Письма разных лет

* * *

Дорогой отец Д.!

Вы опять мудрствуете, опять беретесь за то, что Вам Господь не поручал. Мы с Вами только священники и должны делать свое дело пастырское в той обстановке и в той среде, которую благословил Господь на данный период времени.

«Нам не было поручено сделать так, чтобы истина восторжествовала. Нам было поручено всего лишь свидетельствовать о ней», – сказал один мудрый человек. И я повторяю Вам его слова. Нам самим надо жить во спасение и делать все, что зависит от нас. А Вы сами отбиваете себе вкус к духовным трудам, мысленно обрекая их на поражение. А мысли-то не в духе Христовом, не по Богу, а по человеческим суждениям. А все это потому, что, действительно, мало места в жизни нашей отдано Спасителю. Уже в третьем веке святой мученик Иустин говорил, что не во власти христиан прекратить гонения на Церковь, на веру: «Гонения будут продолжаться до тех пор, пока приидет Господь и освободит всех». А нам, верующим, надо оказаться с Ним в тот момент, когда Господь придет.

«Бодрствуйте, стойте в вере, будьте мужественны, тверды. Все у Вас да будет с любовью» (1 Кор. 16, 13–14).

* * *

Дорогой отец С.!

Прижать бы Вашу голову к груди, обнять, как ребенка, и нашептать Вам на ушко «сказку» о том прошлом счастье в жизни, когда спасительная сила Божьего касания преобразила для Вас мир и озарила его радостью. И память об этом должна была лечь прочным фундаментом в основание Вашего религиозного опыта.

Я не знаю, с каким чувством давали вы священнические обеты и принимали в ответ на них благодать священства. А ведь и это не могло не породить реального чувства близости Божией и спасительной силы касания Божией благодати и тоже стать существенной зарубкой в духовной жизни. И дорогой мой, разве все это получили мы по праву своей праведности? Нет и нет, но как любовь Божию в ответ на Вашу первую любовь.

Да, Спаситель пришел спасти грешных, и, когда умножился грех, стала преизобиловать благодать. И сколько сейчас людей, уже, казалось бы, погрязших в пучине самого мерзопакостного греха, получают спасительный толчок от Господа к возрождению души (это я Вам из повседневного опыта духовника говорю). Толчок получили, а дальше должно быть осознание чуда Божией любви, преобразующей жизнь. Не гордостное самомнение о полученном даре, но осознание своей крайней греховности, своего полного бессилия снять с себя коросту проказы, поразившей все существо, и вместе с тем бесконечной благодарности Богу и упования на Его силу и милость на будущее.

Свое же – только желание и посильный труд, не сверхсильный, ведь нельзя требовать и от себя того, чего в настоящий момент ты сделать не в силах.

Батюшка дорогой, безысходность у тех только, для кого не светит Свет Божией Истины и Правды. Ваша «безысходность» может быть от неправой внутренней установки. Не мы с вами спасаем, не мы с вами даем силу к жизни, все – от Бога, мы же лишь посредники, свидетели, указатели. Тяжело выслушивать исповедь современного человека, но она же и порождает в душе духовника жалость к человеку – начало любви, зрение вражьих происков, а главное, в том, что такой человек переступил порог Церкви, увидеть несомненную Божию любовь к самому заматеревшему во грехе грешнику.

А вы устали, а вы поддались самости, а вы забыли, что мы и учителя, и ученики одновременно. И уроки духовной жизни для нас сугубы и рассчитаны на всю жизнь. И чередуются духовные прозрения и взлеты со спадами, и все надо пережить, и это— наука из наук, и, думаю, посложнее институтской.

Так что, батюшка, не унывайте, живым сердцем, изнывающим от недоумений, прильните ко Господу, до конца пройдя сквозь искушение и получив взамен страданий живое религиозное чувство, живой опыт жизни в Боге. Боже упаси следовать вражьим помыслам, которые уже проложили дорогу к Вашему сердцу.

Стоять надо насмерть в вере!

7 октября 2000 года

* * *

Дорогой отец А.!

Борьба с Церковью и Православием продолжается от времени ее зарождения и будет до последнего дня земной жизни мира. И все верующие церковные люди – от мирянина и священника до иерарха – участвуют в этой борьбе за чистоту Православия, но каждый на своем месте и своими средствами.

Святейший патриарх Тихон принял Патриарший жезл в самый трагический момент борьбы и сжимал его в руке до последнего вздоха, жертвуя всем до последнего. «Пусть имя мое погибнет в истории, только бы Церкви была польза» – его слова.

Владыка Григорий (Лебедев) ушел за штат и, сидя на курятнике, богословствовал и молился, и его труды и подвиги приняло Православие и народ Божий во время благопотребное. Владыка Варнава (Беляев) принял подвиг юродства и с ним прошел тюрьмы, ссылки, затвор, и его подвиг принят.

Братья епископы Варлаам и Герман (Ряшенцевы) трудились на благословленном Богом поприще до изъятия их, а 18 лет шли этапами, сквозь тюрьмы и ссылки, к мученическому концу. 18 лет – это целая жизнь мученичества.

Вот, дорогой о. А., и выбирай! Тем, кто оставался в строю и сохранял с трудом и мукой и сердечной болью Православие, обязаны мы. Ведь и вы не были бы священником, если бы не их подвиг. И тем, кто был отстранен не по своей воле, мы обязаны, их кровью крепилась сила служащих.

От подвига, дорогой мой, нам не уйти. Только о личном спасении священник помышлять не может.

«Се, аз и дети, яже ми дал… Бог» (Евр. 2, 13).

Если Господь пошлет Вас в затвор для вящего делания и подвига, уходить нужно, но своеволие как бы не обернулось для Вас катастрофой. И не будем ли все мы ответственны пред Господом, если, удалившись, отдадим Православие на расхищение инакомыслящим? Можно не вступать в открытый бой, но противопоставить свое стояние в Истине мы обязаны.

Умудри Вас Господь!

* * *

Дорогой отец К.!

У Вас болит душа!

И хорошо, что болит! У Вас сердце обливается слезами и кровью, – и это тоже сильнейшее средство пред Богом, которое для Отчизны нашей и Церкви целебнее всех обществ, всех речей и лозунгов.

Вот если бы Вы еще к этому действенному средству, исходящему из сердца Вашего и души, присоединили любовь и неосуждение, и несомненную веру в Промысл Божий, то Ваша боль не была бы напрасной.

А сейчас враг именно этим окрадывает Вас, сбивая с единственно истинного христианского спасительного пути к мятежным политическим страстям, ничего общего не имеющим с тем, о чем Вы плачете.

Суд над патриархом нам с Вами, дорогой о. К., не принадлежит. Он стоит пред судом Божиим и разве что пред судом Собора архиереев. А нам заповедана от Бога лишь молитва о том, кому Господь вручил власть, – молитва до тех пор, пока Господь же эту власть у него не отнимет. А все, что ранит душу и сердце, опять же покрывать до Суда Божия молитвой и болью. А правители государства: «демократы» ли, коммунисты ли, всякие прочие – имеют ли силу и власть?

Ведь нет власти не от Бога. Святитель Нонн в свою бытность на кафедре пережил две смены власти. И правителя язычника, и православного правителя он одинаково встречал с крестом и приветственным словом. Но язычника он приветствовал как бич в руке Божией, а православного как милость и благословение Божие.

Не забывайте же об этом. Миром во все времена правит Промысл Божий, и на него ли произнесем мы суд?

А терпение, спасительное терпение во все времена обещает спасение. Претерпевый (верный Богу до конца) той спасется. Простите, Христа ради, говорю от сердца к сердцу.

А из своей жизни должен привести на память Патриаршее благословение мне, данное в момент глубокого смущения в душе моей.

Святейший патриарх Алексий I на мой вопрос, как поступать, когда внешние и внутренние смутьяны требуют хождения вослед их, ответил:

– Дорогой батюшка! Что дал я Вам, когда рукополагал?

– Служебник.

– Так вот, все, что там написано, исполняйте, а все, что затем находит, терпите.

Вот Вам и ответ.

* * *

Дорогие о Господе Е. и Е.!

Письмо ваше получили и все поручения выполнили. Молимся о Л. и сами. А как Бог даст, примем без смущения и рассуждений.

Учитесь благодарить Бога. Он даровал вам прозрение (возможно, еще не полное), но свет Правды Божией и Истины уже не чужды душе. А приняв этот великий дар, остается принять и все, что еще пошлет Господь.

Ибо от Него – только лучшее, только благое, только жизнь и временная и, тем более, вечная. Не ослабевайте в вере. Миром правит только Промысл Божий, и в этом – спасение верующему человеку, и в этом – сила, чтобы перенести земные скорби.

Дорогой Е., «Добротолюбием» пока не увлекайтесь, да, время не пришло. А вот «Неизданный дневник» святого праведного батюшки Иоанна Кронштадтского найдите. Он Вам поможет узнать, как и отчего идут к святости. Не спешите и Вы увидеть себя безгрешным, лучше знать реальности своей внутренней жизни, то есть свою крайнюю немощь, и силу врага, и всесильную помощь Божию к смирившемуся от своей немощи человеку.

Господь с вами, укрепляет, умудряет вас.

Молимся о вас и помним.

А брат сам будет решать свои проблемы без вас и без меня.

* * *

Дорогой отец А.!

Христос Воскресе!

Очень рад, что представилась нам возможность повидаться лицом к лицу, этого, конечно, ни в одном письме и самом пространном не воспроизвести, когда душа с душой лично встречаются.

Надо Бога благодарить, это теперь так редко бывает, ведь моя старость уж и на душу готова посягать, а не только на тело.

Дорогой батюшка, а хотим ли мы, не хотим ли соглашаться со своей участью и положением, все равно будет так, как даст Промысл Божий, предзря нас теперь и в нашем будущем и ведя нас к исполнению взятых добровольно на себя обетов. И все это во благо нам, и во спасение, и в будущую радость. И по опыту скажу, что, чем скорее мы сердцем примем Богом данное, тем легче нам будет нести благое иго Божие и бремя Его легкое. Тяжелым оно становится от нашего противления внутреннего.

Людьми не смущайтесь. Один человек, когда он живет в келии под началом, и совсем непредсказуемо другим он становится, живя в покоях и начальствуя. Я очень жалею и молюсь о всех начальствующих. Искус их тяжел: и снизу жмут недоброжелательством, и сверху тесно, и самые близкие становятся часто в этих ситуациях далече.

А вокруг мельтешат, и трудно распознать, кто с чем пришел. Да и внутренний враг не дремлет – распирает мнением о себе высоким. И если бы не Господь, мало кто прошел бы этот жизненный искус во спасение.

Молитесь об о. Г. А вот насчет лечения людей на меня ссылаться не стоит.

Считаю, что это дело только медиков, для священнослужителей же даны иные средства помощи людям.

Ваши внутренние силы подтачиваются Вашим немирствием в отношении ко всему окружающему. Вам теперь – оттого и трудно. Вы не приняли N-ый монастырь по сию пору как место своего спасения, и именно поэтому и наваливается на Вас враг.

Владыку Вениамина, конечно же, хорошо Вам издать на родном языке. Помоги Вам Бог в издательской деятельности.

А вот насчет болящей женщины, прилепившейся к Вам, – будьте поосторожнее, чтобы она не связывала Вашей внутренней свободы. Поосторожнее сокращайте ее притязания на Ваше время, а телефонные разговоры исключите совсем. Она хочет к Вам на ручки, но у Вас нет сил носить, и должен Вам сказать, что такая опека монахов входит в программу монашеского искуса.

Умудряйтесь вообще всех «матушек» и сильных духовно, и слабых держать на почтительном расстоянии, и чтобы не они нами руководили (на что они посягают всеми правдами и неправдами), но мы ради их же духовной пользы оставались бы теми, кем быть должны. А помолиться о Вас и о ней обещаю. Даже несколько обеспокоен таким Вашим искушением.

Ноги Ваши видел, и о лечении их будем молиться, даже и до операции. Если нет других средств привести их в относительный порядок, то и операцию надо будет сделать. Не спешите в мир иной, Вы еще не все искушения прошли, не закалились еще для Голгофы.

Молитесь о даровании живой веры Богу и несомненной надежды только на Него. Ведь только Он один и правит миром, и в этом – наша крепость и сила.

Все Им, все от Него и все к Нему.

Воистину! Воистину Воскресе Христос! Только Господь, Он один должен быть Властителем Вашего сердца и ума.

* * *

Раб Божий Ю.!

А посоветовать мне Вам нечего. Вам уже все сказали те, кто разговаривал с Вами о священстве. Да и какое священство, если Вы и свою-то жизнь устроить не можете, а при искушениях оставляете упование на Бога.

А сейчас такое время настало, когда только вера в то, что Промысл Божий устрояет жизнь, может все трудности жизни преодолеть. Да и если цель в жизни определена – спасение души для вечности, то через все искушения пройдем с благодарением Богу и устоим в Истине.

* * *

Дорогая Н.

Читай чаще и внимательнее Апостол, и там ты найдешь аналогичный твоему нынешнему состоянию пример:

«Ибо не понимаю, что делаю: потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю…»

Прочитай до конца Послание к Римлянам святого апостола Павла, гл. 7 от ст. 14. Почитай и утешься тем, что идешь общей стезей, и из этого научись надеяться не на себя, не на свои силы, не на свои труды, но на Бога и Его милосердие в помощи нам. Ибо без Него мы малейшего сделать не можем, и понять это – очень важно. Понять не умом, но всем существом на деле. Вот и ты познаешь начатки.

Дай Бог, чтобы они, эти знания, не ввергли тебя в безнадежие, но дали бы радость полной отдачи Богу себя и память, что все доброе от Него и все Им.

А мы все тайно на свою праведность уповаем, а ее нет, и мы болеем отчаянием. Сокрушить же самость нашу и гордыню сами мы не можем, вот и помогает нам в этом Господь. Не унывай, но кайся и радуйся.

О будущем поговорим, когда приблизится срок окончания учебы, но ты-то в себе ищи, к чему же склоняется твое сердечко. Ничто не возбраняется нам, но выбор тебе придется делать самой и независимо ни от мамы, ни от меня, в этом обязательно должна быть свободная воля каждого. Прислушивайся к себе.

Божие благословение тебе.

* * *

Дорогой о Господе А.!

Счастье человеческое не в чем ином, как в единении с Богом, исполнении Его спасительных заповедей. Вот и решайте свои жизненно важные для Вас проблемы с этой позиции. Вы человек семейный, и брак Ваш благословлен, а значит, наиважнейшее для Вас – спасение всей семьи, жизнь в Боге всей семьи. В этот же данный Вами Богу обет входит и материальное обеспечение семьи. Вот и думайте, и молитесь, как это осуществить наилучшим образом. А для этого, уж простите, даны нам Господом голова и ум свой. Духовник лишь немного корректирует Ваши выношенные лично решения или планы.

Умудри Вас Бог!

* * *

Дорогая о Господе М. Н.!

У Бога нет мертвых, отец А. ушел со своим сыном в мир иной. Тот мир, куда в недалеком будущем предстоит идти и нам. Дай Бог вам всем – Вам, матушке О. – пережить уход близкого и такого нужного и семье, и пастве человека – отца, священника, вполне покориться Божьему о нем определению. Тако изволил Господь. Материнскому сердцу труднее всего принять такую безвременную кончину дорогого сына. А Ваше сердце потому и вещает Вам, что он жив, что вера Ваша живая и действенная, ведь, действительно, смерти как таковой нет, а есть жизнь земная и жизнь вечная. Умудри Вас Господь.

Молитесь о сыне и внуке. Их переход был неожиданным, а потому требуется от вас от всех теплая молитва о родных.

* * *

Дорогая О.!

А я бы поведал тебе еще больше известий о «новшествах» современной церковной и гражданской жизни. И знаю я это не из мутных потоков средств массовой информации, а из первоисточников – изболевшихся, исстрадавшихся сердец.

Какие кресты несут люди, на какой невообразимый Крест взошла Россия! А жить надо, а живым в гроб не ляжешь, и с Богом не поспоришь, и Ему не предъявишь обвинительный акт в попущении на земле беззаконий, беспредела.

А как ты воспринимаешь такое обещание, что последние верующие будут в очах Божиих больше первых, больше совершивших немыслимые для нашего времени подвиги? И как же это так: придем ни с чем, а будем больше соделавших великое?

Претерпим, склоним главы скорбные и сердца, омытые слезами, пред Всемогущим Промыслом Божиим, но будем сами-то стоять в заповеданной нам Правде беспорочно и непоколебимо. И ради тех немногих, без ропота принявших Крест из руки Божией и восшедших на него и не пороптавших на нем, милость Божия воздаст так, что ни на ум, ни в сердце нам не придет.

Имей же, детка, ежедневно пред душевным взором Иова Многострадального, имей Святого патриарха Тихона, имей Государя нашего Императора Николая II, предавшего Россию в Руце Божии и скипетр свой – Царице Небесной, а себя – палачам за нее, как жертву живую.

О., ходим в церковь и будем ходить до конца дней, даже если придется нам закрыть глаза и уши от внешних впечатлений, но открой внутренний взор, и ты увидишь им, как в храме происходит торжество Церкви Небесной, Церкви Торжествующей. А каждый человек выбирает свой путь, и каждый на своем жизненном пути не гарантирован от падений и от ошибок. И многое попускает Господь претерпеть нам и от самих себя, и от других ради обретения Богоподобной добродетели – смирения.

Ну, а если уж не можем понести немощи других, прильнем же ко Христу и предадим и себя, и того искусителя воле Божией молитвой о нем и о себе.

И это будет Евангельский путь незлобия. А Господь-то видит сердце твое и не вменит тебе греха соучастия с беззаконными, даже если твои уста будут молчать.

Помоги тебе Господь обрести мир и покой душе в едином Христе у основания Его Спасительного Креста.

25 мая 2000 года

* * *

Дорогой отец Н.!

Да, время наступает наисмутнейшее, враг раскачивает и старается низложить Церковь. В клир вошло много совсем нецерковных людей и даже неверующих, и они делают свое дело. Ну а с нами Бог, и нам надлежит делать дело Божие.

Простите меня великодушно. Посылаю Вам свое видение нынешних проблем: на всякую Вавилонскую башню есть Божия сила и власть, а нынешняя компьютерная страшилка-зверь, верно, еще не так страшна, что медлит Господь уничтожить этот ненадежный «архив».

А придет время, и рассеет Господь те страхи, которые взял на свое вооружение враг рода человеческого. Нам же надо стоять в вере и не бояться ничего, кроме греха.

Прошу молитв.

* * *

Дорогой о Господе С.!

Христос Воскресе!

В отношении новых документов, проходящих через компьютер, все уже сказал Святейший и наш Синод.

Сейчас эти документы в том виде и с такой подачей опасности для нас не представляют. Но безусловно, что это один из этапов в подготовке к будущему страху.

С., запомни и уясни для себя волю Божию: «Сыне, даждь Ми твое сердце» – ни паспорт, ни пенсионное удостоверение, ни налоговую карточку, но сердце. Вот за чем следить-то надо неусыпно и со всем тщанием – кому мы в жизни служим, чем живем.

Любовь, радость, мир, милосердие – при любых государственных системах Богом посрамлены не будут. А если человек забыл Бога и живет наживой неправедной, молитву и церковь из жизни даже и у священнослужителей вытеснил телевизор и всякие безобразные видики, то поверь мне, С., печать уже стоит у многих, даже и при документах старого образца. Ведь через то безобразие, чем напичкивает себя современный человек, причем сам, добровольно, с любовью и желанием, уже ничто божественное пройти и войти в человека не может. Наше сопротивление грядущему страху одно-единственное – наша вера в Бога, наша жизнь по вере. А все те смущения, смятения и неразбериха для того так властно и входят в жизнь, и потому входят, что нет живой веры, нет доверия Богу. И все это вражье вытесняет спокойствие духа и благонадежие. Живи же спокойно, молись Богу и доверяй Ему.

Господь ли не знает, как сохранить Своих чад от годины лютой, лишь бы сердца наши были верны Ему. Писать прошения о присвоении нам номеров мы не будем, а если их проведут без нашего на то произволения, сопротивляться не будем. Ведь получали же мы в свое время паспорта и были все в системе учета государственного, так и ныне. Ничего не изменилось. Кесарю – кесарево, а Божие – Богу.

Вот смотри – компьютер, который сделали пугалом нашего времени. Ведь это просто железяка, и без человека она ничто. А один человек с помощью этой железяки наполнил мир богослужебными книгами, а другой – безобразными. Кто и как будет отвечать пред Богом? И судится Богом человеческое произволение. Вот ведь в чем дело-то.

Насчет войны мне ничего не известно, кроме той, что каждый человек ведет ежедневно.

Молиться надо, это и есть школа молитвы. Я тебе теоретически этого не объясню. Молитве лучше всего учит суровая жизнь. Вот в заключении у меня была истинная молитва, и это потому, что каждый день был на краю гибели. Повторить теперь, во дни благоденствия, такую молитву невозможно. Хотя опыт молитвы и живой веры, приобретенный там, сохраняется на всю жизнь. Дело, С., не в количестве, дело в живом обращении к живому Богу.

Вера в то, что Господь к тебе ближе, чем кто-либо из самых близких, что Он слышит не шелест уст твоих, но слышит молитвенное биение твоего сердца и чем оно наполнено в момент твоего обращения к Богу. А ты человек семейный и за каждого члена семьи ответственен пред Богом, а значит, за всех должно болеть твое сердце. Умудри тебя Бог!

И начни-ка, С., с исполнения наказа преподобного Серафима Саровского: «С., радость моя, стяжи дух мирен, и не только твоя семья, но тысячи спасутся около тебя». Вот и все. Смотри, как учит нас жизнь жить. Хочешь быть довольным и счастливым – живи в Боге, а на нет – и счастья нет.

Воистину Воскресе Христос!

* * *

Дорогой отец А.!

О кончине мира лучше, чем сказал митрополит Вениамин (Федченков), не скажу. Только от себя отмечу, что многие волнуются этой темой, но из тех, кто о ней говорит и надрывно думает, мало кто стал жить соответственно этим думам и мало кто палец о палец ударяет, заботясь о спасении души своей. А ведь эти думы только к этому и призывают, и обязывают. (Уже близ, при дверях.)

Если завтра я должен предстать на суд Божий и если завтра надо дать ответ на вопрос, как я жил, чем я жил, и жил ли духом Божиим? – то какие заботы о накоплении, о стройках? А ведь ныне в основном только об этом и думают, духом же Божиим живут единицы даже и в Церкви, даже и те, кто служат у Престола, даже и монашествующие.

Вглядитесь в себя – страх ли Божий руководит нашими мыслями, поступками?

Любовь ли к Богу и людям лежит в основе бытия нашего?

Вот, дорогой о. А., та печать, которую ставит нам ежедневно наш образ жизни, которую ставим мы себе сами в своей душе, сердце и уме, приближая или отдаляя время пришествия антихриста. А его печать лишь засвидетельствует ту, которую мы себе уже поставили. Без нас нас ни спасти, ни погубить нельзя.

Телевизор и видео проникли уже и за стены монастырские, а кто и чем сотрет эту печать, если ставили мы ее себе сами добровольно и с желанием и любовью.

Не антихрист погубит нас. До его прихода мы уже определимся в своей духовной ориентации и сделаем выбор. Печать же антихриста будет последней точкой в нашем выборе.

Поезжайте с Богом по монастырям и по старцам, если это на пользу душе, ищущей спасения. Но на пользу ли?!

И о спасении ли дума во взгляде на калейдоскоп жизни?

Этот вопрос разрешите для себя сами. На пользу ли?

Просьбу о молитве исполню.

Дорогой батюшка, присмотритесь-ка к жизни своей:

ради кельи,

ради учебы,

ради мнимой помощи людям (а кстати, от неимущего нестяжателя-монаха материальной помощи и не требуется, а духовной мы дать не можем, ибо сами бедны духом).

Не потерять бы нам то, ради чего одели мы на себя параман и мантию. Прости за письмо такое грустное.

Не потеряй главного и не забудь обетов, данных Богу.

* * *

Дорогой о Господе N.!

Человек, в какое бы время он ни жил, хочет он этого или не хочет, делает выбор, определяющий его будущность в Вечности.

И то, что попущено Богом, не остановить ни самой всемогущей, власть имеющей руке, ни массовым протестам. Богом определенное свершится несомненно. Но когда, как?

Этого нам знать не дано, и от желания это знать нас предостерегает Писание. Ибо это положил в Своей власти Господь.

Но разве не для всех времен и не за всех верующих христиан возносил Свою первосвященническую молитву Господь наш Иисус Христос. Прочитайте внимательно Евангелие от Иоанна, гл. 17. Там нам ответ на все наши смущения, которые есть не что иное, как сомнения и колебания в вере. Особенно обратите внимание на слова: «Не молю, чтобы Ты взял их из мира, но чтобы сохранил их от зла…»

А вся наша Божественная служба, все Священное Писание говорит о непобедимом оружии веры – «На Господа имый надежду не устрашится тогда, егда огнем вся судити иматъ и мукою» (2 антифон 8-го гласа). Конечно, знает Господь, как избавлять благочестивых от искушения, а беззаконников соблюдать ко дню суда, для наказания… (см. 2 Пет. 2, 9).