Полная версия:
Письма из заключения
Владимир Рафаилович Кабо пишет: «Меня отправляют на 16-й лагпункт, расположенный в 30–40 километрах от Ерцева, у поселка под названием Черный, на одной из железнодорожных веток, которой вывозят заготовленный лес. Но, быть может, это и к лучшему – в провинции меньше образованных людей, здесь их больше ценят. И хотя и мне пришлось испытать тяжесть труда на лесоповале в зимние морозы, от зари до зари, – все же большую часть отмеренного мне срока я провел в иных условиях. И это, вероятно, решилось в тот день, когда я вступил на землю 16-го лагпункта и тут же был направлен в барак для административно-технического персонала. Собственно говоря, это даже не барак, а четверть огромного барака: еще одну четверть его занимает бухгалтерия, а в двух других живут рабочие лесозаготовительных бригад… В бараке для административно-технических работников живут бухгалтеры, нормировщики, экономисты, заведующий столовой, пожарный, который весь день учится играть на баяне, и другие представители тех избранных профессий, где надо работать головой. Здесь, в лагере, их называют придурками. В вопросе о происхождении этого слова нет единодушия, мне известны, по крайней мере, две версии: по одной из них, оно происходит от слова “придуриваться”, то есть притворяться не способным к физическому труду, по другой – работать при дураке, то есть при вольнонаемном начальнике. Таким вот придурком предстоит стать и мне. Внутри нашего и других бараков – двухэтажные нары-вагонки, с тумбочками между ними. Я нахожу свободное место где-то на верхних нарах»[12].
По сведениям Татьяны Сергеевны Смирновой, «где-то на верхних нарах» жил в том же самом бараке и отец Иоанн, который, согласно лагерной иерархии, тоже считался «придурком».
«В социальном плане зеки делились – по горизонтали – на блатных, бытовиков и контриков, а по вертикали – на работяг и придурков, – вспоминал заключенный Каргопольлага драматург Валерий Семенович Фрид. – Придурки – это заключенная администрация, от комендантов и нарядчиков до дневальных и счетоводов – словом, все, кто сидит в тепле под крышей. “Придуриваются, будто работать не способны”, – завистливо говорили те, кто вкалывал на общих. Вот откуда малопочетное название. Со временем оно утратило первоначальный смысл – как всякий привычный образ»[13].
Подробное описание «лагерного общества» на ОЛП-16 дает Владимир Рафаилович Кабо: «Структура общества, окружавшего меня, имела иерархический характер. На вершине ее находилась немногочисленная, но сплоченная каста воров в законе, внизу – масса работяг, или мужиков. У воров были свои представления о долге, свой моральный кодекс. Во главе их, в свою очередь, стояла еще более узкая группа старших воров, внутри которой шла постоянная борьба за власть, вследствие чего кто-нибудь из воров объявлялся нарушителем воровского закона, кодекса воровской чести. Таких отступников и предателей называли суками и приговаривали к смерти. Если им удавалось избежать приговора, сбежав на вахту, под защиту вооруженной охраны, начальство переводило их в лагерь, где господствовали суки.
Таким и был мой лагпункт, когда я прибыл сюда впервые. В нем заправляли суки – бывшие воры, осужденные своими прежними товарищами на физическое уничтожение. Здесь царили произвол и власть силы. Обо мне прошел слух, что я ношу при себе большие деньги, – на самом деле ничего подобного не было. Решено было меня ограбить, а то и убить. Группа молодых уголовников, человека четыре, подстерегла меня вечером в уборной. Едва прикрыв за собой дверь и оказавшись в темноте, я почувствовал сильный удар в висок – тяжелым камнем, замотанным в тряпку. Они хотели оглушить меня, но удар пришелся не точно, я упал, но не потерял сознания. Они быстро обыскали меня, ничего не нашли и скрылись…
Все это постепенно изменилось, когда в наш лагпункт привезли группу воров в законе. Они начали с того, что раздобыли холодное оружие и совершили переворот. Ранним сентябрьским утром, перед разводом, было убито человек десять сук. Власть перешла к ворам, но внутрипартийная борьба продолжалась, ее вели различные фракции внутри воровской касты.
Это случилось темной ноябрьской ночью в одном из бараков режимной зоны, находящейся на территории лагпункта, – заключенных здесь запирали на ночь. И едва их заперли, они бросились с ножами на людей, вместе с которыми они жили. Среди их жертв были несостоятельные должники-картежники, других подозревали в предательстве, в доносах, в измене воровскому закону. Их убивали одного за другим. Кто-то смеялся, глядя, как убивают его товарищей, и этим привлек внимание убийц – и он не ушел от судьбы. Убийцы ходили по бараку с окровавленными ножами и успокаивали окаменевших от ужаса работяг:
– Мы вас не тронем, не бойтесь.
Было убито несколько человек, еще один скончался позднее. Двоих или троих зарезали во сне, ударами ножа в спину. Кто-то из них еще дышал; убийца наклонился над ним, вонзил нож в его живот и повернул несколько раз. Закончив свое дело, они прикрыли трупы, умылись и сели ужинать. Кончив есть, вызвали охрану.
После этой “ночи длинных ножей” воры установили на лагпункте жесткий и, по их представлению, справедливый порядок. В бесструктурном хаотическом состоянии, в котором мы жили при суках, выкристаллизовалась твердая структура, обладающая ясной, законченной формой. У простого мужика или фраера, вроде меня, никто больше не мог отобрать по собственному произволу деньги или полученную из дома посылку. Получив заработанные деньги, работяга отдавал заранее обусловленную их часть бригадиру, который в свою очередь передавал их в общак – воровскую кассу. Кроме того, бригадир должен был в нарядах изображать воров как работающих, хотя в действительности они не работали, а грелись у костра или отсиживались в зоне. Но за это воры гарантировали работающим спокойное существование, “социальную защищенность”. Начальство тоже было заинтересовано в такой системе: она обеспечивала порядок в зоне и выполнение производственного плана»[14].
Еще много ужасающих подробностей содержится и в воспоминаниях Владимира Рафаиловича Кабо, и в рассказах других бывших заключенных отдельных лагерных пунктов Каргопольлага. Но приведенных цитат достаточно, чтобы понять, в каких обстоятельствах писал отец Иоанн письма из лагеря.
В воспоминаниях протоиерея Владимира Правдолюбова сохранился рассказ самого отца Иоанна об одном случае в лагере. «Не много отец Иоанн рассказывал о годах своего заключения, но кое-что можно вспомнить, – пишет отец Владимир. – Рассказывал про первый свой банный день в лагере. Там два бака было, в одном из них сидит вор в законе, прямо внутри, и моется. А всем остальным выдавали по кусочку мыла и по шайке воды. “Мне-то, – говорит, – шевелюру мою оставили. Я это мыло и шайку воды использовал для того, чтобы намылить голову. Говорю: дайте мне водички еще. – Не положено. – А что же я буду делать? – А что хочешь. – Батя, ты чего там? Иди сюда! – Это вор в законе голос подал. Иду. – Давай шайку. – Черпает, дает. – Используешь, приходи еще. – Так я первый раз помылся”».
В письмах отца Иоанна содержится немало бытовых просьб; понять, насколько жизненно важными были эти просьбы, помогают воспоминания Валерия Семеновича Фрида: «Кормежка и на нашем благополучном лагпункте была никудышная: жиденькая кашка из гороха или же из магара, несортового проса, суп из иван-чая – изобретение отдела интендантского снабжения… В суп закладывалась и крупа – “по нормам ГУЛАГа”: “Крупинка за крупинкой гоняется с дубинкой” – так описывал это блюдо лагерный фольклор. По тем же нормам зеку раз в день полагалось мясо или рыба. Чаще всего это был маленький, с пол спичечного коробка, кусочек соленой трески. А если ни трески, ни мяса на складе не было, заменяли крупой: сколько-то граммов добавляли в кашу. Словом, “жить будешь, а… не захочешь”, – грустно констатировал тот же фольклор. О еде говорили и думали постоянно. Продуктам давали ласковые уважительные прозвища: “хлеб – хороший человек”, “сахареус”, “масленский”»[15].
И при таких обстоятельствах просьбы отца Иоанна практически никогда не касаются пищевых продуктов… В основном просьбы его – не для себя, а для других. Письма отца Иоанна из заключения – источник мужества, веры, бодрости духа и сил.
Письма отца Иоанна с ОЛП-16 Каргопольлага
1951 год
* * *Дорогие мои!
Приветствую вас, всех дальних и близких, с вселенским праздником Р[ождества] Х[ристова] и наступ[ающим] Новым годом. Шлю всем бл[агослове]ние Родшегося Спасителя мира, Младенца Миродержавного, мир миру даровавшего. Как Отец настоящего и будущего века Он да дарует всем вам все необходимое и полезное, прежде всего, ко спасению душ ваших!
Как Начальник мира (всей вселенной) да вселит Он в ваши сердца Свою Бож[ественную] любовь друг ко другу; да укрепит ваши душевные и телесные силы для честного и мирного прохождения дальнейшего жизненного пути! Всегда радуйтесь о Господе и за все благодарите Его. Благодать со всеми вами!
И[ерей] И[оанн].
Дорогие мои М. Г. и Г. В.!
Шлю вам, мои дорогие, Божие благословение и любовь. Взаимно приветствую вас с великоторжественным Праздником Богоявления с присоединением наисердечных Новогодних пожеланий. Сердечно благодарю вас за поздравление меня с юбил[ейной] датой и за все ваши добрые пожелания, а также и за все понесенные вами труды. Привезите с собой, помимо всего прочего, 20 шт[ук] венчик[ов] и столько же молитв разреш[ительных], а также и два фонарика китайских, лекарства…
Шлю привет и благ[ословен]ие Алешеньке и всем родным и близким.
Будьте здоровы и Богом хранимы!
И[ерей] И[оанн].
P. S. Я здоров. Все благополучно. Делайте все необходимое для себя и не торопитесь.
* * *Дорогие мои!
Шлю вам и всем Божие бл[агослове]ние, взаимное поздравление с праздником и глубокую сердечную благодарность за все-все. Коробочка с лекарствами и гостинцами, а также посылочка и письма – все мною получено полностью и своевременно.
Присланный вами термос заменяет собой маленький домашний самоварчик и во многом превосходит его, т. к. в продолжение суток, без горящих углей, сохраняет в себе кипяток, налитый в него, что особенно важно и крайне необходимо в условиях нашей жизни.
В нем (почти ежедневно) я завариваю кипящей водой положен[ное] к[оличест]во шиповника и смородины. Через 12–15 час[ов] образуется прекрасный лекарственный напиток, содержащий в себе витамин С. От употребления его я ощущаю немалую пользу для своего организма, требующего лекарственного подкреп[ления]. Поэтому этим сушен[ым] ягодкам надо оставлять место в посылочках; они его зря не будут занимать.
Рыбьего жира пока больше присылать не надо. Белой муки, если только представится возможным, пришлите к Масл[ени]це, а гречневой крупы – к В[еликому] посту.
За прислан[ные] краски наш художник очень благодарит вас и, уплатив мне их стоимость (50 р.), которые надлежит вам записать на мой л[ичный] счет, просит вас купить для него еще несколько красок и кисточек, указан[ных] в прилаг[аемом] списке. За бумагу и счетную линейку тоже благодарят ваc, и ст[оимос]ть их (29 р.) мною также получена. Когда же представится вам возможным приобрести точно такую же сч[етную] л[иней]ку большего размера, то ее просят выслать, т. к. она необходима в работе. Хорошо поступили, что эти канц[елярские] прин[адлежности] выслали посылкой, а не заказн[ой] бандеролью. За п[рисланные] лекарства выражаю благодарность больных с присоед[инением] своей личной.
Лелю и ее родных постоянно помню. Радуюсь от всей души за посещение ею – во время отпуска св[ятых] мест. Желание ее исполнилось. Пусть не печалятся и во всем уповают – с твердой надеждой – на Господа, Который и да будет для всех – их прибежищем и утешением всегда, и особенно в моменты скудных обстояний. В ближ[айшее] время напишу им письмецо. В наст[оящий] момент очень занят.
* * *Дорогая Леля![17]
Шлю Вам и всему Вашему семейству Божие благословение, сердечный привет и благодарность за все Ваши добрые пожелания мне, недостойному. Будем надеяться, что наши взаимные благие чаяния по воле Божьего Промысла во время, положенное для них, исполнятся.
Радуюсь и благодарю Господа за то, что Он сподобил и Вас посетить особенно дорогие для каждого христианина святые места. Покров Матери Божией да пребудет всегда над всеми вами!
Не падайте духом, дорогие мои, и не унывайте! Всему надлежит быть. Счастлив человек, терпеливо переносящий всякого рода искушения, которыми каждый искушается от лица плоти и диавола, так как он получит венец жизни, обещанный Господом любящим Его.
Нет человека праведного на земле, который делал бы добро и не грешил бы (Еккл. 7, 20). Поэтому не на всякое слово, которое говорят, обращать внимание надо, потому что слова благоразумного человека – благодать, а уста безрассудного губят его же.
Лучше быть терпеливым, чем высокомерным. Лучше быть всегда готовым к прощению всяких обид людям, чем быть духом своим поспешным на гнев против них. Внутренний душевный покой обретается только смирением и кротостью.
На основании изречения: Если гнев начальника вспыхнет на тебя, то не оставляй места твоего; потому что кротость покроет и большие преступления (Еккл. 10, 4) – я ранее рекомендовал Вам продолжать работать на прежнем месте, но если Господу будет угодно призвать Вас и папу на службу, в тех или других должностях, в другом Его храме, тогда с полной готовностью исполните Его святую волю, благую и спасти нас от излишних переживаний хотящую. Да будет путь Ваш благословлен Богом.
Левочку крепко целую и радуюсь вместе с ним за его хорошие успехи в учении. Посеянные добрые семена пусть постоянно и усердно выращивает, так как от их плодов всецело зависит успех его дальнейшей жизни. Все здоровье свое берегите.
Об успехе работы надо усердно призывать к себе на помощь святого мученика Трифона, а об устройстве жилища – святого Спиридона. Еще раз призываю на всех вас Божие благословение и молитвенно желаю всем вам всякого благополучия во всех делах. Бог мира и любви да будет всегда среди вас, утешая вас и преисполняя сердца ваши (скорбные) любовью друг ко другу и ко всем!
Будьте здоровы! Не забывайте молиться обо мне, недостойном. Храни вас всех Господь!
* * *Дорогие мои!
Благословляю вас именем Божиим и поздравляю одну из вас с днем Ангела, а другую – с дорогой именинницей, с присоединением самых наилучших пожеланий в вашей дальнейшей жизни.
Милость Божия да будет со всеми вами. Господь да исполнит и преисполнит вас любовью друг ко другу и ко всем. Утешайте друг друга, продолжайте жить тихо, делать свое дело и работать своими собственными руками, чтобы никогда и ни в чем вам, с Бож[ией] помощью, не нуждаться.
Да пошлет вам Господь помощь Свою, подкрепляющую вас, воспомянет все труды ваши и все благие намерения ваши, хранящиеся в ваших чистых сердцах, да исполнит!
У меня по-прежнему все протекает благополучно.
По милости Божией я жив и здоров.
Будьте и вы здоровы и Богом хранимы!
P. S. Жду ответа на ранее послан[ные] вам письма.
И[ерей] И[оан]н.
* * *Дорогая Г[алина] В[икторовна]!
Шлю Вам Божие благословение, поздравление с днем В[ашего] Ангела, с присоединением самых наисердечных пожеланий в В[ашей] жизни.
Дорогую М[атрону] Г[еоргиевну], Вашу спутницу, всех родных и близких – поздр[авляю] с дор[огой] им[енинни]цей. Для более яркого выражения своего внутрен[него] чувства глубокой сердечной благодарности вам обеим за в[аши] постоянные заботы обо мне нед[остойн]ом, я позволю себе заимствовать некот[орые] изречения из посл[ания] ап[остола] Павла: …ибо вы и моим узам сострадали и расхищение имения вашего приняли с радостью, зная, что есть у вас на небесах им[ущест]во лучшее и непреходящее. Итак, не оставляйте упования вашего, которому предстоит великое воздаяние. Терпение нужно вам, чтобы, исполнивши волю Божию, получить обещанное (Евр. 10, 34–36). Продолжайте, мои милые, с Божией помощью и долготерпением, живя вместе, ревновать о своем спасении и творении, посильных для вас, добрых дел, во славу Божию, до конца. Да благословит вас Сам Господь и, по м[олит]вам М[атери] Б[ожией] и свв. угодник[ов], оградит вас от всех бед и напастей Своим миром и любовью!
И[ерей] И[оанн].
* * *19/III
Дорогие мои М[атрона] Г[еоргиевна] и Г[алина] В[икторовна]!
Шлю вам Божие благ[ословение] и сердечный привет.
Спешу, дорогие мои, выразить вам искрен[нюю] сердечн[ую] благодарность за все-все доброе, сделанное вами в тек[ущем] месяце. Три посылки и з[аказная] бандероль получ[ены] полностью и своевременно. В этом добром деле проявлена посильная любовь к ближнему в минуты ощущения им крайней нужды, т. е. тогда, когда требовалась моральная и материальная поддержка со стороны других сочувствующих людей. За все ваши труды Господь воздаст вам сторицею. До мая м[еся]ца убедительно прошу вас мне больше ничего не присылать, т. к. все необходимое у меня имеется. Вещей и книг не присылайте. Только еще осмеливаюсь просить вас об исполнении моей очередной просьбы: 1) прислать один полный никелиров[анный] прибор д[ля] бритья (нач[альнику] состава): подносик, стак[анная] чашечка, пудрен[ица] и т. д., т. к. предметов таких на месте в продаже нет. (С обязательным приложением счета на его стоимость для оплаты.) Кроме этого, сообщите о возможности присылки заказным наложен[ным] платежом 500–1000 л. (т. е. сколько только представится возможным) копиров[альной] бумаги для бухгалтерии, с прилож[ением] счета для оплаты. Прошу прощения за подобного рода нагрузки, которыми утруждать вас больше не стану, т. к. выполнение их требует много сил и времени. За все сделанное уже вами я остаюсь в большом долгу, который не знаю и когда, и чем я буду погашать.
Точный адрес, по которому следует послать к[опировальную] бумагу, конечно, хорошего качества, я должен сообщить вам по получении от вас ответа о возможности ее купить. Обо всем этом просил меня гл[авный] бухг[алтер] нашего учреждения, т. к. в этом вспомогат[ельном] канц[елярском] материале ощущ[ается], ввиду отсутствия его в продаже на месте, недостаток, а расходуется его довольно много[18].
Если только не очень вас будет утруждать, я прошу вас выслать з[аказной] бандеролью один экз[емпляр] журнала «Журнал Московской Патриархии» для ознакомления с его содержанием местной цензуры, а уже после этого я буду просить вас высылать его мне ежемесячно, т. е. после напечатания в типографии.
Сплетите один шнурочек и пришлите вместе с изображ[ением]. Еще раз приношу благодарность за посещение. В настоящее время я здоров и у меня все обстоит благополучно, чего от души желаю вам и всем-всем знакомым и помнящим меня н[едостойно]го.
Будьте здоровы!
Жду ответа!
О[тец] И[оанн] К[рестьянкин].
* * *24/IV
Дорогие мои крестницы!
Спешу выразить вам свою сердечную благодарность за поздравление, пожелания и все подарочки (включая и живые цветы), полученные мною от вас в день своего рождения. Такого внимания и заботы обо мне я, конечно, не заслуживаю. Все это я принял от вас с любовью и по смирению, а не по достоинству. 11/IV с.г. я провел, слава Богу, хорошо. Вспоминал в этот день всех своих родных и друзей и – мысленно – был среди них. Всех-всех, помнящих обо мне, благ[ословл]яю, сердечно благодарю и желаю всего лучшего в жизни.
Копировальн[ую] бумагу, если только представится возможным купить ее, высылайте заказным наложенным платежом (бандеролью), в сумму ее стоимости и все р[асхо]ды. За пересылку по почте, по след[ующему] адресу: ст. Ерцево, Сев.ж.д., Архангельской области У. Ч. № 16 Бухгалтерии.
Прибор д[ля] бритья, с приложением счета или кассового чека на его стоимость, высылайте посылкой[19].
В данный момент я жив и здоров и у меня все по-прежнему обстоит благополучно, чего от души желаю всем, всем вам.
Алеша пусть приложит все свои усилия и старания к учебе, чтобы потом глубоко не сожалеть ему о потерянном времени в продолжение всей последующ[ей] его жизни. Пусть он поведет жестокую борьбу со своей ленью и легкомыслием, в плену у которых он, как юноша, сейчас находится, и тогда все его труды увенчаются победой, доставл[яющей] большую радость и утешение в будущем как ему самому, так и горячо любящей его матери. Учиться и учиться – вот его основное дело в настоящее время. Все необходимые благ[оприятные] условия для осуществлен[ия] этой задачи, стоящей пред ним, ему созданы. Надо усиленно начать трудиться. Желаю ему в этом благом и полезном деле (прежде всего для него самого) полного успеха, т. е. сдать экзамены по всем предметам на отлично и быть – в числе лучших учеников – переведенным на след[ующий] курс техникума.
Что же касается непослушания, то в этом повинны не только дети, но и сами взрослые. В своем первом письме я убедит[ельно] просил вас не присылать мне посылки, т. к. все необходимое у меня имеется, а вы все же поступили по-своему. Отказывая себе в необходимом, вы присылаете мне то, без чего я вполне могу скромно жить. Вам хорошо известно о том, что я с самых первых, еще юношеских лет усердно тружусь и всегда, довольствуясь своим честным трудовым заработком, не позволял себе ничего излишнего сверх требуемого для поддержания физ[ической] жизни. Я всегда стремился помогать другим, чем только мог, и при этом сам всячески избегал того, чтобы жить за счет труда других. Такова моя принципиальная жизненная установка, и я искренно желаю держаться ее до конца дней своей жизни, если в этом деле поможет мне Господь. Вспомните труды ап[остола] Павла, и для вас все станет ясным и понятным. М[атроне] Г[еоргиевне] необходимо поддерживать свое слабое здоровье и проявлять всемерную заботу о родном сыне – до тех пор – пока он прочно станет на путь самост[оятельной] жизни. Г[алине] В[икторовне] не надо забывать также о самой себе и своем личном матер[иальном] положении, которое вполне м[ожет] быть уподоблено птичьему положен[ию] и правам.
Нат[ашень]ке[20] крайне необходимо серьезно заняться своим здоровьем и здор[овьем] своей любимой мамочки, чтобы потом не испытывать жгучих и горьких упреков от внутр[еннего] голоса совести (неподкупного судии). Пока она еще жива, надо по-настоящему любить ее и утешать своей нежной близостью к ней и постоянной готовностью исполнить всякое, даже малейшее требование ея благоразумной родительской воли. В этом выражается вся сущность священ[ного] долга детей перед своими родителями, за исполнение которого всем обещана долголетн[яя] счастл[ивая] жизнь на земле…
Вот и все то, о чем я решил написать вам в этом письме. Надеюсь, все будет исполн[ено]. Для меня вполне достаточно будет того, если вы, изредка, будете иметь возможность присылать мне немножко сухариков, чая и сахара. Ничего другого присылать мне не надо. За все в[аши] заботы – [в] продолжение п[олу]года – приношу глуб[окую] серд[ечную] благодарность. Два последн[их] м[еся]ца, при в[ашем] содействии, проведены мною прекрасно, а на будущее, еще раз, прошу вас не беспокоиться обо мне и ничем себя не утруждать. Надеюсь, мою просьбу вы выполните и этим самым будете способствовать сохранению моего внутр[еннего] спокойствия, которое д[ля] меня дороже всего.
Все излишнее меня обременяет. Вы должны это понимать и во всем поступать благоразумно, сообразуясь с моими желаниями и просьбами, основанными на глубоком рассуждении. Об этом же я просил и своих сестер. Я твердо уверен в том, что все вы вместе согласитесь с моим мнением и будете поступать во всем так, как это подсказывает нам здравый смысл и логика.
Будьте здоровы!
И[ерей] И[оанн].
P. S. 1) Журнал «ЖМП» я получил. Благодарю.
2) Книгу А. Критского я должен возвратить или сестре, или вам. Напишите – кому.
3) Лекарство хотя медленно, но помогает. Пришлите, пожалуйста, календулы и арники для полоскания горла и что-либо особо целебное от ревматизма и кашля, который при простуде многих мучит. За все создаваемые мною хлопоты прошу прощения.
Жду ответа. Нед[остойный] и[ерей] И[оан]н.
* * *Христос Воскресе!!!
Вас, дорогие мои, и всех-всех приветствую с В[еликим] праздником Св[ятой] Пасхи[21] и желаю всем вам от Господа Бога всего лучшего в жизни на долгие годы.
Храни вас Бог!
P. S. Поздравляю от моего имени всех, кого я всегда поздравлял особо и лично.
Будьте здоровы! Нед[остойный] и[ерей] И[оан]н.
