Полная версия:
Письма из заключения
Допрос окончен».
Во время следующего допроса, который состоялся 3 августа, отец Иоанн продолжает говорить правду:
«Вопрос:
– Вы среди верующих Измайловской церкви рассказывали проповедь “о блудном сыне”?
Ответ:
– Да, рассказывал.
Вопрос:
– При этом возводили клевету на советскую действителность?
Ответ:
– Я категорически это отрицаю. При чтении мною верующим проповеди “о блудном сыне” я руководствовался только историей Священного Писания, христианской веры, и клеветы на советскую действительность не возводил. Подробные показания о содержании этой проповеди я дал на очной ставке с М. М. А. 1 августа 1950 года.
Вопрос:
– Когда вами читалась эта проповедь верующим?
Ответ:
– Насколько я сейчас припоминаю, проповедь о “блудном сыне” верующим мною читалась в феврале 1950 года.
Вопрос:
– Допрошенный нами по этому вопросу свидетель Я. В. А. показал, что ваша проповедь о “блудном сыне” носила антисоветский характер. Вы признаете это?
Ответ:
– Нет, не признаю. Я хорошо помню, что ничего клеветнического в этой проповеди на советскую действительность сказано не было.
Вопрос:
– Неверно. Зачитываем вам показания Я. от 20 апреля 1950 года (показания Я. оглашаются). Вы их подтверждаете?
Ответ:
– Ознакомившись с показаниями Я. по вопросу моей проповеди “о блудном сыне”, я признаю то, что действительно я ее верующим читал в феврале 1950 года, где говорил, что история “блудного сына” такова, что когда он оказался вынужденным добывать себе пропитание своим трудом, то попал в немилость таких людей, которые имели достаточно всех видов питания, чтобы создать ему лучшие условия жизни, но их скупость и жадность к обогащению доходили до того, что этот “блудный сын” вынужден был питаться домашними отходами вместе с животными. Рассказав эту историю из Священного Писания, я призывал верующих к тому, чтобы они не уподоблялись тем богатым людям, которые поставили “блудного сына” в положение животного. И здесь же рассказал, что надо признать, что среди верующих христиан есть нехорошие люди, которые в тяжелые годы военного времени, когда народ отдавал все свое последнее на нужды войны, имея запасы продуктов, продавали их по высоким ценам населению и наживались, таким образом, на народной нужде. Вот существо моей проповеди. Никаких обобщений и клеветы на советскую действительность здесь не было.
Вопрос:
– Зачитываем вам показания Я. в отношении второй вашей проповеди о “прощеном воскресенье”, которая по своему содержанию носила антисоветский, клеветнический характер (показания оглашаются). Вы подтвердите эти показания свидетеля?
Ответ:
– В основном показания свидетеля Я. о содержании моей проповеди о “прощеном воскресенье” правильны. В этой проповеди я говорил верующим о прощении обид и оскорблений друг другу, если таковые имеются, что дети должны просить прощения у своих родителей за проявленные ими непослушания, что всех этих правил требует Священное Писание и церковные установления. Наряду с этим я заявлял, что в этой части Священное Писание и церковные установления многими не соблюдаются, т. к. в наше время дети перестали верить в Бога, не слушают своих родителей, стали распущенными и развращенными. Все это потому, говорил я, что сейчас такое время, что прививается безбожие.
Вопрос:
– Вам известны лица, которые так же, как и вы, высказывали отдельные антисоветские измышления?
Ответ:
– Нет, такие лица мне неизвестны».
В этом протоколе упоминаются два человека, которые дали обвинительные показания на отца Иоанна. А всего лжесвидетелей было трое:
Я. Д. В. – священник церкви села Измайлово, 1881 года рождения, 69 лет. Имеет два высших образования: юридическое и духовное. Судимости не имеет. Арестовывался в 1919 году за сокрытие церковных ценностей, освобожден за недоказанностью. Женат. О детях сведения не указаны.
Я. В. А. – диакон церкви в селе Измайлово, 1904 года рождения, 46 лет. Разведен в 1929 году. Отец четверых дочерей: Нина – 11 лет, Зоя – 19 лет, Любовь – 24 года и Клавдия – 25 лет.
М. М. А. – певчая церкви села Измайлово, 1916 года рождения. 34-летняя женщина, вдова, мать двоих сыновей – Виталия 14 лет и Вячеслава 8 лет, которые находятся на ее попечении.
Священник Я. Д. показывал:
«Антисоветские измышления Крестьянкина сводятся к следующему: “В древние времена христиане строили свою жизнь на любви друг к другу, к своим ближним, к Христу, а в настоящее время вся наша жизнь проходит в пороках. У нас повсюду обман, ложь и предательство. Люди без стыда и совести предают друг друга. …Молодежь наша развращена. У нас поругано и обесчещено таинство брака и акт рождения детей. Мы видим повсюду пьянство и распущенность. Какое падение морали и нравов! И все это потому, что сеется безбожие, что люди забыли Бога. Не обольщайтесь земными благами, не бойтесь жизненных испытаний, будьте твердыми в вере, несмотря на то что вам ставятся всякие преграды…” Мне известно от сослуживцев, что Крестьянкин совершает нелегальные обряды крещения на квартире у проживающей по Первомайской улице (в селе Измайлово) схимонахини Марии».
Впоследствии на допросах от отца Иоанна добивались показаний против монахини Марии, но он не сказал ни одного слова, компрометировавшего ее.
Из протокола допроса:
«Вопрос:
– Щередину Марию Степановну вы знаете?
Ответ:
– Да, Щередину Марию Степановну я знаю.
Вопрос:
– С какого времени?
Ответ:
– С начала 1948 года.
Вопрос:
– При каких обстоятельствах вы с ней познакомились?
Ответ:
– В начале 1948 года умер священник церкви Иоанна Воина, что находится на улице Якиманке, – Воскресенский Александр, который являлся духовным отцом Щерединой. После его смерти духовным отцом Щерединой стал я, и она для удобства переехала на жительство в Измайлово. Проживая в Измайлово, Щередина стала посещать церковь, где я служил, кроме того, я как ее духовный (вставка – отец) ходил к ней на квартиру, и, таким образом, мы с ней стали знакомы.
Вопрос:
– Каким образом получилось, что вы стали духовным отцом Щерединой?
Ответ:
– Еще при жизни священника Воскресенского последний меня просил, чтобы я после его смерти стал духовным отцом Щерединой, и я здесь только выполнил его просьбу.
Вопрос:
– Кто такая Щередина?
Ответ:
– О Щерединой я знаю очень немногое. Это человек преклонного возраста, примерно около 70 лет, болезненный, одна нога ампутирована, в прошлом являлась схимонахиней, т. е. с высшим монашеским постригом, когда человек отстраняется от всего мирского. В монастыре она находилась или в гор. Одессе, или в гор. Киеве, сейчас точно не помню, имеет родственников в Москве – брата. Больше мне о ней ничего не известно.
Вопрос:
– Вы часто бывали на квартире Щерединой?
Ответ:
– Нет, не часто. Ходил я к ней только в период ее болезни для совершения религиозных обрядов Причащения и Соборования.
Вопрос:
– Это не совсем верно, вы у Щерединой бывали и в обычное время, проводили с ней время за чашкой чая. Почему умалчиваете об этом?
Ответ:
– Не отрицаю. Я бывал у Щерединой и в обычное время, были случаи, когда проводил время за чашкой чая, но в таких случаях я бывал не один, а вместе с другими служителями религиозного культа Измайловской церкви.
Вопрос:
– Установлено, что, общаясь с Щерединой, вы с ней неоднократно вели антисоветские разговоры. Покажите об этом.
Ответ:
– Ничего об этом показать я не могу. Никогда антисоветских разговоров с Щерединой или с кем-либо еще я не вел. Все мои беседы с Щерединой сводились только к религиозному вопросу.
Вопрос:
– Вам известны политические настроения Щерединой?
Ответ:
– Никогда в наших с ней беседах политических вопросов мы не касались, а поэтому о ее политических настроениях мне ничего не известно.
Допрос окончен. Протокол мною прочитан, ответы с моих слов записаны правильно. Крестьянкин, подпись».
Диакон Я. В. свидетельствовал:
«В моем присутствии, читая проповедь о “прощеном воскресенье”, Крестьянкин высказал антисоветские измышления: “Наши дети перестали верить в Бога, не слушаются своих родителей, стали распущенными и развращенными. Все это потому, что сейчас время такое, что детям прививается безбожие”… Крестьянкин своими проповедями, в которых открыто в церкви высказывает антисоветские клеветнические измышления, привлекает большое количество верующих, особенно фанатиков. Они о Крестьянкине говорят как о смелом пастыре и проповеднике, который не боится пострадать за веру перед Советской властью, и называют его “вторым Иоанном Кронштадтским”. Кроме того, о Крестьянкине верующие говорят, что я неоднократно слышал, как о “прозорливом” предсказателе будущего. Он группирует вокруг себя молодых девушек, с которыми проводит беседы и обрабатывает их в реакционном церковном направлении. Больше о Крестьянкине сказать ничего не имею».
Певчая М. М. показывала:
«В июле или августе месяце 1949 года, заканчивая читать одну из проповедей в церкви с. Измайлово, Крестьянкин стал клеветать, что Советская власть якобы вела гонение на Церковь. Он перед верующими говорил: “Братья и сестры! Мы с вами переживаем такое время, когда нашу Церковь хотели низвергнуть, хотели прекратить ее существование. Но Церковь православную не удалось закрыть тому, кто хотел это сделать (под этим Крестьянкин подразумевал Советскую власть). Церковь наша восторжествовала. Она снова открыта. Она живет и будет жить в веках, несмотря ни на какие преграды. Врата адовы не одолеют Церковь”».
Со свидетелями было положено проводить очные ставки. В следственном деле отца Иоанна есть протоколы только о двух очных ставках – со священником Я. Д. и певчей М. М. Протокол встречи с третьим свидетелем – диаконом Я. В. отсутствует. Почему? Не был ли отец диакон именно тем человеком, о котором упомянуто в книге Татьяны Сергеевны Смирновой «Память сердца»: «Когда на очную ставку-свидание был приглашен священник[5], выполнявший особые поручения органов, батюшка с искренней радостью бросился целовать собрата. А тот, согласившийся работать двум господам, не выдержал болезненного укора совести, выскользнул из объятий отца Иоанна и, потеряв сознание, упал к его ногам». По всей видимости, поэтому очная ставка с отцом диаконом не состоялась.
Двое других свидетелей и на очных ставках уверенно подтверждали свои показания. Чтобы не подводить своих обвинителей, отец Иоанн «частично признал свою вину» в том, что «некоторые его высказывания могли быть восприняты слушателями как антисоветские».
Казалось бы, что такого? Мы видим, что свидетели говорили об отце Иоанне почти правду. Но именно на основании их показаний было принято постановление об аресте, на них основывалось следствие, эти показания стали и основанием для приговора. Так что «почти правда» ничем не лучше откровенной лжи.
В обвинительном заключении сказано:
«Следствием установлено, что КРЕСТЬЯНКИН, в силу своих антисоветских настроений, используя сан священника, на протяжении ряда лет среди религиозно настроенных лиц проводил антисоветскую агитацию. …В проведении антисоветской агитации изобличается показаниями свидетелей: М. М. А., Я. Д. В., Я. В. А., очными ставками с двумя первыми, вещественными доказательствами и материалами МГБ СССР».
6 сентября 1950 года Особое Совещание при Министре государственной безопасности Союза ССР вынесло приговор:
«КРЕСТЬЯНКИНА Ивана Михайловича за антисоветскую агитацию заключить в исправительно-трудовой лагерь сроком на СЕМЬ лет».
Глава 2
Каргопольский исправительно-трудовой лагерь ГУЛАГа
После вынесения приговора отца Иоанна отправили в Лефортово, где измученному четырьмя месяцами тюрьмы, допросов и пыток человеку, которого еще за десять лет до этого не взяли в армию из-за очень плохого зрения, выдали следующую справку:
СПРАВКАДана санчастью Лефортовской тюрьмы НКГБ СССР в том, что при освидетельствовании состояния здоровья заключенного 1910 г.р. Крестьянкина Ивана Михайловича оказалось, что он практически здоров, к физическому труду годен.
Это значило, что отец Иоанн мог быть направлен на любые работы, в том числе на лесоповал. 10 октября отец Иоанн был отправлен этапом для отбытия срока наказания в Каргопольлаг МВД, на станцию Ерцево Северной железной дороги. Воспоминаний отца Иоанна об этапе и периоде жизни в Ерцево не сохранилось. Сколько-нибудь объективную картину можно составить по воспоминаниям других узников Каргопольлага того времени.
Всего за три месяца до отца Иоанна этапом из Москвы в Ерцево ехал Владимир Кабо. Он вспоминал: «Меня везли в воронке на Ярославский вокзал, молодой солдат, с которым я сидел в тамбуре, открыл заднюю дверь машины, и я снова увидел Москву… Где-то на дальних путях вокзала меня ждал столыпинский вагон, и вот я, с несколькими заключенными, заперт в одном из его отделений и с верхней полки смотрю через решетку окна на мир за окном. Как это напоминает идиллическое полотно прошлого века, хорошо знакомое посетителям Третьяковской галереи, – “Всюду жизнь”. А жизнь за окном так хорошо мне знакома – сколько раз я проезжал здесь на электричке, вот и сейчас я вижу вдали, за полем, сферический купол церкви в селе Братовщина, а дальше – станция Правда. А поезд мчится дальше, опускается ночь, и утром мы останавливаемся на небольшой станции Ерцево, о которой я никогда не слышал прежде»[6].
Актриса Татьяна Окуневская примерно так же описывает этап, которым ее везли из Москвы в Ерцево в начале 1950-х: «На сей раз на фургоне написано “Хлеб”. В фургоне – одна. Как хорошо, что все уже знакомо: тот же вой овчарок, те же бесконечные рельсы в районе Ярославского вокзала, так же в свете прожекторов мечется конвой… Вагон не так набит, и контингент другой, чем в том первом этапе: много блатных и каких-то совсем безликих женщин, курят такое, что “Казбек” Бориса вспоминается как духи “Келькфлер”; общение настолько свободно, что Люся почти полным голосом сообщила мне из соседнего “купе”, что везут нас на станцию Ерцево в Каргопольлаг, между Архангельском и Вологдой, что это лесоповальный лагерь, обжитой, “стационарный”, созданный еще в начале 30-х годов, считается хорошим, а главное, никаких пересылок, и через сутки будем на месте»[7].
Каргопольский ИТЛ – исправительно-трудовой лагерь – был организован еще в августе 1937 года. Его управление первоначально располагалось в городе Каргополь, а с ноября 1940 года было переведено в поселок Ерцево Коношского района. Заключенные в Каргопольлаге работали преимущественно на лесозаготовках и деревообработке. Деловая древесина, заготовленная в Каргопольлаге, расходилась по всей европейской части СССР.
Вот что вспоминает Владимир Кабо: «Лесоповал – вот главное, чем занимались невольные обитатели Каргопольлага. На десятки, быть может, сотни километров от Ерцева тянулись в разных направлениях, через леса и топи, нити железных дорог, а к ним, как бусины, были привязаны ОЛПы – отдельные лагпункты – обнесенные высокими заборами жилые зоны, с бараками для заключенных внутри. Вокруг каждого такого ОЛПа разбросаны были делянки, где пилили, валили и разделывали лес, где заготовленный лес трелевали к железной дороге и там грузили на платформы. Это был тяжелый физический труд, все больше ручной»[8].
«Я не встретил в лагере никого, – свидетельствует в своих мемуарах поляк Густав Герлинг-Грудзинский, отбывавший срок в том же Каргопольлаге, – кто проработал бы в лесу дольше двух лет. Обычно они уже через год уходили с неизлечимым пороком сердца в бригады, занятые на несколько более легких работах, а оттуда на смертельную “пенсию” – в “мертвецкую”»[9].
Работал ли отец Иоанн на лесоповале? Сведений об этом не сохранилось. Существует предположение, высказанное Татьяной Сергеевной Смирновой, что, возможно, работал: два-три месяца с октября по декабрь 1950 года, пока находился в поселке Ерцево. В какое время отца Иоанна отправили из Ерцево на ОЛП-16 – неизвестно.
Сохранилось не датированное письмо, в котором отец Иоанн упоминает «юбилейную посылочку» к 25 октября. Это могло быть только 25 октября 1950 года, когда исполнилось пять лет со дня священнической хиротонии батюшки. Вот это письмо:
* * *Дорогие мои![10]
Поздравляю всех вас поименно с праздником Б[ожией] М[атери] и призываю на всех: родных и близких Божие бл[агослове]ние, с присоединением самых наилучших пожеланий. Сердечно благодарю вас за присланную вами юбил[ейную] посылочку и подарочек (рубашку). Спаси вас, Господи, за все, все! Я, по милости Божией, жив и здоров. Памятный для меня день (25-е окт[ября]) я провел в дух[овной] радости и мысленно-молитвен[ном] общении со всеми вами. Слава Творцу за все Его благодеяния к нам нед[остой]ным!
Я снова дерзаю обращаться к вам со своей очередной просьбой выслать мне след[ующее]: 1. Две больших (40 см) – простых канц[елярских] линейки, две малых (20 см) с делениями; 2. Самое радик[альное] лекарство, облегчающее болезненное состояние организма при весьма повыш[енном] кров[яном] давлении, и порошки от гол[овной] боли, а также наружн[ое] от ревматизма. Все это крайне необходимое для лечения одного больного можно прислать вместе с [неразб.]. На этом я и заканчиваю свое кратк[ое] письмецо.
Будьте здоровы!
Храни вас Бог!
Судя по содержанию просьб (канцелярские линейки), отец Иоанн уже работал в бухгалтерии, а значит, находился не в Ерцево, а на ОЛП-16. Если учесть, что этап из Москвы прибыл в Ерцево в начале октября, то батюшка вряд ли успел поработать на лесоповале. Косвенно это подтверждает письмо с упоминанием о присылке теплых вещей, содержащее поздравление с праздником Введения во храм Пресвятой Богородицы. Это письмо можно датировать ноябрем 1950 года.
* * *Дорогие мои!
Поздравляю вас, всех родных и близких с праздником В[ведения во храм] Б[ожией] М[атери], благословляю и от всей души желаю всем вам всего-всего лучшего в жизни.
Пресвятая Дева да преисполнит ваши души и сердца любовью к Ея Возлюблен[ному] Сыну, друг ко другу и ко всем.
Предпоследнее крат[кое] письмо (9)[11], которое вами еще не получено, мною было отправлено в начале второй пол[ови]ны т[екущего] м[еся]ца, с вложен[ием] в него записочки для бабушки К. П. Теперь, возможно, оно вами уже получено, а поэтому прошу вас сообщить мне о нем. А также подтвердите получение моего письма с просьбой выслать н[аложенным] платежом часы, в котором я писал вам о получении теплых вещей. Жду срочного ответа. Еще раз подтверждаю получение от вас з[имних] вещей и гостинцев (в двух коробочках), присланных к 22 с. м., двух посл. писем (от 18/XI и 26/XI), и за всё сердечно вас благодарю. Вкусными гостинцами многие угощались и вспоминали дорогую имен[инни]цу. Две общие тетради (в клеточку) мною получены своевременно. А также два кр[атких] и два пространных письма (о которых я сознательно ни разу не упомянул в своих ранее посланных письмах). Я терпеливо ожидал, пока вы хоть немного успокоитесь. Время – лучший врач.
Никому из вас, моих дорогих д[уховных] детей, не тесно было в моем кротком, смиренном и любвеобильном сердце, а мне в сердцах ваших тесно из-за того только, что они все были заполнены всем омрачающим свет истинной хр[истианской] любви, которая одна только и должна пребывать в наших сердцах, очищаемых благ[одатью] Св[ятаго] Духа и питаемых вместе с б[ольною] душою Св[ятыми] Хр[истовыми] Тайнами. Ваш д[уховный] отец вынужден был молчать до того момента, когда внутри всех вас над застарелым гневом и обидами снова восторжествует Св[ятая] Любовь, водворяющая везде и всюду д[уховную] радость, мир и тишину. При наличии всего этого я теперь считаю возможным просить вас, мои дорогие, не исключая никого, прочесть вдумчиво с большим благ[оговейным] вниманием посл[ание] ап[остола] П[авла] к Ефес[янам] 4 гл[ава] (полностью). Руководствуясь его мудрыми наставлениями, вы непременно спасетесь.
Вам, мои милые, хорошо известно о том, что я очень далек от всякого лицеприятия. Кто из вас стоит ближе к Богу, то и ближе к моему, любящему всех вас одинаково сердцу.
Мы же с вами, мои дорогие, как я полагаю, уже в дост[аточной] мере взаимно засвидетельствовали ист[инно] хр[истианское] расположен[ие] друг к другу. Нам не о чем беспокоиться и тужить. Напрасны все ваши страхи, сомнения, оправдания по всем тем вопросам, о которых мне никто и ничего не писал.
«И всё, что делаете, делайте от души как для Господа, а не для человеков, зная, что в воздаяние от Господа получите наследие, ибо вы служите Господу Христу. А кто неправо поступит, тот получит по своей неправде: у Него нет лицеприятия».
Не могу, мои дорогие, чтобы не поскорбеть о том, что все вы, дети мои, очень душевные, но еще не совсем духовные. А последнее совершенство, конечно, выше первого. Совершенствуйтесь. Цель же увещания есть любовь от чистого сердца и доброй совести и нелицемерной веры, от чего отступив, некоторые уклонились в пустословие (1 Тим. 1, 5–7).
Дорогого собрата о[тца] Сергия поздравляю еще раз с принятием благодати св[ященст]ва и целую его св. целованием, а его матушку (свою д[уховную] дочь) поздр[авляю] с д[уховной] радостью и шлю ей Бож[ие] бл[агослове]ние. Да поможет им во всем Господь! Пусть не забывают чаще молиться обо мне, нед[остойном] собрате и д[уховном] отце.
Радуюсь и благодарю Бога за то, что вам представилось возможным утешить его своим скромным подарком.
А также за успехи милого м[альчи]ка Алешеньки, которому прошу передать Бож[ие] бл[агослове]ние и мой взаимн[ый] серд[ечный] привет, и благоп[олучный] исход дела на службе Г[алины] В[икторовны]. Передайте Бож[ие] бл[агослове]ние и мое приветствие с присоедин[ением] серд[ечной] благ[одарности] за все […] В. В. и Е. Серг.
Не нарушая общ[его] гр[афика] отпр[авления] посылок, в удовлетвор[ение] искр[еннего] желания Е. С., необходимо ей уступить свою очередь – 20/XII, т. к. 6/I б[удущего] г[ода] день ея именин.
Свой же скромный, конечно, оч[ень] маленький, гостинец к Р[ождеству] Х[ристову] вы можете прислать вскоре по получении моего настоящ[его] письма (вместе со всеми нижеперечисл[енными] предметами).
Ваши гостинцы, независимо от времени их присылки, всегда хран[ятся] до велик[их] праздн[ичных] и памятных дней. Прошу вас об этом не беспокоиться. А также и о присылке денег. Ранее устан[овленный] порядок нарушать не надо. Ваше искр[еннее] желание порадовать моих сестричек такими же подарками, какие получили вы, благ[ословляю] и одобряю. Срок исполнения будет всецело зависеть от вас: как скоро вы сможете прислать требуем[ый] материал. Срочно высылайте: материал д[ля] туфель (две пары)*; краски для художника (по ран[ее] посл[анному] заказу), с указан[ием] их стоим[ости]; струны для гитары. 10 комплектов (с указ[анием] стоим[ости]); лек[арство] – желуд[очный] сок. Все пер[ечисленное], вместе с гост[инцами] к Р[ождеству] Х[ристову], высылайте на мое имя. Это разрешаю я вам сделать, жду в[ашего] утешения.
Отдельной посылкой к Новому году вышлите на имя П[олины] Г[еоргиевны] след[ующее]:
1) елочные игрушки (сделайте набор на свое усмотрение), конечно, и «дедушку М[ороза]» и свечечки с подсвечн[иками].
В том числе для меня лично:
1) свечечки елочные с подсвечн[иками] и елочн[ый] дождичек;
2) «Иллюстр[ированную] историю» (кот[орая] у Вол[одиной] мамы), «Б-Д словарь», который послан от нас Танечке, а вы должны будете получить от нее и прислать мне. Вы об этом напишите ей сами. Я уже ее об этом просил. Вы ей только напомните и попросите ускорить его присылку вам. Потрудитесь все сделать с Бож[ией] помощью и разобрать мое н[астоящее] письмо, которое я написал вам особенно поспешным почерком и при очень слабом э[лектрическом] свете. Простите меня убогого за все, все… Очень спешил отпр[авить]. Бог мира и любви да будет среди вас!
Да благословит вас всех Господь и да сохранит!
Будьте здоровы!
* В него можно вшить пятьдесят р[ублей] д[енег], не больше.
Трудно представить, что это письмо написано человеком, находящимся в прямом смысле в невыносимых условиях. Составить представление о том, каковы были эти условия, можно по воспоминаниям узников Каргопольлага того времени.
