Слесарь 6

– Не прощаясь и не поблагодарив за прекрасную ночь! Коварная обольстительница! – могла бы она услышать вслед, но слишком стремительно исчезла за дверью. – Воспользовалась мной и даже спасибо не сказала!

Спишем данную невнимательность к великолепному мужчине, просто неутомимому наезднику и отсутствие восторженности на ее серьезную занятость, еще одержимость желанием все всегда контролировать в своем хозяйстве и в своей жизни.

Только вот сегодняшней ночью это самое все полностью вышло из-под ее контроля, поэтому моя милая даже не знает, как себя вести, когда я проснусь.

Она ошарашена, похоже, до самой глубины своего женского естества.

Я перестал притворяться спящим и перевернулся на спину, разглядывая потолок в полумраке. В комнате еще витает запах тела молодой женщины, остались тактильные ощущения и несколько длинных волос на простыни.

Баронесса оказалась абсолютно не готова к настолько длительным скачкам. У нее просто не осталось по итогу полового сражения с сильным самцом никаких лишних сил.

Чтобы полностью и со всеми подробностями поведать своему новому поклоннику, что такого невероятного от него потребуется уже прямо завтра и снова послезавтра.

«И так далее, пока скорая смерть из-за сильного повышенного нагибаторства при несильно крутых возможностях не разлучит нас навеки», – хорошо понимаю я.

Возможности не только не сильные, их вообще практически нет.

Самые лучшие кнехты во главе с могучим и преданным бойцом-любовником остались лежать на поляне и вчера были похоронены под стеной замка. Оставшиеся в замке воины, прямо скажем, даже близко не способны на такие подвиги. Максимум, что они могут сделать, это сидеть за стенами и не открывать ворота агрессору.

Я все же не сильно преданный поклонник баронессы, просто спас от неминуемого позора и плена. Заодно оставил баронство в нежных и крепких лапках Делии, получил за свой великий подвиг кое-какой расчет телом и лаской.

«Вот если бы каждый божий вечер так получать хотя бы в течении месяца, тогда уже можно было бы о чем-то поговорить серьезно».

Теперь, в принципе, вообще не согласный умирать по зову красавицы за ее личные корыстные интересы от слова совсем. Могу, конечно, разобраться маной сразу с тремя-четырьмя противниками, даже с пятью, возможно. Только после того, как останусь пустой, сильно надолго меня не хватит.

Биться насмерть на мечах с настоящими рыцарями, бойцами до мозга костей и их верными кнехтами за интересы баронессы и еще один возможный качественный трах – да ну его нах!

Наверно, именно поэтому ночью не дал никакой возможности умненькой баронессе загнать меня в большие долги за недолгий доступ к ее сказочному телу. Сразу поставил ее в коленно-преклоненную позу и потом коварно не отпускал, услаждая свою похоть и еще один неутомимый мускул.

Все получилось к лучшему, долгая любовь не требует многих слов, важно только ее чувственное наполнение, поэтому я не дал слова баронессе. Думал, правда, что она утром все-таки попробует завести серьезный, обязывающий меня разговор.

Однако осторожная и немного напуганная баронесса Делия не стала рисковать еще и утренним нападением с моей стороны, поэтому по-английски исчезла, не прощаясь. А ведь оно точно состоялось бы, судя по моему утреннему стояку, такое самое нападение.

Ей пора привести себя в порядок и с большим удивлением понять, как так получилось, что с ее телом столько всего сотворили, а на себя еще никаких обязательств не взяли.

«Почти, что изнасиловали, но ведь по-доброму! Без всякого принуждения, только ласковыми и опытными руками», – улыбаюсь я своим воспоминаниям.

Но ведь аристократке хорошо было, я сам точно определил три оргазма с ее стороны. Может даже больше их оказалось, но в местной культуре половых отношений, как я понял, не приветствуется излишняя сладострастность и повышенная чувственность.

Поэтому Делия могла вообще никак не выразить свои ощущения, сжав крепко-накрепко зубы в момент сладострастного полета.

Местные феодалы, суровые мужчины, живущие на коне, все время готовятся воевать, машут мечами в тренировочных боях и к супругам заезжают всего на полчаса. Употребляют их практически не раздевая, чисто по-походному, ибо требуется от супружниц только поддерживать домашний уют, гонять слуг и еще утолять огонь в чреслах властелина, чтобы принести потом побольше крепких наследников.

Может даже спрыгивают с коней прямо на приготовившихся жен, чтобы наследник уродился, как можно более мужественный и отмороженный. Ведь только за такими обеспечен жизненный успех и продвижение интересов семьи на местном горизонте развития.

Первый муж баронессы оказался гораздо старше ее самой, точно не устраивал ей никаких сексуальных марафонов, не давая привыкнуть милой молодой женушке к хорошим нагрузкам.

Так, стандартный подход на пять минут и все, все довольны и расходятся с чувством выполненного долга.

Последний любовник, наоборот, сильный мужчина в самом соку, может и хотел бы побольше и почаще, но тут уже сама его хозяйка выбирает время, количество и как все проходит. Занятая постоянно хозяйством, сладкими мыслями о приобретении и расширении владений, она, наверняка, тоже кормила его пятиминутными нечастыми подходами с приподнятым подолом. Платя довольно скудно за службу, как привыкла в браке, когда секс казался в основном неприятной обязанностью.

Почему у нее не случилось детей, я не знаю, умело предохраняется или вообще бесплодна?

Но я о подобном совсем не переживаю, благо тело у баронессы – прекрасно молодое. Меня заводит с одного взгляда, да еще такое постоянно надменное выражение утонченно красивого лица.

«Очень хотел бы я научить бы ее всяким штукам с оральным сексом. Только боюсь, что столько времени я не проживу в замке, да еще красавица станет пока меня избегать. Вряд ли она еще раз позволит так безумствовать и наслаждаться, как мне кажется сейчас. А редкие пятиминутные подходы уже совсем не так интересны опытному и пресыщенному мужчине», – говорю я себе.

Теперь пора вставать, встречаться со своей хозяйкой за завтраком, чтобы услышать, чем мы будем сегодня заниматься во благо баронессы, баронства и его жителей.

Рука уже почти не чувствует раны, я могу двигать ей без ощутимой боли, с легкими неприятными ощущениями на месте рубца.

Лекарка снова постучалась с утра, опять внимательно изучила листья и рану. Теперь забинтовала руку только новой тканью, подведя итог, что рана не воспалилась, листья можно больше не прикладывать. Я выпил шестую таблетку и решил оставшиеся четыре оставить про запас.

Да, вспомнил я только сейчас кое-какие оставшиеся у меня в замке долги:

«Что же стало с нашим пленным, с Кровавым Иерихом?» – подумал я про виновника своего ранения, рассматривая именно саму рану.

Куда его определила баронесса?

Что-то подсказывает мне, что он больше не сможет никому рассказать о том, что видел и слышал. Один только вид голых, окровавленных ножек Телии вынес ему смертный приговор. Не говоря уже о так же широко и беззащитно раскинутых ножках самой Делии, которые он тоже мог заметить, выглядывая из-под кареты.

Если все сейчас не так обстоит, то я буду очень удивлен.

– Ладно. Спрошу у старшего стражи замка, у Бонса, он-то должен знать.

Я спустился во двор и некоторое время наблюдаю, как идет уборка следов вчерашнего пиршества. Время еще раннее, но все бегают и старательно шуршат, зная, что хозяйка уже на ногах и пребывает в очень сложных чувствах. Можно нарваться на серьезную порку даже.

После того, как сама дала гораздо, в десятки раз, больше, чем вообще собиралась. Теперь наверняка думает, что я использовал магию приворота, чтобы заставить ее рухнуть в подземелья сладострастия. Даже предварительно не приняв на себя никаких обязательств, типа, биться за нее и погибнуть по одному только ее требовательному взгляду.

Зашел на конюшню и побаловал лошадку выхваченными у кого-то из рук остатками хлеба и нескольким морковками. Конского населения прибавилось серьезно, лошади стоят почти вплотную друг к другу, что, конечно, непорядок. Хорошо, что есть небольшой отдельный загон, но там пока держат обоих жеребцов, оставшихся после баронов-разбойников, чтобы они сильно не беспределили в конюшне.

Справились все же конюхи баронессы с дорогими боевыми лошадками. Переловили и привели в замок, опыт обращения у конюхов с рыцарскими конями, конечно, солидный имеется.

«Если поедем сегодня по владениям и доберемся до замка баронов, представляющего из себя одну башню, то мне стоит приодеться, чтобы выглядеть дворянином. Иначе другие дворяне даже разговаривать со мной не станут, это однозначно», – говорю себе я.

С такой мыслью я пришел в зал, назначенный для приема пищи господами. Но застал там только младшую сестру, уже совсем оправившуюся от недавних событий и начавшую весело болтать со мной.

– Делия пошла привести себя в порядок и смазать кремом кое-какие нежные места, сильно пострадавшие ночью, – так она объяснила мне отсутствие старшей сестры, хихикая и шаля с образными выражениями:

– Наша милая Делия испытывает небольшие проблемы, ходит уточкой, это так смешно.

Понятно, младшая полностью в курсе, что случилось ночью, и весело обсуждает данное состояние старшей сестры, пока мы одни и наедине. Когда к нам присоединился Твикс, фривольные разговоры закончились, теперь только пережевывание пищи занимает наши рты.

«Да уж, натер я баронессе самые нежные и непривычные к долгим забегам места однозначно», – улыбаюсь я ее сестре с видом заговорщика.

Я попросил Телию помочь мне с выбором одежды, чем мы и занимаемся целый час в комнате бывшего барона. Причем мне частенько приходится стоять полуголым за ширмой, пока она подносит разные предметы и участвует в процессе одевания их на меня. Девушка даже давала волю рукам, прихватывая меня за ягодицы и прочие места, в шутку, естественно, но очень настойчиво.

Помощь баронессы оказалась незаменимой, конечно, скорость оправления ее от последствий насилия меня, честно говоря, весьма удивила. Как-то я думал, что такое жесткое разрушение девственности оставит ее в молчаливом состоянии на месяц-другой.

Но нет, девушка оживленно щебечет и радуется жизни. Как настоящая кошка упала все же на все четыре лапы, ну и хорошо, что не сходит с ума, крепкая у нее психика.

С другой стороны – в такое время насилие, наверно, довольно частое последствие проигранной вооруженным путем битвы. Или сестра потребовала вести себя, как ни в чем не бывало, чтобы не пошли нехорошие слухи.

Приносит разную новую одежду, кокетничает и флиртует со мной. Что вполне понятно, больше по статусу ей не с кем флиртовать, не на ком пробовать свои отрастающие коготки молодой женщины. Мне совсем не сложно подыграть молодой баронессе, чтобы помочь забыть тяжелые воспоминания. Подшучивая над самим процессом одевания и кидаясь в нее предметами гардероба, которые явно мне не подходят.

Через час я вышел из комнаты покойного барона, уже принаряженный и более-менее похожий на дворянина по одежде, повадкам и поведению. Новая одежда все же приносит другие мысли и поступки, отчетливо действуя на подсознание, намекая, что теперь ты другой.

Не обычный простолюдин, а куда выше получаешься.

Одетую для выезда баронессу мы встретили на выходе из жилого здания, она быстро осмотрела меня, внесла пару изменений в мой облик и скомандовала всем на выезд. По такому случаю снова запрягли карету, форейтор и новый кучер присутствуют на своих законных местах, только поменялись ими. Теперь заслуженный форейтор перешел на солидное место кучера, поближе к начальству и удобству управления лошадьми.

«Понятно, едем приводить под руку баронессы земли бестолковых баронов», – с некой тоской и предчувствием серьезных проблем подумал я.

Вывели наших лошадей, мне и еще четверым стражникам во главе с Бонсом. В замке остается всего двое воинов, что, честно говоря, весьма маловато для обороны укрепления. Еще я захватил для себя качественное копье с длинным и острым наконечником из арсенала замка. Чтобы соответствовать своему образу могучего и свирепого воина.

Только нас всего пятеро бойцов, готовых защищать свою хозяйку, вся надежда на меня, как я понимаю. Для простого сопровождения баронессы в город вполне достаточно. Но вот чтобы продвигать свои интересы и добиваться желаемого нашей хозяйкой результата на пока чужих территориях – откровенно маловато.

– Что с пленным, этим Иерихом? – спросил я, когда оказался рядом с Бонсом, готовый узнать, что с ним, того, типа уже все.

Но нет, оказалось, что он сидит в подземелье в одной из камер и даже получает еду раз в день, все ждут моего личного решения.

Надо же, баронесса оставила решение его участи в зависимости от моего мнения. Поэтому мне придется собственноручно вынести приговор и отправить его на виселицу. Если у него не найдется каких-то весомых аргументов для сохранения своей жизни. Что такое может рассказать этот садист и насильник, я даже не знаю, но он должен очень постараться удивить меня, если очень захочет жить.

Мы проскакали через поселение около замка, миновали деревню, где баронесса вышла из кареты и поговорила со старостой. Потом через три километра мы добрались до хорошей дороги, разделяющей владения Делии и баронов, где уже углубились на чужую территорию.

Разница между владениями видна невооруженным взглядом, меньше полей, меньше людей, а сама дорога превратилась в едва проезжую узкую полосу. Скорость нашего передвижения пришлось скинуть очень сильно, мы на лошадях плетемся еле-еле, сопровождая карету. Когда через час добрались до первой баронской деревеньки, сразу показалось, что попали в совсем нежилое место, одни заброшенные дома и чуть местных, чумазых и тощих, крестьян.

Пришлось и мне поучаствовать в сборе крестьян на единственной улице, где после получаса поисков набралось человек пятнадцать совсем бедно одетых и худых землепашцев.

Баронесса с подножки кареты выступила с проникновенной речью, рассказала крестьянам про коварное нападение их бывших хозяев. По результатам которого они переходят в ее собственность, будут жить теперь гораздо лучше. Уже привычным приказным тоном она оповестила народ, что им придется выбрать старосту, с которым она и ее управляющий будут вести дела. Пообещала уже завтра прислать подводу с помощью для самых бедных, которыми здесь, судя по первому взгляду, являются абсолютно все. И еще с зерном, которое раздадут для посева, но которое придется вернуть после сбора урожая вместе с ее долей.

Зерно приедет с управляющим, он будет раздавать, записывать всех жителей деревни в списки.

Потом она выслушала слабые восторги местных жителей, плохо верящих в подобные чудеса, потом подозвала меня к себе:

– Баронет, будьте любезны, проскачите по деревне и посчитайте, сколько всего домов здесь и сколько из них нежилые. Вам такое не составит труда? Как у вас с грамотой и счетом?

– Не составит, баронесса, – при людях я держусь с милой Делией официально.

– Счет и учет – мои самые сильные стороны, не буду скромничать, – уверенно заявил я.

– Неужели? Я подумала, что сильны вы только в одном, – она все же не упустила возможность упрекнуть меня за ночные безумства.

– Буду считать ваши слова за искреннюю похвалу, – ответил я и, повернув лошадь, ускакал заниматься подсчетами, которые оказались довольно неутешительны.

Из тридцати пяти домов в деревне жилыми я насчитал всего двенадцать, да и на тех лежит явная печать запустения.

Вернувшись, я доложил баронессе результаты и спросил ее, как она думает поднимать свое новое приобретение, на что она отмахнулась:

– Если есть дома и земля, этого вполне достаточно, чтобы переселить из моих владений сколько угодно молодых парней и девок. Дать немного зерна и лопат, не успеешь оглянуться, как они начнут давать доход, расплодятся и потребуются еще новые земли. Простонародье нуждается только в твердой руке и мудром управлении, поверьте мне, мой милый жеребец, – Делия махнула рукой кучеру:

– Едем дальше к замку баронов, но совсем близко не подъезжай!

Она даже военной операцией хочет управлять, характерная моя баронесса.

Ведь наша поездка – реальное приближение к чужому пока владению оружною силою, именно так называется наш захватнический поход.

По такой же разбитой дороге мы добирались еще с час, пока не въехали на землю более крупного поселения, где и народу по виду значительно больше, и домов тоже. А над всем потрепанным великолепием возвышается именно башня типа нашего донжона, немного более крупная, стоящая в окружении остатков каменных стен.

Пока я достал арбалет и зарядил его. Если все окажется так, как рассказал наемник, мы можем захватить башню. Для чего оба арбалета прихвачены с собой, второй находится в руках стражника, так же умеющего с ним немного обращаться.

Арбалеты, дорогие и качественные машинки, немного удивили меня тем, что оказались в руках баронского воинства. Хотя распорядилось ими оно довольно бестолково, бросив стрелков безо всякой защиты. Не тянут бароны откровенно на такое оружие, поэтому завелись у меня в голове мысли, что с нападением что-то совсем нечисто. Тем более, что у самих баронов оказалось на двух бойцов больше, чем предполагала Делия.

«Кто-то снабдил их арбалетами, дал денег на наем новых воинов или просто выделил пару своих кнехтов в придачу», – размышляю я.

Если все обстоит именно так, то таинственный кукловод скоро выйдет из тени, узнав о результатах бойни на поляне. Еще предъявит свои права минимум на большую часть владения незадачливых баронов.

Такие свои мысли я не стал обсуждать с баронессой, понимая, что ей нужна только моя жертвенность и желание ввязаться в смертельную драку за любые ее интересы.

«Но лучше думать своей головой и понимать, что с баронессой я никак не собираюсь навсегда устраивать свою жизнь», – напоминаю себя я.

Я внимательно рассмотрел башню, она вся квадратная, с небольшими усилениями каменной кладки вдоль стен. Сама трехэтажная, является самым простым и дешевым укреплением в средневековье. На первом этаже вход защищают крепкие ворота, там стоят лошади синьора и его карманной армии, когда он в своем укреплении. Теперь его нет, ворота закрыты, а из-за зубцов на втором этаже выглядывают всего двое стражников, заметивших наше появление, что сделать немудрено из-за шума кареты и хлопанья кнутом кучера.

Я оставил всех воинов рядом с каретой, откуда нетерпеливо выглядывает баронесса Делия. Рядом начинают собираться местные жители, связывая появление кареты, кнехтов и мой дворянский вид с пропажей своих хозяев.

Они ожидают хороших и просто отличных новостей, что хозяева, несущие всем полное разорение и постоянный беспредел, навсегда канули в Лету и теперь все будет по-другому.

Любые новости будут радостно восприняты жителями поселения, ибо хуже состояние дел уже не должно случиться при мирной жизни. Во время войны, конечно, может стать еще гораздо хуже.

Я тронул поводья, выехал на небольшую площадь перед башней, спрятав арбалет под чехлом. Откуда сразу обратился к последним защитникам баронских владений, обещая им лучшую жизнь, отличное довольствие и избавление от непосильной службы под непосредственным подчинением маньяку и садисту Кровавому Иериху.

– Который во время засады лично мной взят в плен и ждет скорого, беспощадного суда в подземелье замка Тельпиг!

Судя по лицам, одному совсем пожилому и одному очень молодому, барон оставил на охране именно тех, кого не имелось никакого смысла брать в засаду. С другой стороны, все равно хоть пару людей необходимо было оставить в укреплении.

– Вы можете подумать, пока новая хозяйка здешних земель, ее милость баронесса Делия Тельпиг переговорит с жителями поселения и старостой, чтобы потом открыть ворота. Бароны убиты, опять же лично мной, вы можете в этом убедиться, – тут я поднял над головой меч старшего брата, а Бонс подскакал ко мне, демонстрируя свое новое приобретение, кирасу, бывшую ранее на теле младшего брата.

Доказательства, так сказать, на лице, на теле и в руке.

Стражники внимательно осмотрели и меч, и кирасу, продолжили совещаться, младший, вроде, склоняется к сдаче. Но старший пока предлагает подождать, чем кончится встреча новой хозяйки с населением.

И тут я привел последний аргумент, полностью сломивший волю к сопротивлению оставленных на произвол судьбы кнехтов:

– Вас здесь оставлять баронесса не собирается, башню мы бросаем без гарнизона. Вы будете служить в замке баронессы, поэтому можете собирать вещи. После разговора с жителями отправляемся в замок.

Другого разумного продолжения выезда я пока вообще не вижу, оставлять кого-то сторожить башню точно сейчас не в наших наискромнейших силах.

Теперь стражники не стали больше совещаться, молодой исчез из-за зубцов и вскоре распахнул ворота, положив рядом свое копье. За ним спустился пожилой воин, также сложил оружие и встал рядом. Бонс спрыгнул с коня и спросил, точно ли больше никого не осталось в башне, его уверили, что точно, никого больше нет.

Он исчез в воротах, вскоре крикнул со второго этажа, что поднимется на третий, посмотрит еще и там. Вскоре его голова вылезла в окошко на самом верху, он подтвердил, что башня пуста. Потом первым делом спустил потрепанный вымпел с гербами баронов с флагштока, сорвал его и бросил вниз.

Ветер немного поносил вымпел вокруг башни и с размаху опустил на камни небольшой площади перед башней. Все, последнее препятствие, мешающее захвату баронства, исчезло, пора проводить встречу с жителями.

Карета с баронессой выехала из-за деревьев, окруженная охраной и сопровождаемая уже собравшейся немалой толпой жителей, напряженно ждущей, что же скажет им новая хозяйка.

Я, честно говоря, сказал, что мы бросаем башню, чтобы убить последние сомнения и колебания в душах кнехтов.

Но сам думаю, что прекрасная Делия захочет и ее оставить под своим контролем, хотя не понимаю, как именно подобное можно сделать. Ведь воинов и на оборону замка не хватает, даже с парой новобранцев, которые в замке примут присягу верности баронессе.

Если только пару своих оставить взамен, но у нас даже еды нет, чтобы им оставить.

Пока я соскочил с лошади и, позвав молодого стражника с собой, скомандовал охране вокруг кареты присмотреть за оставшимся пожилым кнехтом. Мне захотелось самому проверить башню, чтобы иметь представление о том, что мы захватили путем уговоров, безо всякого кровопролития, и как ее вообще можно использовать в будущем.

На первом этаже и точно размещались кони, каменный пол завален навозом и старой упряжью со сбруей. Все валяется, как попало, видно, что пол давно не подметали. По узкой кирпичной лесенке поднимаемся на второй этаж, через поднятую массивную дверь, парень идет впереди и рассказывает мне про все, что видит. Где они спят, где готовят еду себе и баронам, где ходят в отхожее место, в углу видна большая кирпичная емкость, это для запаса воды:

– Но ее мало осталось, бароны не собирались возвращаться в башню после нападения, – парень старается понравиться суровому дворянину и говорит все, что знает. – Сказали нам, что скоро мы переедем в настоящий замок.

Тут он замолкает, лихорадочно соображая, не сболтнул ли лишнего.

– Ничего, мне можешь такое рассказывать, – приободряю я его. – Только баронессе Тельпиг слышать твои слова ни к чему.

На втором этаже все поверхности покрыты жиром и грязью, такое ощущение, что здесь никогда не убирались, даже присесть негде, чтобы не испачкаться.

– Что с едой? На сколько дней запасов хватит? – строго интересуюсь я.

– Совсем нету. Последний хлеб доедаем, – виновато улыбаясь, откровенничает паренек.

Понятно, и с таким делом у баронов оказались большие проблемы. Деваться им точно стало некуда, только захватывать соседний замок для нормальной жизни и еще двух красивых баронесс получить на сладкое.

На третьем этаже так же грязно и убого, но стены затянуты выцветшей тканью, на полу пара гниющих ковров, много рваной одежды и обуви валяется везде. Две кровати, одна большая, длинный стол, довольно приличный, несколько табуретов расставлены вокруг него. Бонс уже все осмотрел и ничего стоящего внимания не нашел, о чем сразу же говорит мне.

Зато видимость с данного этажа просто шикарная, за верхушками деревьев видны поля и луга. На несколько километров видно вдаль до самого горизонта.

Какое-то чувство ожидания неприятностей заставляет меня по очереди припасть ко всем окнам по очереди и в том, которое смотрит в сторону нашего замка, но немного левее, я вижу интересное зрелище. На косогор поднялись всадники, они не спеша едут в сторону поселения и башни. Еще виден штандарт на длинном копье, остальное не различить обычным взглядом.