
Полная версия:
Слесарь 5
Подбежав к своей подводе, поздоровался с возчиком, с заметным интересом смотрящим на меня, положил свой мешок на подводу и закинул копье на плечо. Вид принял бравый и молодцеватый – берегись, бандиты и злодеи, всех переколю к чертям собачьим. За эту работу.
Так я оказался доволен, что пристроился в охрану, что даже не заметил, как мы доехали до городка, не имеющего полной крепостной стены, но на воротах все же красуется пара стражников с подобием алебард, щиплющих, по мере способностей с проходящих и проезжающих, мзду городскую.
Только наша первая подвода свернула в сторону от самих ворот, мы явно объезжаем городок по разбитым улицам предместья, от Донка донеслась команда удвоить бдительность. И неспроста. Ждавшие, видно, такие слабо защищенные обозы жулики резко активизировались и подскочили к подводам, возчики тоже заняли оборону, держа дубины в руках. Началась позиционная война, жулики изображают, что собираются сдернуть с подвод один из мешков, возчики отмахиваются дубинами и рассчитывают на помощь охраны.
Я реально прикрываю три подводы, спереди мечется купец, умело размахивая саблей, сзади тоже есть кому прикрыть обоз, поэтому я стараюсь изо всех сил и, заметив, что с четвертой подводы двое жуликов все же потащили прихваченный мешок, подлетел и сразу вырубил одного ударом пятки копья по затылку. Второй не стушевался и попробовал испугать меня тем, что вот-вот бросит в меня нож, но добился только того, что я проколол ему плечо быстрым выпадом. Нож выпал, жулик, взрослый парень, с ненавистью что-то мне прошипел и исчез в переулке. Я подхватил упавший мешок и закинул его на подводу, заодно поднял и нож, тоже бросив его туда же, и продолжил озираться, ожидая новых нападений. По валяющемуся жулику потопталась следующая лошадь и проехались пара колес, а потом и все остальные колеса оставшегося каравана.
Пожалуй, выжить у жертвы моего удара не получится, ребра у него точно теперь переломаны в хлам.
Это подтвердил и Старший над охраной, сказав, что пришла пора двигаться очень быстро, он добежал до хозяина, сказал что-то ему. После чего началась реальная гонка на выживание, лошадей нещадно хлещут, подводы подскакивают на кочках и ухабах, караван торопится поскорее вырваться с узких улочек предместья.
Чтобы не начинать настоящую войну с преступным миром всего городка, так и оставшегося для меня безымянным.
Вскоре дома – развалившиеся и кривые халупы – закончились, мы выехали на пустую дорогу, огибающую городок сбоку и еще через десять минут быстрой езды проскочили предместье с другой стороны города, оказавшееся уже сильно поменьше. Такая же пара стражников на воротах с удивлением смотрят, как мы быстро проезжаем мимо и только качают головами, понимая, что это неспроста произошло.
Отъехав от городка на полкилометра, я заметил, что возчики стали оглядываться, услышав возглас кого-то сзади и оглянулся сам. Десяток фигур стоят перед самим предместьем и смотрят нам вслед. Выглядит все это довольно угрожающе, но в погоню за ними никто не кинулся. Все же десяток бандитов с ножами не станут вступать в бой с вооруженной охраной в чистом поле, но вот на постоялый двор могут и напасть, пояснил мне возчик-сосед.
Когда наберут всех желающих пролить чужой кровушки и своей жизнью рискнуть.
– Сколько они могут собрать? – поинтересовался я, коверкая слова.
– В таком городке человек тридцать во всех бандах может быть. Значит двадцать желающих наберется, в самом плохом случае. Но, скорее, человек двенадцать. Контры у них свои между собой всегда есть.
– Сегодня ночью? – эта новость меня встревожила.
– Не, теперь уже когда-нибудь. Мы сегодня будем ехать до упора, первый по дороге постоялый двор точно пропустим. Если успеем до темноты добраться до следующего, то там заночуем. Но, скорее всего, просто в поле встанем.
Ладно, хоть успокоил. Когда-нибудь в моем случае, это значит – никогда.
Потому что не стоит мне возвращаться этим путем обратно. Тут, я так понимаю, никто не опознанным не проходит, мимо этого городка.
– А одному шагать по дорогам Сатума – точно не стоит, занятие для совсем бессмертных, получается, – понимаю я.
До второго постоялого двора мы все же успели доехать, хоть и в ночи, разместились на подводах. Я так и проспал всю ночь, укрывшись плащом. Меня пока не стали выставлять в ночное, ведь я еще не проверен и не принят на работу по строго установленной процедуре, принятой в Сатуме.
Утром хорошо позавтракали сытной кашей с мясом и квасом. Со мной разговора еще не провели, только Донк попросил бить жуликов помягче при случае, чтобы не померли сразу.
– И копьем никого колоть не надо, пяткой оглуши, если уж очень борзый попадется. Наше дело кровь не проливать никогда.
– А если ножом замахнулся бросить? – помогая себе жестами, спрашиваю я.
– Тоже нельзя, он же не бросил, а только замахнулся. Докажи это местной кодле потом, если дойдет до разговоров.
Да уж, не совсем простую и спокойную работу я себе нашел, а реальное попадалово. Бить жестко нельзя, можно только отталкивать жуликов от подвод с товаром.
Тронулись тоже быстро, появилась возможность после вчерашней спешки побыстрее пройти путь до границы с Терумом. У водящих караваны, конечно, все рассчитано и проверено многократно, чтобы не спешить и перегоны выполнять без лишнего перенапряжения, в спокойном и ровном темпе. Но иногда появляется возможность быстрее покинуть опасную землю, чтобы расслабиться в соседнем государстве, где, к тому же, все сильно дешевле и заметно качественнее, от еды до состояния дорог.
Шагали до обеда, когда остановились на отдых, распрягли лошадей и пустили по лужайке. Подводы, кстати, составили в два ряда, чтобы хоть так прикрыть своих людей. На каждой подводе везут сверху по два деревянных ежа из крепких заостренных стволов молодых деревьев, такой интересной конструкции. В лежачем положении они складываются, но, поставленные на землю, раскрываются так, что перекрывают проход в два метра, не давая проскочить сходу в центр каравана. Полезное изобретение, если в проход ставили сразу два ежа, можно не беспокоиться о своей защите, кроме, конечно, вреда от метательного и стрелкового оружия.
На обеде состоялся разговор со мной. Собрались все караванщики: возчики, охранники и сам купец Торес, только раненые безучастно остались лежать на своих местах.
Меня расспросили о прошлой жизни, почему ушел из своей страны, где я служил и как смог немного научиться разговаривать и понимать язык. Я даю ответы, конечно, исходя из своих возможностей и знания слов, короткие и односложные.
Всех мои пояснения устроили, что тоже хорошо понятно.
Ведь людей в охране серьезно не хватает, кроме раненых оказался и еще один убитый, оставленный в могиле возле дороги после того, как смогли отбиться ночью от большой банды – Донк лично зарубил двоих бандитов после смерти одного из охранников.
Нехватка сразу трех человек и объясняет ту нервозность, которая возникла при проезде предместья городка, потому что в караване образовались большие неохраняемые зоны, куда прорываются жулики в поисках легкого товара, который можно стащить с подвод. Обычно все проходит гораздо легче, и охране не приходилось бить на поражение, только не пускать проходимцев к подводам, стараясь бить по ребрам и спинам. Таков негласный уговор между охраной караванов и местными бандитами, вторые не пытаются нападать на охрану, а охрана применяет превентивные меры, но без особого членовредительства.
Я рассказал, как смог, что произошло в тот момент, а Донк подробно объяснил мне, что удар по затылку оказался вполне разумеющимся, ведь товар уже потащили с подводы.
– А куда там упал жулик – это личное дело его приятелей, спасать и вытаскивать из-под копыт своих братьев. Но вот проколотое плечо в ответ на замахи ножом второго жулика – это явное превышение местной самообороны. Не очень значительное, но вкупе со смертью первого неудачника, уже тянущее на хорошую трепку для каравана при следующей встрече, которая может закончиться неизвестно чем для всех охранников, да и возчиков тоже, – рассказывает он мне.
Поэтому на следующий год купцу придется выбирать маршруты в стороне от ближайшего пути на Север, тратить лишний день в дороге туда и обратно. Впрочем, Донк напомнил Торесу, что несколько раз предупреждал о почти стопроцентных проблемах при отсутствии трех охранников для каравана, на что купец не стал спорить и подтвердил мое принятие на работу с сегодняшнего дня.
По обычной плате, два сатумских золотых в месяц, с ночлегом, кормежкой и помощью в случае ранения. Посчитали, что испытательный срок я прошел в стычке в предместье.
Мне сразу выдали условленный задаток в четверть платы и залитую кровью погибшего кожаную куртку со вставками, защищающую ноги до колен.
В ответ я повторил слова клятвы, тоже стандартные, вслед за Донком, обещая Торесу бдить и защищать караван, подводы, лошадей, купца и всех остальных караванщиков – именно в таком порядке.
Пока до приезда в Коляндию, на одну из шахт, где моя присяга заканчивается.
Все остались довольны: Старший охраны с купцом – что караван обзавелся настоящим воином, туповатым и бесстрашным, охранники и возчики – тоже тем же самым.
Но самым довольным, хоть и не показавшим этого, оказался именно я. С моих плеч спали заботы о выживании в реально сложных условиях.
Я получаю примерно месяц на вживание в местную жизнь и могу реально посмотреть три страны, выучить корли до вполне приемлемого уровня, легализоваться в Теруме и Коляндии. Эти страны так просто не пускают к себе жителей Сатума, подозревая во всех или бандитов, или наводчиков. Только хороших мастеров с высоким, подтверждающимся на месте уровнем владения специальностью. Или, конечно, еще караванщиков.
Там, на месте, я могу теоретически устроиться в охрану рудников, стать рабочим на одном из них или придумать еще что-то, что позволит мне выучить местный язык – необходимое условие для возвращения в Астор.
А в него мне захотелось вернуться все сильнее, с каждым днем и километром, прожитым и пройденным в Сатуме.
Караван начал вытягиваться в новый переход, я с оптимизмом перекинул копье на плече и зашагал рядом со своей подводой, где теперь мне назначено место постоянной охраны.
Впереди еще много времени, когда я могу не переживать о будущем.
Глава 3
Вот уже целая неделя прошла, как я медленно бреду по просторам Сатума в составе каравана, везущего вполне себе качественные изделия для обеспечения рабочего процесса на рудниках и в шахтах на Севере. Неплохого уровня цепи и колеса для тачек, сами корпуса тачек, ручки к ним, лопаты, буры, ломы и кайло – вот краткий список технологических изделий, которые производятся только в Сатуме, индустриальной столице этого мира.
Рельсы в рудниках пока делают из дерева, плотного и крепкого, тоже растущего на Севере, которое держит тяжелый груз, поэтому в товаре они не попадаются.
Иду и размышляю о том, что вижу и почему так все устроено в этой части света, странно ведь очень устроено.
Зачем везти железо и медь, никель и свинец с оловом в Сатум, за целых шестьсот километров, я долго не понимал. По пути нам навстречу попадаются караваны, везущие руду уже хорошо обогащенную и более чистую, чем просто добытая порода.
Когда я узнал, что у нас тоже две подводы загружены качественным углем, местным антрацитом, только тогда я догадался, что весь этот трудоемкий процесс перевозок туда-обратно затеян не просто так. Месторождения с необходимым количеством угля найдены только в горах Сатума, рудники с добычей меди, олова, свинца и железа в основном расположены в Коляндии.
Терум – просто житница этого края с бескрайними полями и сельским населением в большинстве своем.
Необъяснимая загадка природы, заставляющая все страны поддерживать хотя бы плохонький мир, а еще необходимый уровень дорог, настоящих кровеносных вен местной экономики.
Этому миру очень нужны новые технологии, позарез требуются поезда и рельсы, порты и корабли, однако пока этим не пахнет. Пахнет тут вообще здесь нехорошо – смертью, страданиями, да еще дерьмом даже в деревнях и маленьких городках, что вполне объясняется диким средневековьем вокруг.
Вот и я бреду, давно положив копье на подводу, изображать оловянного солдатика пока не требуется, вокруг только поля. Я хорошо прижился в караване и уже начал немного общаться с народом, в основном с парнями попроще, с теми же возчиками, которые все молодые и всем интересующиеся.
– Как люди живут в моей стране, какие в ней обычаи, сколько помесячная плата, сколько берут аристократы и главари банд за решение вопросов, сколько стоят продукты на каждый день для семьи?
Я даже не знаю, что им сейчас говорить. Если рассказывать правду, то они просто не поверят, что где-то люди живут настолько свободно и без всех местных проблем. Кто сколько заработал, тот столько и получил, за исключением небольшого, совершенно необременительного налога.
– Ни за что не поверят, скажут, зачем же ты пришел сюда, в нашу проклятую страну, где каждый прожитый день равен подвигу? – там мне и скажут все мои собеседники.
И ведь они будут правы, только я не могу рассказать, почему я здесь. Да и хорошо, что такое знание никого особо не интересует, все заняты собственными проблемами и мыслями про них. Проблем по жизни тут всем хватает с избытком и еще выше.
Что я сам вместе с приятелями почти весь зарождающийся криминальный мир Астора отправил или на тот свет, или на рудники. И даже особо не запыхался при этом, только солидное удовлетворение получил, да еще и денег хорошо поднял.
Теперь-то я, если вернусь в город, точно не оставлю последние остатки этой дряни в покое. Насмотрелся уже, к чему может привести даже самое легкое попустительство в таком случае. Пущу по следам новых авторитетов свою команду наблюдателей и точно узнаю, кто уже готов к последнему путешествию на рудники, а кто – сразу отправляется на тот свет.
Именно так мне хочется думать, когда я слушаю рассказы о том, как устроена жизнь в здешних городах.
Может, пока я сам видел совсем еще немного, самые чуть-чуть, всего пару процентов от всего мерзкого и отвратного, но мне уже хватило.
Жить под двойным гнетом аристократов и криминала, кажется мне, абсолютно невыносимо. Даже те же возчики и охранники – каждый платит по месту жительства налог за свою работу. Охрану дома, семьи, спокойной жизни, в общем за все, даже за то, что свободно дышит. Обложены поголовно все, кроме работающих именно на аристократов, но и тех постоянно пытаются загнать в стойло, принуждая платить еще и бандитам.
Только у графов, баронов и прочих местных дворян есть свои армии, небольшие, но эффективно смертоносные из лучших профессиональных воинов.
Хотя не так все же это выглядит, самые лучшие профессионалы и есть дворяне, посвящающие всю жизнь тренировкам своего тела и духа, опирающиеся на наемников, которые учатся вместе с ними. Иногда, когда преступные кланы позволяют себе лишнего, дается отмашка и вооруженные люди скачут по улицам городов по известным адресам, там остаются только порубленные и порезанные трупы незадачливых бандитов, позволивших себе неположенное или просто попавшие под горячую руку. Выжившие вожаки незамедлительно набирают свежих новобранцев в свои банды и все начинается снова, но гораздо осторожнее первое время, уже не переходя установленные дворянами границы дозволенного.
Круговорот дерьма в природе не прекращается никогда, иногда усиливается, иногда слабеет.
Я не знаю, что не так с этим народом и его постоянной войной, но люди в караване относятся к смерти довольно философски. Если ты успел завести семью и дать свет нескольким своим детям, значит, твоя миссия на этом свете уже выполнена полностью, а все оставшееся время сверху – это уже несомненный, огромный бонус.
Ты – просто счастливчик, если дождался, когда дети смогут помогать тебе!
Тяжело раненых мы оставили в одном из постоялых дворов, лежащем довольно далеко от наезженных дорог, там гораздо дешевле содержать их. Специально разгрузили одну из телег и отправили двоих молодых мужиков, которым упорно не становится лучше, в такой двор, где они должны теперь выжить или быстро умереть.
Пару раз за эту неделю пролили сильные дожди, приходится или спешить к ближайшему постоялому двору, или пережидать ливень под самими подводами, стараясь закатить их на место повыше, чтобы не лежать вскоре в луже.
Вот как раз в один такой ливень, когда груженые подводы не смогли больше передвигаться по размытым дорогам, одна из быстро разгруженных телег и увезла раненых в такой путь.
Какой именно, последний для них или нет, теперь никто не знает. Все попрощались с ними и сидя под подводами выпили за их здоровье и удачу. Через три-четыре недели они должны сами выбраться на дорогу, чтобы встретить свой караван на обратном пути или только остаться в памяти тех, кто их помнит.
Вот и все. Сейчас очень печально осознавать, что на месте этих мужиков всегда может оказаться любой из нас.
Подвода вернулась пустой, ее снова загрузили, но все равно долго ждали, пока дорога просохнет до середины утра.
За прошедшую неделю проблем, похожих на те, с которыми я столкнулся сразу, как устроился в охрану, не случилось больше. Проезжая по большим деревням или мимо маленьких городков, мы играем в одну и ту же игру под названием – запятнай или задень только концом древка игроков с другой стороны, что у меня получается на отлично. Сшибаю фигуры жуликов, прямо, как шары кием, с одного удара и всегда попадаю точно туда, куда метил. Три подводы под моим присмотром с правой стороны урона не понесли, возчики теперь не обращают внимания совсем на мою сторону, помогая охране с другой стороны. Знают, что мимо меня мышь не проползет и ласточка не пролетит.
Старший хвалит мою скорость и реакцию и то, что копье прямо летает у меня в руках. Купец, видно, подумывает взять меня на постоянный контракт, не зная еще, что я точно останусь где-то в одной из двух стран на нашем пути, скорее всего в далекой пока Коляндии.
Так мне кажется, судя по его словам и предварительным обещаниям.
Язык понемногу совершенствуется, я могу поддерживать беседу несложными замечаниями, слушаю рассказы про местную жизнь и все отчетливее понимаю, что Черноземье – это аналог местного рая на этой планете.
Ничего не скажешь, несомненное влияние Магов-пришельцев очень улучшило управление страной и научило местную элиту придерживаться человечески понятных правил. Настолько научило, что даже страшная Беда не заставила окончательно потерять рассудок.
На этой стороне Сиреневых гор Беда прошла гораздо легче, наверно, как в той же Астрии, с урожаями все оказалось плохенько, все подзатянули пояса на пару лет, но выжили без множества жертв и ледяного катаклизма. Все же трех-четырех километровые горы отвели основную Беду от этой земли и людей, задержали черные тучи.
Да, на местном Севере горы очень высокие, до пяти километров в высоту, так что точно не стоит пытаться их перейти. Но вот что дальше находится на Севере, чем он кончается и куда упирается, никто не знает. Простым людям, занятым непростым выживанием, не до географических знаний. Интереса вообще никто к посторонним знаниям не проявляет, сейчас бы просто доехать до Севера без новых смертей и ран.
Про Магов и их вариант в местной интерпретации спрашивал очень ненавязчиво, но точного ответа не получил, а настаивать не стал.
Но тихое перемещение по равнине Сатума сегодня заканчивается, впереди два больших города, густонаселенных и опасных, но каждый по-разному.
Один стоит, окруженный болотами и непроходимыми лесами, там придется себя проявить насколько можно более осторожным образом, город реально непростой, власть на улицах принадлежит бандитам, во всяком случае на тех улицах, по которым мы поедем.
Второй можно объехать при желании, но нет особого смысла, ведь хозяин города граф Анвер навел относительный порядок в своих владениях и держит уровень преступности на приемлемом уровне. Там можно поменять деньги, судя по всему хорошо закупиться, чем нужно, еще отдохнуть во множестве постоялых дворов. Даже посетить недорогих и многочисленных девок, под размещение которых отдано аж четыре улицы в центре города, делающие своим расположением замкнутый квадрат продажной любви.
Парни из каравана, кто помоложе, с удовольствием вспоминают прежние заезды в этот город, как зажигали там с дешевыми девками. Те же, кто постарше и на кармане есть какие-то деньги, все хотят там что-то себе купить.
Сразу видно, что крепкий хозяйственник этот граф. И строгий порядок навел, и работой всех обеспечивает, и еще отдыхом заодно, привезенные и вырученные деньги по возможности остаются в городе.
Только по дороге в этот город придется еще пробираться через первый, совсем беспредельный и сильно преступный. Ждет весь караван там суровое испытание в несколько часов битвы за добро купца, как предупредил меня Донк.
Что нельзя очень уж сильно там свирепствовать, отбиваться придется без сильных ударов и нанесения травм жуликам. Но и товар терять нельзя под угрозой вычета с невысокой платы охранникам за такой-то экстремальный путь.
В общем, у меня это не получилось, нет еще во мне такой запуганности перед местными бандитами, да и подставили меня специально похоже.
Когда мы проехали ворота, заплатив немалую пошлину в кассу города, так сразу побоище и началось. На меня бросили охрану сразу трех подвод с левой стороны, остальные охранники контролируют максимум по две подводы. Жулики, заметив такой разрыв в жидкой цепочке охраны, передают друг другу эту новость и лезут, как оголтелые, именно с моей стороны. Не сразу я понял, что купец слишком экономит на числе охраны, на самом деле на двенадцать подвод требуется минимум двенадцать охранников и еще пара про запас должна прикрывать слабые места. Поэтому меня так легко взяли на работу, нужна в этом криминальном городе одна обязательная жертва, которую предполагается отдать на потеху толпе и криминальному отребью.
То-то я чувствовал какую-то недосказанность в разговоре со мной и тех же возчиков, и со стороны остальных постоянных охранников. И то, что перед городом к каравану несколько раз подходили дюжие парни, предлагали наняться в охрану на время прохождение города. Денег просили, конечно, не мало, и купец поэтому наотрез им отказал.
Эти парни еще посмеивались над нами и были явно убеждены, что так просто пройти город у каравана не получится, особо указывая на малое количество охранников.
– Купец, ты что, хочешь оставить кого-то из своих на верную смерть? – так они говорят Торесу, но тот только отмахивался и старается не смотреть на меня.
Я тогда не особо обратил на эти слова внимания, да еще плохо понимаю быструю речь, только теперь после первых пятисот метров по дороге, выложенной брусчаткой, мне казалось, что я попал в настоящий ад. Так эти рожи, подскакивающие к подводам и хватающие все подряд, напоминают чертей и выходцев с того света. Но руки мои крепко держат древко, пятка копья четко попадает по рожам и затылкам, бросая попавших под удар жуликов на землю. Остальные злобно шипят и угрожают мне всякими ужасами, исправно оттаскивая своих потерявших сознание подельников в сторону. Этих я не трогаю, пока на меня не стали бросаться с ножами и они. Таких я вышибаю уже посильнее, и вскоре вокруг меня не осталось никого из желающих подскакивать к телегам. Я опустил копье, вытер пот со лба и огляделся. Вижу, мой возчик, с которым я начал общаться плотнее, смотрит на меня с ощутимой жалостью, остальные, в том числе и Донк, стараются просто не смотреть.
Тут я конкретно понял, что серьезные проблемы нашли меня, и очень даже быстро.
Вскоре немалая куча серьезных мужчин криминального вида преградила дорогу каравану, и мы все остановились. Сначала они поговорили с купцом, потом и Донк подбежал туда, после недолгих переговоров бандиты показали на меня, как нарушившего договор о не нанесении серьезных увечий и жестко потребовали выкуп с купца. Торес, как я понял, сразу же предложил рассчитаться мной, сердце у меня упало.
Значит, именно про такой исход событий и говорили те парни, предлагавшие наняться на охрану перед городом.
Теперь я откровенно жалею про себя, что не забил на службу и не дал растащить доверенные мне под охрану подводы.
Так бы меня рассчитали на выезде из города и все, пошел бы я своей дорогой, чтобы искать новый караван или пытаться путешествовать в одиночку.
Но мое старание и подлость Тореса с Донком заманили меня в ловушку, из которой я не вижу пока никакой возможности выбраться. Кольцо жуликов вокруг меня все увеличивается, меня позвали в голову каравана, где и предъявили обвинение, что за свои прегрешения меня отдают местной гильдии бандитов, контролирующих эту улицу. Дальше я буду биться на смерть с другими бойцами, пока совсем не успокоюсь в одном из боев.