Лиза

Лиза снова молча пожала плечами, не зная, как реагировать, а потому не успела Ясмина и дальше продолжить пытать, как из противоположного угла выкатилась Даша и произнесла:

— Ясмина имеет ввиду, что мы даже такую бредятину обязаны подавать «наверх». Не потому, что нам хочется. Зольская завела аж целый процесс в црм-ке, и мы обязаны отреагировать и направить по адресу. Обычно, если кто-то чем-то недоволен, то сначала приходит к нам на разговор.

— Что случилось-то? Что ты ей сказала?

Лиза сухо и без подробностей почти дословно пересказала утренний инцидент, на что Ясмина хлопнула удивленно глазами, а Даша расхохоталась.

— Я большего бреда… — Ясмина запнулась: — Нет, больший бред слышала, конечно, но…

— Лицо Белова представила, когда до него эта херня дойдет? — Даша продолжала хохотать, закрыв лицо ладонями и отклонившись назад в кресле, почти упершись макушкой в стену: — Детский сад — штаны на лямках, смертная клиентов украла, ой, не могу.

— Лиза, прости, но мы обязаны, — смущенно проговорила Ясмина: — Тебе ничем это не грозит, зарплату не урежут, но к начальству на ковер сходить, все-таки, придется. Ну и бредятина.

— Просто пальчиком погрозят, — согласно кивнула Даша, отсмеявшись и утерев проступившие слезы, но улыбка по-прежнему не покидала лицо: — А ты вообще как? Нравится у нас? У тебя испытательный срок давно кончился. Нет мыслей уволиться?

— Уже появились, — хмыкнула Лиза, на что Ясмина шикнула и произнесла:

— Не отпугивай мне спеца, которого я с таким большим трудом нашла! Тысячу откликов разгребла, прежде чем хоть десять человек на собеседование позвать. Витя сказал, в отдел нужен тестировщик, а я боюсь даже публиковать вакансию.

— Разве так трудно найти? — удивилась Лиза, на что Ясмина покивала и продолжила:

— Не то слово! У нас даже фильтров не стоит по годам опыта. Это бессмысленно, все равно кандидаты накрутят годков эдак пять, так что это ничего не значит. Мы придумали для некоторых направлений оплачиваемое тестовое вне зависимости от результата, ну кроме совсем уж нейробреда. Искать стало полегче, но для начала нужно разгрести эти тысячу откликов.

— А ты, глядя на резюме, можешь сказать, соврали или нет? — вдруг спросила Лиза, на что Даша хихикнула и отозвалась:

— Конечно! Когда искали аналитика, то Ясмина отправила отказ каждому второму, а под конец от этих сказок венского леса и вовсе устаешь.

— Мы вообще боялись, что ты нам откажешь, — вдруг хмыкнула Ясмина: — Ты с таким понурым лицом вышла из переговорки, и я уж решила, что что-то пошло не так. Пальцы крестиком держала, чтобы Вите понравилась, а потом еще больше нервничала, когда ты написала, что подумать надо.

— Я была не в том положении, чтобы отказывать, но вообще через два часа после вас пришло приглашение от другой компании, а потому размышляла, хочу ли я открыть для себя мир аутстаффа или все-таки уйти в продукт14. Ты с таким серьезными лицом меня позвала, я думала, что рабочий день окончен.

— Брось! — Ясмина впервые широко улыбнулась: — Но будь готова, на ковер вызовут. И, вообще, я больше возмущена и огорчена одновременно, что ты единственная, кто отказался от корпоратива!

— Серьезно?! — вдруг звонко воскликнула Даша.

— Ага, ты прикинь, единственная! — последнее слово Ясмина произнесла почти по слогам: — Ты с кем-то поругалась? Тебя кто-то расстроил?

— Я на корпоративы не хожу уже лет пять, — смущенно и неловко принялась отнекиваться Лиза: — Ни с кем я не ругалась, ну за исключением этой кляузы с утра. Просто не люблю и все тут. Ладно, раз конфликт исчерпан, я пойду, а не то маркетинг загрызут друг друга.

Еще немного припираясь и снова заверив, что точно не передумала, Лиза стремительно покинула вотчину эйчаров, по пути выдохнув и набрав воды в кулере, чтобы хоть немного прийти в себя и настроиться на рабочий лад. Первой о причине визита в их скромную обитель поинтересовалась Маша, и Лиза нехотя пересказала суть претензии, на что та вспыхнула, рожки стали чуть выше, острее, зло прошипела: «Сука!». Настроиться на работу оказалось сложнее, но, все-таки, Лиза разгребла сообщения, уточнила пожелания, расписав поэтапно, когда и кто сможет за них приняться. Приходилось систему рекомендаций делить еще на более мелкие подзадачи, хотя слова Сергея, что Ярослав способен удовлетворить желания обеих, внушали какую-то надежду. Есеня была так сильно задета поражением тогда на собрании, что написала длиннющее сообщение в личку, где Лиза, в который раз заверила, что после первой итерации, все пожелания будут взяты в работу и чуть ли за каждое выполненное Лиза лично отчитается перед ней. Ближе к обеду, когда все разбрелись по курилкам, Лиза решила сделать небольшой перерыв. В вотчине эйчаров ей в карманы насовали вафельных батончиков, которые гремели на всю фитнес-часть интернета, а потому Лиза на перекур шла, вооружившись самым популярным вкусом: «дубайский шоколад». Дойти до курилки так и не успела, ведь по пути перехватила Ясмина, заявив, что вот-вот начнется разбирательство по делу «об отсутствии профессиональной этики у Елизаветы Макаровой», потащила к лифту.

— Только ничего близко к сердцу не принимай, ладно? — полушепотом вещала Ясмина, когда они шли по коридору третьего этажа в абсолютной непривычной тишине: — Пожурят немного, может, придется какую-то штуку для продажников сделать, но не более. Яна вообще даже звонила узнать, в своем ли уме эйчары, но фарш назад не провернуть.

Лиза лишь кивнула, а Ясмина толкнула деревянную дверь, и они тут же оказались в небольшом светлом помещении приемной, стены которой показались каким-то через чур высокими, а панорамное окно открывало вид на парк и реку. Яна, готовившая кофе, резко обернулась и произнесла:

— Вас уже ждут. Вы не получали уведомления о начале?

Ясмина пожала плечами и снова толкнула массивную дверь кабинета, и Лиза едва сдержалась, чтобы скрыть изумление. Даже без очков, подслеповато шаря глазами, ей казалось, что они как минимум в комнате какого-нибудь дворца, которую она могла видеть на экскурсии по Эрмитажу. Посередине стоял длинный прямоугольный деревянный стол, по бокам которого выстроен ряд стульев, справа террариум, который Лиза рассмотреть не успела, высокие окна, уходящие под потолок с тяжелыми занавесками светлого цвета, стены, обшитые деревянными панелями и за спиной Белова ряд шкафов, забитых сверху донизу книгами. Она присела рядом с Ясминой, не распознав едва заметный тычок пальцем в поясницу, которым та словно бы подталкивала к столу, но Лиза выбрала место у стены, всеми силами стараясь не пялиться на террариум, расположившийся на расстоянии вытянутой руки. Она никак не могла отделаться от ощущения, что из-за толстых веток деревьев, которые выходили прямо из стенок, и раскидистой листвы кто-то пристально смотрит. Ирина смерила странным взглядом обеих, поджала губы, а затем заговорила:

— Аналитик в отделе никудышный и подрывающий благополучие компании. Отдел продаж почти полгода вынужден работать с холодными клиентами, обзванивая каждого, кто когда-либо оставил заявку, потому что техническое задание было составлено неверно.

Ясмина коснулась носка кроссовок Лизы, чтобы та взяла слово, но в ответ было лишь молчание.

— Техническое задание? — хмыкнул Белов: — Разве оно было? Если не изменяет память, то еще при мне оставляли почту отдела продаж в разделе «контакты» на сайте.

— Верно. Затем прошло несколько месяцев, и ваша новенькая принялась за редизайн сайта, который и до этого великолепно работал, и для чего-то поместила в этот раздел контакты маркетинга и пиар-службы. Предположу, что нужно иметь базовую сообразительность, чтобы догадаться, что им там быть ни к чему.

Ясмина чувствительнее толкнула Лизу, но та продолжала молчать. Лицо Ирины она видела смутно, но догадывалась, что ничего хорошего оно явно не выражает, а вот тяжелый взгляд справа из террариума уже начинал напрягать и нестерпимо хотелось повернуть голову.

— Лиза, а как вообще дела с приложением? Метрики были оттуда взяты? — теперь он перевел взгляд на нее: — Я поглядывал за ходом работы и точно помню, что ты составляла не только отчетность, но и краткое описание задачи для всех отделов, включая продажников.

— Верно. — Лиза кивнула. Выражение лица Белова она точно распознать не могла. — Когда новый дизайн был готов и мы собирались заливать обновления в продакшен, то опросили все отделы на предмет заполнения страницы «Контакты». Пиар, маркетинг оставили свои почты и мессенджер, отдел продаж оставил лишь номер телефона, а потому мы сделали возможность позвонить прямо из приложения. Позвонить с сайта нельзя. Чат открывается только для общения с технической поддержкой, туда мы прикрутили бота, который мгновенно дает ответы на часто задаваемые вопросы, но на просьбу связаться с… — Лиза запнулась, чуть не сказав слово «человек»: — не роботом, он оставляет те же контакты, что и в одноименной рубрике. Что же до метрик, больше всего трафика идет из приложения, сайт отстает на тридцать, а иногда и на сорок процентов. При этом два месяца назад мы закинули фичу для тех, кто желал бы приложить файлы во всех возможных форматах, и тогда конверсия сайта упала еще на десять процентов.

— При чем тут конверсия, если у вас в разделе контакты указаны, кто угодно кроме нас? — недовольно уточнила Ирина.

— Два месяца назад наш отдел повторно опрашивал всех участников по поводу контактов, — снова отозвалась Лиза спокойным тоном: — Переписка есть в почте, и вы там тоже указаны, как и ваш предшественник. Маркетинг и пиар контакты обновили. Суть вопроса была именно в приложении, а потому к письму были приложены отчеты по конверсии, времени пребывания, кликам и самым популярным категориям товаров, а также я собрала в эксель-файл, на какие темы чаще всего общаются с чат-ботом. Выяснилось, что часто просят не робота, при том по разным вопросам, от «у меня не нажалась кнопка» до «свяжите с отделом продаж».

— Лиза, а по семантике вопроса бот определяет, что от него требуется или просто по фразе «позови человека»? — спросил Виктор Сергеевич, и Лиза кивнула, затем опомнилась и произнесла:

— Сейчас по семантике. Раньше просто на фразу реагировал. В идеале с ботом можно выстроить полноценное будто бы человеческое общение. Если покупатель перешел в мессенджер, то сотрудник техподдержки или сотрудник отдела видят предыдущую переписку.

— На отдел продаж не переводит, потому что…

— Раньше бот мог сам позвонить по указанному номеру, но у пользователей это вызвало дискомфорт и такую возможность убрали. Сейчас если человек захочет связаться с отделом продаж, то бот просто скинет номер, и в девяти из десяти случаев никто по нему не кликнет и начнет просить почту. Бот, естественно, не понимает, что должен сделать, и спустя две-три попытки присылает сайт и контакты маркетинга, потому что так написано в его алгоритме. Все, что сейчас нужно сделать, это добавить в его алгоритм мессенджер, ну или, на крайний случай, почту.

— Прекрасно. Ирина Александровна, приложите контакты к письму и отдел разработки добавит вас в раздел.

Она кивнула, а Лиза едва удержалась, чтобы не вздохнуть и только подумала, что, вероятно, слушанье об убытках, непрофессионализме и этике окончены, как Зольская завела шарманку заново, а потому сложилось впечатление, будто бы во всех неудачах отдела продаж виноват один единственный человек в компании. Лиза пропустила долгий и гневный монолог мимо ушей, подумав, как здорово сейчас было бы спуститься к Нике и забрать кофе, а позже устроится в курилке с вафельным батончиком. Когда же жалобы были окончены, на почту отправлены новые контакты продажников, а в личном сообщении Лиза попросила Машу добавить эти данные как можно быстрее, чтобы Ирина Александровна, наконец, успокоилась, то также стремительно унеслась вслед за Ясминой к лифту.

— Лизка, ты чего молчала, как воды в рот набрав? — в полголоса уточнила она, стоило дверям закрыться.

— А что я скажу? Она неправа и проеб попыталась на меня повесить. Вышло посредственно. Не вижу смысла спорить. Но замутить целое слушанье, это, конечно, сильно.

— Ох, Лизка, она бы рада тебе голову натурально откусить, да добраться не может. — покачала головой Ясмина: — Но вообще-то ты права, крыть было особо нечем и с каждой секундой выглядела все глупее, да и не такой реакции ожидала от Вити.

— Если бы она просто попросила сменить контакты, то мы сделали это безо всяких разговоров. Это настолько мелкая хрень, не стоящая ни капли внимания, что я до сих пор логически не могу объяснить, чего она взъелась. Раньше сайт представлял из себя дико лагающий лендинг, ни про какие контакты и речи не шло.

— Что в голове у Зольской ответить не может никто, — Ясмина ободряюще улыбнулась и, чуть помолчав, добавила тихо: — Я так боялась, как бы ты голову в сторону террариума не повернула… Инфаркт на рабочем месте нам ни к чему.

— Кстати! — Лиза подняла на нее удивленный взгляд: — Я все никак не могла отделаться от ощущения будто бы на меня кто-то очень пристально смотрит, но подумала, как неловко будет башкой вертеть, когда вот-вот люлей дадут.

— И правильно подумала, — широко кивнула Ясмина, соглашаясь. Они остановились у стойки Ники: — И дело даже не в том, что неловко. Неловко на потолке спать — одеяло спадает, а в том, что на тебя пялился тайпан.

Лиза даже не пыталась проконтролировать то, как от ужаса скрутило лицо, а глаза округлились. Кто такие тайпаны она знала, потому как в одну из ночей, когда не могла уснуть, листала короткие видео про дикую природу Австралии и Новой Гвинеи и там во всех подробностях узнала про гремучих змей, рогатых гадюк и тайпанов.

— Хочешь сказать, в террариуме самая ядовитая змея на земле? Просто сидит себе тихонечко?

— Ага, — Ясмина кивнула, ободряюще коснувшись плеча, отчего Лиза вздрогнула всем телом, и та засмеялась, вдруг осторожно приобняв, чтобы успокоить: — Цирцея зовут. Витина любимица. Она не то, что людей, а даже нас в плотно закрытом террариуме пугает до усрачки. Тайпаны вообще-то метра три в длину максимум, а эта еще больше, иногда вылезает поползать по кабинету, размяться, так сказать. Да не бойся! К нам не приползет. Те, кому не повезло получить настоящих пиздюлей от Белова, говорят, Цирцея способна становиться размерами как анаконда.

— Было бы славно, — все еще с перекошенным от ужаса и отвращения лицом, проговорила Лиза: — Можно, я пойду перекурить?

В курилке она устроилась в полном одиночестве под выглянувшим из-за туч солнышком и, греясь, сделала глоток кофе, выдохнула и подумала, что все случившееся сегодня абсолютно неважно, если сейчас ей хорошо. Рабочий день плавно подходил к концу, а Лизе, несмотря на довольно крепкий кофе, спать хотелось все сильнее. Из-за всех волнений она напрочь забыла про субботнюю встречу, хотя беспокоилась об этом больше всего в выходные, а потому пока была одна, то решила погуглить, что теперь делать бывшему благоверному. Чем больше Лиза читала, тем мрачнее становилась, а под конец и вовсе подумала, что ситуация патовая.

«Блять, ну это все явно не про Витю. Как было бы хорошо, если бы я ошиблась, но за три года что-то ни разу не видела ни акта смирения, ни понимания, ни еще чего-нибудь даже близкого».

Хуже всего, что Лиза понимала, что тот точно вряд ли просто так откажется от всех заводов и пароходов, которые успел заработать. Она всеми силами пыталась прикинуть, что могла бы для него сделать или может, даже рассказать про то, что вычитала, но и прекрасно понимала в то же время, что явно не ей объяснять Вите религиозные вещи.

«Отказаться от всего и искренне покаяться проще сказать, чем сделать, а для Вити так и вовсе катастрофа, — подумала Лизка, наматывая круги по парку. Обеденный перерыв, плавно перешедший в выволочку, теперь следовало нагнать, а потому по привычке Лиза брела, глядя под ноги: — Он же сам должен осознать искренне и по-настоящему, почему совершил грех, раскаяться, а пока мы имеем лишь страдания по поводу внезапной импотенции и невозможности со мной поговорить. Второе вряд ли доставляет такой же дискомфорт как первое».

Она остановилась, глядя с высокого склона на синюю воду реки, и вздохнув, ругнулась себе под нос. Становилось слишком много вопросов, а ответов мало. Немного подумав, решила написать Злате, что накопала, та ответила не сразу, а после тоже поведала, что с Валерой они занимались тем же самым все выходные и пытались придумать как бы Витю подвести к правильной мысли. Тот в свою очередь не торопился отвечать ни на звонки, ни на сообщения, только единожды буркнув по телефону, что сам все решит и ничья помощь не нужна.

Время плавно катилось к концу недели, а у Лизы от слова «продажники» уже начал дергаться глаз. В пятницу после обеда рабочий настрой окончательно покинул первый этаж офиса и все только и думали о грядущем корпоративе, для которого выделили целый час, чтобы нарядиться и собраться в холле. Лизу в пятом часу вечера вытолкали из кабинета, который Маша демонстративно закрыла на ключ и вручила Насте, которая была уже в изумительно прекрасном вечернем платье темно-синего цвета с россыпью мелких сверкающих камушков по шлейфу. Клятвенно заверив, что еще пятнадцать минут и она испарится из зоны видимости, отправила в почту, корпоративный чат и трекер гайд по общению с ботом и ответы на часто задаваемые вопросы со скриншотами и ссылками на короткие видео.

— Ты в копию поставила Яну и Витю? — хохотнув, уточнил Ярослав, когда они уже стояли в курилке: — Настолько допекли?

— Каждое действие, касающееся отдела продаж, теперь будет сопровождаться еще и этими двумя, чтобы потом никакая умница не доказывала мне несколько дней, «я не я жопа не моя». Заметил, как резко сократилось количество обращений, стоило только добавить Белова и Золотареву в копию?

— Даже тон поменялся. — хмыкнул Ярослав: — Вообще, правильно, продажники у нас отбитые ребята, они мертвого поднимут, если у них что-то не так с клиентурой. Только, думаю, им на твои гайды насрать.

— Они прикалываются, что ли? Как может бессмертное создание не понимать, что такое бот и как он работает?

— Негласно объявили войну, — хмыкнула Маша, которая поверх коктейльного платья накинула пиджак: — Они же тоже грезят головным, туда все хотят, там все самое лучшее, сливки, так сказать.

— Ну пока они тупят и намеренно отказываются от бота, то хер им в рыло, а не продажи под двести процентов. — хмуро отозвалась Лиза, бросив взгляд на часы и, распрощавшись с ребятами и пожелав им хорошего вечера, направилась в сторону места встречи. Как минимум в запасе были еще сорок минут, а потому хотела было написать Алисе, сможет ли она прийти пораньше, как заметила ее на лавочке ровно напротив памятника. В ушах у нее были наушники и стоило приблизиться, как она одним движением сняла их и, широко улыбнувшись, направилась к Лизе навстречу.

— Привет! — первой неловко поздоровалась Лиза, сама удивляясь, как от уха до уха растянулась в улыбке: — Я даже столик нам забронировала, чтобы вид красивый был…

— Привет, как у тебя дела после сегодняшнего? Не страшно было? — она внимательно посмотрела в глаза, а Лиза сначала даже не поняла, что именно должно быть страшным, а потом хлопнула себя мысленно по лбу: она напрочь забыла про кулон, который дали в субботу, а мысли про выволочку выветрились из головы тут же стоило только вернутся после моциона по набережной в тяжелых думах.

— Я абсолютно забыла про кулон, который вы мне дали, — призналась она: — Вообще от нервов про все забыла, и думала, что там эта манда на меня гнать собирается… — Лиза осеклась и добавила смущенно: — Извини. Я обещала не ругаться.

— Все прошло относительно спокойно, — как ни в чем не бывало продолжила Алиса, когда она неспешно направлялись в кафе: — Откровенно говоря, опасный момент. В террариуме сидела змея, которой до людей нет обычно дела, но она встрепенулась. Мы подумали, она почувствовала наше присутствие, но ей было просто любопытно, кто ты такая.

— Вы про это тоже в курсе? — удивилась Лиза: — Охе… Хм, ого, иметь в питомцах аж тайпана. Слава Богу, я башкой вертеть не стала, сердечный приступ был бы обеспечен.

— Цирцея, кстати, разумна. Я бы даже сказала, превосходит человека, — вдруг добавила задумчиво Алиса после недолго паузы, а затем, будто бы очнувшись, перевела взгляд на Лизу и, мягко улыбнувшись, продолжила: — Встреча с ней действительно бы сильно тебя напугала, просто от неожиданности и отвращения, но пауков боишься сильнее. Любых.

— Она типа умеет размышлять как люди? — Лиза, которая устала удивляться, а потому не обратила внимание, что Алиса в курсе про арахнофобию. Даже крошечный паук мог заставить Лизу вопить от ужаса.

— Да. Белов способен мысленно общаться с ней, как и она с ним. — кивнула Алиса и они устроились за столиком на летней террасе, где уже зажглись уличные фонарики и им были предложены пледы. Солнце медленно катилось за горизонт, расчерчивая на спокойной темной воде ярко-оранжевую сверкающую полосу. — И, вправду, красиво. А еще Цирцея прекрасно слышит мысли людей и других существ, понимает человеческую речь… В общем-то, даже собственное имя оправдывает на все сто процентов.

— Это ж что-то из мифологии, да? — силилась вспомнить Лиза, но Алиса кивнула:

— Ага, по преданию считалась волшебницей, дочь бога солнца Гелиоса и океаниды Персы. В мифах Цирцею описывают как богиню, говорящую человеческим языком. Наверное, змея — это единственное живое существо, которому безопасно быть рядом с Беловым. Значит, чувствуешь себя хорошо?

— Да, — Лиза активно покивала, набросившись на вафли с угрем, потому как ужасно хотела есть, и, прожевав, добавила: — Как бы сейчас это не звучало, но встречи с моей родней завтра я боюсь больше, чем выволочки у Белова. Откровенно говоря, можно было бы и пиз… К-хм, легче было бы еще раз пройти через экзекуцию и пожестче, чем выслушивать мою тетушку с ее вот уже двадцать с хером лет нескончаемой песней «какая Софочка хорошая девочка, не то, что ваша Лиза говна кусок».

— Хм, и вправду страшнее идти завтра на праздничный обед, чем к Белову, — заметила Алиса, отпив немного чая и наклонившись поближе, так что Лиза уставилась в абсолютно чистые бездонные глаза. — Сколько тысяч лет прошло, а собственную родню люди временами ненавидят сильнее, чем посторонних.

— Вот, скажи, чего тетка нас так ненавидит? Что мы ей сделали? — абсолютно серьезно спросила Лиза, наклонившись к Алисе ближе. — Что такого я успела сделать ее Софочке, если вижу обеих раз в год?

— Зависть и ненависть иррациональные чувства, — покачала она головой: — Причины обычно глупые.

— Зависть? Чему завидовать? Тому как мои родители на двух работах упахивались, чтобы меня поднять? Тому, как мама после работы спешила еще и за скотиной ухаживать? Я ведь из деревни, к сельскому быту приучена и знаю, какой он. Или как папа приходил ночью со смены, ложился спать и опять заново, чтобы прокормить семью? Тетка в жизни ни дня не работала, как сыр в масле каталась. — фыркнула Лиза и вдруг резко запнулась, и добавила смущенно после недолгой паузы: — Но тебя этим ни к чему грузить. Извини.

— Нет-нет, продолжай, — Алиса ободряюще улыбнулась: — Я понимаю. Тебе очень обидно за маму и за себя тоже. Собственно, ты Софье ничего и не сделала. Что же до твоего вопроса… Можно кататься как сыр в масле, ходить в шелках и мехах, но быть глубоко несчастной и одинокой. Деньги есть, а любви нет. Никакой. Ни к мужу, ни к ребенку, потому что он — проект, ни к людям, ни к жизни в целом.

— Ну на месте Софочки я бы давно крышей уехала с такой-то мамашей, — пожала плечами Лиза: — Софе было пятнадцать, а ей замеры объёма талии, бедер, груди делали каждую неделю и заставляли есть из кофейного блюдца. До сих пор помню эти сорок килограммов сплошного голода и ненависти у нас в гостях. Хотя и сейчас ничего не поменялось. А можно странный вопрос?

— Конечно, — Алиса кивнула, покусившись на заварное пирожное.

— А вы не устаете с людьми работать? У нас самой сложной считается работа с другими людьми, а у вас? У вас есть что-то вроде психотерапевтов ангельских? Чтобы после долгого дня с этими смертными, можно было хоть кому-то нажаловаться, — смущенно спросила Лиза, сама не понимая, откуда взялись эти странные вопросы, но было так неловко вываливать семейную драму тысячелетнему бессмертному существу, что хотелось быстрее отойти от темы.

Алиса звонко и абсолютно беззлобно рассмеялась, а затем сквозь смех ответила:

— Нет, что ты! Временами, конечно, нам бывает сложновато и, в целом, нас огорчает, когда человек сбивается с истинного пути, но мы не испытываем к вам злости или ненависти, иначе бы не были ангелами.