Мне тебя запретили

— У нас был ночной перелет, надо отдохнуть немного, — Лиза зевает.

— Вы на сколько приехали? — уточняет папа.

— На две недели.

— Тогда ресторан в следующую субботу?

— Ну давайте в следующую.

Отец согласно кивает.

Зная свою семью, могу с уверенностью сказать, что празднование бракосочетания Миши и Лизы не будет скромным семейным вечером. Человек 30 точно наберется, что уже не мало. И что-то мне подсказывает, что на этой свадьбе будет ооочень весело. В переносном смысле.

Глава 13. Не ровесница

Всю неделю дома суета из-за предстоящей свадьбы Миши и Лизы. Кажется, ребята уже не рады, что согласились на празднование в ресторане и с гостями. Для себя-то они поженились, и вся эта лишняя мишура в виде белого платья и толпы гостей им не нужна. Но Ира твердо намерена облачить сестру в подвенечный наряд, а папа с мамой серьезно настроены с размахом отметить создание новой ячейки общества.

Я целыми днями занимаюсь работой в компании. И Катей. Мне все равно, на что она рассчитывает, опускаясь передо мной на колени и расстегивая мою ширинку. Ее ожидания — это ее проблемы. Я к ней первый в трусы не лез.

Но нельзя не признать, что секс с Катей до одури хорош. Нет, не так. Он до одури умопомрачителен. То, от чего мои ровесницы краснеют и смущенно отводят взгляд, Катя сама стремится выполнить. Даже просить не приходится.

В пятницу я остаюсь у нее. Обычная съемная однушка на окраине Москвы. Чисто, симпатично, но без изысков. Катя приготовила типа романтический ужин, при виде которого меня разбирает смех. Нет, все выглядит очень красиво и вкусно, но свечи вокруг и эдакая интимная обстановка мне кажутся нелепыми.

— Сама готовила? — кошусь на зажаренного до хрустящей корочки цыпленка.

— Конечно, — подходит ко мне вплотную и тянется к губам.

Целуется она тоже классно. Ровесницы так не умеют. Да чего греха таить, мои ровесницы не умеют ровным счетом ничего, больше половины из них еще девственницы, мечтающие о принце на белом коне.

Подхватываю Катю под ягодицы и укладываю на кровать. Пожалуй, ужин подождет, сейчас у меня другой голод. Девушка трется об меня всем телом и стонет. Засовываю руку ей под юбку, спускаю трусы. Она раздвигает ноги пошире и подается бедрами мне навстречу, параллельно срывая с меня рубашку

Мы занимаемся сексом всю ночь. После кровати перемещаемся в ванную, потом обратно в кровать. Ужин в итоге остывает, и где-то около двух ночи его приходится греть в микроволновке. А затем я раскладываю Катю на кухонном столе.

Утром я встаю рано, поскольку сегодня свадьба Миши и Лизы и нужно собраться.

— Уже уходишь? — сонная обнаженная Катя прижимается ко мне всем телом.

— Да, дела, — тру глаза.

— Приедешь ко мне сегодня?

— Постараюсь.

Быстро одеваюсь, отказываясь от завтрака, и ухожу из квартиры. В машине я не нахожу в себе сил сразу завести мотор и поехать, поэтому решаю пять минут просто посидеть, но в итоге засыпаю. Просыпаюсь от звонка. На экране высвечивается «Папа».

— Алло, — стараюсь произнести, как можно более бодрым голосом, но получается фигово.

— Леша, а ты где?

— Еду домой.

— А где ты был?

— А это так важно?

На том конце провода повисает молчание.

— Мы тебя ждем, — наконец-то произносит отец. — Поторопись.

— Да, еду.

Часы показывают 12 дня, поэтому я тут же завожу мотор и мчу домой.

В Золотом ручье все кипит от свадебных приготовлений. Миша в классическом костюме спрятался от этого безумия в беседке в саду, а вот Лизе повезло меньше. В ее комнате толпятся стилисты и фотографы. Я наспех принимаю душ, переодеваюсь и иду к брату в сад.

— Как дела? — сажусь рядом с ним на лавку.

— Что-то я уже несколько раз пожалел, что согласился на все это, — смеется, кивая в сторону дома, где приготовления еще в самом разгаре.

— Ну а ты думал, что родители ограничатся одним лишь рестораном?

— Я на это надеялся, — брат поворачивается ко мне. — Как дела?

— Нормально.

— Где ты был всю ночь?

— Не дома.

Миша снова смеется.

— Это мы все поняли. А у кого?

— Да так, у одной девушки, — отвечаю расплывчато.

— Если эту девушку зовут не Наталья Кузнецова, то ты полный идиот.

Я хмыкаю и устало откидываюсь на деревянную спинку скамейки, тру лицо.

— Эту девушку зовут Екатерина, ей 27 лет, и она творит такое, от чего Наташа будет краснеть и заикаться.

— Ты идиот! — выносит мне вердикт Миша.

— Слушай, — морщусь. — С Кузнецовой будут одни проблемы. Не так на нее посмотрел, не то слово ей сказал… С Кузнецовой не будет свободы действий.

— А какая такая свобода действий тебе нужна?

— Ну а вдруг Наташа мне надоест? А если я ей изменю? Любой другой девушке я могу свободно изменить, а Кузнецовой нет. Я не скрываю, что меня тянет к Наташе, но у меня нет уверенности, что это навсегда. А с ней надо навсегда.

— Ты слишком много думаешь, вот что я тебе скажу. Ты еще не начал с ней отношения, а уже переживаешь, что однажды изменишь ей.

— Короче, есть в этом мире девушки кроме Кузнецовой. Тем более я скоро уеду и забуду ее.

— Отъезд в другую страну — не гарантия того, что ты забудешь девушку, которая по-настоящему тебе нужна.

Миша произносит это спокойно, глядя куда-то в сторону, но по его интонации я понимаю, что брат знает, о чем говорит.

— Ладно, разберусь, — нетерпеливо бросаю, желая закончить этот разговор.

К моему счастью, из дома выходят родители, а следом за ними и Ира с Лизой. На последней красивое белое платье. Не пышное, но все же с небольшим шлейфом. Миша так и застывает, когда видит ее.

— Отомри уже, — шутливо пихаю брата локтем в бок.

Миша подскакивает со скамейки и спешит к своей ненаглядной жене. Вздыхая, я плетусь следом за ним.

Глава 14. Безудержное веселье

Ресторан в центре Москвы полностью закрыт под наше мероприятие. Гостей не мало. Только родственников человек 15, включая Лизину родню по материнской линии. Также тут друзья семьи Илья и Ксюша Токаревы с сыном, несколько Лизиных подруг с парнями и мужьями, один Мишин друг и, конечно же, Кузнецовы.

Безудержное веселье.

Наташа сидит ровно напротив меня и всем своим видом показывает, что мы не знакомы. Странно, мы ведь не ругались. Да, я слишком поздно ответил на ее сообщения с вопросами о моем самочувствии после выпускного, но ответил же все-таки. А она сидит сногсшибательно красивая и любезничает с придурком Ярославом. Это Лизин лучший друг, и теперь я понимаю, почему Миша его всегда ненавидел.

Ярослав небрежно забрасывает руку на спинку Наташиного стула и склоняется к ее уху. Что-то шепчет, от чего она звонко смеется, оголяя белоснежные зубы. Ее длинные пшеничные волосы локонами ниспадают по плечу. Серебристое платье открывает ключицы и грудную клетку. Свободной рукой Яр пополняет ей бокал с соком и продолжает рассказывать что-то очень веселое. При этом его похотливый взгляд так и норовит нырнуть в ее ложбинку.

Меня это бесит.

Какого хрена она делает вид, что не видит меня, и заигрывает с этим придурком?

Наташа тем временем аккуратно кладет ладонь на плечо Ярослава и склоняется к нему еще ближе, так что между их лицами остаются считанные сантиметры. У меня внутри все закипает от злости.

Пришла сюда, блин, как на подиум, села напротив меня и даже не смотрит. Еще и флиртует с этим придурком-бейсболистом. Смахивает с его пиджака невидимые пылинки, смеется и позволяет себя касаться.

С шумом отодвигаю свой стул и встаю. На звук поворачиваются все, кроме Наташи и Ярослава. Обхожу круглый стол и становлюсь возле Кузнецовой.

— Потанцуем? — и не дожидаясь ее ответа, силой поднимаю, схватив за локоть.

Наташа ошалело смотрит на меня. Ярослав прищуривает глаза и ухмыляется.

— Я вообще-то занята, — пытается вырвать руку из моего захвата.

— Мне по фиг.

Тащу Кузнецову на танцпол. Тут крутятся несколько пар, остальные гости уже преимущественно пьяные, так что до нас никому нет дела. Миша и Лиза сидят в обнимку с таким видом, будто им не терпится поскорее отсюда смыться и остаться наедине. Думаю, так и есть.

Обнимаю Наташу за талию и вплотную придвигаю к себе. Она осторожно опускает руки мне на плечи и испуганно смотрит.

— Как съездила в Париж? — спрашиваю первое, что приходит на ум, и делаю еще один маленький шаг к ней, сокращая расстояние между нами до минимума.

— Хорошо, — холодно отвечает.

Мы медленно крутимся под какую-то заунывную песню. Я блуждаю глазами по ее лицу, втягиваю запах цветочных духов и непроизвольно сильнее сжимаю талию девушки. Вдруг вспоминаю ее селфи из Парижа, на котором она была разукрашена, как кукла Барби, и снова злость волнами накрывает.

— Леша, ты сильно сдавил мою талию.

Я держу ее так же крепко, продолжая жадно всматриваться в красивое лицо.

Нет в этом мире девушки прекраснее, чем Наташа.

— Леша, мне трудно дышать, — она опускает руки к моим и пытается ослабить захват.

— Мне тоже трудно дышать.

— А тебе от чего?

— От тебя.

Я все-таки слегка отпускаю ее талию, чтобы Наташа могла вдохнуть. Веду ладонью вверх по ее обнаженной спине.

— У тебя слишком откровенное платье, — говорю хрипло.

— Тебя это волнует? — дерзко вскидывает подбородок и смотрит мне в глаза.

— Волнует.

Я не знаю, что со мной происходит. Или я слишком много выпил, или слишком взбесился из-за того, что Кузнецова сидела ровно напротив и заигрывала с придурком Ярославом, но чувствую сейчас какую-то неконтролируемую злость. И платье это на ней чертовски соблазнительное.

И вся она такая манящая и такая запретная.

Но мне уже похрен на запреты.

Я хочу ее и точка.

— С чего это вдруг тебя волнует мое платье? — хмыкает.

Я продолжаю гладить спину девушки под длинными волосами. Кожа у нее мягкая, шелковистая.

— Что ты делаешь? — испуганно спрашивает, когда я опускаюсь к ее шее и веду носом.

— С ума схожу от твоего запаха, — слегка целую тонкую кожу.

Наташа застывает в моих руках. Чувствую, как участилось ее дыхание. Резким движением она сбрасывает с себя мои руки и несется прочь из ресторана. Я быстро оглядываю помещение: пьяным родителям по-прежнему нет до нас никакого дела, как и всем остальным гостям. Перехватываю взгляд Миши. Брат кивает мне головой в сторону двери, мол, быстро иди за ней.

Не мешкая ни секунды, тоже тороплюсь к выходу. На улице сумерки, но настолько душно, что сложно сделать вдох. Я оглядываюсь по сторонам, пытаясь отыскать Наташу. Замечаю, как за углом дома скрывается серебристый подол ее платья. Быстро бегу следом. Она стоит, прижавшись спиной к зданию и закрыв глаза. Слышит мои шаги и резко распахивает веки.

— Чего тебе? — со злостью бросает.

Подхожу вплотную и опускаюсь ладонями по бокам от ее головы, беря девушку в захват.

— Что не так, Наташа?

Она смотрит на меня с обидой. Замечаю, как у девушки слегка подрагивает верхняя губа. Опускаю одну ладонь ей на шею и поглаживаю большим пальцем. Наташа дергается. Желание поцеловать ее такое сильное, что я забываю обо всех барьерах, которые сам себе выстроил. Не сомневаясь ни мгновения, я касаюсь ее губ своими. Сначала слегка, потом сильнее, а затем целую девушку глубоко.

Всего несколько секунд она стоит, замерев от неожиданности, а потом слабо начинает отвечать на поцелуй. Обнимаю ее за талию обеими руками, Наташа осторожно обводит мою шею.

Не сказать, что она целуется очень умело, совсем нет. Катя делает это куда профессиональнее. Но тем не менее этот поцелуй мне кажется лучшим в моей жизни. Ее губы такие мягкие, теплые, сладкие. Невозможно оторваться ни на секунду. Я снова и снова пускаю язык в ее рот, слегка играю, едва ощутимо прикусываю нижнюю губу. Умереть хочется от удовольствия.

— Леша… — отрывается от меня для глотка воздуха, но я снова накрываю ее крепким поцелуем.

Черт, это просто космос.

Наташа издает легкий стон, от чего у меня едет крыша еще сильнее. Отрываюсь от ее губ и иду вниз по шее. Кузнецова запрокидывает голову, предоставляя мне больше пространства для поцелуев. Чистый кайф.

Я всегда знал, что она будет моей, стоит мне только протянуть руку. И сейчас по тому, как ее тело отзывается на мои поцелуи, я лишний раз в этом убеждаюсь.

Отрываюсь от ее шеи и поднимаю взгляд к лицу. Смотрю ровно в глаза.

— Почему весь вечер делала вид, что меня нет?

— А почему ты тогда целый день не отвечал на мои сообщения?

Ах вот оно что. Все-таки обиделась.

— Был занят.

— Чем?

Не чем, а кем. Катей.

— Работой.

Наташа фыркает и отводит взгляд в сторону. Возвращаю ее лицо на себя и снова целую. На этот раз она отвечает смелее, сильнее обвивает руками мою шею. Мы целуемся долго, глубоко, переплетаем языки. Я теряю счет времени.

Но неожиданно в кармане брюк вибрирует телефон. Не хочу на него отвлекаться, но Наташа слишком плотно ко мне стоит и тоже чувствует, поэтому прерывает поцелуй и слегка отстраняется. Нехотя достаю гаджет.

На экране фото Кати в нижнем белье с подписью «Как тебе моя новая прическа?».

Просто каким-то чудом Наташа в этот момент поворачивает голову в сторону на плачущего неподалеку от нас ребенка. Я быстро блокирую экран смартфона и засовываю его обратно в карман.

— Что-то срочное? — Наташа снова смотрит на меня.

— Нет! Ничего срочного! — быстро выпаливаю, а у самого сердцебиение так участилось, будто законная жена застукала меня в нашей постели с любовницей.

Кузнецова недоверчиво прищуривает глаза.

— Точно?

— Точно.

Привлекаю ее к себе за талию и обнимаю, зарываясь в густые локоны. Наташа осторожно обвивает мою шею и опускается лбом мне на плечо. Я аккуратно убираю ее волосы в сторону и слегка касаюсь губами тонкой кожи на лебединой шее. Наташа тут же издает шумный выдох.

— Леш, — тихо зовет.

— М?

— А… — и тут же замолкает.

— А что все это значит? — догадываюсь, что она хотела спросить.

Кузнецова секунду медлит.

— Да…

— Я так давно мечтал об этом, — шепчу.

Наташа отрывается от моего плеча и удивленно смотрит в лицо.

— Правда?

— Да, — глажу ладонью ее щеку.

Девушка все еще продолжает смотреть на меня так, будто не верит. Склоняюсь к ней и снова целую. На этот раз аккуратно и мягко. Она ведь вся такая нежная и трепетная. Девочка-девочка. С ней нужно обращаться осторожно, как с ранимым цветком.

Именно поэтому я сейчас чувствую на себе колоссальную ответственность. Первые эмоции в виде ревности и злости прошли, а последствия остались. И они таковы, что я целую Кузнецову и должен за это отвечать.

— Я тоже мечтала об этом, — тихо говорит мне в губы.

Ну все, я попал. Теперь просто так из всего этого не выкрутишься. А через полтора месяца я уезжаю. И что делать? Встречаться с ней на расстоянии? Секс раз в год на летних каникулах?

— Давай вернемся в ресторан? — отстраняюсь от нее.

Наташа кивает с улыбкой, и мы сворачиваем обратно за угол. Я пропускаю ее первой, а сам задерживаюсь секунд на 30. Когда захожу в помещение, понимаю, что можно было этого не делать. Друзья Миши и Лизы веселятся на танцполе, а родители слишком увлечены своей болтовней.

Кузнецова садится на свое место напротив, но уже смотрит на меня, счастливо улыбаясь, как будто я сделал ей предложение замуж. Ярослава нет, он зажигает в танцевальной зоне.

Все произошедшее 10 минут назад давит на меня бетонной плитой. Я наливаю стакан воды и залпом выпиваю, чтобы успокоиться.

Итак, что я имею?

Я поцеловал девушку, в которую влюблен с первого класса. Сделал то, о чем мечтал еще с тех пор, как был мелким сопляком. Но это не просто какая-то девушка, а дочь друга семьи: человека, дружбой с которым очень дорожит мой отец. Я же через полтора месяца улетаю за океан и буду приезжать домой только на летние каникулы.

И что мне таким образом остается?

Первый вариант — встречаться с ней на расстоянии. Я к этому готов? Не уверен. Не только потому что меня не устраивает секс раз в год, но еще и потому что совсем не хочется тратить время на размышления, где она и с кем в данный момент времени. Если Наташа станет моей полностью и без остатка, я же не смогу спокойно жить, когда она где-то там на другом континенте. Я изведу себя ревностью, и в итоге все закончится тем, что я брошу Гарвард и поеду к ней в Париж.

Именно поэтому я воспринимал возможность учебы в США как шанс выбросить Наташу из головы. Уеду и разлюблю.

Второй вариант — сказать ей, что поцелуй ничего не значил. Поцеловал просто так. Пьяный был. Протрезвел и уже не помню.

Ппц, ну это бред, конечно.

Третий вариант — мне не ехать в Гарвард и ей не ехать в Париж. Остаться вдвоем в Москве. Встречаться. Просто быть вместе. Каждый божий день вместе.

Отрываю глаза от пустого стакана и смотрю на Наташу. Она ловит мой взгляд и улыбается. Теплой такой, счастливой улыбкой. Внутри все сжимается от нежности, когда смотрю на нее. Моя Наташа. Может быть моей. И я знаю: хочет быть моей.

Четвертый вариант — честно сказать ей, как есть: у нас нет будущего. И надеяться, что она поймет. Ну и самому найти в себе силы отпустить Наташу после того, как попробовал на вкус ее губы.

Четыре варианта развития нашего будущего, и решение я должен принять сейчас.

На телефон падает смс от Кати.

«Так ты приедешь ко мне сегодня?».

С минуту я смотрю на Катино сообщение, перебирая в голове варианты.

И останавливаюсь на четвертом.

«Приеду»

Встаю с места, подхожу к Наташе и склоняюсь над ее ухом.

— Мне нужно ехать, я тебе позвоню.

Она быстро кивает головой и недоуменно хлопает глазами. Не дожидаясь от нее вопросов, направляюсь К Мише и Лизе. Прощаюсь с ними и, не говоря ничего родителям, спешу на выход из ресторана.

Если бы я только знал, что судьба подготовит для нас с Наташей другой, пятый вариант нашего будущего, о котором я даже предположить не мог...

Глава 15. Сон

Катя бесит. Смотрю на нее, а вижу Наташу.

Это паранойя?

Похоже.

— Котик, с тобой все хорошо? — ластится ко мне после секса.

— Не называй меня так.

— Как?

— Котик. Терпеть не могу эти звериные прозвища.

Катя умная. Два раза повторять не приходится.

— Что-то не так? — приподнимается на локте и внимательно на меня смотрит.

Нехотя поворачиваю к ней голову и смотрю некоторое время. И не вижу ее. Потому что перед глазами Кузнецова и ее счастливая улыбка.

— Я устал и хочу спать, — отворачиваюсь и опускаю веки.

Катя обнимает меня со спины, прижимаясь обнаженным телом. Меня аж передергивает.

— Мне жарко, — скидываю с себя ее руку.

На самом деле очень хочется уйти и не оставаться в ее постели больше ни на минуту. Но меня останавливает только тот факт, что дома сейчас полно народу, включая бабушек и дедушек, и меньше всего на свете я желаю с кем-то из них разговаривать и отвечать на вопросы.

Ставлю будильник на 9 утра и тут же засыпаю.

Мне снится Наташа. Она в моих руках. Я крепко обнимаю девушку и вдыхаю ее запах, испытывая при этом чувство неземного счастья. Но неожиданно Наташа начинает растворяться. И вот я уже стою один в кромешной мгле, растерянно верчу головой по сторонам, стараясь отыскать Кузнецову. Кажется, что она где-то тут рядом, возле меня. Провожу руками по воздуху, пытаясь «пощупать» ее. Ощущение — что Наташа везде. Чувствую ее каждой клеточкой своего тела, но не могу увидеть и дотронуться.

Вдруг слышу ее истошный крик, полный боли. Он доносится откуда-то спереди, поэтому я срываюсь с места и бегу, передвигая ногами так быстро, как могу. Обувь тонет в сырой земле, от чего бежать становится неимоверно трудно. Но я все равно делаю это, все равно мчусь на Наташин крик, спотыкаясь о какие-то камни и ветки. А когда наконец-то добегаю, нахожу ее неподвижно лежащей на сырой земле. Я падаю возле Наташи на колени и беру ее в руки, прижимая к груди. Она тихо стонет и совсем не может пошевелиться.

Громкая трель будильника заставляет меня подскочить на кровати. В недоумении верчу головой, пытаясь понять, где нахожусь. Чувствую движение сбоку, перевожу взгляд и вижу Катю. Минувшие события медленно восстанавливаются в голове: свадьба, поцелуи с Наташей, принятое мною решение, Катя.

Тру лицо ладонями, пытаясь прогнать сон.

— Ты снова так рано уходишь? — Катя поднимается на постели и кладет подбородок мне на плечо.

— Да, дела.

Откидываю одеяло и встаю одеваться. Катя молча следит за мной взглядом. Мне хочется поскорее уйти из ее квартиры и больше никогда сюда не возвращаться. Когда я уже накидываю пиджак, Катя поднимается с кровати, обернувшись одеялом, и направляется следом за мной в прихожую.

— Буду с нетерпением ждать встречи с тобой в понедельник, — обвивает мою шею одной рукой и льнет к губам.

Нехотя отвечаю на ее поцелуй и тут же стараюсь отстраниться.

— Это тебе, чтобы ты меня вспоминал, — с лукавой улыбкой Катя, будто волшебник из рукава, достает откуда-то свои красные стринги, которые я снимал с нее ночью, и засовывает мне в карман пиджака.

— Угу, пока, — поворачиваю замок и выхожу в подъезд, тут же захлопывая за собой дверь.

Свежий утренний воздух приводит мое сознание в порядок. Минут пять я просто стою и пытаюсь надышаться, а потом вызываю такси и еду в Золотой ручей. На мое счастье дома никого нет. Ну, Миша и Лиза понятно, что домой после своей свадьбы не поедут, а остальные, где, интересно?

Впрочем, по фиг. Мне же лучше, что я один.

Только стоя под струями душа, я наконец-то полноценно возвращаюсь мыслями к Наталье. Надо поговорить с ней, объяснить, что мы находимся в тупиковой ситуации и нет смысла начинать отношения за полтора месяца до моего отъезда. Да ведь и она тоже уезжает. Наташа должна понимать, что нам лучше оставить все, как есть.

Но как вспомню ее губы — так сразу хочется наплевать на обстоятельства и помчаться к ней. Бросить нахрен этот Гарвард. Зачем он мне нужен, если там не будет ее?

Выключаю кран и возвращаюсь в свою комнату. В теле чувствуется усталость. Я не выспался на неудобной Катиной кровати, еще и сон дурацкий снился. Закрываю глаза и борюсь с тем, чтобы не провалиться в царство Морфея. В кабинете на первом этаже меня ждут несколько папок с бумагами, которые я должен изучить. К тому же нужно сегодня позвонить Наташе.

Но я все-таки засыпаю, а просыпаюсь от настойчивого звонка в дверь. Он не прекращается. Затем слышу, как в дверь сильно тарабанят. Быстро встаю с кровати, натягиваю на себя первые попавшиеся шорты с футболкой и бегу вниз. Открываю и вижу мокрую с головы до ног Наташу.

— Леша! У меня там трубу прорвало! Вода льется, я не знаю, как остановить! — она тараторит, задыхаясь от быстрого бега.

Глава 16. Дело труба

Не задавая лишних вопросов, я запрыгиваю в кроссовки и мчусь с Наташей к ее дому. Пешком до Кузнецовых идти 10 минут. Мы добегаем, наверное, за две. Я врываюсь в ванную на первом этаже и вижу, что дверца в стене, за которой обычно прячутся трубы, открыта, и из одной из них фонтаном льется вода. Пол в ванной уже полностью залит, и медленной струйкой вода выходит в коридор.

— Она просто начала лить и все! — чуть ли не плачет Наташа, когда я подхожу к стене. — Я не знаю, как выключить!

Фонтан бьет прямо на меня. Пытаюсь рассмотреть за ним вентили, но не нахожу. Они в ряд расположены внизу. Знать бы, какой из этих четырех перекрывать. Судя по слою пыли, их давно никто не трогал. Берусь за первый черный. Повернуть его удается с трудом, но холодная вода лить не перестает, поэтому