Во власти Ассасина. Я тебя покорю

- Ты снова забываешься... - металлическим голосом ответила Зенубия, хотя готова была поклясться, еще секунду назад в ее глазах промелькнуло что-то, похожее на интерес.

- Моя госпожа, одно Ваше слово - и этот наглец отправится обратно в яму, - вкрадчиво начал Галиюн, но Зенубия его перебила, пристально рассматривая идеально тренированное тело Альвира.

- Наемник без клейма... Не порядок... - ее губы тронула чуть заметная жесткая усмешка. - Выжгите ему метку на плече! Прямо сейчас!

Альвира снова заставили встать на колени, но глаз с Зенубии он так и не отвел. Через минуту в комнате показались двое надзирателей. Один держал плечо мужчины, второй прижал к коже раскаленное тавро с символом Пальмиры – орлом Салладина… Теперь этот знак стоял на все, что принадлежало династии Аль-Асвада Диба.

Раздалось характерное шипение. В комнате запахло жженой плотью. Зенубия невольно поморщилась. Альвир даже не шелохнулся. Не издал ни звука.

Она приблизилась к нему вплотную. Заглянула в глаза. Никогда в жизни она так близко не подходила к чужакам… Неизвестным чужакам. Опасным…

- Я не поверила ни единому твоему слову, Альвир. Может быть, ты и владеешь искусно арматурой, но актер из тебя посредственный. В следующий раз, когда мы с тобой увидимся, если только я этого захочу, буду ждать от тебя честных ответов. А пока, Галиюн, отведи его в казармы к остальным бойцам.

На этих словах Зенубия направилась к выходу, оставив после себя едва уловимый шлейф духов... А еще своего женского аромата, который он учуял еще там, на трибуне... И который теперь не покидал его головы.

ГЛАВА 6

- Моя королева, простите меня за дерзость, но мне представляется, опрометчиво было оставлять его в живых, - серьезно и задумчиво произнесла Ирма, когда они остались одни в покоях Зенубии. - Этот мужчина… В нем действительно что-то не так… И про Латакию… Почему Вы решили, что он врет?

Зенубия опустилась в кресло у окна, устало откинув голову на высокую спинку. За стеклом догорал закат, окрашивая Пальмиру в багровые тона. Город шумел, праздновал, не ведая, какой хищник теперь обитает в его стенах…

- Я блефовала, Ирма, - слегка улыбнулась она, прикрывая глаза. - Как и он блефовал. Пока я так и не смогла разгадать этого наглеца. Возможно, вся его история - чистая правда… Он действительно похож на глупого гуляку, который способен проиграть даже свою свободу, но… Кто знает. В Латакии полно сброда со всего Леванта. Надо направить письмо нашим людям в портовые города. Пусть разузнают, кто такой этот Альвир на самом деле. Может он уже успел чем-то отличиться…

- Не слишком ли много чести - просить агентов королевы Пальмиры в других землях разузнавать про какого-то наемника? - раздался насмешливый голос от входа.

Зенубия обернулась. В дверях стоял Закий - её главный советник, хранитель архивов и летописец, человек, который знал о Пальмире больше, чем кто-либо из ныне живущих. Высокий, сухощавый, с сединой на висках и глубокими, внимательными глазами.

- Сегодня ты был как никогда молчалив, Закий.

- Сегодня ты была как никогда импульсивна, Зенубия. - Он прошел в комнату, небрежным жестом отпуская Ирму. Та вопросительно посмотрела на королеву и, получив молчаливый кивок, покорно вышла, склонив голову.

Закий опустился на резной сундук из садафа у стены, не сводя с правительницы пристального, тяжелого взгляда. Зенубия нахмурилась, но виду не подала.

- Почему не дождался меня в зале? Зачем было приходить сейчас? - раздраженно спросила она, подходя к бару и наливая себе воды.

- Хотел лишний раз увидеть тебя живой и невредимой, моя королева.

Зенубия устало закатила глаза.

- Твои заботы трогательны, Закий, но могли бы подождать до утра.

- Если бы это была только забота, моя королева… Тебе ли не знать, что не только пост движет мною и моим беспокойством... И я слишком проницателен, чтобы не видеть, как моя королева совершает ошибки.

- Осуждаешь меня? - Зенубия резко повернулась к нему. - Считаешь, я проявила мягкость и слабость сегодня, оставив в живых этого бойца?

- Я считаю, что ты проявила мудрость, но не ту, о которой думаешь, - спокойно ответил Закий. - Этот человек не простой наемник.

- Ты знаешь что-то, чего не знаю я?

Закий помолчал, поглаживая бороду.

- Я знаю, что в Латакии нет наемников с такой выучкой. Я знаю, что человек, который дерется как бог, не проигрывает свою свободу в карты. И я знаю, что за последние три месяца в Пальмиру проникло по меньшей мере шесть человек, чьи лица не совпадают с их документами…

Зенубия напряглась.

- И ты молчал?

- Я проверял. Ждал, пока они себя проявят. Трое уже уехали. Просто жулики-контрабандисты… Двое торговцев на базаре, ничего подозрительного. А один… - он сделал паузу, - один сегодня убил Джабаля...

В комнате повисла тишина. Зенубия смотрела на советника, переваривая услышанное.

- Ты думаешь, он шпион?

- Я думаю, что в такие времена, как наши, случайных людей не бывает. Особенно тех, кто дерется как бог и смотрит на королеву как на добычу.

- Закий, - она подошла ближе, - если ты что-то знаешь…

- Я знаю, что на востоке появилась новая сила. Крепость Аламут, которую считали легендой, - теперь реальность. И ею правит человек, называющий себя Хасаном ибн Саббахом - новым повелителем ассасинов.

- Слышал новости с восточных перевалов?

Зенубия напряглась. Закий никогда не спрашивал просто так.

- Караваны из Месопотамии перестали приходить. Уже третью неделю. Купцы, которым удалось выжить, рассказывают одно и то же. Нападения. Идеально спланированные. Никто не уходит. Никого не берут в плен. Просто исчезают. Или находят с перерезанным горлом. А на груди - метка.

Он вытащил из-за пазухи потертый планшет с фотографией. На ней было тело мужчины с характерным надрезом на груди - аккуратным, почти хирургическим. Тонкий силуэт полумесяца, смотрящий вниз, и под ним звезда…

- Это не похоже на обычных пустынных бандитов. Им нужна вода, патроны или заложники для выкупа. А здесь... здесь ничего не тронуто. Только смерть. Идеальная, чистая смерть.

- Пустые разговоры, Закий. Зачем ты сотрясаешь воздух впустую? Мало ли сброда, который запугивает караваны. Чтобы поживиться и помешать торговле? Я думаю, что все эти легенды об ассасинах- пиар-ход. Да даже если и нет, Пальмира нейтральна. Им не с руки с нами воевать. Думаю, это просто попытки навязать чужой образ простыми бандитами…

- Потому что я боюсь, - признался советник тихо. - Не за тебя. За нас всех. Ты недооцениваешь слухи… А еще… слухи ходят, что ты положила глаз на наглого наемника… А должна была его убить…

Королева раздраженно подошла к окну, вглядываясь в очертания города, медленно погружающегося в негу ночи после яркого дня. Только Закий имел право так с ней говорить, но и он сейчас раздражал все сильнее!

- Как же ты любишь копаться в грязном белье… Не волнуйся за меня, Закий. Я умею контролировать свои порывы. Он все еще жив только потому, что заинтересовал меня своим умением держать меч, не более того. Не ищи в моем милосердии какие-то другие причины.

- Это меня и пугает, королева. - Закий поднялся. - Не подпускай его слишком близко. Он может быть опасен.

- Опасен? - она усмехнулась, не оборачиваясь. - Наемник не может представлять для меня угрозы. И Наемник не может стать… - она осеклась, не закончив фразу.

- Не может стать кем, Зенубия? Твоим любовником?

Закий подошел ближе, остановился у нее за спиной. Она чувствовала его присутствие – слишком мужское, чем следовало бы… А ей казалось, он давно утратил иллюзии на их счет… Сейчас в его голосе звучало то, чего она раньше не слышала.

- Я знаю тебя всю жизнь, - сказал он тихо. - Я видел, как ты росла, как училась править. Видел, как ты реагируешь на соблазны и что ставишь на первое место… И я видел, как ты смотрела на этого человека. Не как королева на Наемника. Как женщина на мужчину…На него! Ничтожество- гуляку без роду и племени!

Зенубия резко обернулась.

- Ты забываешься, Закий!

- Возможно. Но я слишком хорошо тебя знаю, чтобы молчать, когда моя королева идет по краю пропасти. Этот человек пришел в Пальмиру не случайно. И то, что происходит между вами, - не случайность. Будь осторожна. Кем бы он ни был, убийцей или аферистом, он тебе не товарищ! Не позволь чувствам затмить разум… Даже если это просто похоть… Для него ты хранила себя? Для него отказывала мужам, намного более достойным?

- Перестань придумывать! Ты как с цепи сорвался! Столько внимания какому-то наемнику! Мое сердце не избирало его, Закий, - ответила она, и в голосе ее прозвучала горечь, которой она сама не ожидала. - И не изберет. Он всего лишь Наемник. А я - королева. Между нами пропасть, которую не перепрыгнуть.

- Пропасти созданы для того, чтобы их преодолевать, - тихо сказал Закий. - Иногда ценой падения.

Он поклонился и направился к выходу. У двери остановился.

- Знаешь, что сказал твой дед перед смертью? Он сказал: «Пальмира падет не от меча врага. Она падет от любви королевы к тому, кого не должна любить». И потому он завещал тебе выйти замуж за достойнейшего и равного! Я всегда считал это пророчеством о внешнем враге. Теперь я не уверен… Ты прежде всего королева, а не самка…

- Прекрати нравоучения!

- Пальмира- оазис богатства и благоденствия посреди хаоса и разрухи… Кроме мифического Ассасина есть и другие силы, которые хотели бы это пошануть. Есть и твои завистники… И мужчины, вожделеющие тебя… Красивую и неприступную,- на его последних словах взгляд стал тяжелее и гуще…

Она больше не оборачивалась на мужчину, всю жизнь провожающую ее взглядами более многозначительными и цепкими, чем того предполагала их субординация… Он считал себя равной ей… А Зенубия… Зенубия чтила свои традиции…

Она осталась одна. Подошла к окну, прижалась лбом к холодному стеклу.

Пальмира горела огнями. Город, который она любила больше жизни. Город, который она клялась защищать.

Но в груди билось другое пламя - запретное, опасное, которое она не могла погасить, сколько ни пыталась…

Один взгляд на этого дерзкого мужчину…

Она провела пальцами по стеклу, рисуя в воздухе имя, которое не решалась произнести вслух.

Альвир.

ГЛАВА 7

Зенубия устало потерла глаза. Совет собрался в главном зале цитадели через час. За длинным столом из восстановленного мрамора сидели те, кто держал в руках судьбу Пальмиры: Закий, военачальник Ирис - старый, но все еще острый как бритва ветеран, повидавший восхождение Аль-Асвада и расцвет Пальмиры, начальница караванной охраны Самира, главная из Амазонок, и несколько старейшин.

Зенубия сидела во главе стола, барабаня пальцами по отполированной поверхности. Перед ней лежала карта региона, испещренная пометками. Еще одно нововведение после большой войны… Когда современные средства связи, включая интернет и спутниковую связь, перестали работать, все снова вспомнили про старую добрую бумагу… Как и в прежние времена, теперь снова доверяли тому, что написано пером…

- Итак, Закий, рассказывай все, что знаешь.

Закий поднялся.

- То, что я расскажу, может показаться сказками. Но в нашем мире сказки часто оказываются былью, как мы уже знаем. Когда-то люди не верили и в большую войну… - Он обвел взглядом присутствующих. Закий любил громкую риторику, граничащую с патетикой. - Крепость Аламут действительно существует не только в мифах. Она находится в горах Эльбурс, к югу от Каспия. До Катастрофы это была археологическая руина. Теперь – восстановленная цитадель…

- И кто там сидит? - нетерпеливо спросил Ирис,- все эти россказни- правда?

- Человек, называющий себя Хасан ибн Саббах. Якобы, прямой потомок того самого Горного Старца, что правил ассасинами в одиннадцатом веке. По крайней мере, так он утверждает. И ему верят. Знаете почему?

Все молчали.

- Потому что его люди не проигрывают. Потому что они появляются из ниоткуда и исчезают в никуда. Потому что они не боятся смерти. - Закий сделал паузу. - Я собирал сведения все эти месяцы. Его орден называется «аль-Да’ва аль-Джадида» - «Новый призыв». Они вербуют сирот, детей, потерявших все во время Большой войны. И воспитывают их в абсолютной преданности. Маргиналы, обретающие право на высшую власть- повелевать жизнями… Успех и бесстрашие одного порождают цепную реакцию… Идеальная боевая схема, которая может Наемникотать лишь в условиях полного аскетизма… Наша главная проблема на поверку- что ни одна из подчиненных тебе, королева, боевых сил не может сравниться с ними в сплоченности.

Главная Амазонка фыркнула.

- Говори за себя! И пресыщенных толстобрюхих генералов, которые погрязли в любовных интригах своих дворов…

- Вы, амазонки, тоже те еще сластолюбицы, Самира… Про твою порочность слагают легенды… Давайте без обвинений…

Самира и Закий ненавидели друг друга с детства, хоть и были родственниками.

- Хорошо. К делу…- раздраженно перебила очередную перепалку Зенубия,- Как они это делают? Как добиваются такой сплочнности и эффективности как воины? Запугиванием?

- Нет. - Закий покачал головой. - Наоборот. Обещанием рая. Легенда гласит, что в свое время старый Хасан создал в Аламуте настоящий райский сад. С фонтанами, фруктами, женщинами неземной красоты. И когда его люди проходили подготовку, после нескольких месяцев строгого аскетизма и воздержания он поил их алкоголем до невменяемости, а потом переносил в этот сад. Они просыпались там и думали, что уже умерли и попали в джанну (прим. рай). А потом он забирал их обратно и говорил: «Я посланец Всевышнего. Служите мне - и после смерти вы попадете туда навечно».

- Легенде восемьсот лет, - фыркнул Ирис. - Сейчас другие времена… При чем тут старые росказни…

- А люди? - тихо спросила Зенубия. - Люди изменились? Людям нужна вера… Сильная вера. Вера в идею… Чем тяжелее времена, тем важнее цель… Это слова Виктора Франкла, извечного классика времен до Большой войны… К тому же новые времена наложили на человечество гораздо больше аскетизма. Если мы в Пальмире и купаемся в достатке, этого нельзя сказать о других регионах…

- Верно, королева,- подтвердил ее доводы Закий,- для большинства мужчин, не имеющих средств дохода, невозможно даже найти себе женщину. У Сабаха и правда есть рычаги воздействия на такую публику…

В зале повисла тишина.

- То есть мы имеем дело с сектой, - резюмировала Самира. - С фанатиками, готовыми умереть за своего лидера. Прекрасно. И как с ними воевать?

- Обычной тактикой - никак, - ответил Закий. - Их не запугать, не подкупить, не остановить минами. Они найдут путь. Они всегда находят... Тысячи мужчин, направляющих мужскую энергию лишь на завоевание… Говорят, он разрешает им секс только после взятия города. И вот тогда начинается настоящая вакханалия… В остальном аскетизм… Тоже та еще мотивирующая сила…

Зенубия поднялась.

- Значит, нам нужно понять, чего они хотят. Закий, у тебя есть контакты? Можно ли с ними говорить? Дипломатию никто не отменял… Зачем уничтожать Пальмиру, единственную точку, дающую региону воду и транспортную логистику? Мы десятилетиями после Большой войны умудрялись лавировать между разными силами и держать нейтралитет…

- Можно попытаться. Но цена будет высока. Они не торгуются. Они диктуют условия… К тому же мы не знаем, в чем конечная цель Ассасина… Его сила крепнет день ото дня, города на его пути складываются, подобно карточным домикам… За прошедшие две недели пали Эль-Куфра и Урук. Это при том, что последний считался неприступной крепостью, расположенной в глубине пустыни, окруженной непроходимыми песками… Ассасин приказал спалить город дотла в наказание за отчаянное сопротивление… Но до этого, как сообщают, он заставил смотреть мужей города на то, как федаины под его началом насиловали благородных женщин Урука… Те из дев, кто приглянулся людям Ассасина, были раздеты догола, заклеймлены его меткой и отправлены Наемникынями в Аламут, а остальные… были убиты вместе со своими мужьями.

- Что за метка?- спросила Зенубия.

- Серп Луны, смотрящий вниз, и звезда.

Зенубия слушала Омуна, стиснув зубы. Этот Ассасин… Недочеловек… Гнусное, бешеное животное, отправленное на землю самим иблисом… Насиловать женщин, убивать ради удовольствия… И это после того, как свежи были еще воспоминания о реках крови Большой войны… Кто вообще сейчас хочет войны?! Кто хочет насилия?! В детстве Зенубия даже представить не могла, что можно ненавидеть что-то или кого-то, с кем или с чем она даже не встречалась… Потом узнала, что на свете есть настоящее Зло… И теперь оно имело личину – проклятый облик этого жестокого монстра…

– Говорят, сам Ассасин одновременно насиловал пятерых бедных невинных девушек, дочерей одного из старейшин… И никто не осмелился помешать ему, попытаться отбить несчастных жертв… Его устрашающий вид внушает всем такой вселенский ужас, что даже отважные хНаемникрецы разбегались врассыпную при виде его черного, как смоль, плаща, пропитанного кровью невинно убиенных… – добавил Закий с пафосом.

– Напади Ассасин на наши земли, такой проблемы бы не возникло, Закий… Разве ты оставил хотя бы одну непорченую девицу среди служанок дворца? – криво усмехнулась она. – Хотя бы за их невинность можно не беспокоиться…

Самира понимающе хмыкнула.

– Наш рассказ самонадеянно вызывает у правительницы желание шутить? – вмешался военачальник Ирис. – Ассасин – сильнейший из полководцев, коих ранее не видывал свет… Вот это уж точно не смешно…

– Я шучу только потому, Ирис, что верю в навыки и сноровку твоих воинов… Или мне не стоит этого делать? Или я ошиблась, выбрав тебя на эту должность? – строго посмотрела на него Зенубия. – Значит, ты не уверен в своих силах, военачальник, раз предлагаешь мне забиться под лавку и дрожать, покуда этот монстр не покусится и на наши земли?

- Мы защитим и ваши земли, и вас, королева!- поспешила вмешаться Самира. Ирис лишь хмыкнул. Он не признавал ни значимости амазонок, ни их талантов…

– Как стратег, осмелюсь заверить Вас, госпожа, что бояться вторжения не стоит, – поспешил успокоить правительницу Омун. – Подступы к нашим землям неприступны… Ни одна армия, пусть даже самая мощная на свете, не сможет беспрепятственно войти в Пальмиру. Минные поля, радиоактивные перевалы и бескрайние пески – лучшая защита. Так что мне представляется, фактор Ассасина – это скорее не угроза нашей безопасности, а новая реальность, с которой придется считаться при выстраивании наших международных контактов и корректировки дипломатического курса. Времена меняются. Остается признать, что на Севере зреет новая политическая сила. Что ж, у Пальмиры всегда есть то, что она может предложить для выгодной сделки…

– Урук был одним из наших главных партнеров по торговле… Город был центром очистки воды и поставок продовольствия… Совершенно непонятно, как поведет себя новый правитель этих земель, учитывая то, что… – вмешался казначей Оларис.

– Союза с павшим городом больше никогда не будет, – устало и задумчиво перебила мужчину Зенубия, откинувшись на спинку кресла. – Прежде всего потому, что мы сами на него никогда не пойдем… Союз предполагает выстраивание равных, доверительных отношений, а ни о каком равенстве и доверии, когда мы говорим про Ассасина, речи не идет… Этот злодей возомнил себя властителем мира… Сейчас- как минимум нейтралитет… посмотрим, как они себя поведут… И вообще, в чем его конечная цель.

– Ассасин потратил колоссальные усилия для взятия неприступного Урука… Вопрос – зачем… Этот сын шайтана ничего не делает просто так… Говорят, немало федаинов пало при бое за город… – задумался вслух Закий.

– Вода – это прежде всего жизнь… Урук был еще и центром Леванта по очистке воды… Возможно, Ассасин захотел получить неограниченный контроль над этим ресурсом, – предположил Оларис.

– В таком случае мы больше не можем рассчитывать на то, чтобы получать оттуда очищенную воду, – решительно вставила Зенубия. – Оларис и Омун, вам задача – наверняка есть мастера, кому удалось бежать из Урука после его взятия… Отыщите их и посулите богатство и убежище в наших землях… Поспешите, к ним таким путем пойдут и другие города… Воду в Уруке очищали для всех, хоть и добывали у нас… Следующий шаг Ассасина- он может взорвать водопровод. Наша задача как минимум замкнуть цикл на себя и поставить очистные у нас… По схемам Урука, их специалистами, которые уцелели. Нам нужно как можно быстрее создать свою систему водоочистки… Оларис, на сколько хватит имеющихся у нас запасов воды?

– На свои запасы мы сможем прожить еще одну зиму, госпожа… Но… что теперь будет с привычными каналами нашего торгового обмена? Будем надеяться, что Ассасин не сможет перекрыть поставки продовольствия из других вольных городов… Эта проблема пострашнее нехватки воды… Нет ничего ужаснее для стабильности власти, чем голод и жажда народа, – ответил Оларис.

– Будем решать проблемы по мере поступления…

– Есть еще одно предположение… Не очень хорошее, – задумчиво произнес мастер по иностранным делам. – Мои люди в чужих землях поговаривают, что Ассасин мечтает получить власть над новым оружием, созданным инженерами из Эль-Азиза… По силе и мощи этому оружию нет равных, моя госпожа… Оно уничтожает все, что только попадается на его пути… Сила этого оружия в небывалом по мощи потоке света и энергии… Вода, как говорят, служит проводником этой энергии… Я не знаю технических особенностей, но суть такова…

Зенубия недовольно и устало выдохнула.

– Пока все это только наши предположения, мужи Пальмиры… Держите нос по ветру и докладывайте обо всем мне… И я не понимаю, почему вы оставили эту тему на конец… Все, что касается Ассасина, имеет первостепенную важность… Ирис, и задание тебе – как бы ни были неприступны рубежи наших земель, подумай над их дополнительным укреплением… Встретимся через три дня… Жду от вас новых вестей…

ГЛАВА 8

В ту ночь Зенубии не спалось. Легенды об ассасинах, которые она слышала в детстве от стариков, оживали в памяти с новой силой. Хасан ибн Саббах... Говорили, он в Средние Века захватил Аламут хитростью. Что его люди проникали в самые неприступные крепости, переодеваясь купцами, монахами, даже женщинами. Что они годами ждали своего часа, чтобы нанести один-единственный удар. И что удар этот был всегда фатально смертельным…

Могла ли древняя сказка обрести новую силу при новом лидере? Она подошла к окну и посмотрела на спящий город. Где-то там, в казармах, спал новый герой арены. Чужак с опасными глазами.

Почему она думала о нем? Почему думала о каком-то маргинале, когда ее страна столкнулась с такой опасностью?

Завтрашний день обещал быть долгим…

Утро встретило Зенубию нарастающим гулом голосов со стороны главных ворот. Она накинула камуфляжную куртку поверх легкой туники и быстрым шагом направилась к смотровой башне.

- Что случилось? - спросила она у запыхавшегося Галиюна.

- Госпожа, там... там караван. Вернее, то, что от него осталось. Три человека. Еле живые. Говорят, на них напали в ущелье…

Зенубия спустилась к воротам. Так требовал обычай. Когда страдали свои граждане, правители Пальмиры забывали о социальной иерархии и отдавали почесть пострадавшим на равных с их родней… Помогали заживлять раны, а если тот умирал- участвовали в поминальной процессии… На носилках лежали израненные люди. Один из них, пожилой мужчина с седой бородой, залитой кровью, протянул к ней руку.

- Госпожа... Пальмира... предупреди... - хрипел он. - Они идут... Тени... Они...

Он не договорил. Его глаза остекленели.

Зенубия отвернулась, сжимая челюсть. Закий, стоявший рядом, положил руку ей на плечо.

- Это только начало. Нам нужно собирать совет. И решать, как готовиться к осаде… Видимо, то, что еще вчера было лишь тенями наших предположений, сегодня стало частью силуэтов на нашем горизонте…

- К осаде? - переспросила она. - Мы не знаем, кто они! Мы не знаем, сколько их. Мы не знаем, чего они хотят. Только мифы и страх!

- Мы знаем одно, - тихо ответил Закий. - Они хотят Пальмиру. А Пальмира - это вода. А вода - это жизнь. И смерть… Для тех, кто ее не получит.

Зенубия посмотрела на горизонт, туда, где восходило мутное, пыльное солнце. Весна… Сезон хабубов. Изнурительных песчаных бурь… Где-то там, за песками и перевалами, сидел в своей неприступной крепости Ассасин и плел свою паутину… Ей нужно было узнать о нем больше… После большой войны интернета не стало… Вся информация добывалась обрывками. А техника была лишь хранилищем информации, а нее ее передаточным звеном…

Впереди была страшная неизвестность…

И где-то там, в казармах, ждал своего часа чужак с глазами убийцы…

ГЛАВА 9

Альвира поселили в казармах личной гвардии. Место было тесное, воняло потом и дешевым табаком, но после арены это казалось раем. Он лежал на верхних нарах, закинув руки за голову, и смотрел в потрескавшийся потолок.