Истории жизни

Метель бушевала всю ночь, заметая альпиниста снегом и чуть не снося с горы. Артём бодрствовал всю ночь, борясь изо всех сил со сном. Вертолёт прилетел под утро, когда рассвело и метель стихла. Лётчики увидели оранжевый мешок на белом склоне горы и приземлили вертолёт, лопасти которого тотчас подняли снежную бурю. Вскоре Артёма доставили в военный госпиталь. У него диагностировали сильное обморожение ног, переохлаждение и истощение.

На следующий день палату Артёма заполнили журналисты. Они жаждали сенсации. Его фотографировали, снова и снова задавали сотни вопросов. Артём вмиг стал знаменитым. На альпиниста посыпались предложения о съёмках в телешоу.

Через неделю, когда Артём уже шёл на поправку, ему позвонил альпинист, с которым он дружил.

— Дружище! Вот ты даёшь! Без кислородной маски забрался на Дикую Гору! Угадай, какого спонсора ты заинтересовал?

— Какого? — спросил Артём.

— Tiger Bank, они хотят, чтобы ты залез на следующий восьмитысячник и прорекламировал их банк. Оплачивают все расходы. Согласен?

— Да, — не раздумывая ответил Артём.

Конкуренция

В Денвере, столице штата Колорадо, накануне Зимних Олимпийский игр не осталось свободных мест в отелях. Со всего мира съезжались туристы, желая своими глазами увидеть предстоящие Игры.

Мега-стадион «Скалистый Колизей» был забит до отказа. Более миллиона зрителей пришли смотреть популярный вив спорта на этих Олимпийских играх — фигурное катание. Американский фигурист Джон Лейбах, один из главных фаворитов, уже откатал свою программу, набрав в коротком прокате наибольшее количество очков. Теперь все ожидали выступления его главных конкурентов — российских фигуристов братьев Елисея и Елизара Самойловых.

Елизар сидел на скамье в зоне ожидания, вне поля зрения ледовой арены. По жребию сначала должен был выступить брат, а затем он. Как назло, ему выпало выступать последним, поэтому волнение к этому часу достигло максимума. Его сильно трясло.

Елизар слышал взрыв аплодисментов зрителей, встречавших его брата на льду. Заиграла красивая, лиричная музыка из кинофильма «Высоко взлетая». Закрыв глаза, Елизар мысленно представлял всю программу брата, так как сотни раз наблюдал за ним на тренировках. Особенно хорошо брату удавались скольжение и прыжки, и сейчас до Елизара доносились возгласы восторженных зрителей в особо эмоциональные моменты программы. В конце выступления брата стадион взорвался бурными аплодисментами.

Елизар мельком подумал, что зрители оценили выступление Елисея громче всех остальных. Сейчас предстояла его очередь, и внезапно он понял, что не может. Его била дрожь, он весь вспотел. Ноги в новых фигурных коньках болели. Коньки были его самым большим страхом. Всем известно, что фигурист не может выступать в новых коньках — их надо разнашивать минимум две недели. Он и приехал в Колорадо со своими старыми, удобными коньками, и только в олимпийской деревне обнаружил пропажу. Они всё обыскали, но коньков так и не нашли. Елизар от горя хотел сняться с Игр, но запретил тренер.

На тебя вся страна рассчитывает, мы не можем так подвести их, — сказал тренер, он же их отец, Александр Самойлов.

На английском языке объявили его выход. Елизар встал. Его шатало. На слабых ногах он прошёл по резиновому настилу до льда и, сняв чехлы с коньков, заскользил по олимпийскому льду. Размер стадиона в который раз ошеломил его. Прожекторы ярким светом били на лёд. Телекамеры были везде, снимая его с разных ракурсов. На огромных экранах стадиона Елизар увидел себя, скользящего по льду. Миллионы глаз смотрели на него, затаив дыхание.

Зазвучала музыка «Ожидание в гавани», серьёзная и драматичная. Полностью включившись в музыку, Елизар плавно заскользил по льду, всем телом и лицом выражая свои чувства, передавая их залу. Он от природы был весьма артистичным, а постоянные тренировки добавили ему особую глубину выражения эмоций. Трибуны прониклись и музыкой, и той грустной историей, что он им показывал. Многие зрители расчувствовались и плакали, стараясь незаметно вытирать слёзы.

Новые коньки жёстко впивались в ноги фигуриста, вызывая сильную боль, что напоминало изуверскую пытку. Несмотря на это, подпитываемый энергией всего зала и самим духом Олимпийских игр, Елизар вполне уверенно катался, допустив только несколько незначительных помарок в катании. Заходя на красивый фигурный прыжок — тройной аксель, — фигурист думал, что всё обойдётся и он успешно докатает программу. И только когда он больно приземлился на лёд, упав на копчик после прыжка, Елизар понял, какую засаду подготовили ему коньки, до крови впившиеся в ноги. Стадион в единогласном порыве ахнул, кое-где раздались поддерживающие упавшего фигуриста хлопки. Елизар тут же вскочил и, снова включившись в музыку, плавно закончил катать свою программу. Сердце его оглушительно стучало. Щёки горели. Зал разразился бурными аплодисментами.

Сидя с тренером-отцом на скамейке поцелуев, Елизар в нетерпении ждал оценок. Камеры были направлены на него, ловя каждую оценку. Судьи в целом хорошо оценили его катание, снизив баллы только за падение. В короткой программе он занял четвертое место.

— Всё решится в произвольной, — шепнул отец. — У тебя ещё есть все шансы на медаль. Только откатай хорошо."

Елизар судорожно кивнул. Если бы не потерянные коньки, он не упал бы в короткой программе. Как откатать идеально в произвольной, когда новые коньки приносят ему такую боль, впиваясь в кожу до крови?

Придя в их с братом номер, предоставленный сборной России, Елизар без сил повалился на кровать. Ноги кровоточили и сильно болели. Обработав их лекарствами, Елизар выругался: — Чёрт возьми, куда могли пропасть мои коньки?

— Кто-то стащил, — пожал плечами Елисей. — Сам знаешь, как в нашем спорте устраняют конкурентов. Ты должен был следить за ними."

Видя, что брат продолжает хмуриться, Елисей решил поддержать его: — Это Олимпиада. Обработаешь обезболивающим кремом, забинтуешь ноги и откатаешь свою программу. Ты на боль даже внимание не обратишь, когда будешь кататься для многомиллионной аудитории, которая тебя поддерживает.

Елизар что-то буркнул и предпочёл ничего не отвечать.

Он напряжённо думал. Олимпиада была целью всей его жизни. Годами он ежедневно тренировался, соблюдал жёсткие диеты, ограничивал себя во многих радостях жизни. Всё ради возможности попасть на Олимпийские игры и выиграть их — той заветной мечты, когда среди всех участников из всех стран ты — первый и стоишь на пьедестале. Страсть к соперничеству всегда будоражила его кровь, стремление быть первым во всём заставляло его побеждать других. "Нет! Чёрт возьми, он будет бороться до конца! Не даст никому обойти себя! Медаль будет его — и только его!"

Следующий этап соревнований — произвольная программа — должен был состояться через два дня. Все эти дни Елизар разнашивал новые коньки, хотя изнутри они жёстко впивались в ноги, до крови, при выполнении различных фигурных элементов. Сквозь слёзы он снимал коньки с истерзанных в кровь ног и постоянно менял бинты. Наконец настал решающий день, когда всё должно было решиться: уедет он домой с медалью — или ни с чем. Шансы на золотую медаль были — но только если он идеально откатает свой номер, а его соперники допустят ошибки. Два главных конкурента: американский фигурист... и его родной брат.

"Зал встретил его выход на лёд тёплыми овациями и криками поддержки. Сегодня Елизар был готов к выступлению и упивался этим потрясающим моментом — он на Олимпийских играх, и миллионы людей смотрят на него. Его взгляд зацепил олимпийские кольца на бортике. Елизар широко улыбался, и камеры выводили его изображение на огромный экран. Наклонившись ко льду и коснувшись его рукой, он послал воздушный поцелуй. Аплодисменты и крики публики усилились, и он победоносно помахал им рукой."