Пепел Этернума. Книга 1: Изгой категории "Ф"

Кайл отвёл взгляд. Он старался не дышать этим воздухом, но запах проникал всюду, даже сквозь закрытый рот. И он понял, что эту вонь он запомнит навсегда, как напоминание о том, откуда он бежал.

Так же Кайл понял, что никогда не сможет забыть мародёров, стоявших на платформе и ехавших с ними в вагоне. Нет не выражения их лиц, которые он почти не видел, а того, кем они были. Они перестали быть людьми и давно превратились в зверей, потому что система позволила им выживать только так, и в их пустых, голодных глазах было равнодушие к страданию людей и их судьбам и светилась только жажда наживы.

Дорога длилась пятнадцать часов. Кайл сидел неподвижно, сжимая в руке коммутатор, вглядываясь в тёмные окна, за которыми проплывали руины и пустынные станции.

— Подъезжаем. — сказала Лиана, обратившись к Кайлу. — Проверь корабль.

Кайл кивнул головой и проведя пальцем по гладкой панели коммутатора поднес его к губам и почти шёпотом произнёс.

— Юпитер, что с подготовкой к взлету.

В ухе раздался спокойный, синтезированный голос бортового помощника:

— Командир, рад слышать вас. Корабль готов. Однако к нам приходили гости, пытались проникнуть на борт. Я активировал протокол радиоактивной угрозы, и они ушли. Но могут вернуться.

Кайл выдохнул:

— Будем на месте примерно через час. Готовься к взлету, как условились.

— Все будет готово к вашему прибытию. — спокойно подтвердил Юпитер.

Через полчаса поезд замедлил ход и остановился на конечной станции, той самой, с которой для Кайла и Лианы началось их путешествие по этой проклятой планете. Двери с шипением разошлись, и толпа мародёров хлынула на платформу, увлекая их за собой. Кайл снова увидел эти высокие своды, уходящие вверх и теряющиеся во тьме, и редкие лампы на проводах, выхватывающие из мрака куски бетона, покрытые слоями пыли и копоти. Но в этот раз платформа не была пустынна, она гудела, как пчелиный улей, от десятков голосов, шагов, лязга оружия. Здесь было слишком много людей. Слишком много глаз.

Кайл и Лиана вместе с остальными мародёрами прошли контрольно-пропускной пункт. Форма и браслеты не подвили. Зелёный свет сканера вспыхивал, каждый раз не привлекая внимания ненужных глаз. Они поднялись по мраморной лестнице и оказались в сером, холодном сумраке, под низким небом, затянутым пеленой гари. Местная звезда неумолимо шла в закат. И впереди, в сотне метров, за разрушенными стенами и обгоревшей техникой, виднелся силуэт «Странника». Того самого, который должен был увести их отсюда.

Кайл сделал шаг вперёд. И в этот момент за спиной раздались крики. Быстрый, тяжёлый, множественный топот ног. Он обернулся. Из дверей выхода из метро выбегали Рен и Киан, который размахивал руками и что-то крича в их сторону, но слова тонули в общем шуме. Рен бежал следом, прихрамывая, прижимая раненую руку к груди. За ними, из темноты тоннеля, выкатывались фигуры в военной форме.

Времени на вопросы не оставалось. Только бег. Только вперёд.

Кайл рванул с места. Земля под ногами стала вязкой, как смола, но он не чувствовал её. Лёгкие горели, сердце колотилось где-то в горле, адреналин заглушал все чувства. За спиной грянули выстрелы. Первый, второй, третий. Пули свистели мимо, взбивая пыль у самых ног. Лиана бежала рядом, не отставая ни на шаг. Киан и Рен догоняли, и Кайл слышал за спиной их тяжёлое дыхание.

Он бежал так, как никогда в жизни. К кораблю. К спасению. К той единственной точке в пространстве, где он снова мог стать хозяином своей судьбы.

«Странник» приближался. Тёмный корпус, знакомые обводы, слабое свечение двигателей, уже прогретых Юпитером. Двадцать метров.

— Юпитер! — закричал он на бегу, срывая голос. — Открывай рампу! Опустить трап! Реактор, насосы всё во взлетный режим!

— Есть, командир, — отозвался Юпитер с ледяным спокойствием. — Все готово. Жду вас. – и иронично добавил. – Ведать прогулка по планете удалась на славу.

Они влетели в открытую рампу. Кайл краем глаза видел, как падают на пол выдохшиеся, измученные Лиана, Киан и Рен. Они остановились, но он не мог себе позволить отдохнуть не секунды.

— Юпитер! Взлетай на ходу все задраивай. — кричал он на бегу, срывая голос.

Корабль взревел. Двигатели выбросили столбы пламени, и тяжелая машина плавно оторвалась от поверхности. Кайл чувствовал, как вибрация разгоняющихся силовых установок передаётся в его тело. Положительная перегрузка начала давить на Кайла сверху вниз.

Он пробежал по коридору, влетел в рубку и рухнул в кресло оператора. Кайла тут же вдавило в кресло так резко, что у него перехватило дыхание. Невидимая рука навалилась на грудь, прижала к спинке, вжала в пластик и металл. Он попытался вдохнуть, но не смог. Грудь не двигалась. Только сердце колотилось где-то, отчаянно, часто, как будто тоже пыталось вырваться из-под этой чудовищной тяжести.

Кровь отхлынула от головы. Кайл почувствовал, как лицо стало тяжёлым, онемевшим, будто налитым свинцом. Глаза застлало серое марево, контуры приборной панели поплыли, расплылись, превратились в размытые пятна. Он знал, что это. «Серый туман». Отток крови. Ещё немного и будет «чёрная пелена», а потом потеря сознания.

— Четыре и восемь, — голос Юпитера прозвучал ровно, почти буднично, как будто они ехали по трассе, а не уходили от погони. — Продолжаю набор.

Кайл хотел ответить, но челюсть не слушалась. Руки, лежавшие на подлокотниках, стали ватными, чужими. Он попробовал поднять голову, но не смог. Шея не гнулась. Казалось, что на плечи положили бетонную плиту.

Нужно дышать, коротко, не задерживая воздух, вспомнил Кайл. Он попробовал. Короткий вдох, рваный, как будто через соломинку, еще короче выдох. Серое марево начало медленно расступаться, но тяжесть не уходила. Она вдавливала его в кресло, вжимала в него, как будто хотела расплющить.

— Шесть и два, — сообщил Юпитер. — Выходим из атмосферы.

Тяжесть усилилась. Кайл почувствовал, как кровь прилила к ногам, как будто они стали в два раза тяжелее. Пальцы на руках онемели, лицо горело, а в ушах стоял ровный, давящий гул. В глазах расплывались цифры высоты и скорости.

А потом, так же внезапно, как началось, всё закончилось.

Тяжесть исчезла. Кайла отпустило. Он почувствовал, как тело снова стало его собственным. Кровь прилила обратно к голове, серое марево исчезло, и мир снова стал чётким.

Он глубоко вдохнул. Выдохнул.

— Это была положительная перегрузка, — сказал Юпитер, и в его механическом голосе послышалось что-то похожее на удовольствие. — Пик — шесть и восемь. Вы выдержали, Кайл. Неплохо для пилота грузовика.

— Спасибо, — Кайл усмехнулся, хотя губы ещё плохо слушались. — Ты тоже неплохо... для очень умной машины.

Он откинулся в кресле и посмотрел в обзорный экран. Позади, внизу, оставалась серая, мёртвая, затянутая пеленой гари планета. Акварион. Место, где он убил. Место, где он выжил. Место, где он оставил часть себя.

И в этот момент раздался голос Юпитера.

— Внимание! За нами ракета с активной системой захвата цели.

— Щиты на ее направление! — рявкнул Кайл.

— Сделано. — доложил Юпитер.

И в этот же момент ракета взорвалась в считанных метрах от кормы, но щиты выдержали.

— Повреждения незначительные, — доложил Юпитер. — Но нас преследуют.

Кайл сжал штурвал, и направил корабль в пояс астероидов, вглядываясь в звёздное поле за иллюминатором кабины. Впереди, среди чёрной пустоты, уже проступали очертания россыпи камней, естественного укрытия, где можно было затеряться.

— Держим курс на пояс астероидов. Выключаем наружную электронику после вхождения в этот пояс и маскируемся под камень. — бросил он.

— Есть, командир.

Через два часа корабль нырнул в астероидный поток. Кайл мастерски лавировал между глыбами, уходя от преследователей. Когда последний вражеский корабль исчез из радаров, он перевёл дыхание и отключил внешние системы. Корабль замер, растворившись среди тысяч безмолвных камней.

Кайл откинулся в кресле, закрыл глаза. Пот стекал по лицу, руки дрожали, но он сделал это. Они вырвались. Из ада, из бойни, из этого проклятого мира.

Он медленно выдохнул и повернулся к двери рубки. За ней ждали Лиана, Киан и Рен, а также момент правды.

Глава 10

Глава 10

Откровения

Юпитер управлял «Странником», лавируя между камнями и притворяясь одним из них. До этого Кайл выбрал позицию так, чтобы корабль скрывали огромные глыбы, и теперь он плыл в тёмно-чёрном космосе, среди мерцающих звёзд, невидимый для чужих радаров. Бескрайняя тишина и холодный свет далёких солнц создавали полное ощущение, что они исчезли из этого мира.

Кайл проснулся рывком, будто кто-то толкнул его изнутри. Он лежал в своей каюте, уставившись в потолок, освещённый тусклой полоской дежурного света. Во рту пересохло, в висках стучало.

«Странник» двигался так плавно, что его движения не ощущались.

— Юпитер, есть проблемы? — спросил Кайл ещё сонным голосом.

— Никаких, командир, — бодро отозвался бортовой помощник. — Преследователи не обнаружены. Команда отдыхает. Рену автодоком проведена хирургическая операция, угрозы жизни нет. Киан спит. Лиана в кают-компании. Наблюдает за звёздами.

— Ты узнал про Рена? — спросил Кайл.

— Да. Рен раньше был легендарным генералом Империи. Его звали «цепной пёс Империи» за то, что он безжалостно расправлялся с её врагами. Не было той задачи, которую Рен не мог бы чётко, с минимальными потерями и в кратчайшие сроки выполнить. Все проведённые им битвы были выиграны, а о его героизме ходили легенды. Нередко он сам лично водил солдат в бой и никогда не прятался за их спинами. Его уважение в войсках было непоколебимо. Кроме того, Рен трижды удостаивался быть триумфатором.

— Триумфатор, — тихо повторил Кайл, будто пробуя слово на вкус. — Высшая честь Империи.

— Трижды, — подтвердил Юпитер. — Последний триумф за подавление мятежа в системе Кассар.

Кайл медленно провёл ладонью по лицу.

— А что там с его предательством? Почему он был сослан на Акварион?

— Там история мутная, — ответил Юпитер. — По официальным источникам, он был осуждён за измену Империи: якобы был подкуплен населением Рубеды и сорвал термоядерную бомбардировку планеты, что не позволило Этернум сразу добиться своей цели. По неофициальной информации, Рен всего лишь пытался доказать руководству, что уничтожение многомиллионного города для устрашения населения целой планеты и принуждения его к выполнению требований Империи нецелесообразно с военной точки зрения и жестоко с гуманитарной, потому что приведёт к гибели миллионов ни в чём не повинных людей.

— То есть, — сказал Кайл, — с учётом того, что ты сказал ранее о Рене, он присягу не нарушил, о чём свидетельствуют его военные достижения, героизм и принципиальность. Такие люди своими принципами не раскидываются по мелочам. А вот за то, что он фактически усомнился в целесообразности выполнения отданного приказа, для руководства Этернума это было унижением, которое они не могли простить. А если учитывать положение Рена в армии, то его мысли и действия могли представлять угрозу правящей верхушке Империи, так как военные могли восстать против них. Поэтому они его осудили и отправили на Акварион, где он просто тихо и незаметно должен был умереть и уйти в небытие.

— Совершенно, верно.

Кайл быстро оделся и вышел из каюты, направившись в рубку.

«Странник» встретил его привычной прохладой. Кайл шёл не спеша, касаясь взглядом знакомых до мелочей металлических панелей, обшивавших коридор, гермодверей кают и служебных помещений, аккуратных укладок кабелей и труб вдоль стен. Всё это было подогнано, выверено, собрано с той точностью, которая не терпит ничего лишнего.

Воздух был прохладным, с лёгким запахом озона и металла. Кайл вдыхал его полной грудью, и что-то внутри отзывалось родным теплом. Шаги глухо отдавались под ногами и тут же гасли в обшивке.

Здесь было так близко к его сердцу, что Кайл невольно замедлил шаг. И в этот самый момент, когда он уже почти дошёл до поворота на рубку корабля, в коридоре прозвучал голос Лианы.

— Кайл. Подойди, пожалуйста. Она сидела в кают-компании за столом и была напряжена. Кайл знал кают-компанию на «Страннике» — уютное тёплое помещение, такой островок домашнего покоя посреди холодного космоса, который он так пытался воссоздать. Стены обиты тканью приглушённого серо-синего оттенка, с вставками из тёмного благородного дерева, отполированного до мягкого блеска. В полумраке мерцали встроенные светодиодные лампы, создавая расслабляющую атмосферу, а в стены были вмонтированы мониторы, отображающие различную информацию о корабле, его маршруте и прочих данных.

В центре комнаты стоял деревянный стол, инкрустированный неоновой подсветкой, которая мягко струилась по его поверхности, оживая при касании. В столешницу был вмонтирован дозатор для разлива алкогольных и безалкогольных напитков с сенсорным управлением, который при активации выдвигал серебряные краны и хрустальные кубки, украшенные тонкой гравировкой.

Вокруг стола полукругом располагались мягкие диванчики из коричневой кожи.

Лиана сидела за столом, одетая в то же самое платье, в котором Кайл увидел её впервые. Волосы были собраны в привычный пучок, а в глазах читалась серьёзность, которая предвещала трудный разговор.

Она положила на стол титановый жетон, на котором золотыми буквами было написано: «Старший аналитик управления „Т-15“».

— Кайл, — начала она тихо. — То, что я скажу, может изменить всё твоё отношение ко мне.

Она глубоко вздохнула.

— Я не совсем человек в привычном смысле. Я продукт генной инженерии. Нет-нет, не из пробирки, — поспешно добавила она, увидев его изумлённое лицо. — Я рождена естественно. Но биологический материал, который был введён моей матери, был модифицирован. Я не знаю, кто мой отец, да и мать я никогда не видела.

Кайл смотрел на неё с открытым ртом.

Она замолчала на мгновение, собираясь с мыслями.

— До десяти лет я жила среди таких же, как я. Нас называли «проектами», но мы думали, что мы просто дети. Нас было много. Мы играли, учились, росли вместе, не подозревая, что каждый из нас всего лишь эксперимент. А потом, в один день, нас разделили. Я больше никогда не видела тех, с кем делила игрушки и мечты. Позже я узнала, что их уничтожили как отбракованный материал. Я оказалась единственной, кто перешагнула этот порог. Меня забрали в спецшколу, где до семнадцати лет учили не наукам, а искусству разрушения. Математика, алгоритмы, прогнозирование, экономика, политический инжиниринг и так далее. Всё это было лишь инструментом для одного. Для разжигания войн. Меня учили свергать правительства в других мирах, сеять там хаос, вбивать государства в долги и принуждать их делать то, чего требует Империя.

— Кто такой Воган Кросс? — спросил Кайл. — Я так понимаю, вы были знакомы.

— Да, мы были знакомы, и это было не самое лучшее знакомство в моей жизни, — честно ответила Лиана. — Он был моим наставником на курсе военной подготовки, которую я проходила после окончания спецшколы. Он и другие наставники учили меня убивать людей, владеть любым оружием, оказывать медицинскую помощь и проводить хирургические операции в полевых условиях. Так же меня учили приёмам различных боевых искусств. Всё делалось для того, чтобы сделать меня безжалостным смертельным оружием, готовым выполнить любой, даже самый бесчеловечный приказ. На этих курсах я познакомилась с Кианом.

Она помолчала, затем продолжила:

— Потом меня направили работать аналитиком в отдел проведения специальных операций Имперского центра принятия решений. На основании полученных данных я занималась разработкой планов по установлению контроля над тем или иным миром. Если правители были честны перед своим народом, то я разрабатывала решения, как его свергнуть. Его или физически ликвидировали, или организовывался переворот по придуманному поводу. В других случаях в ход шли подкуп, втягивание в непосильные долги, из которых некогда процветающее государство уже не могло выбраться. Войны под чужим флагом или просто стравливание народов. Перед началом всех этих операций мне давали красивые предпосылки, говорили о демократии, о мире, о благе. Но суть всегда была одной: сеять смерть и зарабатывать деньги для Этернум.

— Ты занималась всем тем, что я ненавижу и презираю. Тем, что убивает людей, — с презрением произнёс Кайл. — Хоть ты тогда и сказала мне, что ты никого не убивала, но ты фактически убийца миллионов людей.

Лиана молчала, её лицо стало пурпурным от напряжения.

— Ты прав, я убийца. Я планировала убийства конкретных людей и целых миров, — выдавила из себя Лиана. — Я много плохого сделала людям, которых даже не знала, и так качественно делала поставленную задачу, что меня перевели на должность старшего аналитика управления «Т-15» того центра уже через год.

Лиана замолчала, и её глаза налились слезами, которые она сдерживала из последних сил.

— Продолжай! — безжалостно произнёс Кайл.

— Всё изменилось, когда на моём столе случайно оказалась папка. В ней был отчёт, описывающий моё появление на свет, а также документы о детях, с которыми я росла до десяти лет. Именно из этих документов я узнала, что они были уничтожены как забракованный материал. Потом я получила доступ к закрытым каналам связи Империи, где увидела переписку высших чинов, в которой они рассуждали и договаривались о разделе денег с того или иного мира после его покорения. Все разработанные мною операции были ради денег, влияния и могущества этих лиц.

Кайл слушал, не дыша.

— Одна из последних операций, которые я разработала, была посвящена подчинению правительства Рубеды выполнению требований Империи об установлении контроля над добычей её ресурсов. Когда я узнала правду, ради чего я разработала этот план, я захотела сбежать и не дать этому плану реализоваться. Я связалась с Кианом, и он передал мне шифры для закрытой связи. Я проинформировала правительство Рубеды о предстоящем нападении. Кроме того, я связалась с генералом Торном, который должен был воплотить мой план в жизнь, и сообщила ему о том, что ему предстоит убить миллионы невиновных людей ради обогащения кучки руководителей Империи. В подтверждение своих слов я приложила полученные мною доказательства. То, что я сделала, предотвратило нападение на планету, потому что её правительство дало большую огласку плану, и Империи пришлось оправдываться. Генерал Торн был обвинён в измене, видимо потому, что его сочли виновным в передаче плана, так как Торн перед этими событиями высказывал сомнения насчёт целесообразности бомбардировки планеты и видимо не хотел брать на себя ответственность за убийство стольких людей. Никто не знал, что реальным предателем была я. Я скрылась, когда скандал стал стихать. Я подстроила катастрофу, в которой якобы погибла, а мои останки не смогли отыскать.

— А Рена обвинили в предательстве, — тихо добавил Кайл.

— Да, — кивнула Лиана. — И мы все здесь. Я хочу сказать тебе главное. Я переосмыслила всё. Месть, свою жизнь, своё отношение к людям. Я предлагаю забрать деньги и исчезнуть. Отомстить Империи и корпорации невозможно. Их можно только ослабить на время, но не сломать. А деньги дадут нам свободу. Улетим на какую-нибудь далёкую планету, где нас никто не найдёт, и будем жить.

Она замолчала, а затем, глядя Кайлу прямо в глаза, сказала:

— Кайл, я встретила человека, который мне дорог. И это ты. Я знаю, что хочу быть с тобой.

— Со мной? — удивлённо переспросил Кайл, а затем, как бы отвечая на свой вопрос, добавил: — Да, то, что ты сделала, не может быть оправдано никогда. Тебе не будет прощения. Ты делала ровно всё то, что я ненавижу больше всего. А ты думаешь, одним благим делом можешь заслужить искупление?

Лиана ничего не ответила, а лишь опустила голову и тихо заплакала.

В этот момент в кают-компанию вошли Киан и Рен. Они сели за стол, и Киан, посмотрев на Лиану, произнёс:

— Понятно, всё рассказала.

Лиана молча кивнула.

Рен мрачно посмотрел в сторону Лианы, а потом с горечью сказал:

— Киан мне тоже сейчас всё рассказал. Теперь, Лиана, я знаю ответ на вопрос, который мучил меня всё это время: почему этот чёртов план попал не в те руки и благодаря кому меня обвинили в предательстве. Всю жизнь я служил Империи, воюя за неё, теряя друзей. Я был готов отдать за неё жизнь, не колеблясь. Но в какой-то момент я начал задавать себе неудобные вопросы. Ради чего я всё это делаю. Но старался не придавать им значения.

Рен сжал пальцы в кулаки и, не отводя взгляда от Лианы, продолжил:

— А потом была Рубеда. Я всё думал, кто этот добрый человек, который прислал мне все эти документы, который сказал мне, что я должен буду убить миллионы людей в интересах какой-то горстки из правительства Империи. Кто этот человек, который посеял и взрастил зерно сомнений в моей голове. Кто тот человек, из-за которого меня поставили к стенке, как последнего предателя, и направили на Акварион, как расходный материал. А это оказалась милая девушка по имени Лиана, и она прямо сейчас сидит напротив меня. Вот так поворот!

Лицо Рена налилось свинцом, и на нём появились следы пота.

В каюте воцарилась мёртвая тишина, и лишь гудящие звуки работающих механизмов изредка нарушали её.

Первым заговорил Кайл — спокойным, но твёрдым голосом.

— Я предлагаю так. Мы делаем то, ради чего собрались. Добываем деньги. Выполняем каждый свою часть контракта. Делим всё поровну, а после каждый сам выбирает свой путь. Мстить, исчезнуть, начать новую жизнь или что-то ещё. — Он обвёл всех взглядом, задержавшись на Лиане.

Все молча кивнули. Несогласных не было. Судьба каждого теперь была его собственным выбором, и в этом была странная, почти горькая свобода.

— Киан, — обратился Кайл к нему. — А что произошло на Акварионе, почему мародёры нас начали преследовать?

— Всё просто. Рена распознала камера, когда он проходил заслон. Пришлось бежать. Стрелять было бесполезно: слишком много людей, они бы нас перестреляли.

— Тогда, — сказал Кайл, криво улыбнувшись, — предлагаю выпить.

Кайл нажал сенсорную кнопку на столе, и из глубины стола перед каждым выдвинулись серебряные краны и хрустальные кубки. Кайл привычным движением выбрал виски с колой, щедро плеснув себе в бокал. Киан взял двойную порцию чистого виски. Лиана предпочла сок, разведённый водой, а Рен с раздумьем уставился на меню, но в итоге выбрал ром, словно хотел просто заглушить горечь, которая сидела у него внутри.

— За то, чтобы у нас всё получилось, — поднял бокал Кайл. — За то, чтобы мы не оказались в том аду снова. И за то, чтобы каждый из нас нашёл то, что ищет.

Бокалы встретились с тихим звоном. Лёд мягко стукнулся о хрусталь, обрамлённый в серебряные ножки. В кают-компании повисло странное, почти забытое чувство единства, которое возникает только между людьми, прошедшими через общий ад и оставшимися живыми.

— Ну, коль мы все тут собрались, я расскажу о деталях нашего плана, — спокойно произнёс Киан и, слегка откинувшись на спинку дивана, извлёк из внутреннего кармана тактического жилета тонкую матово-чёрную пластину раскладного тактического компьютера. Привычным жестом он развернул его на ладони и коротким движением пальца синхронизировал компьютер с трёхмерным голографическим проектором, встроенным в центр потолка над столом. В холодном синем свечении над полированным деревом зависла миниатюрная, но детализированная модель станции «Орион-6». Прямоугольного искусственного астероида с торчащими в разные стороны солнечными панелями, похожими на застывшие металлические лепестки, которые медленно вращались вместе со станцией вокруг её оси. Затем, по едва заметному жесту Киана, изображение дрогнуло, и станция начала отдаляться, сжиматься в точку, уступая место звёздной карте сектора В-2 с двумя яркими пунктирными линиями, пересекающими чёрное полотно космоса. Маршрут указывал направление движения от их текущего положения к промежуточной точке в секторе В-1 и дальше, к станции.

— Наша цель — достигнуть «Орион-6», — начал он. — Она была построена примерно шестьдесят–семьдесят лет назад одной амбициозной корпорацией, которая решила создать гигантский вычислительный центр прямо в космосе, чтобы продавать мощности по обработке данных всему галактическому сообществу. Некий суперинтеллект, который бы занимался развитием науки, культуры, медицины и всего того, что облегчило бы жизнь человеку. Реклама гремела, обещания были щедрыми, и люди, как водится, поверили.

Он замолчал, давая возможность другим осмыслить услышанное.

— Люди кинулись скупать акции, как горячие пирожки. Курс акций рос как на дрожжах, — усмехнулся Киан. — За месяц можно было сколотить целое состояние. Но никто не замечал, что компания тратила на поддержание своего бизнеса значительно больше, чем зарабатывала. Перевес был огромный.

Он сделал ещё один глоток и покачал головой: