Подвиг сердца

Возникает закономерный вопрос: семьи, в которых хотя бы один из супругов – верующий, как-то отличаются от остальных или они больны теми же болезнями?

На самом деле он не имеет единого ответа. Потому что можно задать другой вопрос: всегда ли верующий человек отличается от неверующего? По образу жизни, по образу действий, поступкам своим, даже по мыслям, по чувствам? Не всегда. Все зависит от того, насколько глубока, насколько серьезна эта вера и, соответственно, насколько она преображает жизнь человека. Порою ни насколько. Конечно, тогда встает вопрос: а вера ли это собственно? Сколько есть людей, которые считают, что их вера – это поход в храм, исповедь, Причастие, молитва, чтение Евангелия и святых отцов, но не жизнь. В то время как, собственно говоря, именно в жизни человек либо приносит плод своей веры, либо не приносит.

Брак «понарошку»

Раз все так сложно в наше время, может быть, в таком случае, такое распространенное явление, как пробный брак, оправдано? Наверное, приблизительно так рассуждают многие из тех, кто решается на него. Но, конечно, это самообман. Пробный брак не может быть оправдан по одной простой причине: потому что в основе его лежит недоверие. А недоверие – это страшный фундамент. Можно на основе недоверия – разумного, логичного, заставляющего человека все проверять – строить бизнес, это разумно. Когда же речь идет о браке, то здесь это неприемлемо. Тем, что люди не вступают в брак, они подчеркивают: «ты для меня чужой, я с тобой делю кров, пищу, ложе, но я не готов разделить с тобой всю жизнь, потому что я тебе не доверяю, ты не стал для меня своим». Как же на такой основе может родиться брак в полном смысле этого слова? Это – «брак понарошку».

Часто можно услышать такие оправдания: мы боимся рисковать, мы хотим убедиться, что правильно поняли свои чувства и того человека, который рядом. Но я не знаю случая, чтобы это оправдалось. Зато знаю немало случаев другого порядка, когда люди, решившись пожить, чтобы друг друга узнать, все больше и больше друг от друга отдаляются. Причина та же – изначальное недоверие друг другу.

Надо при этом сказать, что отсутствие сомнений относительно своих чувств тоже не всегда гарантия безошибочности. Те, кто находится в эйфории и захвачен страстью, уверены, что это навсегда. То есть они, как я уже сказал, принимают за любовь другие чувства и эмоции. Поэтому всегда необходимо время, чтобы исключить ошибку. Надо успеть посмотреть на совокупность всего. Например, отец Иоанн (Крестьянкин) не благословлял вступать в брак раньше, чем через три года. За этот срок человек проживает какие-то циклы: сначала, может быть очарование, потом разочарование, потом какое-то уже устойчивое, зрелое, серьезное отношение. Не всегда это можно исполнить буквально, но все-таки помнить об этом стоит.

Говорят, живую жизнь ничем не заменишь, и сколько ни встречайся, все равно, чтобы узнать друг друга, «надо пожить». Но если рядом с тобой человек, с которым ты собираешься связать свою жизнь, то хотя вы и не живете под одним кровом и не нарушаете заповедь, это не значит, что у вас не может быть общей жизни в отношении к происходящему, по отношению к вашим близким и друзьям, к каким-то явлениям окружающего вас мира. Вот в этой, безусловно, реальной жизни все проверяется и выявляется. Подтверждением моих слов служат судьбы тех, кому это прекрасно удалось.

Конечно, всегда люди остаются чуть-чуть разными, а может быть, и серьезно разными. Но они должны совпадать в основном. И если говорить все-таки об идеале, то главным и базовым для людей должна быть их вера. Потому что, если один человек центром своей жизни имеет веру во Христа, а для другого вера находится где-то на периферии, то в их жизни, скорее всего, так или иначе будет происходить разделение. То, о котором мы находим свидетельство в Новом Завете в предсказании о приближении последних времен: когда муж будет занимать одну позицию, а жена – другую.

Посмотрим на историю праведного Иова: вот он лежит, страдает, мучается, а жена говорит: «Похули Бога и умри» (Иов. 2, 9). Вот это тяжелее всего остального – тяжелее гибели детей, лишения имущества, лишения здоровья. Человек, который должен с тобой быть единым целым, произносит такие слова: «Похули Бога и умри».

Поэтому тем, кто ищет ответ на вопрос: «Как не ошибиться, как распознать своего человека?», Господь обязательно будет подсказывать, особенно, если прибегнуть к такой важнейшей составляющей будущей семейной жизни, как молитва. Причем молитва не формальная, а совершенно живая, когда человек говорит: «Господи, я не знаю, мой ли это человек или не мой. Ты все знаешь, Тебе все ведомо. Я могу в чем-то ошибаться, могу в чем-то заблуждаться. Дай мне ту ясность, которая мне необходима. Помоги мне увидеть, помоги мне все понять!». И, безусловно, Господь такую молитву не оставит без ответа, особенно если в основе этой молитвы будет лежать готовность человека принять любую волю Божию. При этом такая готовность вовсе не означает, что человек отказывается от своего выбора, отказывается от любви и предоставляет все за него решить Богу. Человек просит, чтобы Господь по Своей милости, по Своей благодати помог отделить страсть от подлинного чувства, но сам он должен понять, кто он и чего он хочет, к чему стремится, то есть необходима внутренняя зрелость. Мы должны просить и сами при этом трудиться.

Искать не брака, а человека

Несмотря на то что в современном обществе восприятие брака и семьи сильно видоизменилось вплоть до того, что целый ряд людей считает, что брачные отношения как таковые вообще не нужны, вокруг по-прежнему много людей, которые хотят найти свою вторую половинку и в брак вступить, но у них это катастрофически не получается. Почему? Причины лежат в той же плоскости – глобальным образом пострадала культура взаимоотношений между людьми, и поэтому поиск человеком человека, на него похожего, близкого, оказывается крайне затруднительным. Люди сильно разобщены в той среде, в которой учатся или работают, а «спасает» от этого разобщения как раз то, что серьезных отношений зачастую не порождает. Из общей жизни нашего народа ушла масштабность, серьезность во взаимоотношениях, ушла идеологическая основа, другая не пришла ей на смену, и поэтому все очень измельчало. Человек, который всерьез хочет чего-то, видит, что вокруг него завязывается и разрушается масса каких-то взаимоотношений на день, на неделю, на месяц, и он от этого всего приходит в состояние ужаса. А где-то точно так же, возможно, какая-то потенциальная половина тоже в подобном состоянии находится, тоже ищет и найти не может.

И вот на фоне этого возникает отдельная проблема, о которой тоже надо говорить, – это буквально какой-то синдром, когда человек зацикливается на стремлении вступить в брак. Это желание настолько выходит на первый план, что как только он или она начинает с кем-то говорить, у них словно табло загорается: «Хочу замуж» или «Хочу жениться», и это сразу отталкивает другого человека. И отталкивает на самом деле совершенно закономерно, потому что первичным должно быть не желание жениться или выйти замуж. Первичны чувства. Есть человек, есть любовь, и за этим следует брак. А нельзя искать брака, чтобы благодаря этому найти любовь. Чаще всего так не получается. Когда ты другого уже заранее рассматриваешь как потенциального мужа или жену, не потому, что уверен в его замечательных качествах, а потому, что просто нужен муж или жена, то оказывается, что этот другой человек сам по себе играет для тебя лишь второстепенную роль. А никому не хочется второстепенную роль играть. Да, бывает так, что общение двух людей первоначально строится на этом желании создать семью, а потом между ними рождается что-то более серьезное, глубокое, и они действительно оказываются способны друг друга полюбить на всю жизнь. Но это как раз проявление некой меры зрелости. И это проявление способности человека любить и полюбить.

Как бы то ни было, есть Промысл Божий, из которого не изъята жизнь, судьба ни одного человека. И если человек предается воле Божией, если он является открытым всецело для действия Бога в отношении себя, то Господь его жизнь устроит. Что может при этом мешать? А то, что человек сопротивляется Богу, вцепляется во что-то, как ему кажется, нужное. Но ведь трудно что бы то ни было дать человеку, у которого сжаты руки. Господь, может быть, много раз давал ему, а он не разжимал рук и не смог в них взять Божий дар.

Святость как идеал жизни

28 июля Православная Церковь празднует память святого равноапостольного князя Владимира. Этот праздник так или иначе связан в общественном сознании с цивилизационным выбором Руси. Какой была бы сейчас наша страна, если бы равноапостольный князь не избрал православную веру? Есть те, кто утверждает: православные ценности – смирение, терпение, нестяжание – сформировали в русских людях психологию неуспешности, пагубную для развития государства и его благосостояния. «Трагедией для России» назвал когда-то Православие известный телеведущий Владимир Познер. «По моим представлениям, действительно Православие не только для России, но и для Греции, и для Болгарии оказалось силой, которая отбросила страны эти назад. Если сравнить их уровень жизни сегодня – уровень свободы, уровень демократии, уровень качества жизни, то они на последнем месте», – заявил он в интервью «Русской службе новостей». Были бы мы лучше, если бы могли жить так, как живут на Западе? Можно ли говорить об ошибочности выбора князя Владимира?

Строгость любви

Я не могу согласиться вполне, что главный источник наших бед – это именно особенности нашего менталитета, как не могу согласиться и с тем, что менталитет современного русского человека сложился исключительно под воздействием Православия. В нашей истории был период, предшествующий христианизации Руси, был период Святой Руси и был период гонений на Церковь. И народный характер формировался во все эти периоды. Наши ближайшие предки жили во времена безбожные, и именно их деятельность и мировоззрение оказали наибольшее влияние на нас. Нам говорят о том, что корень наших проблем – в следовании православной традиции. Но по сути в русле православной традиции, по законам евангельским живут сейчас как раз очень немногие. И главная проблема заключается именно в этом.

Тем не менее перед нами действительно есть пример других европейских стран – католических, протестантских, где уровень жизни гораздо выше, чем у нас. А у народов, традиционно исповедующих Православие, – сербов, греков, грузин – тоже, как и у нас, все как-то неблагополучно. И можно сделать такой чудной вывод: у них все неблагополучно потому, что они православные. Но я думаю, что мы как люди верующие должны все-таки основываться в своих умозаключениях не на формальной логике, а на той логике, которую нам предлагает Священное Писание. Мы знаем, что Господь «бьет всякого сына, которого принимает» (ср. Евр. 12, 6), то есть наказывает Своих сынов гораздо строже, чем кого-то постороннего. Посторонний находится вне пути Божия – может быть, он придет на этот путь, а может быть, не придет. Но тот человек или народ, который уже находится на этом пути, уклонившись с него, безусловно, несет на себе груз последствий этой ошибки. Господь будет показывать ему, что вся его жизнь несостоятельна, она не сложится, не выправится до тех пор, пока он вновь не обратится к Нему.

Вспомним историю ветхозаветного Израиля. Мы видим удивительные, чудесные победы израильтян, которые совершались с помощью Божией, – и мы видим совершенно досадные, глупые, страшные поражения, которые происходили тогда, когда этот народ от Бога отходил. Все то же самое мы можем увидеть в жизни тех православных народов, которые на сегодняшний день живут на лице нашей земли. Вне жизни во Христе нам действительно будет хуже, чем всем остальным народам. Но если говорить о тех народах, для которых христианство уже давно перестало быть внутренним выбором, среди которых оно в большей степени сохранилось как традиция, – к сожалению, уместно сказать о том, что их Господь уже предоставил их собственной воле. Возможно, если мы будем жить так, как мы живем сейчас, то и нам Он предоставит такую страшную возможность. Дай Бог, чтобы этого не было. Лучше нам жить неблагополучно, лучше нам принимать наказание, но в конце концов на путь Божий обратиться.

Ракурс выбора

Если говорить о выборе князя Владимира, о правильности или неправильности этого выбора, то нужно опять-таки вернуться к Евангелию, где сказано о том, что дерево познается по своим плодам. Есть люди, которые считают, что князь Владимир выбрал Православие для Руси, руководствуясь исключительно политическими, рациональными мотивами. Но оценивать это событие, мне кажется, нужно в другой плоскости: надо посмотреть на тот плод, который принесло принятие Православия нашему Отечеству. Всмотревшись в то удивительное явление, которое именуется Святой Русью, мы можем увидеть огромное количество преподобных, святых благоверных князей, Христа ради юродивых, праведных жен, мучеников, исповедников – и таким образом плод для вечности действительно был принесен. Если же говорить о плодах земных, тут мы упираемся в такой вопрос: ради чего мы вообще живем? Кто-то живет ради этой временной жизни и считает, что здесь, на земле, его жизнь окончится. Кто-то живет для Неба и для вечности. С точки зрения человека, всецело живущего плотским, земным, выбор князя Владимира, возможно, был ошибочным. А с точки зрения человека, который понимает, что есть короткое время для жизни на земле и есть безграничная, беспредельная вечность, безусловно, выбор князя Владимира является правильным. Его невозможно оценить, основываясь только на каких-то здешних критериях – связанных с определенной прагматикой, выгодой и так далее.

Между богоискательством и комфортом

Порой можно услышать сетование о том, что на Западе в обычной повседневной жизни гораздо больше удобства, все сделано с заботой о человеке, а в нашей православной стране очень многое устроено кое-как. В общем-то это небезосновательно. Господь говорит о том, что сыны века сего догадливее в роде своем, нежели сыны Царствия (см. Лк. 16, 8). И действительно, мы часто можем видеть, что люди, для которых Православие становится выбором их жизни, – это, как правило, люди не только менее эгоистичные, но и, может быть, в каких-то вопросах менее практичные, нежели те, кто руководствуется в своей жизни совершенно земными взглядами, принципами, идеалами. Это не достоинство нашей жизни, но это не является каким-то недостатком нашей веры или недостатком способностей.

В жизнеописании преподобного старца Силуана Афонского есть такой эпизод: в афонском монастыре, где он жил, кто-то из братии постоянно нахваливал немцев за то, как они работают, – действительно, мало кто работает так, как немцы, если взять всю совокупность того, что есть понятие «работа»: порядок, выстроенность процесса, рациональность. И этот брат так же постоянно ругал русских: говорил, что у них это не получается, то не получается. Преподобный Силуан сказал ему примерно следующее: «Ты знаешь, наш народ – это народ-богоискатель, и, если бы наш народ всю свою энергию, которая ему дана для богоискательства, обратил на искание земного, он бы его обрел. Но он не таков».

Дело не в том, что мы не умеем успешно и благополучно трудиться, и уж тем более не в том, что этому как-то препятствует наша вера. Очевидно, что мы можем многое, но нашему уму, нашей деятельности присущи способность прорыва и в то же время затруднение в том, чтобы делать что-то буднично, регулярно. Поэтому наша жизнь полна парадоксов: с одной стороны, мы долгое время выпускали космическую технику, которую не мог произвести никто, кроме нас, с другой стороны – у нас нет нормального автопрома, нет удобной отечественной бытовой техники, которая нужна в повседневной жизни. Понять, каким образом это может быть, на самом деле очень сложно. Но есть и другой вопрос: а для чего это так? Я часто задумываюсь: а были бы мы лучше, если бы Господь дал нам возможность жить в бытовом плане так, как живут люди на Западе? Мне кажется, что русский человек от этого лучше бы не стал. Потому что мы даже сейчас, иногда находясь в очень стесненных обстоятельствах, умудряемся жить так греховно, что и говорить об этом стыдно. Если бы у нас было больше возможностей проводить свою жизнь беспутно, наверное, мы бы этими возможностями воспользовались. Поэтому нам Господь и не дает – Он проявляет о нас таким образом Свою заботу.

Не пролететь мимо цели

Когда выбор князя Владимира стал действительно выбором народным, весь русский народ, условно говоря, превратился в некую стрелу, которая летит в четко направленную цель. Объединяющим всех идеалом жизни была, безусловно, святость. И величие нашего государства Российского заключалось именно в этом. Мы никогда не были жестокими колонизаторами, мы никогда не были бесчеловечными захватчиками – если куда-то приходили русские люди, они обязательно давали коренным народам грамоту, культуру, возможность лечиться, строили учебные заведения. Даже в советский период этот импульс «отдавания» сохранялся у народа, и впоследствии, уходя, мы оставляли после себя школы, вузы, больницы, предприятия. Пожалуй, этот заряд альтруизма сохраняется у нас до сих пор. Но когда для народа в целом его выбором перестало быть стремление к святости, а новый идеал в нашу жизнь так и не вошел, поскольку равного прежнему нет, мы превратились в стрелу, лишившуюся оперения, лишенную центра тяжести. И мы летим сегодня мимо цели. Вот в этом наша главная трагедия – именно в том, что мы летим мимо цели, а не в том, что эта цель была плоха. Мы сегодня находимся в таком положении, когда наш народ и богоискательством, к сожалению, не занимается, и в то же время не обратился всецело на устроение земного благополучия – мы застряли где-то посередине. То же, наверное, можно сказать и обо всех прочих православных народах.

При всем этом я убежден, что не стоит корить, уничижать наш народ за то, что он сейчас в таком состоянии находится, потому что иметь идеалом своей жизни святость – это действительно очень трудно, это очень непростой выбор. И народ не может вновь обратиться к нему единомоментно и целиком – к нему может обратиться каждый из нас. И от того, сколько будет таких людей, которые воспримут святость как идеал своей жизни, наверное, и зависит судьба народа.

Смерть как повод для праздника

28 августа по новому стилю Православная Церковь отмечает Успение Божией Матери. Блаженная кончина Пресвятой Богородицы последовала спустя 15 лет после распятия Христа Спасителя. Один из апостолов не успел на погребение, тогда ученики Христа открыли гроб Божией Матери, чтобы он смог поклониться Ей. Но гроб оказался пуст, так как Господь вознес на небо не только душу Богородицы, но и тело. В чем смысл этих чудесных событий и почему христиане стали отмечать Успение Приснодевы Марии как один из величайших праздников?

Смерть – радость встречи

Многие люди задаются вопросом: «Как же можно праздновать смерть человека?» Но для христианина свойственно совершенно особое отношение к смерти. Вся наша жизнь – это время испытаний, трудов, скорбей, а смерть – это разрешение от уз плоти и возможность для человека быть с Богом, если он к этому готовился здесь, на земле. Вся жизнь Пресвятой Богородицы была служением Ее возлюбленному Сыну и Богу, а самым сильным Ее желанием было желание неразлучно пребывать с Ним. Поэтому для Богородицы смерть стала не страшным переходом в неизвестность, а подлинной радостью воссоединения с Тем, Кого Она любила всем Своим сердцем.

И мы празднуем, с одной стороны, вот это событие из жизни Пресвятой Богородицы, а с другой стороны, отмечаем возможность для человека увидеть в смерти не ужас, не небытие, не ожидание мучений, а единение с Богом.

Memento mori

Празднику Успения предшествует строгий двухнедельный пост в воспоминание того, что Божия Матерь всю Свою жизнь проводила в сугубых трудах поста и молитвы. Он установлен Церковью не только для того, чтобы поупражняться в самоограничении и достойно подготовиться к встрече праздника, но и для того чтобы поразмышлять о подготовке к собственной смерти. Ведь мы в повседневной жизни очень легко забываем о том, что она заканчивается, и слишком беспечно относимся к ней, слишком безоглядно согрешаем и даже в мелочах таким образом каждое мгновение предаем Бога. А Успенский пост как раз может стать временем осмысления того, как же нужно исправить свою жизнь, чтобы подготовиться к грядущему исходу, и временем молитвенного обращения к Божией Матери с просьбой помочь в этом. Тем более что, как говорит преподобный Никодим Святогорец в своей книге «Невидимая брань», человек на пороге смерти сталкивается с очень сильными искушениями, и одно из них – это страх и потеря надежды на милосердие Божие. А пример Божией Матери может нас научить тому, как не бояться смерти, но уповать на безмерную любовь Божию.

Чин погребения

В православном богослужении существует Чин погребения Божией Матери. Эта служба удивительно трогательная и умилительная. Мы знаем из Священной Истории, как собрались апостолы к одру Пресвятой Богородицы и как они оплакивали свое временное расставание с Ней. И Чин погребения Пресвятой Богородицы написан как бы в воспоминание этого события, но он также дает возможность молитвенно выразить Божией Матери наше почитание, любовь и упование на Нее. Поэтому очень важно присутствовать на этом богослужении и дать своему сердцу вкусить эту сладость и радость прославления Пресвятой Богородицы.

Почему именно Она?

Жизнь Пресвятой Богородицы связана с чудесами, буквально превосходящими человеческое естество. И даже Православная Церковь воспевает Ей такие слова: «Побеждаются естества уставы в Тебе, Дева Чистая». Почему Господь избрал именно эту Девочку в жилище Себе?

Мы все знаем, как трудно бывает отказаться от своей воли и исполнить волю Божию, чего бы это ни касалось: какого-то вопроса, влияющего на весь жизненный путь, или какого-то продукта, который хочется съесть. Наша воля оказывается для нас всегда самым дорогим и самым ценным. Более того, человеку кажется, что его воля – это и есть он сам, и отказаться от своей воли – значит отказаться от себя.

В сердце Отроковицы Девы Марии Господь обрел то, чего не было больше ни в ком – готовность совершенно отказаться от своей воли и исполнять Его волю. Чего хочет Господь от человека? Чтобы человек спасся, а для этого – научился жить с Ним еще в этой жизни и навсегда с Ним соединился в жизни вечной. Божия Матерь не сопротивлялась этому намерению, поэтому Она оказалась не просто достойной, но и способной принять в Своем пречистом чреве Воплотившегося Бога. А благодаря этому путь к Небесному Отцу и воссоединение с Ним стало возможным и для всех нас.

Пост. Опыт отказа

28 ноября у православных христиан начинается Рождественский пост. Эта статья для тех, кто задумывается, поститься или нет; кто хочет, но не может сделать первый шаг; кто сомневается в своих силах – как решиться на пост?

Почему трудно?

Отказался в малом – сможешь отказаться и в большем. На самом деле, человеку всегда бывает трудно решиться на что-либо, что причинит ему дискомфорт, особенно если речь идет о чем-то, для его жизни качественно новом. Мы сегодня – существа очень слабые, подверженные воздействию массы каких-то негативных факторов и постоянно склонные искать каких-то утешений, среди которых и вкусная еда. Поэтому человеку, не имеющему достаточного духовного опыта, только-только приступающему к церковной жизни, очень сложно на этот шаг решиться. Можно предложить такое сравнение: вот ты собрался искупаться в реке и поначалу испытываешь нерешительность, вода кажется, как говорится, холодной и мокрой. А потом, когда уже вошел, скоро привыкаешь и даже не хочешь порой выходить. Точно так же абсолютно и в любом деле, и в отношении поста – один раз человеку надо в эту воду войти, и потом ему будет гораздо легче.

Наверное, для того, кто впервые собирается приступить к посту, можно было бы предложить некий «опросник», чтобы разумно подходить к этому, лишь кажущемуся простым, деланию.

Почему я хочу поститься?

Отвечая на этот вопрос, нужно учесть несколько моментов. Во-первых, необходимо знать, что пост – это опыт отказа от того, что доставляет тебе наслаждение. Этот опыт является некой базой для всех остальных аскетических деланий человека, в сущности – для борьбы со страстями, потому что победа над страстью каждый раз требует отказа от того, что тебе хочется, будь то какие-то удовольствия, будь то гнев, ведь в гневе кричать – это тоже своего рода наслаждение. Ты отказался в малом – сможешь отказаться в большем, не отказался в малом – в большем, скорее всего, тоже не сможешь.