Игорь Фарбаржевич.

Сказки для Евы



скачать книгу бесплатно

Именно из-за него Лёвка туда и попал. Он мог запросто попросить его у деда, но решил проверить сам – много ли пломбира в магазине и надолго ли его всем хватит. Из-за его любопытства и заботы о людях, Лёвка уже к вечеру заболел. Он так хрипел и кашлял, что мама подумала, а не воспаление ли это лёгких, и не пора ли везти сына в больницу. В больницу сын ехать отказался, но несколько дней уколов всё же заработал. И ещё долго домашние ломали голову, где это их ребёнок мог так простудиться жарким летом! И ни у кого, конечно же, не возникло подозрений, что Лёвка всего лишь на несколько минут заглянул на «Северный полюс».

Итак, наши герои вошли в гастроном.

В то утро дедушка Павел должен был передать папе продукты в Лесной посёлок. В основном, разные консервы и ещё свежие цитрусовые для бабушки Нины – она очень любила мандарины и апельсины, ну, и лимоны к чаю. Чтобы унести всё это за один приём, папа и воспользовался помощью маленького мужчины Лёвки. Он прямо так сыну и сказал. И тот, к его удивлению, не отказался, не закапризничал, а мужественно поднялся и тихо оделся, чтобы не разбудить Еву. Быстро позавтракав, они поспешили в гастроном.

Кроме продуктов, нужно было ещё договориться с новым шофёром – Степаном, который завтра утром, по просьбе Павла Марковича, должен был отвезти их за город.

Когда Лёвка с папой появились в торговом зале, все кассиры с продавщицами привычно и приветственно загудели:

– Кто к нам пожа-а-аловал!

– Здра-а-авствуйте, Леонид Матвеевич!

– Привет, Лёвочка!

– Давно тебя не видели!

– Как ты вы-ы-ырос!

Слушать эти возгласы Лёвке было приятно, он всем улыбался в ответ. А улыбка у Лёвка была настолько обаятельной, что пчёлы с поселковой пасеки садились на его лицо, думая, что это расцвёл посреди лета какой-то весёлый цветок.

Одна из кассирш, тётя Гета, вручила ему плитку шоколада «Дирижабль», зная, что Лёвке нравится не сам шоколад, а его обёртка с девизом: «Летать выше всех, скорее всех и дальше всех!». А продавщица Вера Никифоровна подарила ему круглую металлическую коробочку с монпансье.

– Пал Маркович ждёт вас в кабинете, – с вежливой улыбкой сказала она папе и погладила Лёвку по макушке.

Кабинет дедушки находился в подвале. Они спустились по крутой и прохладной лестнице, прошли несколько полутёмных коридоров, пока, наконец, впереди не показалась полоска света из настежь раскрытой двери.

До них донесся непривычно строгий голос дедушки Павла, который кому-то учинил разнос. Подойдя к двери, Лёвка увидел, что в небольшом кабинете перед письменным столом, за которым сидел дедушка, стоял, опустив повинную голову, один из грузчиков магазина. Всем своим видом он показывал, что полностью согласен с обвинениями в свой адрес. Дедушка был в белом выглаженном халате и походил на врача маминой больницы. Позже Лёвка узнал, что грузчик Пётр купил на завтрак небольшой колбасный круг, французскую булку и «чекушку» водки. А дедушка Павел сам не пил, и, тем более, терпеть не мог выпивох на работе.

Лёвка впервые увидел деда таким суровым, ну прямо, как дрессировщица Ирина Бугримова с одним из своих леопардов. И это после того доброго и милого деда, который во всём старался угодить своим домашним!

Увидев зятя и внука, дедушка Павел слегка смутился и уже другим тоном сказал грузчику:

– Иди, Петро! Потом договорим!..

– Да о чём ещё говорить, Маркович! – с мукой в голосе воскликнул тот. – Виноват я! На все сто виноват!

– Не на «сто», Петро, а на «двести пятьдесят», – строго уточнил дедушка. – И чекушку не забудь поставить на место!.. Деньги тебе вернут в кассе. Скажешь, я разрешил.

Грузчик кивнул, бочком-бочком проскользнул в дверях мимо вошедших.

Дедушка Павел достал из кармана халата платок и вытер им лоб, затем поднялся из-за стола, подошёл к Лёвке и звонко расцеловал.

– Привет, мои дорогие! – сказал он и, словно оправдываясь, добавил с досадой: – Так и норовят с утра испортить настроение!

Лёвка вновь услышал в голосе деда тёплые домашние нотки.

– Мы пришли за продуктами, – напомнил ему папа.

– Да-да, всё уже собрано… – Дед ласково глянул на Лёвку и улыбнулся: – Это хорошо, Лёнечка, что вы с Лёвочкой пришли. Одному тебе всё это не унести.

Лёвка понимал, что дед шутит, но всё равно было приятно чувствовать себя, пусть маленьким, но мужчиной.

– Пойдёмте, – сказал Пэпка. – Я распоряжусь выдать вам продукты. А пока познакомлю с шофёром Стёпой. Он уже в курсе.

Они поднялись из подвала, но не свернули в торговый зал, а вышли в другую дверь и оказались на заднем дворе магазина. Там стояло несколько грузовиков ГАЗ-55. Возле одного из них вертелся кучерявый весёлый парень лет двадцати пяти. Дедушка представил ему папу с Лёвкой, а сам вернулся в магазин. Папа протянул Стёпе руку, на что тот ответил вялым рукопожатием, чего папа терпеь не мог. Мужчины, говорил он Лёвке, должны крепко пожимать руки друг другу, а не здороваться абы как! А то чувствуешь в ладони какую-то квашню! Лёвке Стёпа протянул руку сам, как бы шутя. Так и познакомились. Потом папа договорился со Стёпой, в котором часу он за ними приедет, и о том, что надо помочь всё погрузить, а за городом выгрузить, затем папа назвал цену за переезд, чем приятно удивил Степана.

Пока папа договаривался с шофёром, Лёвка влез на подножку грузовика и через открытое окно дверцы стал разглядывать всё, что находилось внутри – руль, педали, переключение скоростей, спидометр. Даже часы здесь были! Он протянул руку к рулю и попробовал его немного покрутить. Но руль оказался тугим и не никак поддавался его усилиям. Тогда Лёвка бибикнул – резко и трубно, голосом слона из московского зоопарка, в котором он был прошлым летом.

– Лёва, не балуйся! – крикнул ему папа.

– Да ничего, пусть посигналит, – разрешил Стёпа и улыбнулся «директорскому внуку».

– Хочешь порулить? – подошёл к Лёвке другой шофёр, пожилой дядька с усами.

– Хочу, – ответил Лёвка.

– Тогда расти быстрее, – дал ему совет дядька и громко рассмеялся, довольный своей шуткой.

«Без вас знаю», – подумал Лёвка, спрыгивая с подножки. Но вслух «усатому» ничего не ответил – он не любил, когда с ним разговаривают, как с малолетним дурачком.


…Спустя четверть часа, они с папой уже шли по жарким летним улицам Зуева домой, неся в руках, перевязанные грубым шпагатом картонные коробки – у папы были большие и тяжёлые, у Лёвки маленькие и полегче. Ну, не совсем маленькие, но поменьше…

– Как устанешь, передохнём, – по-взрослому напомнил Лёвка папе.

Папа улыбнулся в ответ:

– Ты тоже, если утомишься, скажи…

Идти было недалеко, всего несколько кварталов. По пути они зашли на почту и отправили бабушке Нине телеграмму, в которой говорилось, чтобы завтра утром она их встречала.


…Берта, кряхтя, вылезла из погреба по деревянной лестнице. Домовой Гершель помог ей поднять наверх полную кастрюлю с соленьями, а потом выбрался сам.

Ева с любопытством окинула его взглядом от шляпы до туфель и еле удержалась от смеха. Янкель, когда сравнивал его рост с петухом, наверное, имел в виду петуха-цыплёнка. Гершель был в два раза меньше самого маленького лилипута на свете.

Поставив кастрюлю соленьями в тёмную комнату, бабушка с внучкой принялись готовить угощение Гершелю. Пока на кухне на скорую руку сервировался стол, домовой присел на корточки рядом с Айкой и стал её гладить. Та легла на спину и, довольная, заурчала.

– Скоро родит, – сказала Гершелю бабушка. – В тот раз четырёх принесла. Интересно, сколько сейчас? Слава богу, мне не придётся их топить. Они завтра забирают её с собой к Нине. Пусть она теперь ломает голову.

– Баба Нина их не утопит, – встала на защиту котят Ева, – а раздаст соседям.

– Ах, какая для всех «радость»!.. – прокомментировала бабушка. – Аз ох ун вэй! («Увы и ах!»).

– Три мальчика и две девочки, – прошамкал домовой.

– Что? – не поняла бабушка Берта. – Что ты сказал?

– Я сказал, – повторил Гершель, – что Айка родит трёх мальчиков и двух девочек. А два котёнка будут самыми удивительными существами на свете!

– И что в них будет такого удивительного? – язвительно спросила бабушка Берта. – Они будут петь песни из репертуара Руслановой?

– Сами увидите!.. – таинственно улыбнулся домовой.

Ева не отрывала от него изумлённого взгляда:

– А откуда вы знаете?!

Гершель громко рассмеялся:

– Откуда я знаю! Слышишь, Берта? Твоя внучка у меня спрашивает, откуда я это знаю! Вот, глупенькая! Знаю и всё! Домовые всё знают! Принеси мне подушку, кэцэлэ, а лучше две, и положи их на этот стул… Гершель желает возвыситься над буднями!..

Ева не совсем поняла его последнюю фразу, зато знала, что «кэцэлэ», на идиш, означает «котёнок», и побежала в комнату. Надо же! Она забыла, что домовой волшебник. Нужно будет однажды воспользоваться его чудесным даром и узнать то, чего не знают другие, а потом выиграть на спор.

Ева принесла из гостиной маленькие диванные подушечки, которые бабушка Берта называла «думочками». На них были вышиты крестиком сельские домики с петухами – работа бабушки Нины – и одну на другую положила на стул.

В это время Берта уже закончила сервировать небольшой стол, и теперь сообщала Гершелю, что после завтрака они с Евой поедут на рынок. Так что долго рассиживаться «над буднями» они не будут.

– Ура! – обрадовалась Ева. – Купишь мне крыжовник! Я его год не ела!

– У бабы Нины наешься.

– Сегодня хочу!

– У неё его семь кустов! Хотя мама говорит, что зелёный тебе есть нельзя.

– Это ещё почему?! – возмутилась Ева.

– У тебя повышенная кислотность.

Пока они пререкались, домовой Гершель ловко вскарабкался на стул и взял в руки нож и вилку.

– Угощайте! – разрешил он двум хозяйкам. – Я ужасно проголодался. – И тут же громко чихнул.

– Зай гизунт! – пожелала ему бабушка здоровья.

– Сомневаюсь в этом, – ответил Гершель. – Подвал не самое лучшее место для домового… Насморк ещё, куда ни шло, но когда ломота в пояснице – это уже не жизнь!..

– Ты сам не захотел жить в тёмной комнате, – обиделась бабушка.

– Какая там жизнь, если все постоянно лезут в холодильники! Словно голодающие с Поволжья!

– На чердаке жить ты тоже отказался…

– Потому что я люблю темноту, тишину и уединение… Чтобы подумать, помечтать!.. А там постоянно крутятся – то птицы, то чужие кошки… Как будто своей нет в доме!

– Может, выпьешь рюмку водки и закусишь яблочком? Поясница и отпустит.

– Ага! На все четыре стороны! Нет уж, спасибо!

Ева собралась было сбегать в тёмную комнату за яблоками, но Гершель остановил её за руку:

– Не надо! Сиди! Во-первых, – объяснил он, – я ими уже объелся за зиму, во-вторых, водка тут не поможет.

– А что вам поможет? – спросила Ева.

– От такой сырости, кэцэлэ, можно вылечиться только одним способом – полностью спиться!.. Чтобы уже ничего не чувствовать. А кто-нибудь видел еврея-шикера? Да ещё домового, при этом! То есть, пьяницу, при исполнении служебных обязанностей! Лично я – нет! Лучше налей мне томатного соку.

И все трое принялись отмечать «чёрствые именины».


…Следователь и Анна шли по коридору третьего этажа. С ней здоровались больные и сотрудники.

– Знаете, что такое бэкроним? – внезапно спросил Борис Фёдорович Товкач.

– Что? – не поняла Анна.

– Бэкроним, – повторил следователь.

Анна нахмурилась, пытаясь вспомнить, но всё же сдалась.

– Нет, не знаю… Это что? Лекарство? Болезнь? Или чья-то фамилия…

Следователь тактично рассмеялся, не желая её обидеть.

– Литературный термин… – сказал он. – От английского back «обратно» плюс акроним, он же аббревиатура. Но если акроним – искусственно созданное слово, например, МХАТ, или ВЧК, то бэкроним изначально не имел расшифровки. Например, слово «морг».

Анна невольно повернула к нему голову.

– Что, морг? – спросила она, толком не понимая, о чём он ей говорит.

На лице Бориса Товкача всё ещё сияла улыбка.

– Бэкроним переводит это скорбное слово, как Место Окончательной Регистрации Граждан. – И громко рассмеялся. – Шутка, конечно… Или слово «муж»…

– А оно как переводится?..

– Мужчина, Угнетаемый Женой… – он продолжал весело смеяться.

Анна вежливо улыбнулась.

– А вы оттуда это знаете? – спросила она его.

– Я много чего знаю, – скромно заверил её Товкач, убрав улыбку с лица. – Сначала учился в ИФЛИ, потом… Кстати, ИФЛИ тоже акроним – Институт философии, литературы и истории.

– Так вы ещё и философ, – нервно прокомментировала Анна.

– Громко сказано! – усмехнулся следователь. – Я ведь проучился там всего год.

– Отчислили?

– Что вы! Пригласили в другой профсоюз…

Анна кивнула – она поняла, в какой именно.

Открыв ключом дверь кабинета, доктор Шварц пригласила следователя войти.

Пока тот вешал свой плащ и шляпу на стоящую у двери деревянную вешалку с гнутыми рожками, Анна распахнула окно в больничный сад – в кабинете было душно от утреннего солнца и, резко пахло лекарствами.

– Дверь запереть?.. – неловко спросила она у следователя.

– Не стоит, – он понял её зажатость и браво ответил: – Я по делу!

И тут же, подняв с пола тяжёлый портфель из крокодиловой кожи, взявшийся неизвестно откуда, поставил его на край стола.

Анна готова была поклясться, чем угодно, даже здоровьем своих детей, что портфеля до этой минуты в руках следователя не было!

Между тем, Товкач невозмутимо щёлкнул замком и достал из появившегося портфеля несколько листков папиросной бумаги, с напечатанным на машинке текстом.

– Читайте! – он положил листки перед Анной, без приглашения сел в кресло напротив и, промокнув платком лицо, наконец-то окончательно стёр с него улыбку. Он смотрел отсутствующим взглядом сквозь неё, на стену где висел над Анной портрет товарища Сталина.


…Утренние «чёрствые именины» подходили к концу. Домовой проглотил последний кусок торта «Наполеона» и запил его сладким чаем.

– Спасибочки! – сказал он двум хозяйкам, вытирая обшлагом куртки усы и бороду, из которых торчали крошки от еды.

– На здоровье! – ответила бабушка, на этот раз по-русски.

А Ева с удивлением подумала, каким это образом всё, что поел Гершель, в него влезло.

Домовой легко спрыгнул со стула. И тут Ева заметила выросший у него за завтраком животик. Он был такой большой и округлый, что походил на живот тёти Лили-Маленькой, которая ждала третьего ребёнка. Ева не выдержала и прыснула в ладонь.

– Ты чего? – спросила её Берта.

– У мэйдэлэ хорошее настроение, – опередил Гершель Еву с ответом. – Ну, мне пора! – Он икнул и направился к открытому подвальному люку, покачиваясь на своих крошечных полусогнутых ножках. Но, не дойдя шаг, внезапно остановился и громко хлопнул себя по лбу, отчего из-под его ладони выскочили искры. – Вот что значит возраст! – И вернулся к столу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

сообщить о нарушении