скачать книгу бесплатно
– А кто же ты, собственно, такой, дорогуша? – золотые волосы, миловидное лицо. Пожалуй, не будь она куртизанкой, девушка могла бы меня заинтересовать, но имеем что имеем.
– Неважно, подруга. Себастиан, я, пожалуй, пойду, – поднялся я, решив, что свой дружеский долг перед ним исполнил сполна.
Тот разочарованно поднялся вслед за мной, пошатнулся и снова сел.
– Пожалуй, мне хватит, – пробормотал Себастиан и поставил кружку на стойку. Затем взглянул на свою подружку так, словно впервые ее увидел, и на его красивое лицо скользнула белозубая улыбка. – Ах, Лангоберт… Коль скоро ты решил меня бросить, совершенно предательски, между прочим, я просто вынужден скрасить этим милым дамам вечер.
Я кивнул и хлопнул Себастиана по плечу.
– Прощай, дорогой друг. Постарайся не пропить свои последние деньги. Лукас! – я крикнул трактирщику, собираясь заплатить, но Герарди махнул рукой.
– Иди, я заплачу за твою бурду.
Хмыкнув, я поблагодарил его и вышел из таверны. Пусть я и успел слегка захмелеть, в легких сумерках я ориентировался совершенно прекрасно. Вечер был приятным. И собирался оставаться таким, пока на мое плечо не легка чья-то рука. Пожатие плеча было мягким, но настойчивым. Моя рука скользнула к поясу, но я остановил себя, поскольку, во-первых, это было неуместно, а, во-вторых, у меня просто-напросто не было боеприпасов для моего нового приобретения. Спрятав руку за спину, я отвернулся и выпрямился, глядя на остановившую меня девушку. Это была одна из подруг Себастиана. Она улыбнулась мне. Я сощурился. Настойчивость – редкое качество для куртизанок, свидетельствующее, обычно, о неопытности.
– Боюсь, нам нечего делать вместе, дорогая, – сказал я, нахмурившись для большего эффекта.
– О, я так не думаю, – она склонилась ко мне поближе. Ее рука скользнула к моему боку. Я отстранился и покачал головой.
– Нет, подруга, я ухожу. Развлеки Себастиана, если ищешь себе цель побогаче: у него всегда найдется для вас минутка, – я это сказал легко, но искренняя обида в ее глазах меня удивила. Неужели она считала, что я так легко ей дамся? Разочарованно фыркнув, она развернулась и пошла по улице в сторону того места, где был бордель. Я хмыкнул, пожал плечами и пошел в другую сторону. Было еще одно место, куда мне хотелось зайти перед отъездом.
Салдея вечером прекрасна. Улицы немного освобождались, а потому можно было насладиться пространством, которого, порой, недоставало днем. Многие, достаточно широкие улицы по старой традиции, введенной принцепсом Обелейро в довольно далекие дни, были засажены небольшими аккуратно подстриженными деревцами. Я находился недалеко от порта, но за внешними стенами. Здесь все еще было в достатке моряков, но больше присутствовало горожан. Патрулирующие стражники создавали ощущение безопасности для тех, кто не нарушал законов города. Их было слишком мало, чтобы ощутить давящую силу власти, и достаточно много, чтобы по ночам никто не решался на открытые преступления.
Я вышел на одну из центральных улиц, ярко освещенную и многолюдную. Здесь обычно собиралась молодежь из сливок салдейского общества. Я сам себя к таким не причислял, хотя по мнению большинства безусловно к ним относился. Целью моего похода был клуб, в котором я иногда появлялся. Светские игры были мне не слишком интересны, но мне нравилось порой забавляться с этими напыщенными детишками купцов, что возомнили себя аристократией Содружества. Это заставляло меня помнить, что сам я должен быть образцом добродетели, ведь я – сын принцепса Салдеи. Миновав стражников, что стояли у клуба, я вошел. Богатство и общее убранство клуба, состоящего из нескольких довольно широких комнат с диванами и креслами, наталкивало на мысли об излишне вычурных дворцах иноземцев. Количество людей, присутствовавших внутри, однако, не позволяло назвать пространство тесным. Я увидел знакомую мне девушку и прошел к ней. Подошедший слуга хотел было спросить меня, чего я желаю, но мой жест отослал его.
Заметив мое появление, девушка оживилась.
– Ах, Лангоберт, здесь так скучно!
– Боюсь, это свойственно подобным местам, Тереза.
Она качнула головой, рискуя лишиться замысловатой конструкции, являвшейся ее прической. Ее голубые глаза вперились в меня, явно собираясь выяснить, зачем я тут объявился. Тереза Имер была куртизанкой, самой настоящей и весьма успешной. Познакомились мы здесь, в клубе. Она происходила из простой семьи, и мы тогда вместе отлично проводили время (насколько это вообще возможно, когда знаешь, что твоя подруга с тобой из-за денег), но она довольно быстро променяла меня на главу одного из меньших торговых домов. Тот был довольно стар, но крайне любвеобилен. Тереза же обуздала поток старческой похоти, и пожилой префект женился на ней. Не знаю, насколько он был наивен, но Тереза довольно быстро вошла в клуб как полноценный член, а не часть антуража. Я не был на нее зол за предательство, ведь столь честных отношений, как с куртизанкой, многие люди не могут достичь никогда. Ее жизненный путь меня забавлял, и, когда мой отец стал принцепсом, я не был против ее частой болтовни со мной в клубе. Было бы довольно глупо, если бы я мелочно обижался на нее за то, что когда-то она предпочла мне богатого купца.
Терезу же такое наше расставание точно ничуть не смущало, и она продолжала общаться со мной как ни в чем не бывало.
– Что ты здесь делаешь в это время? Ты не большой фанат аристократических сборищ, но все же пришел?
Я расхохотался. На меня оглянулись несколько богатеньких девиц с таким презрительным выражением лица, что я, встретившись с ними взглядом, только сильнее засмеялся. Наконец, одолев веселье, я воскликнул:
– О звезды, Тереза, милая, неужели ты спелась с арелийцем и переняла от него его нравы? Здесь не собираются аристократы, тебе ли не знать?
Она оскорбленно вздернула нос, но это было притворство. В моем издевательстве не было зла, и она это знала. На самом деле, я единственный, в отличие от всех остальных посетителей клуба, не занимался обсуждением ее персоны и особенности ее отношений с престарелым торговцем. Ну и, пожалуй, еще Себастиан, мой ненаглядный любитель куртизанок и эля. Хотя он и приходил сюда от силы раз или два, так что его можно и не считать.
– И все же, Лан, почему ты здесь? – она использовала короткую версию моего имени, рассчитывая расположить меня к себе, но я не поддался. Вместо этого я, как бы невзначай откинул волосы со лба и ответил:
– Коротаю мой последний день в Салдее.
– Твой последний день? Не смеши меня. А даже если бы и так, то ты вряд ли бы выбрал это место для прощания с любимым городом, – она с сомнением посмотрела на меня.
Я подумал, что в ее словах есть некоторый смысл.
– И все же это так. Ты зря рассталась со мной, дорогая, ведь я отныне наместник Больдии, – прозвучало глупо. Но я не смог сдержать довольно детского желания показать ей, что она упустила.
На нее это произвело меньше впечатления, чем я ожидал.
– Наместник Больдии? Той маленькой провинции в Арелии? – мои слова ее явно не впечатлили, что привело меня в легкое раздражение.
– Она, Тереза, по размерам сравнима с Салдейским островом и является одним из важнейших портов на западной части Континента, но опустим эти безусловно маловажные факты.
– Ну ладно, ладно, – Имер примирительно мотнула в мою сторону бокалом, глаза ее на мгновение потеряли ясность. Было заметно, что выпила она уже немало. – Так ты собрался туда уезжать? Досадно. Мне теперь даже поговорить будет не с кем здесь, среди этих проклятых фесса!
Последнее слово она сказала достаточно громко, и на нее оглянулись несколько молодых пар. Тереза, будучи обычной мещанкой, довольно часто вплетала в речь слова нашего диалекта, поэтому я не удивился. Меня скорее позабавило, как она оскорбила этих надменных глупцов. Я аккуратно забрал у нее бокал и отхлебнул сам. Она подняла брови, но ничего не сказала.
– Эти «фесса», любовь моя, являются именно тем обществом, частью которого ты так желала быть, – мягко сказал я. Она отмахнулась.
– Я не хотела быть их частью. Я лишь желала хоть капли уважения, которого была лишена всю свою никчемную жизнь, – последнее было произнесено со значительной долей горечи.
– Может, и так, – ответил я, пожав плечами. – Но ты определенно выбрала не лучший способ получить его.
– Всем с чего-то нужно начинать, – сказала она, неопределенно махнув рукой. – Эти напыщенные индюки даже не знают, какого жить за пределами их светлого мира, кве но?
Я напрягся. О чем это она говорит?
– Их светлый мир?
– Салдея хороша для тех, у кого есть деньги. А если ты рождаешься в семье пьяницы, что бьет твою мать, и таких, как ты, у них добрый пяток, то тебе уже мало на что можно надеяться, – она фыркнула, но за этими словами стояло нечто большее, чем обычный яд.
– Нет, ты какие-то глупости говоришь, – ответил я с уверенностью, которую всегда ощущал в спорах. – Салдейская культура…
– О, благие силы, не начинай, – Тереза раздраженно мотнула головой, и ее прическа окончательно рассыпалась. – Не хочу ничего слышать про великую Салдею, мне и раньше этого вполне хватало.
Я хмыкнул, скрывая разочарование. Неприятно, когда тебя вот так осаждают.
– Так ты завтра уезжаешь? Утром? – неожиданно спросила она.
– Да, рано.
– Хм…
Она задумчиво осмотрела меня, задержала взгляд на кобуре с пистолетом. Затем склонилась ко мне и взяла за руку.
– Мы могли бы развлечься сегодня. Прощальный подарок, сай? – Тереза смотрела мне прямо в глаза. Я несколько опешил.
– Дорогая, если ты не помнишь, у тебя есть муж.
– Ах, ну что ты в самом деле, – она отмахнулась от этой идеи как от назойливой мухи.
Я задумался. С одной стороны, у меня уже давно не было женщины, и даже я не мог отрицать, что физической близости недоставало. С другой же… Начинать карьеру с политического скандала, связанного с женой одного из префектов, было не слишком умно.
– Может, хотя бы поцелуй для одинокой девушки? Мой муж далеко, на Эрискее, а мне так одиноко, – она приблизилась уже совсем сильно. Я ощущал тепло ее дыхания на своем лице.
О чем я вообще думаю?! Я резко отодвинулся и встал.
– Тереза, не стоит переступать границы. Веди себя прилично, – я не имел права овладевать этой женщиной, и уж точно не мог позволить себе нанести пятно на чистую репутацию отца. Тереза разочарованно взяла свой бокал и погоняла туда-сюда вино в нем.
– Знаешь, Лангоберт, ты такой унылый! – она это сказала с явным раздражением. – А ведь могло бы быть так весело…
Я огляделся. Наше странное сближение с Терезой было безусловно замечено всеми, но никто никак не реагировал. Я одернул одежду и повернулся к выходу.
– Доброй ночи, Тереза.
3
Выйдя на улицу, я быстро остановил проезжающую карету и, перекинувшись парой слов с кучером, приказал ему отвезти меня домой. Давно пора. Уже полностью стемнело.
Перебирая в голове события прошедшего дня, я раздумывал о том, как все прошло. Опасное для моей репутации сближение с Терезой меня мало беспокоило. В конце концов, финал играл в мою пользу. А даже если и нет – измены не являются чем-то по-настоящему необычным в светской жизни Содружества, что, впрочем, не означает, что их не порицают. Мысли мои вернулись к Стефану Айецу. Старик объездил половину мира, если не весь, и в немалой степени благодаря нему Содружество современности было в хороших торговых отношениях с большинством стран. Больдия, которой мне предстоит управлять, граничит напрямую с Серевией и Манфольдией, а также находится недалеко от манфольдийской границы с Ландрией. Смогу ли я быть достойным примером добродетели Содружества? Меня беспокоил этот вопрос, ведь, если народ Больдии не будет уважать меня, то на почтение к закону можно вообще не рассчитывать.
Карета подъехала к границе нашей усадьбы, и я, с удовольствием разминая затекшие мышцы, покинул ее. Заплатив кучеру и кивнув гвардейцам в наших цветах, я пошел в направлении дома. С удовольствием бы посидел в саду, но нужно собирать вещи. Хотя, конечно, «собирать» – это слишком сильное слово. Скорее возглавить армию слуг и направить их труд в нужное русло. Высокомерно? Пожалуй. Но реалистично. Я вошел в усадьбу, и ко мне тут же подбежал слуга.
– Милорд, господа ожидают вас в трапезной, – сказал он, склонив голову. Я в ответ просто кивнул. Даже не испытал особого раздражения от такого обращения. Неужели привыкаю? Или, быть может, теперь подобное мне кажется оправданным, ведь я лицо, наделенное практически высшей властью – по крайней мере, в Больдии. Я прошел в трапезную, где обнаружил сидящего за одним из круглых столов отца. Напротив него занял место прикрывший глаза Джорран. Я радостно улыбнулся им.
– Привет тебе, отец!
– Лангоберт, – в его мягком, тягучем голосе слышалась теплота. Отец был уже довольно стар, ведь ему шла середина шестого десятка. Впечатляющий возраст для крестьянина и обычный для человека, имевшего доступ к лучшим еде и врачам во всем Содружестве. Джорран, открывший-таки глаза, поприветствовал меня кивком.
– Рад тебя видеть, – я не кривил душой. Джерром Орсеоло был принцепсом Содружества, я бы даже сказал, Первым из Пяти, ведь правил он именно Салдеей. Если шел разговор о вещах, связанных с дипломатией и отношениями с другими странами, решающее мнение имел именно он. Принцепс Кастельоро Гримар занимался армией, принцепс Эрискеи Монегарио – экономикой. Это было довольно давней традицией и не слишком часто менялось.
– И я рад, – ответил Джерром. – Присаживайся. Подавайте нам ужин.
Уже через минуту перед нами стоял поднос с выпеченным утром хлебом, и тарелки с тушеной говядиной. Этот рецепт был нашим, можно сказать, семейным. Разумеется, это не потому, что его придумал отец. Просто уже долгие годы в праздничные дни нам часто подавали тушеную говядину в кисло-сладком соусе с черносливом. В качестве гарнира шла картошка, пропитанная запахом специй. Я отрезал себе кусок мяса. Фантастически мягкое. Все-таки наша кухарка воистину гениальна. К вину полагалось сухое красное вино, выдержанное в бочке из нимрадского дуба. Честно, порой я разрываюсь между любовью к вину и к сидру, но, как сказал мне как-то Себастиан: «Разве нельзя любить и твою яблочную дрянь, и нормальные напитки?»
Я посмотрел на отца. Я любил его больше, чем кого бы то ни было в этой жизни. Он дал мне все. Он приютил меня, не дав стать сиротой, и ввел меня в свою семью. До сих пор причина этого поступка оставалась для меня загадкой. Отец мягко улыбнулся мне.
– Ну, расскажи нам, где ты сегодня был.
И я медленно начал рассказывать о походе к Стефану. Достав пистолет, я показал его сначала отцу, потом брату.
– Отличная работа, – сощурившись, говорил Джерром Орсеоло. – И он не слишком износился, хотя ему уже много лет, не правда ли?
Я кивнул.
– Стефан говорил, что ему подарил этот пистолет король Трестера, – при этих словах отец засмеялся.
– Ах, давняя история. Отец нынешнего короля, Гельмут Фицвергеест, попал в засаду, прогуливаясь на своем корабле. Пираты, их между Трестером и Логрейном полно, так как в тех водах пролегают несколько торговых путей. В общем, Стефан со своей командой проплывал мимо, и заметил их. Глупцы думали, что смогут продать задорого короля, но Айец нарушил их планы. Он рассказывал мне эту историю довольно давно, странно, что ты ее не знаешь.
– Вижу герб их семьи, – сказал Джорран. – Вероятно, делалось под индивидуальный заказ? Дорогая вещь. Поразительно, что Стефан отдал ее тебе.
– Что же, пистолет – это прекрасно, он тебе может пригодиться в будущем, – произнес отец, – лишней защита не будет. Но ты, кажется, позабыл рассказать о чем-то куда более важном, чем подарок.
Я набрал в легкие воздух и шумно выдохнул.
– Министр Веньер назначил меня наместником Больдии, – Джорран при этих словах удивленно посмотрел на меня. Отец же просто улыбался. Он не мог не знать об этом заранее.
– Звучит так, будто ты не слишком доволен этим, – сказал Джерром, склонив голову к плечу.– Неужели ты недоволен таким заданием?
– Я… – запнувшись, я задумался. Какое у меня было отношение к этому приказу? – Хм… Пожалуй, мне приятно, что Двор Пяти возлагает на меня такие надежды, однако… Как я могу справиться с этим назначением? Я же никогда не управлял ничем более серьезным, чем простая фактория на Эрискее.
– Герцог Салдейский тоже не всегда имел серьезный опыт, – отец перестал улыбаться, и теперь смотрел на меня вполне серьезно, – однако в нужный момент он смог объединить острова. Как ты думаешь, когда он, в твоем, к слову, возрасте, занял свой престол, разве был он готов к подобному?
– Я не знаю, – я ответил с легким отчаянием в голосе. – Такая ответственность… Ведь от меня будет зависеть все в этой провинции!
– Да. И нет. Ты не будешь один там. У тебя будут советники и помощники. Если ты ошибешься, они смогут указать тебе на это, если только, конечно, ты не позволишь высокомерию и заносчивости взять над тобой верх.
Прозвучало бы как выпад в мою сторону, однако я слишком хорошо знал отца, чтобы так думать.
– Каждый из нас подвержен порокам, – говорил он, – ты, я, Джорран, Веньер… Все мы, каждый из нас, неидеален по-своему. Все что нам остается – стремиться к нашим идеалам изо всех сил, пока наши бренные жизни не оборвутся.
При этих словах Джорран смущенно поерзал. Я повернулся к нему. Он посмотрел на меня со странным выражением, затем сказал:
– Брат, ты слишком недооцениваешь себя. Вспомни, – он запнулся, сглотнул, затем все же продолжил, – вспомни Инцидент.
Воздух в комнате словно похолодел на несколько градусов. Я невольно обернулся на слуг, но их уже здесь не было. Джорран, тем не менее, продолжал.
– Когда люди Вендрамина прокрались к нам, именно ты догадался, что нужно делать. Я, да и отец, уверены, что ты сможешь разобраться, что нужно делать в той или иной ситуации, – сказав это, он обернулся к отцу, и тот слегка расслабился. На губы Джеррома Орсеоло скользнула чуть теплая улыбка. Я приободрился.
– Ваши слова не убедили меня до конца, но… – я с секунду подумал, прежде чем продолжать, – но я уже гораздо более уверен в своих силах, чем было до нашего разговора.
– Вот и прекрасно, – отец поднялся и хлопнул в ладоши. Слуги словно бы только этого и ждали и мгновенно появились в столовой. – Тебе пора собираться, утром тебя ждет корабль. Ох, и что за корабль…
Я вопросительно посмотрел на него, но он лишь рассмеялся.
– Не хочу рушить твое первое впечатление, но он действительно тебя поразит, не сомневаюсь.
Улыбнувшись, я поблагодарил отца и брата за ужин, и отправился в свою комнату. За мной следовали двое слуг, несущих сундук. За полчаса мы переложили в них все мои немногие наряды, а к ним я приказал добавить пару книг из библиотеки. Слуги кивнули и унесли мои пожитки, а я, раздевшись, лег на кровать. Печально было ощущать, что столь насыщенный день заканчивается. И куда печальнее был тот факт, что я не смогу побольше провести времени со своей семьей. Даже Джорран, с которым мы порой плохо ладили, был для меня важен. Мой будущий префект. Торговый дом Орсеоло и Содружество – вот чем ему предстояло править. Если он сможет перебороть свое прошлое, Джоррану суждено быть у руля. По крайней мере, ради нашего отца. Как жаль, что подобные семейные ужины происходят у нас так редко. Что же, может, если я буду хорошим наместником, меня даже удостоят посещения одного из принцепсов. Может, это даже будет мой отец.
Проснулся я рано. Сев в кровати, я оглядел свою комнату. Комната, что стала мне приютом на долгие годы, выглядела довольно скромно. Хотя, конечно, бедняк, зайдя в нее, сказал бы, что она невероятно роскошна. Интересно, а какие покои будут у меня во дворце в Астерии? Я встал и подошел к зеркалу. Худое тело, средней длины золотые волосы. Я не уделял особого внимания тренировкам с оружием, но те нечастые, что у меня были, подарили мне стройное тело. Я подошел к комоду и взял лежавший на нем пистолет. Прицелился, проверил баланс. Я неплохо стрелял из ружья, но с ручным оружием у меня опыта еще не было. В стрельбе из лука я тоже был не слишком хорош, как минимум по той причине, что у меня не слишком хватало сил, чтобы по-настоящему натянуть его. Арбалет давался мне лучше, что было вполне приемлемо, ведь догматы армии Содружества предписывали использование именно арбалетов. Затем я подумал, что у меня нет боеприпасов и формы для них. Надо будет приказать оружейнику в Астерии измерить дуло пистолета и заказать подходящие пули.
Одевшись в сине-золотой камзол цветов Содружества, я спустился вниз по лестнице. Мне подумалось, что не стоило так одеваться перед завтраком, но было уже поздно, так что я просто постараюсь быть аккуратным. Войдя на кухню, я поприветствовал поваров, которые были несколько удивлены моим неожиданным появлением.
– Подскажите, пожалуйста, где мадам Алба? – спросил я их, имея в виду нашу кухарку.
– Кому это я там понадобилась? – из задней двери появилась пожилая и весьма объемная женщина. Я улыбнулся ей. – А-а, мастер Лангоберт… Чего желаете на завтрак?
– На ваш выбор, мадам, – я вежливо склонил голову. – Я лишь желал засвидетельствовать свое почтение вам перед своим отъездом…
– Без вас здесь, конечно, станет совсем уныло, – сказала она, меняя свою обыкновенную сварливость на легкое смущение. Затем она повернулась к остальным и рявкнула. – Ну, чего встали? Господин Лангоберт желает позавтракать!
Я покинул кухню, еще раз кивнув ей, и уселся за столом в общей комнате. Заслышав шаги, я обернулся. Это был потирающий глаза Джорран. Он кивнул мне и упал на один из диванов.