Девушка из конструктора сказок. Том 1

— Конечно. Рада, что тебе это стало очевидно. Но… это просто, когда ты уже узнал об Эоне. А без него — поди разберись, что за безумие творится.

— Жаль, но без доказательств, так оно и дальше будет. Ты же говоришь, что Эон нельзя измерить.

— Нельзя. Система не может описать основание…

— …на котором построена. Да, да Лира, я запомнил.

— Что есть, то есть. Кстати, ты спросил — есть ли более свежие примеры. Есть. И даже много. Вот самый топ.

Лира подняла руку и начала перечислять, загнув первый палец.

— Первое — спин-эхо. Эффект проявляется в системе, потерявшей фазу. Система вспоминает ритм и возвращается к нему. Вполне естественно. Как ещё может вести себя частица, встроенная в среду с общей колебательной системой.

— Второе — эффект Лэмба. Смещение уровней энергии в пустоте. В пустоте… Карл. В среде, которая, согласно принятым моделям, не должна влиять ни на что.

— И третье — банальная синхронизация и когерентность. Множество частиц ведут себя согласованно. Даже — внимание — находясь далеко друг от друга. Без Эона это так же странно, как если бы это дерево было без ствола и веток. Представляешь — листья висят в воздухе и качаются. Ну бред же.

— Да, Лира, намёков хоть отбавляй.

— Не намёков — а прямых признаков Эона и резонанса. Это не свойства отдельных частиц. Так проявляется их взаимосвязь с общей средой. С Эоном, чёрт его побери.

— И, предполагаю, за всем этим прячется постоянная тонкой структуры?

— Альфа определяет масштаб всех этих откликов. Она связана со спином, расщеплением и резонансом. Но сейчас Альфа рассматривается людьми только как данность. Как некое странное соотношение.

— Ты в начале рассказа сделала такой вкусный анонс, что я мысленно приготовился к захватывающему сюжету. С магией и потусторонними силами. А оказалось — история про лучи и трубки.

— Разве совсем не интересно? — кажется Лира даже немного расстроилась, так как её губы немного сжались. — Ну прости. Физика есть физика. Я думала тебе понравится. Обещаю, у меня в запасе есть более интересные сюжеты. То, что я рассказала, — это ещё цветочки по сравнению с тем, что они тут у вас натворили.

— Кто они… физики?

— Нет, я не о людях.

Лира поднялась со скамейки и прошла вперёд. Она наклонилась и стала что-то рассматривать.

— Игорь, подойди, пожалуйста.

Я подошёл к Лире, и она указала пальцем на тёмную точку. Всмотревшись, я понял — это обычная муха. Одно крыло мухи было неподвижно, и она болталась на нём, время от времени махая вторым крылом.

— Представляешь, как ей повезло, — сказала Лира и присела рядом с мухой на корточки. — Муха одним крылом застряла в другом времени. Что тут скажешь — любое событие неизбежно, иначе бы оно не произошло.

— Лира, что ты задумала? Ты же не просто так мне муху показываешь.

— Я просто заметила муху, — сказала Лира и рассмеялась. — Хотя… муха поможет мне рассказать о скорости света.

— Как?

— Ты спрашивал меня, что бы случилось с космическим кораблём на скорости света. Представь, если бы мы взяли эту муху и посадили в банку, а затем бросили банку со скоростью света.

— А что ожидает муху?

— У всякого движения есть предельная скорость, ограниченная скоростью резонанса в Эоне. Пока банка движется медленнее частоты резонанса, она возможна как устойчивая система. Стекло — стекло, а муха — муха. Но как только скорость банки совпадает с резонансом… банка с мухой исчезает.

— Почему?

— Нечему удерживать систему. Нет резонанса — нет и банки с мухой. Резонанс в Эоне — это возможность быть. Все атомы системы «банкомуха» обнулятся.

— А как же свет?

— Свет… Свет — это след от распада резонанса. Когда волна не может удержаться, она нейтрализуется. В этот момент и возникает тот самый всплеск энергии, воспринимаемый как свет.

— Как что-то материальное может исчезнуть? Люди не видят примеров того, чтобы что-то исчезало.

— И что с того, что вы этого не видите? В вашей реальности есть места, в которых исчезают галактики. Что уж говорить про банку с мухой.

— А-а-а, вот ты к чему ведёшь. Ты о чёрных дырах. Я же говорил, что ты не просто так подошла к мухе.

— Игорь, это чистая случайность. Ну смешно же. Чёрная дыра — чёрная муха.

— Так и что, чёрная дыра — это звезда, разогнавшаяся до безумной скорости? Как эта банка с мухой?

— Ни один объект, обладающий массой, не может разогнаться до скорости света. И тем более — звезда или галактика. Так что нет. Чёрная дыра работает не так. Может быть, сам догадаешься. Есть идеи?

— Дай подумаю. Мне надо присесть. Пойдём на скамейку. Или ты хочешь помочь мухе?

— Потерпит. Отключу сферу, и она сама улетит.

Мы вернулись и сели на скамейку. Ничего оригинального в голову не приходило, поэтому я и выдал:

— Материя сжимается в очень плотную точку. Вот эта точка и есть чёрная дыра. Чем больше дыра в себя затянула, тем сильнее она пылесосит всё, что поблизости.

— И много в эту дыру влазит? — спросила Лира.

— Сколько угодно.

— И сжимается в одну точку? — продолжила допрос Лира и улыбнулась.

— Ну да… Не понимаю, что ты ожидаешь от меня услышать? Я просто повторяю то, что читал в журналах.

— Ладно, не буду тебя мучить.