АнтиПриложение: Записки Эгоистического Альтруиста

Чтобы он остался у нас, мы должны его удерживать.

Если он нам мешает — можем оттолкнуть.

Кажется, что к психике это отношения не имеет.

Но попробуем посмотреть.

Появилась возможность, которую мы боимся упустить.

Что делаем?

Пытаемся удержатьеё.

Человек ведёт себя не так, как нам хотелось бы.

Мы пытаемся удержать его поведение в определённых границах.

Появилась неприятная мысль.

Мы стараемся её оттолкнуть.

Возник гнев, который нельзя показать.

Мы его удерживаем внутри.

Получается, за очень сложными психологическими конструкциями иногда обнаруживается почти телесная механика:

оставить возле себя или удалить от себя.

Но что именно мы удерживаем?

Здесь появляется следующий вопрос.

Объект может находиться снаружи.

Человек.

Деньги.

Отношения.

Возможность.

Порядок.

Результат.

Репутация.

Тогда мы пытаемся удерживать или отталкивать внешнее.

Но объект может находиться и внутри.

Чувство.

Мысль.

Решение.

Страх.

Сомнение.

Раздражение.

Представление о себе.

Тогда удержание и отталкивание происходят уже внутри нас.

Например, сдерживаться — значит не просто «ничего не делать».

Это может означать:

удерживать внутреннее, не позволяя ему выйти наружу.

А терпеть?

Возможно, это ситуация, когда что-то хочется прекратить, удалить, оттолкнуть, но прямо сейчас мы этого сделать не можем.

И тогда приходится удерживать внутри воздействие того, что хотелось бы прекратить.

Что происходит с нашими шестью готовностями

Теперь прежние готовности начинают выглядеть немного иначе.

Терпеть— удерживать внутри то, что хотелось бы оттолкнуть или прекратить.

Контролировать— удерживать внешнее в заданных границах.

Доминировать— уже активнее отталкивать внешний вариант, который не совпадает с нашим.

Сдерживаться— удерживать внутреннее, не позволяя ему проявиться.

Успеть, не упустить— пытаться удержать внешнюю возможность до того, как она исчезнет.

А ждать и не решать?

Вот здесь становится особенно интересно.

Мы ещё не выбрали, что удержать, а что оттолкнуть.

И продолжаем оставаться между двумя возможностями.

Квартира, которой мы сейчас не можем помочь

Представим ситуацию.

Мы в горах, далеко от дома.

Звонит соседка снизу:

— У вас что-то творится с водой! Посмотрите немедленно, что у вас там происходит!

А мы физически не можем войти в квартиру.

Что может произойти первым?

Мы можем удержатьтребование.

Оно становится нашей срочной задачей:

«Надо что-то делать!»

Хотя сделать то, что требует соседка, мы сейчас не можем.

Другой вариант — оттолкнуть:

— Мы в горах! Что вы от нас хотите?

Это тоже понятно.

Мы отбили невозможное требование.

Но вместе с ним могли отбить и информацию.

Ведь мы ещё не знаем:

откуда идёт вода;

действительно ли она из нашей квартиры;

течёт ли сейчас;

есть ли у кого-нибудь ключ;

можно ли перекрыть стояк;

может ли кто-нибудь войти вместо нас.

Получается странная вещь.

В первом случае мы приняли на себя действие раньше, чем поняли ситуацию.

Во втором — отвергли ситуацию раньше, чем поняли её.

А есть третий вариант.

Пока не удерживать и не отталкивать

Несколько секунд сказать себе:

Я пока не знаю, что здесь надо делать.

Не капитулировать.

Не уходить от решения.

Просто не назначать действие раньше информации.

И спросить:

— Что именно происходит?

Теперь может выясниться, что часть услышанного надо удержать:

«Да, возможно, источник воды в нашей квартире».

А часть — оттолкнуть:

«Нет, приехать сейчас мы физически не можем».

И только после этого появляется новое действие:

позвонить человеку с ключами;

связаться с аварийной службой;

попросить проверить стояк;

найти другой способ попасть в квартиру.

Мы ничего не сделали медленнее.

Мы просто не позволили первой готовности решить всё раньше нас.

Не выбрать — не значит быть нерешительным

Это различие для меня становится всё важнее.

Есть состояние:

«Не знаю, что делать, поэтому боюсь решить».

А есть совсем другое:

«Информации пока недостаточно, поэтому я сознательно не фиксирую решение».

Внешне они могут выглядеть одинаково.

Человек пока ничего не сделал.

Но внутри процессы противоположны.

В первом случае неопределённость парализует.

Во втором — сохраняет вариативность.

Пока мы не бросились удерживать и не бросились отталкивать, ситуация остаётся открытой для нескольких вариантов.

И тогда вопрос:

«Удержать или оттолкнуть?»

превращается в другой:

«А сколько у меня вообще сейчас вариантов?»

Что делает панцирь

Мышечное напряжение хорошо показывает, как вариант постепенно превращается в единственно возможное движение.

Если плечо уже приготовлено отталкивать, оно не совсем свободно.

Если челюсть удерживает, она уже занята.

Если корпус приготовился отступить, часть будущего движения как будто выбрана заранее.

И с психикой происходит нечто похожее.

Чем сильнее мы приготовились доказать, удержать, избежать, потерпеть или победить, тем меньше других вариантов успеваем увидеть.

Получается неожиданное определение:

готовность — это не только возможность действия.Это ещё и временное уменьшение числа других доступных действий.

Иногда это жизненно необходимо.

Если на нас действительно падает камень, нам не нужно размышлять о красоте многомерного мира.

Надо отскочить.

Но большая часть нашей повседневной жизни всё-таки не состоит из падающих камней.

Сейчас и здесь это так

Мне всё больше нравится очень короткая исходная позиция:

Сейчас и здесь это так.

Не:

«это хорошо».

Не:

«я согласен».

Не:

«так должно быть всегда».

Просто:

это уже есть.

Соседка уже позвонила.

Человек уже произнёс неприятные слова.

Самолёт уже задержали.

Решение уже пришлось отменить.

Можно ещё долго сопротивляться самому факту произошедшего.

Но факт от сопротивления не исчезнет.

Если прямо сейчас нет непосредственной угрозы жизни, появляется возможность не только отбиваться от произошедшего, но и посмотреть:

Что теперь можно сделать?

И это совсем другой вопрос.

От линии к пространству

Когда мы уже решили «удерживать», мир становится похож на одну линию.

Надо удерживать сильнее или слабее.

Когда решили «отталкивать» — опять линия:

дальше или ближе.

Но даже обычный физический мир не устроен как линия.

В трёхмерном пространстве можно двигаться вперёд и назад, вправо и влево, вверх и вниз, поворачиваться, сочетать направления.

Именно наличие независимых направлений создаёт степени свободы.

Почему же в жизненной ситуации мы так часто оставляем себе только два варианта?

Принять или отказаться.

Победить или проиграть.

Удержать или оттолкнуть.

Согласиться или бороться.

Может быть, реальная ситуация гораздо многомернее нашей первой реакции?

И тогда состояние:

«Я пока не решил — удерживать или отталкивать»

можно увидеть совсем иначе.

Не как пустоту между двумя действиями.

А как момент, когда пространство возможностей ещё не схлопнулось в одну линию.

Возможно, свобода начинается именно здесь.

Не с того, что мы можем делать всё что угодно.

А с того, что перед следующим шагом у нас остаётся больше одного возможного движения.

И тогда следующий вопрос становится почти неизбежным:

Если вариантов несколько — по какому признаку выбирать?

Что должно определять следующий шаг?

Что быстрее?

Что привычнее?

Что безопаснее?

Что выг