Восьмой Глазион

– На этой фотографии вы выглядите старше.

– Ага, сейчас я как коленка, такой же гладкий… – Фёдор Тимурович вдруг замолчал, поднял голову и перевёл взгляд на рядового. – Кстати, подожди-ка…

– Что такое?

– Тебе, случаем, не казалось, что я жену на Земле оставил, а сам на Глазион улетел? – Переменов указал на свой безымянный палец.

– Простите меня, Фёдор Тимурович, но я так и подумал! Ещё в автобусе кольцо на вас заметил и стал размышлять, мол, вот это мужика довели, раз он от жены на другую планету улетает!

Они слегка улыбнулись, переглядываясь, после чего вернулись к альбому.

– А это кто? – Марк ткнул в новую фотографию.

– Мой сослуживец, мы с ним срочку служили, – объяснял Фёдор Тимурович, обводя пальцем две фигуры молодых парней на фоне военной части. – Максим Небин его звали. Мы после службы ещё несколько лет поддерживали связь, а потом как-то потерялись.

– Так интересно, он сейчас где-то на Земле бегает, а мы в миллионах и миллионах световых лет в космосе болтаемся. Интересная штука, конечно, получается. Никогда не знаешь, какую подставу выкинет жизнь.

– Ну, так и есть, – альбом закончился, генерал-майор быстро убрал его обратно в сумку. – Теперь мы вообще на другую планету летим, уму непостижимо! Кто бы мог подумать, что это выпадет на нашу долю…

– А вы больше с собой ничего не взяли, Фёдор Тимурович?

– Конечно, взял! – Переменов порылся в сумке и достал оттуда большущую коробку с пятнистыми громадными сторонами. – Умеешь играть в шахматы, Марк?

– Шахматы, вы меня поражаете! Только я не сильно умею, там, знаю, как фигуры только называются, как ходить, на этом и всё.

– Ну, вот как раз научишься…

* * *

…Дни бежали на межгалактическом лайнере весьма быстро, хоть они и были очень похожи друг на друга: с утра Фёдор Тимурович и Марк завтракали в столовой, затем умывались, после чего отправлялись в библиотеку, либо в компьютерный зал. Марку пришлось по душе по несколько часов в день знакомиться с новинками игровой индустрии, тем более прежде он не имел даже возможности прикоснуться к таким технологиям. Несмотря на то, что на челноке выбор цифровых развлечений был весьма ограничен, для рядового всё казалось невероятно интересным. Часто Марк и другие пассажиры его возраста объединялись в команды, после чего они надевали нейронные шлемы, оказываясь посреди дополненного виртуальностью мира. Благодаря таким нововведениям игроки получали шанс искусственно перенести себя на виртуальное поле боя, что существовало лишь на сервере лайнера. Затем пассажирам даровалась полная свобода действий: они могли вместе выживать на необитаемом острове, а могли и сражаться против друга в смертельной битве с лазерными винтовками.

В это же время генерал-майора захватил дух искателя – он засиживался в скромном помещении с зелёным ковровым покрытием, погружаясь во множество книг. Переменов ловил себя на мысли, что впервые за многие годы ему открылась идеальная возможность для чтения, ведь на лайнере у него была масса свободного времени, к тому же специально для любителей старины в библиотеке «Валерия Чкалова» хранились не только электронные книги, но и несколько стеллажей с их печатными вариантами, что особенно грело сердце генерал-майора. Он мог подолгу выбирать какое-нибудь произведение, затем ещё какое-то время разглядывать обложку, лишь после этого приступал к чтению. Путешествуя по страницам романов Жюля Верна и Александра Беляева, Переменов чувствовал, будто прикасается к забытой эпохе. Фёдор Тимурович уже не чувствовал той скорости, которую пытался навязать ему современный мир. Бегая глазами со строчки на строчку, генерал-майор оставлял во всей галактике только самого себя и книгу…

После посещения библиотеки и компьютерного зала пассажирами обычно наступало время обеда, а затем Марк и Фёдор Тимурович отправлялись по своим делам. Рядовой уходил в каюту и чаще всего ложился спать, а Переменов отчаливал в небольшую прогулку по межгалактическому лайнеру.

Ближе к середине дня рядовой и генерал-майор направлялись в тренажёрный зал, а после ужина располагались на скамейке под куполом, ставили между собой раскрытую шахматную доску, расставляли по чёрно-белым клеткам фигуры и принимались играть до самой ночи. Игра так захватила их, что они не пропускали ни дня нескольких партий. Конечно, Марку сначала было весьма сложно соперничать с генерал-майором – он часто ошибался, теряя важные фигуры по невнимательности, но больше всего ему не нравились приёмы, которые то и дело выкидывал его сосед.

– Так не ходят пешки!

– Это называется взятие на проходе, рядовой!

А бывало и другое:

– Фёдор Тимурович, это уже слишком!

– Это длинная рокировка, салага.

В один момент Марку это так надоело, что он пошёл в библиотеку и, найдя справочник, отсмотрел правила шахмат, которые постоянно вводил в их игру генерал-майор…

* * *

…Поздним вечером одного дня, когда свет на лайнере был уже чуть приглушён, Фёдор Тимурович и Марк в очередной раз сидели под обзорным куполом на скамейке и, поставив между собой шахматную доску, тихо беседовали. Изредка мимо проходили ещё бодрствующие пассажиры корабля, нарушающие шагами тишину засыпающего «Валерия Чкалова», а где-то наверху электрические лампы тихо потрескивали, будто пытаясь прогнать полуночников спать.

– Знаете, Фёдор Тимурович, о чём я думаю? – вдруг произнёс рядовой после своего хода.

– О чём? – Король генерал-майора совершил рокировку.

– Смотрите, вот у нас на Земле есть Блоки, в которых всякие страны состоят, мне это, если честно, никогда особо не нравилось, – сказал Марк и передвинул ладью. – А тут мы на Глазион прилетели и начали это же делать! Западный, Восточный Округ…

– Хочешь сказать, что Глазион становится второй Землёй?

– Это тоже, но!.. Через пару десятилетий ведь родятся глазионцы, которые будут друг другу говорить, мол, прости, друг, ты из Восточного Округа, а все чёткие глазионцы тусуются в Западном, поэтому я не собираюсь с тобой дружить! А там, надеюсь, конечно, не будет такого, но вдруг на этом основании войны на Глазионе начнутся?

– Ну, Марк, это ведь не значит, что мы Глазион и самих глазионцев разделяем на части, управлять целой планетой практически невозможно! – Фёдор Тимурович двинул в атаку пешку. – Разделение на Округа является простой необходимостью, условные границы, понимаешь?

– Да все равно это как-то не очень звучит! Почему бы не сделать всех под одну гребёнку? Глядишь, объединение было бы какое-нибудь, любить бы начали друг друга!

– Ну, слушай, как прилетим на Глазион, так я сразу начну проводить такую политику, чтобы глазионцев не поделило в будущем на касты, – сказал генерал-майор и развёл руки в стороны. – Надеюсь, не разочарую твоих ожиданий.

– Вот-вот!

– А тебе мат, рядовой! – Переменов поставил своего ферзя рядом с королём Марка, заручившись поддержкой пешки и ладьи.

– Ах, – ударил себя ладонью по колену рядовой. – Вас не победить, Фёдор Тимурович!

– Любого можно победить, если больше играть в игру, а пока собирай фигуры.

Парень перевернул футляр в виде доски и быстро скинул в него все фигуры, после чего передал его генерал-майору.

– Слушай, Марк? – Фёдор Тимурович закрыл коробку с шахматами на два металлических флажка и поднялся со скамейки.

– Ага?

– Там же, на Глазионе, придётся на английском языке со всеми общаться?

– Ну, с глазионцами точно придётся на а́нглицком выражаться, они только его и знают, а в Восточном Округе и так большинство наших, так что вы сможете на русском командовать, – Марк вдруг переменился в лице. – А вы что, Фёдор Тимурович, не знаете его?

– Да знать-то знаю, нам ещё на курсах его преподавали, только я так говорить и не научился толком. Знаешь, поговорить даже не с кем было, чтобы навыки отточить. Вот прилетим на Глазион, мне надо будет какому-нибудь глазионцу команду отдать, а я и двух слов связать не смогу!

Рядовой на пару секунд задумался, пока генерал-майор как-то виновато смотрел в потолок.

– Хм, ну, имплантаты вы не любите, да и найти переводческий имплантат на корабле у нас точно не получится… О, точно! – Марк раскрыл глаза от внезапной мысли. – На борту же иностранцев полно, вы попробуйте подойти к кому-нибудь и поговорить, хотя бы самое простое узнайте, а там уже и беседа пойдет!

– Да как я к ним подойду, просто так?

– Фёдор Тимурович, вы что? Здесь же нет ничего такого! Попробуйте завтра, зайдите, например, в реакторный или биологический отсек, побеседуйте с экипажем. Не думаю, что они откажут вам, тем более вы генерал-майор!

– Толку-то со мной говорить, пусть я хоть генералиссимусом буду? – Фёдор Тимурович подхватил шахматную доску под руку и посмотрел на собеседника разбитым взглядом. – Поприветствую и с позором уйду!

– Товарищ генерал-майор, что за пессимизм! – Марк упёр сжатые кулаки в бока, будто они поменялись званиями. – Это же ради дальнейшей службы, пойдёмте, немного потренируемся, а завтра направитесь в бой!..

* * *

… На следующий день Фёдор Тимурович умылся, почистил зубы, принял душ и, надев форму, отправился с рядовым на завтрак. Прошлым вечером они сидели в каюте допоздна и разговаривали на английском, у генерал-майора пестрила голова от новых слов на этом языке. После трапезы он покинул свой жилой блок и поднялся на два этажа вверх, на уровень реактора.

Преодолев угловатую лестницу, мужчина попал в уже привычный округлый жёлоб, из которого открывался неплохой вид на реактор через толстые стёкла. Фёдор Тимурович остановился возле узких раздвижных дверей, которыми пользовался реакторный персонал для доступа к ядру, и, прислонившись к стене, стал ждать. Тут же он поймал себя на мысли, что чувствует даже некоторое волнение.

Но сильно разволноваться он не успел: через пару минут дверь зашипела и, раздвинув металлические пластинки в сторону, выпустила из реакторного блока мужской силуэт. Лишь стоило специалисту пройти чуть вперёд, как Фёдор Тимурович сразу разглядел его полностью: это был невысокий и стройный человек лет тридцати с каким-то уставшим лицом и мешками под глазами. На синей форме члена экипажа, в районе груди, была размещена широкая и тёмная эмблема с голубой надписью «Reactor’s core» на ней. Генерал-майор решил, что это идеальный шанс для него!

– Простите, вы сейчас не заняты? – Фёдор Тимурович по привычке заговорил по-русски, пытаясь привлечь внимание члена экипажа.

– Hello. Sorry, I don’t understand, – он повернулся к генерал-майору и приставил руку к груди, уведомляя собеседника о том, что предложение было им не понято. – Can you repeat?

– Uhm… Good morning. I just wanted to ask you about a… About a… reactor on this starship, – язык генерал-майора будто бы перестал слушаться хозяина, но всё же он смог назвать причину своего обращения.

– Of course, – мужчина улыбнулся, пожимая плечами и давая сигнал для продолжения диалога, – ask away!

– This is a nuclear reactor?

– No, no… It's a hybrid, you know? A high-temperature reactor with fluoride cooling on the one hand, the sixth generation, – иностранец начал так быстро рассказывать про гибридное устройство реактора «Валерия Чкалова», что большая часть слов ушла мимо генерал-майора. – And a thermonuclear machine on the other, do you understand? It’s hard to explain, I think…

– Oh, yes, I only heard something about a… hybrid!

Мужчины рассмеялась.

– English is not your native language, – сказал член экипажа и посмотрел на плечо формы Фёдора Тимуровича. – Am I right? Oh, are you from the East Bloc? Maybe, you are from Russland?

– Yes, you’re right. Let me guess your country, – генерал-майор решил сделать ответный ход и угадать родную страну собеседника. – Are you from Deutschland?

– Yep, I was born in Germany, – удивился мужчина. – How do you know?

– You said Russland instead of Russia, – объяснил Фёдор Тимурович.

– Sprechen Sie Deutsch?

– Zumindest kenne ich ihn besser als Englisch, – ответил генерал-майор, не задумываясь…

* * *

На следующий день Фёдор Тимурович решил зайти в биологический отсек с утра, ещё до завтрака. Генерал-майор привёл себя в порядок, снова покинул жилой корпус и, поднявшись на второй блок, попал в узкое и угловое помещение, заполненное различными контейнерами и стеллажами с садовым инвентарём. Лишь пройдя чуть дальше, в длинный коридор, перед Переменовым открылись большие ряды зелени, моркови, томатов и других культур под стеклянными куполами, цвет которых указывал на тот или иной вид посадок. Всё помещение, ширина которого составляла половину ширины корабля, было занято грядками монструозных размеров с редкими разделениями. Громадные лампы, свисающие с потолка, светили так солнечно и ярко, что генерал-майор даже невзначай щурился. Переменов шагнул на небольшую дорожку посреди резервуаров с растениями и посадками, после чего аккуратно стал протискиваться между куполами, осматривая огромные искусственные поля. В это время автоматическая система полива в виде целого каскада труб доставляла воду прямо к растениям, а скрытые от глаз нагревательные элементы, щёлкая программируемыми реле, подогревали почву, параллельно с этим снабжая посадки питательными веществами. Накрытые решётками вентиляторы, расположенные почти у самой верхней границы отсека, практически бесшумно крутились вокруг своей оси, разгоняя прозрачные лопасти, создавая лёгкий бриз в биологическом блоке и снабжая растения свежим воздухом.

Фёдор Тимурович даже не заметил, как прошёл почти в конец отсека, и увидел, что один прозрачный купол был поднят, а у самой земли копошилась какая-то фигура. Генерал-майору почему-то стало интересно взглянуть на эту картину, он подошёл почти к самому краю бака и увидел на пласте жирного чернозёма весьма полную девушку лет двадцати-тридцати с длинными каштановыми волосами, которая на четвереньках копошилась с небольшими побегами. Переменов уже решил уходить, чтобы не отвлекать её от работы, но тут девушка подняла голову и, завидев генерал-майора, воскликнула:

– Oh, hello! – Она хотела подняться с земли, как вдруг ударилась головой о поднятый купол. – Sorry, I didn't notice you earlier, are you here for something specific?

Фёдор Тимурович увидел округлое лицо ботанички, измазанное землёй, и не смог сказать ни слова. Она была не самой красивой, но какая-то изюминка заставляла заострять внимание на этой крепкой и чумазой девушке. Лишь когда она подняла свои такие же, словно собственное лицо, очки с круглыми толстыми линзами и, протерев их о комбинезон, нацепила на нос, он сказал:

– Hello, uhm… No, I just… Just wanted to see this place and speak with somebody, – слова трудно подбирались Переменовым. – This complex is very great!

– I’m glad to hear that, – девушка улыбнулась, приподняв свои упругие щёки и формируя ими добрую улыбку. – I have completely devoted myself to these crops.

После этого она выбралась из-под купола и, вытянув руки вверх, закрыла резервуар с растениями.

– I see. But how these plants grown without sunlight? – Фёдору Тимуровичу вдруг стало интересно спросить девушку о способе освещения растений. – Do them really only have enough of these lamps?

– These are not simple electric lamps… Sunny, but in a slightly different sense, – она стала быстро говорить, объясняя, что свет берётся от всё тех же звезд по типу Солнца. —The ship simply takes light from nearby stars and transmits it to plants!

– Wow, that’s very… Very interesting for me… – генерал-майор даже слегка попятился назад.

– Listen, the staff is coming here now, – ботаничка поправила чёлку и стала аккуратно отходить к стене лайнера. – Can we go to the aquarium compartment to talk?

– Sure, why not? – Переменов согласился.

Девушка довела гостя до небольшой двери, которая располагалась сразу после космического огорода, после чего пропустила генерал-майора вперёд, а сама зашла следом. Они попали в совершенно небольшое помещение, металлический пол которого был представлен формой квадрата. По всему периметру комнаты были расставлены крепкие тумбы, на которых гигантскими монолитами располагались объёмные аквариумы в несколько этажей. Одни были поменьше, в них стремительно плавали небольшие рыбы бесцветной окраски, гоняясь друг за другом, будто пытаясь цапнуть соседа за хвост, другие же резервуары были настолько громадными, что в них медленно лавировали толстенные водные позвоночные и бесшумно шевелили усами. Каждый аквариум был уникален: низ маленьких укутывался одноцветным грунтом, из которого росли аккуратные и невысокие растения с тонкими стебельками, а большие же резервуары пестрили многослойным и разноцветным основанием, такой же разнообразной растительностью, через которые рыбы пробирались в заплыве, словно через заросли в джунглях. Из глубины каждого аквариума поднимался большой столб пузырьков воздуха, а широкие лампы освещали каждый бак ярким светом.