Восьмой Глазион

В это время он вдруг уловил отрывки разговора Данила Олеговича в парадной одежде и молодой журналистки, что стояли возле входа на фоне здания.

– …Вы лично готовили этих ребят, которые сегодня полетят на Восьмой Глазион, – журналистка указала пальцем на челнок позади нее с надписью «ЮГ-5» на киле. – Прямо сейчас они отправятся в двухлетнее путешествие вот на этом корабле?

– Конечно, нет! Это челнок малого следования, на нём можно максимум по Солнечной системе путешествовать. Они полетят на гигантском лайнере под названием «Валерий Чкалов», который оборудован варп-двигателем! – Терпеливо и спокойно объяснял на камеру Остатов, заложив руки за спину.

– Тогда этот будет использоваться просто ради того, чтобы добраться до лайнера?

– Совершенно верно. Просто межгалактические лайнеры, как правило, настолько громадные, что собирают их прямо на орбите, больше они на планеты не приземляются из-за своего размера. Технически, да и экономически выгоднее не садить такого гиганта, а оставлять на орбите, поэтому они взлетят на малом челноке и пристыкуются уже к большому.

– Как всё сложно! Но, насколько мне известно, не только наш челнок сегодня пристыкуется к «Валерию Чкалову», – не унималась журналистка, подставляя микрофон то к своему рту, то к устам Даниила Олеговича, – а еще несколько других, из прочих Блоков Стран?

– А как вы думали? Космос – штука требовательная! – Сказал ветеран, после чего Фёдор Тимурович прошёл дальше.

Толпа из военных и учёных зашла в здание. Внутри их встретил полупустой зал, в котором были аккуратно расставлены стулья, на стенах висели различные таблицы, графики, расписания. Освободившись от ежегодных рассказов, Даниил Олегович вошёл вслед за пассажирами и сказал:

– Так, наконец, интервью дали, с родственничками попрощались, теперь можно и делом заняться, – приговаривал Остатов, потирая руки. – Сейчас вы пройдёте небольшую обработку, после чего наденете скафандры. Видите ли, на кораблях обычно все стерильно, поэтому каждый должен избавиться от бактерий.

Когда толпа прошла в следующую комнату, то сверху их обдало небольшим слоем какого-то белого порошка, который почти моментально рассеялся и испарился с одежды.

После дезинфекции прибывшим в космопорт переселенцам открылся доступ в широкий зал, который был наполнен скафандрами, оборудованием и техническим персоналом космодрома. Повсюду сновали автоматизированные погрузчики, перетаскивающие с одного на другое место упаковки и контейнеры.

– Странно, а багаж разве не будут досматривать? – Фёдор Тимурович тихо поднял брови, поворачивая голову в сторону рядового.

– Сдаётся мне, товарищ генерал-майор, что они уже нас проверили во время этой обработки, – ответил солдат. – Я где-то читал, что они так притупляют осторожность тех, кто запрещёнку везет.

В это время к толпе снова обратился Остатов:

– Теперь надевайте скафандры, – подсказал Даниил Олегович. – Это ради вашей же безопасности на случай разгерметизации челнока во время выхода на орбиту.

Фёдор Тимурович подошёл к одному из сотрудников в смешной синей кепке и с зелёным зажимным планшетом в руках, перед которым находился сложенный скафандр в виде металлического эллипса с отметками для ног сверху.

– Это скафандр? Как же он так помещается? – Удивился генерал-майор. – Пластина какая-то…

– Первый раз летите, да? Вставайте на отметки, и он автоматически выдвинется оттуда, – улыбнулся работник.

– Прямо в одежде?

– Прямо в одежде, только сумку отложите. Потом, когда доберётесь до «Валерия Чкалова», – можете снять.

Фёдор Тимурович положил сумку на пол и ступил на остов скафандра, после чего он, издав протяжный звук, почти моментально поднялся до уровня его плеч и закрылся сзади, облегая фигуру генерал-майора. Скафандр оказался бело-серого цвета и был создан из какого-то пластичного, но весьма твердого материала, что к тому же придавало пользователю футуристический вид. В районе головы костюм оставлял большой прозрачный вырез перед глазами для наблюдения, который мог изменять свою прозрачность по желанию пользователя, либо же по нажатию кнопки полностью закрыться позолоченной пленкой для защиты от прямых солнечных лучей в условии космоса.

– Так, проверка, – сотрудник коснулся рукой небольшого наушника с микрофоном в своем правом ухе, устремив взгляд на облаченного в скафандр Фёдора Тимуровича, параллельно с этим показывая на подбородок. – Слышите меня, товарищ генерал-майор?

– Слышу отлично, – смог ответить по связи мужчина, когда догадался нажать подбородком специальную кнопку в скафандре.

– Прекрасно. Показатели датчиков в норме?

– Полный порядок, – ответил Фёдор Тимурович, рассматривая различные показатели на стекле скафандра, о назначении некоторых он мог лишь догадываться.

– Тогда проходите дальше. По связи можете говорить с любым космонавтом, просто посмотрите на него и нажмите подбородком на кнопку. Багаж можете оставить у меня, мы погрузим его на челнок. – Ну, с Богом!

Наконец, когда все были облачены в скафандры, перед пассажирами открылась последняя створка, выпуская их на улицу. Толпа, состоящая из космонавтов, двинулась к челноку. Перед ними открывались широкие просторы космопорта, в конце одной из взлетно-посадочных полос располагался челнок. Корабль был не больше пассажирского самолета, но сильно отличался от него внешне: его весьма короткие крылья были сдвинуты к корме, киль был двойным, а сзади пылал целый каскад из реактивно-протонных двигателей, расположенный в виде креста. Возле входного шлюза красовалась большая надпись «ЮГ-5». Фёдор Тимурович посмотрел в сторону идущего рядом в скафандре рядового и, нажав подбородком рычажок, сказал:

– Слышишь меня, рядовой?

– Слышу, товарищ генерал-майор. Что-то хотели сказать?

– Как тебя хоть зовут, космонавт?

– Марк, – ответил рядовой, направляя голову в сторону собеседника. – А вас как, товарищ генерал-майор?

– Фёдор, по батьке Тимурович, – в это время к челноку подъехала небольшая автомашина с багажом космонавтов. – Как думаешь, почему корабль «ЮГ-5» называется?

– Может быть, сокращение? Юрий Гагарин, – Остатов вдруг выпрыгнул из машины и расположился возле трапа корабля. – Да, давно это было. Двадцатый век!

– Правильно, – согласился генерал-майор.

Космонавты добрались до корабля за минуту и поднялись по трапу прямо на борт. Фёдор Тимурович хотел уже попасть в челнок, как вдруг увидел рядом с трапом фигуру Даниила Олеговича, который широко улыбался, опираясь на перила.

– Вот ты и готов, Федя, – сказал Даниил Олегович чуть громче, чем обычно, чтобы генерал-майор мог услышать его сквозь скафандр.

– Да, но… Я вам так и не сказал одну вещь, – костюм вдруг автоматически переключился на громкоговоритель, зарегистрировав, что собеседник не имел беспроводной связи. – Долго думал на эту тему. Дело в том, что я лечу в один конец.

Переменов думал, что старик даже немного обидится на него за такое решение, однако Даниил Олегович не расстроился, а лишь радостно ответил:

– Ох, дорогой ты мой, скажи вот, не жалко тебе целую планету оставлять за плечами? – Остатов почесал голову своей родной рукой. – Интернета нет, связи с Землёй тоже!

– Не знаю, – Фёдор Тимурович опустил глаза на приборную панель космонавта. – Почему-то чувствую, что ничего не держит меня здесь.

– Может быть, это и к лучшему? В любом случае, мне уже немного осталось, мы бы с тобой наверняка и не успели бы вновь встретиться.

– Да зачем вы так говорите, Даниил Олегович? Вам ещё жить и жить!

– Жить-то жить, вот только рано или поздно в гроб ляжешь, сколько имплантатов и протезов не вставляй. Ну, что-то меня не туда понесло, – Остатов приподнял очки и протёр очи, сделав вид, будто у него заслезились глаза. – А тебе выпала другая судьба. Совершенно иная.

– Я буду помнить о вас, – сказал генерал-майор. – Больше на Земле у меня ничего родного не осталось.

Даниил Олегович похлопал механической рукой по скафандру Переменова.

– Знаешь, я это уже говорил, но твой отец гордился бы тобой. Горжусь и я. Пока есть люди, похожие на тебя – есть наша Родина. Ты сейчас полетишь на Глазион, а твой старик остается здесь, на Земле. Буду готовить новых космонавтов.

– Прощайте, Даниил Олегович.

– Прощай, Федя. Ты был мне как сын. Буду считать дни, когда лайнер прилетит на Глазион.

На этих словах они обнялись, и Фёдор Тимурович поднялся по трапу, после чего зашел в судно. Он сел на последнее место в самом конце салона, рядом с Марком, после чего пристегнулся ремнями. Затем он слегка затемнил стекла на скафандре, чтобы рядовой не увидел его лица.

– Знаешь, до сих пор не представляю, как это мы взлетим с горизонтального положения, – сказал по связи генерал-майор спустя пару минут, когда смог взять себя в руки.

– Ага, будет занимательно побыть участникам такого фокуса, – отвечал Марк, всё смотря на иллюминатор. – Мы сначала наберем скорость и взлетим на рулевых движках, как обычный самолет, а потом возьмём запредельный угол атаки и включим маршевые, после чего полетим уже, как ракета! Самое страшное – когда секунду челнок смотрит в небо носом, а маршевые двигатели ещё не включились! Так что не пугайтесь, если мы так замрём.

– Ты говоришь так осознанно, будто уже не раз летал на Глазион!

– Да тут ничего сложного, товарищ генерал-майор. Если бы вы моложе были, то наверняка так и сказали.

– А я вот думаю, раньше же ракеты были исключительно со ступенями, на каждой ставились разные двигатели, ракета взлетала вертикально, потом теряла массу, выходила в космос, – вдруг начал рассуждать Фёдор Тимурович. – А как мы без ступеней-то взлетаем? Ты, конечно, можешь упрекнуть меня в том, мол, должен знать, но я не инженер.

– Ну, в этом и смысл реактивно-протонных двигателей. Я, признаюсь, не особо в этом разбираюсь, но читал, что возможность подобного взлёта челнокам подарил специальный модуль, способный изменять массу корабля и топлива.

Прекратив общаться по связи, солдаты принялись ждать. Вдруг подсветка салона челнока погасла, и все шлюзы плотно закрылись.

– Дамы и господа, говорит капитан корабля, – услышал каждый космонавт индивидуально у себя в скафандре. – Приветствую вас на борту орбитального челнока «ЮГ-5», который назван в честь Юрия Гагарина, первого человека в космосе. Через пару минут мы выйдем на орбиту планеты, во время взлёта функция переговоров будет отключена. Пожалуйста, оставайтесь на своих местах и не отстёгивайте ремни безопасности.

В этот же момент сзади раздался громкий хлопок, и челнок сильно качнуло, после чего он медленно пополз вперед. Корабль тихо рулил по взлетно-посадочной полосе космопорта, пока не выкатился на нужную, затем он снова замер, но лишь на секунду, после чего рулевые двигатели издали протяжный гул, и челнок стремительно поехал дальше, набирая скорость. Корпус задрожал, а в иллюминаторах стали проноситься деревья и постройки. Всего лишь в пару секунд корабль развил такую скорость, что пассажиров стало прижимать в кресло. И вот, ещё несколько мгновений, и челнок стал поднимать нос вверх, увеличивая угол атаки, после чего подъёмная сила подхватила его, отрывая многотонный корабль от земли. В момент взлёта Фёдор Тимурович почувствовал, как какая-то сила давит на него изнутри, но это быстро прошло. Челнок стал легко набирать высоту, оставляя после себя лишь тень на космопорте, который становился всё мельче и мельче. Следующие несколько минут полёт был спокойным: корабль поднимался выше и выше, и скоро через иллюминатор можно было увидеть кучерявые облака…

…Лишь спустя пару минут пассажиры почувствовали, что челнок начинает задирать нос экстремально высоко, одновременно с этим теряя скорость. Когда же корабль почти «встал на дыбы», рулевые двигатели отключились, и корабль почти что замер на месте, вместе с этим начиная падать! Фёдор Тимурович произвольно вжался в кресло и схватил руками подлокотники, но в тот же момент рявкнул оглушительный взрыв, и челнок взмыл вверх с ужасной скоростью, которая со временем лишь росла! Все пассажиры почувствовали ужасную перегрузку и даже не могли двинуть головой! Челнок стал выходить из атмосферы Земли, а его корпус начал нагреваться от трения о воздух. Такой полёт длился всего лишь несколько минут, но вскоре челнок стал опускать нос до прежнего состояния, развивая необходимую скорость для попадания на орбиту Земли…

…Вдруг двигатели отключились, и челнок вышел на орбиту Земли, оставив позади себя атмосферу планеты.

– Товарищ генерал-майор, только посмотрите! – Фёдор Тимурович вдруг услышал голос Марка, догадавшись, что самое страшное было уже позади. – Мы в космосе!

– Что б мне провалиться… – мужчина посмотрел сквозь иллюминатор на бескрайний космос, который смотрел на взлетевших рейнджеров безмолвно и даже слегка угрожающе, после чего повысил прозрачность шлема скафандра. – А ведь и правда…

– Дамы и господа, – послышался голос пилота челнока. – Наш корабль успешно вышел на орбиту Земли. Через несколько минут мы пристыкуемся к межгалактическому сверхтяжелому лайнеру «Валерий Чкалов», следующего к Восьмому Глазиону. Во время руления и стыковки просим вас не расстегивать ремни безопасности и оставаться на своих местах.

Все пассажиры были вне себя от радости: они махали руками и рассматривали космическую пустоту сквозь иллюминаторы, лишь последний зашедший на борт пассажир грустно смотрел пустым взглядом куда-то в район соседнего кресла.

– Товарищ генерал-майор, о чем думаете? – Марк поднял левую бровь.

Переменов вдруг вспомнил ту девушку с имплантатом вместо глаза, которая посмотрела на него единственным оком. От одной этой мысли ему сделалось не по себе.

– А не предатель ли я?.. – Фёдор Тимурович сказал это печально, осматривая задумчивое лицо рядового через скафандры. – Бросаю свою Родину ради какой-то планеты, на которой и ничего нет толком. Кто там нас ждет? Ради чего мы там?

– Ну, как же! – Ответил рядовой с нотками радости в голосе. – Мы самое что ни на есть будущее Земли! Нам суждено двигаться только вперед, осваивать новые миры. Мы летим туда не просто так, а по благому приказу, ведь только так наша страна и Блок сможет не только существовать, но и обрести новые силы для шага вперёд! Мне кажется, на Глазионе будет весьма интересно. Представляете, сколько там всего нового? Конечно, многих благ нет, но что с того? Кто знает, когда-нибудь мы скажем, что там наша вторая Родина. А старую мы не забудем, и она нас тоже…

Через несколько минут из иллюминатора стала виднеться маленькая белая точка. По мере приближения челнока к ней, фигура всё увеличивалась и увеличивалась, пока челнок с космонавтами не подлетел к ней вплотную…

– Товарищ генерал-майор, смотрите! – рядовой ткнул пальцем в скафандре прямо в иллюминатор.

Фёдор Тимурович наклонился к окну настолько, как только позволяли ремни безопасности. И только он взглянул на появившуюся точку, как обомлел… Совсем рядом с челноком безмолвно плыл на орбите большой межгалактический лайнер. Он был не просто большим, а по-настоящему огромным: челнок, на котором они вышли на орбиту Земли, был в десятки, если не в сотни раз меньше его. Обшивка лайнера блистала белёсым оттенком на солнечном свету. Корпус корабля был вытянутым, но в одно время и довольно широким, заканчиваясь с обеих сторон гигантскими чёрными кругами на металлических ферменных конструкциях, которые представляли собой основу варп-двигателя. Маленькие крылья и массивный киль будто пытались заставить космонавтов поверить, что лайнер имел хоть что-то общее с челноками. На правом борту, ближе к корме, виднелась чёрная надпись «Валерий Чкалов».

Стыковка прошла так мягко, что никто из пассажиров не заметил её. Лишь когда давление в переходном узле было стабилизировано, пассажиры отстегнулись от кресел и уже хотели поплавать в невесомости, но не тут-то было: на корабле заработала система искусственной гравитации. В скором времени все переселенцы ступили на борт «Валерия Чкалова», а в это же время к нему пристыковывались челноки других Блоков.

Космонавты были вне себя от удивления, когда увидели обстановку лайнера: в совокупности с гигантскими просторами «Валерий Чкалов» выглядел невероятно современно, повсюду включалась динамическая подсветка, контролировалась температура.

Через час Фёдор Тимурович и Марк без скафандров сидели в своей двухместной каюте и рассматривали отделку межгалактического жилища. Их комната была компактной и весьма уютной, помимо коек в ней располагался выдвижной стол, отдельная ванная комната, шкаф и много других удобств.

– Здорово ведь! Мы здесь будем целых два года жить, даже как-то не верится, – Марк был весел и сиял какой-то детской радостью, блистая белыми зубами, но увидев, как его сосед грустным взглядом уставился в район иллюминатора, заметно призадумался. – Товарищ генерал-майор, чего же вы опять молчите?

И вдруг генерал ухмыльнулся и, повернув голову, сказал рядовому:

– Да какой я тебе генерал-майор? Вот прилетим на Восьмой Глазион, встанешь под моё командование – тогда и будешь меня вот так величать, а сейчас я просто Фёдор Тимурович…

Марк ничего не успел ответить, как по голосовой связи к пассажирам обратился капитан судна:

– Дорогие друзья, говорит очередной капитан очередного корабля! Добро пожаловать на борт сверхтяжелого межгалактического лайнера «Валерий Чкалов», который станет вашим домом на целых два года. Хочу вас уверить, что это путешествие пройдет незаметно, став самым незабываемым в вашей жизни. Чувствуйте себя как дома, ведь совсем скоро вы попадете на Восьмой Глазион. А теперь возьмитесь за что-либо, – и спустя пару секунд он добавил. – Межгалактический лайнер уходит бороздить космическое пространство!

И тут же позади корабля раздался приглушенный гул, пространство впереди сжалось, отправляя лайнер куда-то далеко за пределы Солнечной системы. Вскоре с орбиты Земли «Валерий Чкалов» виднелся лишь белой точкой, которая через мгновенье и растворилась в космосе…

Глава II. На борту «Валерия Чкалова»

…Прошло полгода межпланетной жизни космических переселенцев. От обычного существования она отличалась не сильно благодаря системе искусственной гравитации на борту. Фёдор Тимурович быстро приспособился к обстановке космического корабля. В некоторые промежутки времени он настолько отвлекался от мыслей, что даже забывал о путешествии, которое неосознанно совершал с ужасающей быстротой, превышающей даже скорость света. Лишь проходя мимо иллюминаторов, в которых ежесекундно мелькали искажённые звёзды от сжатия космического пространства варп-двигателями, он снова вспоминал о далёкой планете, оставленной позади. В такие моменты генерал-майору снова становилось тоскливо, даже немного одиноко – космос казался ему безжизненным и тусклым, холодным и неприветливым. Лишь после очередной прогулки по лайнеру или разговора с соседом ему снова становилось легче.

Сверхтяжёлый межгалактический лайнер «Валерий Чкалов» состоял из трёх блоков-этажей, каждый из которых представлял ту или иную инфраструктуру корабля. В самом нижнем блоке, в кормовой части, плотным кластером располагались каюты пассажиров, после них шли разделённые между собой отсеки потребностей переселенцев: столовая, библиотека, прачечная, парикмахерская, столы для бильярда и настольного тенниса, компьютерный и тренажёрный залы, комнаты для переговоров и проведения досуга, санитарные помещения и так далее. Затем отсек перекрывался небольшим узлом санитарной обработки – на космических кораблях старались как можно чаще разделять большие помещения на более компактные ради защиты от разгерметизации, ведь лучше повредить только часть отсека, чем полное отделение. После него располагались некоторые технические помещения в виде бортовой мастерской, охранного блока и изотермического хранилища, а затем – небольшой сад с неглубоким водоёмом, скамейками и с самыми настоящими деревьями, который был создан вовсе не ради синтеза кислорода для дыхания, а лишь для отдыха пассажиров, чтобы они совсем не отвыкли от настоящей природы за время долгого перелёта. За садом находилась лестница для перехода на следующий этаж, который был разделен вдоль на две части: левая была заполнена гигантским садом для выращивания пищи, а правая – грузовым отсеком, медицинским залом и баром. Третий же этаж был почти полностью занят реактором и его оболочкой, ядро и контуры которого распространялись на две трети всего блока. Лишь в носовой части располагалась кабина и помещения экипажа.

Работать пассажиров экипаж корабля не заставлял, но многие от скуки всё равно брались за что-то, например, некоторым пришлось по плечу следить за растениями в биологическом отсеке, другие находили себя в противоположных сферах. Фёдор Тимурович тоже имел место, где любил проводить свободное время – это был гигантский прозрачный купол для наблюдения на третьем этаже, недалеко от кабины экипажа, снизу которого располагались скамейки. Генерал-майор часто приходил туда по вечерам, когда все пассажиры начинали постепенно расходиться по каютам, высоко поднимал голову и смотрел на вселенскую пустоту, на далекие планеты и редкие огоньки, которые улыбались ему в ответ…

Ещё ему нравилось заходить в один длинный коридор, из которого виднелся внешний контур реактора, и наблюдать за тем, как гигантская машина безмолвно пыхтела, как опускались и аккуратно поднимались стержни замедления. Часто на третьем блоке появлялись члены экипажа межгалактического лайнера, все они были до боли разными: мужчины и женщины, молодые и стареющие, весёлые и задумчивые. Проходя мимо генерал-майора, они невольно признавали в нём будто бы чужого человека, кто-то мерил Переменова тяжёлым взглядом, а кто-то даже не обращал на него внимания. От этого Фёдор Тимурович чувствовал какую-то тихую грусть у себя под грудью, бесконечно размышляя о своей судьбе…

* * *

– …Это мой отец на службе, – Переменов перелистнул страницу альбома и показал новую с большой фотографией, на которой солдат позировал на фоне небольшого ангара. – На заднем плане челноки космические, ещё старого образца.

– Ого, Фёдор Тимурович, вот вы динозавр! – Марк смотрел на альбом таким взглядом, будто видел что-то подобное первый раз в жизни. – Вы до сих пор альбомы собираете?!

– Да, а что тут такого? Мне как-то бумага ближе, – генерал-майор смочил палец и показал очередную фотографию, на которой его отец сидел в кресле корабля и смотрел в иллюминатор. – В электронном формате нет души.

– Ну, ваш отец реальным мужиком был! Его, наверное, все уважали.

– Конечно, ты попробуй, послужи как он! – Фёдор Тимурович перевернул лист, показывая две фотографии с коротко подстриженным подростком в военной форме в стенах какого-то здания. – А это я в училище, ещё совсем маленький.

– По вам даже тут видно, что вы генерал будущий!

Переменов рассмеялся.

– Тебе так кажется, потому что ты в нашем училище не болтался, – Фёдор Тимурович ироничным взглядом посмотрел на рядового. – Там каждый лоботряс на генерала был похож.

Но стоило ему открыть новую страничку альбома, как вдруг с лица генерал-майора пропала улыбка, а сам он невольно осёкся.

– А это… – на открытой фотографии улыбалась девушка весьма невысокого роста, к тому же довольно худая, что делало её фигуру очень миниатюрной. Она была одета в длинную чёрную юбку, которая доставала подолом до щиколоток, верхнюю часть тела укутывал роскошный фиолетовый пиджак, а завершали эту картину тёмные туфли на высоких каблуках, в передней части которых находились элегантные союзки, украшенные объёмными бутонами роз. Короткая причёска, представлявшая собой аккуратный и элегантный, но ассиметричный каскад, кожа, имеющая бледноватый цвет, и ребяческое с блеском в глазах лицо лишь подчеркивали какую-то неведомую женскую природу.

– Это ваша жена, Фёдор Тимурович! – воскликнул Марк, заканчивая предложение за генерал-майора.

– Как догадался?

– Ну, для матери слишком молодая, – сказал рядовой. – А вот для жены в самый раз, тем более не знаю почему, но на вас она сильно походит. Как её зовут?

– Лизавета её звали.

– Звали…

– Она умерла от рака лёгких, когда я был полковником, – прошептал генерал-майор, не отрывая глаз от фотографии. – Всего через год появилось эффективное лекарство…

– Ох, соболезную вам, Фёдор Тимурович. Вы уж меня простите, не хочу показаться бессердечным, но мне кажется…

– Я знаю, что не смог бы его купить, – неожиданно вздохнул Переменов, будто бы через силу перелистывая страницу альбома. – Однако это подарило бы хоть какую-то надежду, маломальский шанс…

– Понимаю, – Марк больше не смог выдавить из себя слов. – О, а это тоже вы?

– Тоже я, только усы появились, бороду стал отращивать, – генерал-майор указал рукой на высокого и небритого человека, что стоял возле берёзы, облокотившись на неё. – И в звании уже повыше. Одним словом, уже думал, что король жизни.