Необычная картина

– Ты гляди, учились почти рядом.

– На первом курсе сыграли свадьбу, теперь вместе мотаются по гарнизонам. Прошлым летом приезжали к старикам в отпуск.

– Слава Богу, хоть у кого-то всё срослось.

– Пошли… опять зовут за стол.

Вторую половину вечера вспоминали учителей и смешные истории из школьной жизни. Танцевали, разбившись на пары. В момент, когда возле Смирнова никого не было, к нему неожиданно подошёл Игорь Лагуткин.

– Покурим?

– Не курю.

– Так и я тоже, – улыбнулся приятель, давая понять, что приглашает на приватный разговор.

Виктору стало интересно, зачем это он понадобился Игорёхе. Когда-то одну четверть они делили общую парту, но друзьями так и не стали.

– Чем сейчас занят? – поинтересовался Лагуткин, глядя прямо в глаза, словно мог вычитать в них правду.

– Сказал же, пишу книги.

– А кроме этого?

– Так вот ты о чём… попросили поработать в местной газете, завтра будет статья.

– А конкретнее?

Виктора стала настораживать такая заинтересованность одноклассника, но скрывать было особо нечего.

– Речь идёт о происшествии в городе, самоубийстве весьма не простой женщины.

– Это убийство, – безапелляционно выпалил Игорь.

– Откуда такая уверенность? Ты что-то знаешь? Пока факты говорят об обратном, предсмертная записка, видеозапись, – Смирнов решил поиграть с приятелем в кошки-мышки, вытянув из него сведения, не раскрыв своих карт.

– Да ты и сам знаешь, что я прав.

– Постой, то, что думаем, к делу не пришьёшь, нужны доказательства.

– В её квартире перед комодом стояли тумбочка и пуфик.

– Ты что, там был?

– И да, и нет.

– Это как?

– Потом поясню, а пока не перебивай. Так вот, на тумбочке, которая перекочевала туда из другой комнаты, есть отпечаток обуви, но нет отпечатков пальцев. Домработница утром её тщательно протёрла с полиролью. …Понимаешь, что это значит?

– Хочешь сказать, что «ступеньки» к окну выстроил кто-то другой, и он был в перчатках. Но откуда такая информация?

– Такое доказательство подойдёт? – поинтересовался Игорь.

– Вполне. Но ты не ответил на мой вопрос.

– Давай так, у тебя есть выход на полицию, пусть они проверят, а тогда поговорим. Утром уезжаю в командировку, вернусь через три дня. Думаю, за это время управитесь?

– А зачем откладывать? – без обиняков не понимал Виктор.

– Видишь ли, если сейчас расскажу, посчитаешь сумасшедшим, так что давай пусть будет так, как договорились. А теперь мне пора.

Пожав руку обескураженному Смирнову, собеседник, не прощаясь с остальными, направился к подкатившему к кафе такси.

Глава 6

Вечер

Встретиться договорились в девятнадцать. Колотов, как принимающая сторона, отпросился у Скрябина пораньше, а поскольку, заняв новую должность, никогда не обращался с подобной просьбой, отказа не получил. Напрягало то, что вместо себя на совещании пришлось оставить Шматко, которому вменялось, освободившись, рысью скакать в адрес.

Заехав в супермаркет, Серёга прикупил овощи, пару пучков зелени, нарезку сыра, колбасы, минералку и то, чем собирались промочить горло.

Время ещё было, и следовало сварганить горячее. Прикинув, что выглядит эффектнее – пюре или жареная картошка, остановился на последней. Почистив клубни с запасом, залил водой, полагая, что порежет, как только появится первый из собутыльников, а готовить начнёт, когда соберутся все. Процесс не мудрёный, и пока пропустят по одной-другой рюмке под лёгкую закуску, вполне можно успеть.

Генка нарисовался относительно быстро. Позвонив в дверь, капитан, как только открыли, развёл руки в стороны, словно акробат в цирке после выполнения не простого трюка.

– Так быстро свернулись? – удивился Серёга.

– Ага, – ухмыльнулся Шматко, – а то не знаешь Константиновича, любит кашу по столу размазывать. Там посиделки часа на полтора-два.

– И как? – поинтересовался майор у подчинённого.

– Мальчик я не маленький, а скорее старенький, – пробормотал он излюбленную присказку. – Сейчас на встрече с информатором.

Колотов, слегка улыбаясь, покачал головой.

– Не, а чо, если принять в расчёт Витька, то как бы и не соврал, – отшутился Генка. – Правда, Скрябин, походу, догадался. С одной стороны хорошо, когда начальник из оперов, всё понимает, с другой – плохо, по той же причине, – философски произнёс он.

К моменту, когда раздался второй звонок, картошка уже была порезана соломкой и приготовилась к прыжку на сковородку. Открывать пошёл Геннадий, а Серёга занялся делом. Смирнов явился за две минуты до оговорённого времени, ввалившись в квартиру с двумя огромными пакетами.

– Разгружай, – бросил Виктор встречающему, передавая ношу, и захлопнул дверь.

Через минуту на столе, не считая элитного алкоголя, оказалось семь салатов в пластиковой таре, небольшая головка твёрдого сыра, палка сыровяленой колбасы, пара колец домашней, банка икры нерки, филе селёдки, провесная скумбрия и солёная сёмга, а так же прочие деликатесы в консервных банках с ключом.

– У нас что, Новый год? – шутя, поинтересовался Генка. – Серёга, да он офигел!

– Э, нет, мужики… простава как бы моя, так что спасибо, что приютили.

– Когда успел? – кивнув на салаты, поинтересовался Колотов.

– Готовить не мастак, заказал в ресторане, – честно сознался гость.

– Во сколько же всё это стало? – не унимался Шматко.

– Гена, не бери в голову, деньги есть, а их нужно тратить, на кого же ещё, как не на друзей?

– Да это ж до утра сидеть, и то не осилим, – пробасил капитан.

– Впервой что ли? – лукаво улыбаясь, поинтересовался Смирнов. – Или надеялись отделаться от меня по-быстрому?

– Тебе хорошо, а нам завтра на службу, – попытался возразить Генка.

– Зато с какой завистью будут смотреть в управлении, – рассмеялся Виктор.

Серёга, не участвующий в пикировке, помешал картошку, откупорил бутылку и налил по первой.

– Давайте за то, чтобы знакомство переросло в дружбу.

– Возражений нет, – поддержал Смирнов.

Опрокинув первую, Колотов обратился к гостю:

– Кстати, предложенная залипуха сработала отлично.

– О чём речь? – Виктор излучал искреннее непонимание.

– Показал Скрябину статью, обрисовал ситуацию, потешил самолюбие, после чего дал посмотреть видео. В итоге приказано разобраться во всём не спеша и основательно.

– Замечательно…Что нового в деле?

– Э, нет, брат, так не пойдёт, об этом успеем. С момента знакомства интересует вопрос: какими ветрами занесло в наши края?

– Согласен, без честного ответа доверия не будет.

– Давай по второй и рассказывай.

– Разговор не короткий, – начал Смирнов.

– А никто никуда не торопится, – окинув стол взглядом, вставил Шматко и, взгромоздив локти на столешницу, подпёр голову ладонями.

– Пока в Комитете занимался делами попроще, всё шло пристойно. В целом, сами знаете: сбор доказательств, бумажная возня и передача дела в суд. Но со временем, когда поднаторел, стали поручать работу с солидными «клиентами». Здесь и требования к результатам были иные – улики, свидетельские показания, порядок расследования требовались идеальные. Как бы понятно, адвокаты у людишек солидные, давать повод развалить дело не хотелось. И вот в тот самый момент, когда всё срасталось и фигуранту не отвертеться, приходила команда «стоп». И так одно, другое, пятое дело, может, за редчайшим исключением. В итоге пришло понимание, что то, чем занимаемся, – не борьба с преступностью, а хорошо отлаженный бизнес. Объект, ознакомив с делом, сажали на крючок и вынуждали делиться, в противном случае сами понимаете. Участвовать в этой уголовной вакханалии абсолютно не хотелось. К этому времени уже были знакомства в журналистской среде, возникшие по объективным причинам. Эта братия, наряду с нами, вела свои расследования. В большинстве случаев цель та же – шантаж и заработок. Но существовали, в незначительном количестве, и те, для кого принципы важнее бабок. Решил пополнить когорту. Отец был против, понимая, что добром это не кончится, но что он мог сделать. Включился в работу, удавалось раскручивать не простые финансовые аферы, материал уходил влёт. Заработки росли от статьи к статье, но вместе с этим проблемы множились как снежный ком. Давили по чёрному, запугивали, не однократно покушались, но как-то всё обходилось. Даже бывшие коллеги жёстко намекали, что пора свернуть бурную деятельность. В самом деле, кому понравится, когда кто-то орудует на твоей грядке, пропалывая самые лакомые куски? И вот однажды, в порыве азарта, забрался на уровень, куда даже Следственному Комитету без указки сверху опасно совать нос. В итоге попал в необычный оборот. Убрать могли по щелчку пальца, спасло то, что ввёл в привычку оставлять в сети уйму закладок, которые в случае чего без моей помощи выливались на просторы интернета. Отследить их все было не реально. Как устроить карусель, подсказали хакеры, с которыми сотрудничал, соответственно, за не малую плату. Но оппоненты оказались не глупей, и сделали нестандартный ход. В один, казалось бы, обычный день у сотрудников издательства, в котором работал, одновременно пропали дети школьного возраста. Через пару часов их отпустили, а меня поставили перед фактом, что если не отдам все имеющиеся наработки и не уберусь из столицы, в следующий раз родители получат трупы, и так будет продолжаться со всем окружением, пока не одумаюсь. По сути, меня превратили в токсичный элемент. Рисковать своей жизнью – одно, а брать на душу гибель ни в чём не повинных людей – совсем иное. Выхода из сложившейся ситуации не видел, и вот, как результат, сижу здесь за столом.

– Да, жёстко, – покачав головой, пробормотал Колотов.

– Так что теперь пишу детективы, хорошо хоть это кормит, да есть активы, приносящие пассивный доход, и, слава Богу, нет семьи.

– Постой, а этот… как его… Сапфиров, не из тех ли, с кем схлестнулся?

– Один из фигурантов. Теперь даже не знаю, что можно противопоставить этой публике.

Смирнов задумался, по лицу было видно, что, раскрыв душу, вновь переживает случившееся. Серёга, понимая, что нужно сменить тему, незаметно подмигнул Генке.

– Ты принял единственно верное решение, не казни себя. Да, кстати, о нашем деле. В крови Самойловой никаких препаратов не обнаружено, – как бы невзначай бросил Шматко.

– Стало быть, доведение до самоубийства, – переключаясь на текущую проблему, произнёс Виктор, – найдём, как сработано, поймём, кто.

– Частично пообщались с ближним кругом: подчинённые, коллеги, одноклассники, соседи, да просто хорошие знакомые. В то, что покончила с собой, не верит никто, и случаев, чтобы кто-то угрожал, не помнят. Перебрали меньше четверти списка, вероятность, что что-то проявится, остаётся, но слабо верится.

– Понимаю, но отработать надо по полной, – глотнув очередную стопку и подхватив кусок колбасы, – отметил Смирнов, – чтобы потом к этому не возвращаться.

– За пять дней, думаю, управимся, – капитан на минуту задумался. – Да, совсем забыл, в роду у неё самоубийц не было.

– Удалось прояснить ситуацию, куда ехала в тот вечер?

– Таки в театр, как и сказала управляющая домом, – вклинился в разговор Колотов.

– Это точно?

– Предварительно созвонилась с одним из кавалеров, известила, что выезжает, договорились встретиться у входа.

– Стало быть, одного из любовников нашли.

– Обижаешь, всех троих.

– Так речь вроде шла о двух.

– Ну, извини, что отыскали лишнего, – рассмеялся Серёга, – завтра начну с ними работать лично. А кроме того, отыскалась машина, засекли по камерам на въезде в город и отследили маршрут. В салоне сумочка, там билеты, так что всё срастается, не ясно только, почему припарковалась за два дома от своего двора, и что заставило это сделать: времени у неё было в обрез.

– По дороге куда-то заходила?

– Посетила магазин элитного алкоголя, вынесла две бутылки шампанского, так и остались в машине. Похоже, собиралась провести бурную ночь в квартире. А потом неожиданно свернула с маршрута, должна была ехать прямо, а ушла направо во дворы, туда, где нет камер.

– Может, что заметила?

– Не знаю, камера показала, что машин за ней не было. Перед перекрёстком начала экстренно тормозить и, не включая поворот, совершила манёвр, не перестроившись из среднего ряда. В этот момент ей кто-то звонил, номер не определился, и, что интересно, оператор сети ничего не может прояснить по этому поводу.

– Провернуть такое могли либо не абы какие компьютерные умельцы, либо спецслужбы.

– Витя, не нагнетай раньше времени, разберёмся. Кстати, такой же звонок был зафиксирован, когда она уже находилась в квартире.

– Думаю, в них вся разгадка. Время, когда шла от машины в квартиру, известно, маршрут тоже, можно попробовать отыскать свидетелей из жильцов домов, глядишь, кто-то видел её и заметил что-то странное.

– Всё-таки работа, хоть и бывшая, накладывает отпечаток, мыслим одинаково. Уже напрягли участкового: опрашивает местных бабушек и мамочек.

– А как ведёт себя градоначальник?

– Усилил-таки охрану, что косвенно подтверждает твою версию.

– На этот шаг могли толкнуть и другие причины, о которых пока не знаем. Вот если получится выяснить, что мэр приложил руку к смерти супруга Октябрины, мотив Сапфирова становится очевиден.

– Но дамочка однозначно замазана в деле, иначе мстить ей незачем.

– Интересно то, что убрать мужа столь экстравагантным способом без помощника она бы не смогла, а все окружавшие её мужчины, как выяснилось, живы. Получается, чего-то не понимаем или не знаем. Самое простое, если подельник не из любовников, об этом уже говорили, так что версия пока до конца не складывается. Всё надо обмозговать как следует по мере того, как всплывут новые факты.

– Да, Витя, на тумбочке в комнате отпечатков пальцев Самойловой нет. Эксперты повторно мотались в квартиру, почему не досмотрели в первый раз, непонятно.

– Не обратить на это внимание не мудрено: на ручке и записке её пальчики, почерк, как понимаю, тоже, – Колотов, соглашаясь, кивнул. – А на тумбочке могла наследить уйма народу в любое время, и притянуть чьи-то отпечатки на ней в качестве улики весьма сложно, а то, что её буквально перед этим протёрли, принимать в расчёт, ведя следствие, я бы, к примеру, не стал. Хотя это важный момент, свидетельствующий о том, что лестницу к окну выстроили либо заранее, либо кто-то был в квартире в момент совершения суицида.

– Кстати, колись, где нарыл информацию.

– На встрече выпускников.

– Вот те на, – не удержался Серёга. – Это как?

– Старый приятель, даже сидели с ним за одной партой, во время перекура поинтересовался, чем занимаюсь. Чтобы соскочить с темы, невзначай сказал, что пишу о самоубийстве известной в городе женщины, не раскрывая ничего, статья-то уже пошла в тираж. А Игорёха и выдаёт – это убийство. Поначалу подумал, что он оперирует сплетнями, народное творчество в таких случаях, как правило, находит тот или иной злой умысел. Не ожидая ничего, по привычке, потянул из него информацию, на которой проросли соответствующие выводы. Вот он и поведал о злополучной тумбочке.

– Получается, приятель был в квартире Самойловой после происшествия? – вклинился в рассказ Генка.

– Исходя из здравого смысла – да, и я так подумал.

– А что на деле? – поинтересовался Колотов, предвидя какой-то необычайный поворот.

– Сказал, что как бы да и как бы нет.

– Это как? – не унимался майор.

– Обещал прояснить после того, как проверим отсутствие отпечатков пальцев.

– А это-то зачем?

– Посыл странный, чтобы не сочли сумасшедшим.

– Надо бы мужика к нам и покрутить как следует, однозначно что-то знает, – резюмировал Шматко. – Кто таков?

– Игорь Лагуткин, полагаю, сам всё расскажет, когда вернется.

– И куда подевался?

– В командировке.

– Так, может, сделал ноги, ищи теперь.

– Не думаю, если бы был в чём-то замешан, не стал бы откровенничать, а просто убрался из города.

– Тоже верно, – согласился капитан и, чуть погодя, добавил: – Пора завязывать с разговорами о делах, торможу на ровном месте.

– Не мудрено после выпитого, – рассмеялся Виктор. – На какую тему съезжаем?

– А о чём могут говорить трое изрядно пьяных мужиков помимо работы? – шутя, поинтересовался Колотов.

– Вот за них давайте и выпьем, – разливая коньяк по стопкам, ровно в том же тоне поддержал друга Смирнов.

Глава 7

Любовники

Дело Самойловой, по понятным причинам, было на контроле у начальника городского управления внутренних дел, от чего Колотову, помимо прочих обстоятельств, приводивших в кабинет шефа, раз в день вменялось являться пред ясны очи с докладом именно по ходу данного расследования. При этом Скрябин выставлял из помещения всех остальных сотрудников, и они с майором оставались на некоторое время вдвоём, разбирая открывшуюся за сутки информацию.

Сергея «опека» Константиновича не напрягала. Напротив, полковник начинал опером, а в нынешнее кресло пересел с должности Колотова, так что все советы, указания и рассуждения не были лишними. Более того, с высоты не малого опыта он порой обращал внимание на детали, которые ускользали от других. В целом ситуация соответствовала случаю, когда одна голова хорошо, а две лучше.

Положив на стол экспертизу по злополучной прикроватной тумбочке, в корне менявшей положение вещей, Сергей ждал умозаключений начальника, прочитавшего её и несколько минут подряд расхаживающего по кабинету с не зажжённой сигаретой в зубах.

– Получается, её не просто довели до самоубийства, а заставили покончить именно таким способом, более того, контролировали ситуацию, – Скрябин наконец, закурил и выпустил первый смачный клуб дыма. – По всему походит на месть. Знать бы, какой скелет из семейного шкафа вытащили, чтобы так прижать… Смогли бы понять, кто и для чего.

– А может, всё проще, – возразил Сергей, – спектакль разыграли, чтобы к версии самоубийства не было вопросов, припугнув более жёсткой расправой. Не учли только, что домработница тщательно утром протёрла тумбочку. Добавьте сюда чудилу, снявшего видео с нужного ракурса и тут же выложившего в сеть.

Полковник задумался.

– Согласен, наглоталась бы таблеток в загородном доме – к такому варианту возникла бы куча вопросов… Киношника-то нашли?

– А как же, наш местный из другого района. Сейчас отрабатываем всевозможные связи. Если это заказ, факт может проявиться.

– Понять бы, выход на кого искать?

– Юрий Константинович, удивляете. Всё по букварю, отрабатываем контакты с теми, у кого есть мотив.

– Да, понимаю, сначала муж, теперь она, – начальник обозначил линию, ведущую к главе городской администрации, после чего, сев в кресло и явно нервничая, затушил сигарету о пепельницу. – Только довольно часто то, что лежит на поверхности, уводит следствие в сторону. Не торопись, майор, нужны железобетонные доказательства. А то наломаем дров.

– Товарищ полковник, не беспокойтесь, всё перепроверим по несколько раз, – Колотову показалось, что шеф перешёл на официальный тон.

– Серёжа, это не приказ, а в первую очередь просьба, поработай с ключевыми свидетелями лично, выверни наизнанку, малейшая ошибка обойдётся дорого.

– Юрий Константинович, дело-то переквалифицируем?

– А есть выход? – полковник постучал пальцем по лежавшей перед ним экспертизе. – Да и помозгуйте над тем, как некто мог попасть в квартиру жертвы, минуя консьержа, глядишь, с этой стороны что зацепите.

После обеда майор, как и планировал, занялся любовниками Самойловой. Побеседовать с ними вполне можно было, навестив на работе, но Колотов приказал с целью экономии личного времени доставить в кабинет с интервалом в пределах часа, да и обстановка в управлении отчасти давила на свидетеля, настраивая на нужный лад. Опера связались с фигурантами, разъяснив ситуацию, всё сложилось удачно, выдёргивать никого повесткой не пришлось.

Первым в кресле напротив оказался Левашёв Андрей Эдуардович – массажист салона «Орхидея», молодой человек двадцати семи лет от роду, высокий, крепкого телосложения, с красивым лицом, утончённые правильные черты которого больше подошли бы женщине.

– Причина, по которой здесь, вам известна, так что задавать вопрос, знакомы ли с Самойловой, не имеет смысла.

Мужчина утвердительно качнул головой.

– Правда, не совсем понимаю, чем могу помочь. В момент, когда с Октябриной произошло несчастье, я был в баре с приятелями. О случившемся узнал, просматривая городские новости.

– Успокойтесь, вас никто ни в чём не обвиняет. Просто для того, чтобы разобраться в деле, следует понять, в каком душевном состоянии последнее время пребывала гражданка Самойлова и что толкнуло её на столь отчаянный поступок. Так что ответы на вопросы, которые кажутся не имеющими отношения к делу, по факту могут иметь весомое значение.

– Стало быть, отрабатываете версию доведения до самоубийства, – пробурчал молодой человек. – В этом случае моё алиби – что мёртвому припарки, знающие люди предупреждали: лучше явиться к вам с адвокатом.

– Откуда такие познания? – разряжая обстановку, смеясь, поинтересовался Колотов.

– Смотрю детективы, – пробасил Левашёв на полном серьёзе.

– Слава Богу, – продолжил Сергей в том же шутливом тоне, чем, как показалось, расположил к себе собеседника. – А то невзначай подумал, что по ночам зачитываетесь Уголовным кодексом, – сделав небольшую паузу, майор продолжил. – Собственно говоря, адвокат – это ваше право, но его присутствие будет, хотя и косвенно, означать, что вам есть что скрывать и чего опасаться. Давайте договоримся, если в ходе беседы почувствуете себя не комфортно, мы отложим её и вызовем официально повесткой, а за это время сумеете подыскать человека, который окажет юридическую помощь.

Соглашаясь, Андрей кивнул.

– То, что у вас были не простые отношения, тоже известно. Когда и как познакомились?

– Года три, три с половиной назад, точнее не помню. Она записалась на массаж, у администратора в клиентской базе должна быть точная дата, если это важно.

– И она сразу на вас запала? С такими внешними данными не мудрено, – польстил собеседнику Колотов.

Левашёв на мгновение задумался, а затем продолжил.

– Внешне выглядело как бы так, – медленно произнёс парень.

– А что было на самом деле? – майор от такого поворота в разговоре несколько растерялся.

– Толковый массажист, дотошно изучивший анатомию, проводя сеанс, легко способен вызвать у клиента сексуальные желания.

– Значит, интерес проявили вы.

– Да.

– Вам нравятся зрелые женщины? – машинально задал вопрос Сергей.

– Отнюдь, как и большинство мужчин, предпочитаю тех, кто помоложе, но интерес проявляю к состоятельным дамам, обделённым вниманием мужей, особенно если довольно не плохо сложены. Упускать таких клиенток глупо.

– Спасибо за откровенность…Стало быть, особых чувств не испытывали? А она к вам?

– Убеждён, тоже.

– Откуда уверенность?

– Судя по её темпераменту, наших встреч было явно не достаточно, а Октябрина не из тех, кто себе в чём-то отказывает.

– Полагаете, были ещё любовники?

– Однозначно.

– Ваш интерес, получается, был чисто меркантильным?

Молодой человек, глядя в глаза майору, дал понять, что тот не ошибся, как и то, что вслух отвечать на этот вопрос не собирается.

– Когда виделись в последний раз?

– За неделю до происшествия.

– Как договаривались о встрече?

– Всегда звонила она, назначала время, заезжала и увозила в какой-нибудь отель.

Про себя Колотов отметил, что Левашёв не врёт, ровно об этом говорила имеющаяся распечатка телефонных звонков.

– Октябрина Витальевна боялась кого-то… Может, ей угрожали? Разговоров о чём-то подобном не было?

– Мне ничего не известно. Хотя думаю, с её положением и связями сама могла напугать многих. Характер был тот ещё.

– В предсмертной записке указала, что не может жить без мужа.

– Бред полный. Никогда о нём не вспоминала, да и бил он её.

– С чего взяли?

– Лицо не трогал, вывеска, сами понимаете, а на теле синяков было достаточно.

– Так может, любила, а все похождения – месть за измены.

– Не было там никаких чувств, скрыть такое не возможно, по крайней мере, с момента нашего знакомства… и в самоубийство не верю.

– О как… Полагаете, помогли?

– Это ваша работа. Думаю, разберётесь.

Колотов ещё «погонял» клиента по фактам, информация о которых имелась, пытаясь поймать на неточностях, но парень держался спокойно и, похоже, говорил правду. Уловить не то что волнение, а даже незначительное напряжение не удалось, хотя и будь оно, это ровным счётом ничего не значило. Многие, оказавшись в роли опрашиваемого, начинали нервничать и путаться, а порой и сваливаться в ступор, одолеваемые часто не безосновательными страхами от общения с представителями правоохранительных органов.