Мечников. Из доктора в маги

Моё внимание привлекли другие книги. «Основы лекарской магии» и «Пропедевтика магических болезней». Вот это уже совсем другое дело. А если учесть, что в каждой из этих книг по тысяче страниц, на прочтение уйдёт не одна неделя.

Но торопиться мне теперь некуда. У меня началась новая жизнь, с чистого листа.

И я перевернул первую страницу.

***

Тем временем. Хопёрский район. Окрестности села Красные Гривки.

Арсений Кособоков – владелец всех хозяйств, что располагались на территории села Красные Гривки, был в ярости. Он был вынужден покинуть свою постель посреди ночи. Мужчина думал, что к нему опять заявился местный начальник полиции, чтобы сообщить о том, что в их деле возникли новые проблемы.

Ведь эта земля Кособокову не принадлежала и дворянином он не был. Просто умел нажимать на правильные рычаги и использовать грубую силу, чтобы получать то, что он желает.

Однако в прихожей его ожидала группа помятых бандитов, которых он совсем недавно отправил выбивать деньги из своих должников.

– Арсений Георгиевич, – промямлил отморозок с повреждённой рукой. – У нас возникли проблемы.

– Это я уже вижу, – хмыкнул Кособоков. – Надеюсь, серьёзные, раз вы додумались разбудить меня посреди ночи? До утра это подождать не могло, Иван?

Через открытое окно донёсся мерзкий звук со двора Кособокова.

– Я не понял… – нахмурился хозяин села. – Кого там в моём дворе выворачивает?! Вы что, уродцы, опять напились, что ли?

– Нет, что вы, Арсений Георгиевич, – испуганно замотал головой Иван. – Это Серёгу тошнит. Его очень сильно отделали.

– Вижу, что и ты без тумаков не остался, – Кособоков обратил внимание на руку своего подчинённого. – И кто же это вас так? Только не говори, что вы опять совались в Сады? Я же просил вас не лезть к тамошним парням. Они и башку оторвать могут. У меня договор с их главным…

– Нет, мы были не в Садах, – ответил Иван. – Это нас в доме Мечникова так… Унизили.

Кособоков не поверил своим ушам.

– Ты что же хочешь сказать, Иван? Вас хромоногий бывший лекарь так отмудохал? И Серёгу тоже?! Да эту груду мышц даже разъярённый бык не повалит!

– У Олега Мечникова объявился какой-то родственник, – поспешил объясниться Иван. – То ли студент, то ли какой-то столичный щёголь.

– Ну-ка повтори, Иван, КТО вас отделал? Какой-то жалкий студент?! – проревел Арсений Кособоков. – Мне начинает казаться, что я вам зря плачу. Может, мне самому стоило чаще вас наказывать?

Кособоков потянулся к кольцу с красным рубином, которое никогда не снимал. Ему захотелось отыграться на подопечных за то, что они нарушили его сон. Но как только он собрался воспользоваться магией кольца, Иван упал на колени и завизжал.

– Арсений Георгиевич! Пожалуйста, не надо! У этого студента тоже был какой-то артефакт! – заявил Иван.

– Да ну? – нахмурился Кособоков. – И с чего же ты это взял?

– Сначала он вывернул мне руку, даже не прикасаясь при этом ко мне, – принялся объяснять Иван. – А потом Серёгу…

За окном вновь послышались звуки мучений одного из бандитов.

– Он что-то с его брюхом сделал, – пояснил Иван.

– Артефакт, говоришь? – Кособоков задумчиво потёр свою массивную челюсть. – А это уже интересно. Мне ещё один точно не помешает.

– Арсений Георгиевич, при всём моём к вам уважении, – взмолился Иван, – я больше не хочу соваться в дом Мечниковых.

– И не надо, – усмехнулся хозяин дома, разжигая огонь в камине. Его сонливость как рукой сняло. – Я отправлю к нему других людей. Пусть пока последят, посмотрят, что из себя представляет этот столичный хлыщ. Спасибо тебе за информацию, Иван. Всё же не зря разбудил.

Бандит вздохнул с облегчением, обрадовавшись, что гнев главаря сменился на милость.

– Арсений Георгиевич, а что с Серёгой-то делать? Он ведь помрёт.

– К Сухорукову его тащи, – махнул рукой Кособоков, задумчиво глядя в огонь.

– Но у Сухорукова каждый третий пациент умирает! – испугался Иван.

– А другого подпольного лекаря у нас, благодаря Олегу Мечникову, больше нет. Так что довольствуйтесь тем, что имеете.

Иван смирился со своей участью и собрался покинуть дом Кособокова, но тот в последний момент остановил бандита.

– Стой, Иван! Что насчёт имени? Имя узнали? – спросил он.

– А… Кажется… Тоже Мечников. Алексей Мечников! – напрягая редкие извилины, вспомнил Иван.

– Хорошо, можешь идти.

Когда бандит покинул дом, Кособоков сжал кулак левой руки и нервозно потёр рубин на своём кольце.

– Алексей Мечников, значит? – прошептал он. – Что ж, Алёша, жди гостей. В Хопёрске правила устанавливаю я.

***

Я проснулся и не сразу сообразил, где нахожусь. Солнечный свет с трудом пробивался сквозь пыльные окна в библиотеку. Кристалл в магической лампе уже давно разрядился.

А я, похоже, уснул за книгой. Зато теперь мне примерно понятно, как работает лекарская магия. Тысяча страниц ни о чём! Простыми словами, лекарская энергия – это универсальная таблетка. Она может вылечить всё что угодно, но лишь при двух условиях.

Первое – лекарь знает, что он лечит и какие команды нужно дать магии, чтобы орган восстановился.

Второе – у лекаря достаточно маны, чтобы исполнить задуманное. Другими словами, его чаша с энергией полна.

А моя, судя по ощущениям, за ночь немного восстановилась. Я хоть и спал сидя, но чувствую себя куда лучше, чем после вчерашней схватки с бандитами.

– Ой! – вздрогнула вошедшая в библиотеку Катя. – Лёша, напугал. Я думала, что ты ещё спишь!

– Нет, – сладко потянулся я. – Только что проснулся.

– Так ты даже не добрался до своей комнаты? – вздохнула она. – А я тебе её так старательно готовила.

– Спасибо, сегодня ночью обязательно ей воспользуюсь, – улыбнулся я.

– Ну точная копия Олега, – усмехнулась она. – Он тоже через день ночует в своём подвале. Всё пытается придумать, как ногу свою вылечить. Хотя мы оба понимаем, что у него это никогда не выйдет. Его даже наш главный лекарь осматривал.

– Иван Сергеевич? – переспросил я. – И что сказал?

– Сказал, что современная лекарская наука с его недугом не справится. Один выход – в столицу ехать. Но денег таких у нас пока нет, – объяснила Катя. – Хотя Олег всё равно ему не поверил. Он думает, что Кораблёв из личной неприязни так сказал.

Это – не дело. С ногой дяди тоже нужно разобраться. Что ж, на первое время задач у меня хватает. Начать работу в амбулатории, привести в порядок дом, подумать насчёт ноги дяди.

И, разумеется, продолжать совершенствовать своё лекарское мастерство. Хоть в университет заново поступай!

– Завтрак уже на кухне, – сообщила Катя. – Ты сегодня куда-нибудь собираешься?

– Да, мне в амбулаторию нужно, – ответил я. – Хочу разобраться, как у вас тут всё устроено. Но перед этим перекушу, спасибо тебе!

Я спустился на первый этаж. Дяди нигде видно не было. Видимо, до сих пор не отошёл после вчерашнего. Я быстро умылся, перекусил похлёбкой Кати и почувствовал большой прилив сил.

Всё-таки как же хорошо снова оказаться в молодом и здоровом теле! Правда, свою прошлую жизнь я покинул отнюдь не глубоким старцем, но здоровье подорвать за время работы успел.

По пути в амбулаторию я, не спеша, изучил несколько Хопёрских улиц. Что бы не говорил мне солдат Бахмутов, а город очень даже приятный. Да, людей мало, зато вокруг тишина, покой и природа. Что ещё нужно для здоровья?

Хотя если учесть, что я вычитал этой ночью в учебниках, местная природа таит много опасностей. Огромное количество магических заболеваний исходит как раз из лесов.

В амбулатории было пусто. Один лишь Эдуард Семёнович Родников не покидал своего поста. Парень клевал носом в своём кабинете и даже не сразу заметил, как я вошёл.

– А! Алексей Александрович, – опомнился он. – Я уж думал, пациент пришёл. Входите, присаживайтесь!

– Что-то у вас сегодня совсем глухо. Всех вылечили? – усмехнулся я.

– Да сегодня же суббота, – пожал плечами он. – В эти дни даже все болеющие дома сидят. Работников хозяйств по выходным домой отпускают. А они не особо горят желанием обращаться к лекарям во внерабочее время.

– Ну-с, рассказывайте, – усевшись напротив Родникова, произнёс я. – От начала и до конца, как у вас тут всё устроено.

– А у вас опыта работы совсем нет? Тьфу… – махнул рукой он. – Слушайте, Алексей Александрович, может быть, перейдём на «ты»? Вам титул позволяет? Я-то пятый сын барона, меня эти привилегии не особо заботят.

– Я не против. У меня уже и вовсе нет титула, так что можем общаться как угодно, – согласился я. – Но не в присутствии других коллег и пациентов, разумеется.

– Титула нет? – удивился Родников. – А… Так вот почему ты в нашу глушь приехал. Если не секрет, что случилось? Закон нарушил?

– Нет, меня изгнали из рода, – честно признался я. – Так что теперь я сам за себя.

– Понимаю, – кивнул Родников. – Не знаю, сколько наследников было в твоём роде, но уж поверь мне на слово: когда ты пятый сын, можно считать, что с родом тебя мало что связывает. Я уже третий год живу вдали от остальных Родниковых. И пока что обо мне особо никто и не вспоминает.

– Так ты сын не Хопёрского барона? – поинтересовался я.

– Нет, ты чего! – рассмеялся Родников. – Мой отец правит в другом конце Саратовской губернии. И слава богам, что с местным бароном я не имею никаких связей. Он, мягко говоря, доверия мне не внушает.

– Напомни, а кто у вас здесь барон? – поинтересовался я.

– Иннокентий Сергеевич Елин, – ответил Родников. – Не удивлён, что ты о нём почти ничего не знаешь. Он толком из своей усадьбы и не высовывается. Говорят, что его местные банды прижали, и теперь они за него почти все решения принимают.

– Банды из простолюдинов прижали дворянина? – удивился я. – И что же, вышестоящих дворян этот вопрос никак не беспокоит?

– Ха! – усмехнулся Родников и поправил упавшие на кончик носа очки. – Алексей, ты забыл, куда приехал? Это же Саратовская губерния. От нас до столицы путь неблизкий. Здесь даже власть императора не так сильна – у него руки досюда не дотягиваются. Вот всякие банды и процветают на этой почве.

Дверь в кабинет Родникова открылась, и к нам вбежал запыхавшийся сторож.

– Эдуард Семёнович! – воскликнул он. – Там человек до вас не добрался, худо стало прямо на крыльце амбулатории.

– Да что ж такое! – выругался Эдуард. – А я так надеялся, что сегодня никто уже не придёт. Ладно, Алексей, пойдём. Сейчас и посмотришь, как у нас всё работает на практике.

Сначала я удивился, что о пришедшем пациенте сообщает сторож, а не медсестра, но вскоре до меня дошло, что я ни одной медсестры в амбулатории и не видел.

Точно… Медсестёр-то ещё в эту эпоху и не было.

Мы с Эдуардом спустились в фойе, куда сторож затащил пациента. Однако пострадавший мужчина уже не дышал. Даже моя лекарская магия на него не реагировала.

– Опоздали… – вздохнул Родников, осмотрев тело.

Сторож, не спеша, снял с головы свой головной убор – картуз – и приложил его к груди.

И всё? На этом лекарские обязанности заканчиваются?

Похоже, пришло время для моей медицины.

Глава 5

Лекарская магия не умеет воскрешать людей. Зато на это способна классическая медицина из моего мира. А точнее – сердечно-лёгочная реанимация!

– Эдуард Семёнович, в сторону! – воскликнул я и присел рядом с лежащим мужчиной.

– Бесполезно, Алексей Александрович, – обыденно ответил он. – Тут уже ничего не поделать. Я схожу за протоколом, нужно заполнить констатацию смерти. А ты, Макар, – он перевёл внимание на сторожа, – сходи, включи кристалл вызова. Если человек умер на ступенях за пределами амбулатории, его ещё и полиция оформить должна.

Сказав это, Родников быстрым шагом направился на второй этаж. Я поспешно приложил ухо к грудной клетке мужчины и убедился, что сердце действительно не бьётся, а дыхание отсутствует.

А затем воскликнул:

– Макар, стой!

– Но ведь Эдуард Семёнович велел… – замялся сторож.

– Ещё рано, – заявил я, положил руки на грудную клетку мужчины и начал делать закрытый массаж сердца.

Макар наблюдал за мной в полном недоумении. Представляю, как это выглядит со стороны для человека, который о сердечно-лёгочной реанимации отродясь не слышал. Эту технику создадут ещё не скоро. Если вообще создадут. Всё-таки в этом мире делают больший упор на магию, чем на технологии и ручной труд.

А лекарская магия молчит, даже не пытается заявить о себе. Похоже, она не может работать с организмом, основные процессы которого уже остановились.

Мысли неслись через мою голову, а я продолжал качать, несмотря ни на что. Продолжу, даже если вернётся Родников и сочтёт меня сумасшедшим. Времени с момента остановки прошло совсем немного. Я могу успеть. И не таких откачивали!

Когда от начала процесса прошло три минуты, я осознал, что оказался в этом мире не случайно. Это действительно судьба. Забавно, что такое озарение чаще всего приходит именно в экстренной ситуации.

В этом мире есть лекарская магия, а у меня в голове сохранены воспоминания обо всей медицине моего мира. Да я ж могу перевернуть местную науку с ног на голову, если совмещу всё это воедино!

И в этот момент магия в моей груди вспыхнула, обдав тело обжигающим холодом.

Пациент сделал глубокий вдох.

Отлично! Осталось только стабилизировать его состояние с помощью магии. Я оставил на его груди только правую руку, а левую ладонь убрал, чтобы случайно не поразить больного анти-лекарским колдовством.

И мысленно произнёс:

«Заставь миокард сокращаться. Пусть каждый кардиомиоцит работает на полную мощность. Затем расширь коронарные сосуды, возобнови кровоток. Расправь бронхи, он должен дышать. Кровь, насыщенная кислородом, должна поступать в головной мозг».

На это ушёл весь запас сил. Моя лекарская чаша вновь опустела, поскольку один виток не мог использовать магию более экономно. Дядя был прав, это действительно работает таким образом.

– Мать моя женщина… – простонал за моей спиной Макар. – Живой!

Я помог мужчине приподнять голову.

– Как у вас самочувствие? – спросил я.

– Чтоб я сдох! – прохрипел он.

– А вот этого не надо, – в шутку пригрозил ему я. – Зря, что ли, я вас столько откачивал?

– Лекарь, голубчик, – прошептал мужчина, глядя мне прямо в глаза. – Я ж только что врата видел! Думал, что уже всё – заберут меня на тот свет. Как же ты вытащить-то меня смог?

В фойе послышались шаги, из-за поворота появился Эдуард Родников с бумагой и пером.

– Не переживайте, Алексей Александрович, – произнёс он, не отрывая взгляда от протокола. – Зато сейчас я вас научу заполнять конста…

Родников замер. Его глаза вновь заняли всю поверхность очков и, казалось, даже слились в один, как у какого-нибудь мифического циклопа.

– Макар! Отмена! – закричал он. – Не надо полицию. Беги в церковь, жреца сюда тащи!

Я взглянул на сторожа и отрицательно помотал головой, дав ему знак, что жрец нам тоже не нужен.

– Эдуард, успокойся, – твёрдо сказал я. – Он живой.

– Мечников, ты некромант, что ли?! – на эмоциях воскликнул он. – Ты как это сделал? Я своей кровью поклясться готов, что его сердце остановилось. Даже магия никак не реагировала!

– У меня тоже, – ответил я. – Должно быть, сбой какой-то. Не переживай ты так, мёртвых я воскрешать не умею.

Почти. Я решил пока что не рассказывать коллеге о том, что здесь произошло. Единственный, кто мог проболтаться, это Макар. Но сторож был настолько шокирован произошедшим, что трепаться у него настроения явно не было.

– Может быть, какая-то редкая болезнь, – задумался Родников. – Ай, ладно! Разберёмся сейчас. Макар, тащи носилки. Понесём его в госпиталь.

– Братцы, да мне уже лучше, я домой пошагаю, – махнул рукой пациент.

– Нет уж! – бросил я. – Для начала нужно определить, что с вами случилось. Вы до амбулатория-то еле добрались.

– Алексей Александрович прав, – сказал оправившийся от потрясения Родников. – Ляжете в госпиталь.

– Но денег у меня почти нет, – сокрушённо признался он.

Я уж было собрался сказать, что у нас медицина бесплатная, но до меня быстро дошло, что здесь дела могут обстоять иначе.

Когда в моём мире издали указ о бесплатной медицине? Кажется, это было ещё при царях, и случилось это ближе к концу девятнадцатого века. Этот период ещё не наступил.

– Ничего, у ростовщика возьмёте, потом уже с ним разберётесь, – заявил Родников. – Здоровье важнее. Мы всё оформим как надо, не беспокойтесь.

Теперь понятно, откуда берутся частные или подпольные лекари в этом мире. Подпольные лечат дёшево и принимают бедных людей и маргиналов, а частники могут позволить себе повысить цену и предложить свои услуги высшим слоям населения.

– Ладно, с деньгами что-нибудь придумаю, – согласился пациент. – Но носилки не нужно, я на своих двоих дойду.

– Алексей, – прошептал мне Родников. – В госпиталь оформляться – время займёт. Если не хочешь ждать – иди домой, а я тебе уже в первый рабочий день помогу со всем разобраться.

– Нет, – отрезал я. – Пойду с вами.

Мне хотелось посмотреть, что из себя представляет госпиталь. Более того, ещё не понятно, удалось ли мне спасти этого мужчину. Возможно, что я лишь отсрочил очередной приступ. С его случаем ещё нужно разобраться.

– Твоё дело, – кивнул Родников, и мы, поддерживая больного под руки, побрели в госпиталь.

Это здание располагалось совсем рядом с амбулаторием.

– Эдуард Семёнович! – послышался хриплый мужской голос у дверей стационара. – Что-то совсем вы мне перестали работу поставлять.

В тени под козырьком скрывался от полуденного солнечного света худощавый мужчина. Честно говоря, я даже его не заметил. Его чёрное пальто настолько слилось с тенью, что я принял его за скульптуру.

– О, здрав будьте, Антон Генрихович, – махнул ему рукой Родников. – Сейчас больного оформим и пообщаемся.

– Жаль, что оформляете не ко мне, – произнёс он.

Я ещё не видел лица незнакомца, но по голосу понял, что он только что улыбнулся.

– Алексей, можешь пока с ним пообщаться, – предложил мне Эдуард. – Очень весёлый человек! Мы как бумаги оформлять закончим – тебя сразу же позовём.

Родников с пациентом исчезли за дверьми госпиталя, а сторож по какой-то причине смылся, будто стаю волков увидел. Человек, что скрывался в тени шумно выдохнул и вышел ко мне под солнечный свет.

– Всегда рад познакомиться с новым коллегой, – до ужаса низким голосом протянул он. – Антон Генрихович Сухоруков.

– Мечников Алексей Александрович, – представился я и ответил на его рукопожатие.

Вид у него был, мягко говоря, отталкивающий. Тощий, костлявый. Нижняя челюсть сильно выпирает по отношению к верхней. На медицинском языке такое положение костей черепа называется прогенией.

Он снял шляпу с полями, освободив чёрные сальные волосы, и спросил:

– Лечить крестьян, значит, приехали в наш Хопёрск?

Значит, и крепостное право ещё никто не отменил. Любопытно… Надо бы заглянуть в учебники истории, чтобы понять, кто здесь правит и в каком направлении развивается наша империя.

– Почему же только крестьян? – пожал плечами я. – Я и дворян могу лечить. Все мы – люди. И все устроены одинаково.

– Это точно, – оскалив неровные зубы, улыбнулся Сухоруков. – Изнутри мы все, так сказать, на одно лицо!

Антон Генрихович посмеялся над своей же шуткой.

Интересную формулировку он подал. Хирург, что ли?

– А вы кем работаете у нас? – поинтересовался я.

Кажется, Сухоруков только и ждал этого вопроса.

– Я занимаюсь вашими клиентами, когда вы помочь уже не можете, – заявил он. – Я патологоанатом.

Теперь сказанная им ранее фраза заиграла совсем другими красками.

«Жаль, что пациента не ко мне ведёте».

Да уж, Родников не соврал, чувство юмора у него есть. Только вряд ли его шутки кто-то оценит, кроме самого Сухорукова.

– Что ж, в таком случае буду надеяться, что мои пациенты будут попадать к вам нечасто, – заключил я.

– О, я бы на вашем месте не был так уверен, – просипел он, затем громко прокашлялся и произнёс. – У молодых лекарей с одним витком пациенты умирают очень часто.

Сухоруков перевёл взгляд на моё пальто. Не знаю, что он на нём увидел, но лицо его исказилось от удивления, которое работник морга изо всех сил старался сдержать.

– С чего вы взяли, что у меня один виток? – поинтересовался я. – Кто вам сказал?

Как я понял, эта информация не предназначена для посторонних ушей. Вряд ли местные маги делятся ею друг с другом налево и направо. Это совсем не тот мир и не та эпоха, когда можно раскрывать перед другими людьми свои козыри.

Однако Сухоруков ушёл от вопроса, поскольку его внимание приковало что-то за моей спиной. В сотне метров от нас располагалось здание морга. Около него виднелись три силуэта, которые казались мне до безобразия знакомыми.

– Прошу прощения, Алексей Александрович, но я вынужден прервать нашу беседу, – заявил Сухоруков. – Клиенты пришли.

– Учитывая ваш род деятельности, не думал, что клиенты к вам приходят сами, – усмехнулся я.

– Всякое бывает, – уклончиво ответил он. – Ещё увидимся.

Сухоруков быстро зашагал к моргу.

– Алексей! – крикнул мне Родников. – Пациента оформили, пойдём осматривать.

Прежде чем последовать за Эдуардом Родниковым, я вновь взглянул на «клиентов» Сухорукова.

И понял, где я уже их видел.

***

Иван со своим прихвостнем Сизым с трудом удерживали тушу теряющего сознание здоровяка. Серёга уже даже не держался за воспалённый живот.

Сухоруков быстрым шагом подошёл к Ивану. Обернулся, чтобы убедиться, зашёл ли Алексей Мечников в госпиталь, а затем схватил бандита за грудки.

– Вы что же творите, идиоты?! – просипел Сухоруков. – Вы зачем сюда при свете дня припёрлись? Я же объяснил Кособокову, что лечить его людей буду только по ночам!

– В-вы п-простите нас, пожалуйста, Антон Генрихович, – заикаясь от страха, пролепетал Иван. – Мы Серёгу сюда всю ночь тащили. Вымотались. Он сознание потерял по дороге.

– Быстро его в морг! – рявкнул Сухоруков. – Повезло ещё, что вас увидел новый лекарь, а не какой-нибудь Кораблёв. Он бы с меня три шкуры спустил!

– Новый лекарь? – удивился Иван. – А фамилия у этого парня, случайно, не Мечников?

Сухоруков замер.

– Та-а-а-к, – протянул он, затем ударил заряженной магией правой рукой по животу Серёги и тот мигом пришёл в сознание. – Всё, этот жить будет. Какое-то время. А ты, Иван, бегом за мной.

– Куда? – испугался бандит. – В морг?

– Разумеется. Там нас точно никто не подслушает, – прошептал патологоанатом.

Иван жестом показал Сизому, чтобы тот присмотрел за очухавшимся громилой, а сам пошёл вслед за Сухоруковым.

Оказавшись в холодном морге между двумя столами с трупами, Иван почувствовал себя даже в большей опасности, чем в доме Олега Мечникова.

– Итак… – вздохнул Сухоруков. – Говоришь, вашего верзилу Алексей Мечников так отделал?

– Д-да, – кивнул Иван, поддерживая больную руку, на которую Сухоруков уже обратил своё внимание.

– Тебя, вижу, тоже поломало. Его рук дело? – спросил Сухоруков, медленно приближаясь к Ивану.

– Ерунда! – помотал головой бандит. – За меня не переживай, само заживёт как-нибудь.

Сухоруков, проигнорировав просьбу Ивана, положил ладонь на его плечо.

А затем раздался жуткий хруст. Бандит попытался закричать, но Сухоруков прикрыл ладонь парня своей рукой.

– Т-с-с! – прошипел он. – Не тревожь трупы. Терпи. И обсуди со своим главарём возможность нашей встречи. Я могу кое-что рассказать ему о том человеке, который нанёс вам увечья.

В голове Сухорукова вновь всплыл этот странный узор из двух магических разнонаправленных витков, который он увидел на груди Алексея Мечникова.

– Лекарь, значит? – прошептал он себе под нос. – Я бы так не сказал.

***

– Эдуард, погоди, – я остановил Родникова в фойе госпиталя. – Это ты рассказал Сухорукову про количество моих витков?

– Что? – выпучил глаза Эдуард. – Нет! А что, хочешь сказать, что он уже всё знает?

– Судя по всему, – кивнул я, заметив, что Родников не врёт. – Тогда откуда он мог это узнать?

– Ой, да не бери в голову, – махнул рукой Эдуард. – Патологоанатомы видят больше, чем обычные лекари. Возможно, он и сам понял уровень твоих сил.

Странно… Если учесть, как он пялился на мою грудную клетку, вполне можно предположить, что он там увидел нечто большее, чем просто количество витков. Неприятный тип, нужно следить за его поведением.

– Ладно, чёрт с ним, – махнул рукой я. – Пойдём осмотрим пациента. У вас в госпитале работает кто-то из лекарей?

– Работают другие лекари, но только после того, как заканчивает дежурить тот, кто сидит в амбулатории, – пояснил Родников. – То есть, сегодня – это я.

Да уж, рук тут явно не хватает. Хотя для такого города, как Хопёрск, это не критично.