Надвигается буря

– Так-так-так, – протянул он самодовольно. – Кто тут у нас? Баба. Смотрите, баба ведёт войско.

Он обернулся к четверым спутникам, и они согласно загоготали.

– Эй, мужики, – крикнул усатый отряду, пришедшему с Тави, – вас не ломает за бабой ходить? Или вы все её шпехаете по очереди? Ага, я смотрю там ещё красотки есть среди вас. Умно, сразу баб с собой таскать.

Ему никто не ответил, и он недовольно пошевелил кустистыми бровями.

– Похоже, тут бабы все, даже те, кто мужиком прикидывается. Гляди-ка, хвосты поджали и молчат. Маловато вас тут будет, а, волки? Сейчас будем с вас шкуру драть. А потом я буду драть тебя, красоточка, на радость всем и заглядение.

– Как насчёт поединка, весельчак? – долетел одинокий голос и человек в чёрном доспехе двинулся вперёд из отряда Арракады. Теокар почти приплясывал на ходу.

Усатый даже не успел ответить, только сощурился против солнца, вглядываясь. Командир отряда Гри́мар, великан с окладистой бородой цвета перца с солью, обернулся и перехватил Теокара, резко ударив в грудь пудовым кулаком. Того отнесло назад, и он повис на руках товарищей.

– Ещё раз раскроешь рот без разрешения, и я тебя закопаю по шею в землю, оставив учиться терпению. Учение одноразовое, заберём твой труп на обратном пути, – Гримар дождался, пока Теокара поставят на ноги и он кивнёт. Тави даже не обернулась.

Усатый здоровяк захихикал, тряся брылами, и упёр руки в бока.

– Я согласен на поединок в кустах с вашей бабёнкой. Эй, ты хоть знаешь, что на лук полагается накладывать стрелу? Умеешь обращаться-то с игрушкой?

– Иди проверь, – ответила Тави сладким голосом.

– А и проверю.

Он нахмурился и двинулся вперёд, чувствуя себя очень уверенно перед женщиной на полголовы ниже него. Когда идти оставалось несколько шагов, он вытащил меч и даже успел замахнуться. Тави сделала быстрый оборот, набирая инерцию, и от бедра снизу вверх хлестнула его кибитью лука по лицу. Брызнула кровь и полетели зубы, а усатый, схватившись за лицо, упал в траву и завыл. Один из четверых бросился к нему на выручку, но через два шага упал со стрелой в горле, а Тави уже держала вторую на тетиве, целясь в остальных троих. Они попятились к своим.

Воительница стояла, широко поставив ноги и натянув тетиву до щеки, и медленно водила остриём оперённой смерти вдоль группы людей напротив. У неё за спиной прицелились другие лучники, остальные воины не двинулись с места.

– Есть у вас там кто-нибудь с мозгами, с кем можно разговаривать? – крикнула лучница. – Или просто перебить вас, как бешеных собак?

Напряжение росло, Тави чувствовала его всем телом.

– Выбирайте сначала нарядных, – сказала она своим, приняв решение. Задержала дыхание и нежно спустила тетиву. Мечник в первом ряду, показавшийся ей самым опасным воином по тому, как он двигался, отлетел назад от удара и упал навзничь со стрелой, торчащей из глазницы. С задержкой в мгновение из-за её спины пролетели ещё стрелы, найдя своих жертв, потом вторым залпом, а она уже достала меч и быстро двигалась навстречу противнику, походя добив усатого, свернувшегося калачиком в траве. Они не оставляют за собой раненого врага.

Она врезалась в толпу, вращая сверкающим тонким лезвием, чуть опередив своих людей. Лицо тут же залила чужая кровь, но ей уже было всё равно. Она ощутила спиной Теокара, и начался парный танец боевого искусства Арракады – два воина спина к спине, на тончайшем чутье, дополняют друг друга, создавая сплошную сферу свистящей стали. Подойти к такой паре практически невозможно.

Всё быстро закончилось. Половина местных, побросав оружие, побежала к перевалу, ловя спинами стрелы и падая один за другим. Тех, что успели скрыться, догонять не стали. Тави приказала перевязать своих раненых и отдыхать.

Скоро на горной дороге показался Боудар, шагающий в одиночестве, словно на прогулке. Лучница посмотрела на него и усмехнулась. Ходить так по чужому миру едва ли мог позволить себе кто-то, кроме ареса Арракадов, знающего, что впереди и за спиной его люди хорошо делают свою работу.

* * *

– Волки! Волки! – дети бежали вдоль пыльной дороги, не в силах унять любопытство и восторг при виде воинов из чужого мира. Им было всё равно, кто это – захватчики, грабители, убийцы. Чужаки выглядели сильными, красивыми и непобедимыми, а от остального пусть болит голова у взрослых.

Одна из девчушек в замызганной рубашонке споткнулась и упала в пыль, на неё налетели бегущие сзади: кто-то запнулся, кто-то полетел кувырком. Мальчик постарше обругал её и хотел пнуть, но его схватила за шиворот и подняла над землёй чья-то жёсткая рука. Он дёрнулся, был выпущен и упал на землю. Над ним стояла женщина, каких он никогда не видел. Кожа и кольчужные кольца обтягивали стройную фигуру, над плечом поблёскивала рукоять меча, а лицо было таким прекрасным и пугающим, что мальчишка не смог решить – сбежать или немедленно влюбиться.

Чужачка подняла девчонку и вытерла слёзы на грязной щеке. К ним подбежала местная женщина, прижала девочку к себе и принялась ругать, стараясь не смотреть на воительницу, и особенно на едва засохшие потёки крови на доспехе. Подошедший высокий воин в чёрном совсем смутил её, и женщина потащила упирающееся дитя подальше.

– Я буду как она! – пищала девчонка, вырываясь.

– Будешь, – засмеялся Теокар, и они с Тави пошли догонять ареса, уже хохочущего с кем-то в конце улицы.