Надвигается буря

Боудар повернул голову и задумчиво посмотрел в окно. Фермы и сады покрывали долину до самого горизонта. Вдоль реки тянулась мощёная дорога, ведущая за перевал – туда, где открылись новые переходы тринадцать лет назад.

– Пойдём, – сказал он спутникам. – Навестим Бишека, пока тут пыль уляжется и станет видно, что из неё вынырнет.

Он спрыгнул с высокого подоконника и пошёл к выходу, воины бесшумно последовали за ним как тени.

Глава 3

Лауви медленно въехала в ворота замка. Копыта лошади оставляли следы на первом снегу, розовеющем под закатным солнцем. Она часто выезжала за город по вечерам, чтобы развеяться, иногда вместе с Кирпи. Но рыжая воительница любила носиться как фурия, а Лауви предпочитала размеренную езду, во время которой можно отключиться и уплыть вниманием куда-то далеко.

Она спрыгнула с седла во дворе и повела кобылу в денник. В дверях, ведущих в общий зал, стояла тёмная мужская фигура, которую она не заметила. Мужчина проводил Лауви глазами и двинулся следом за ней в конюшню.

Боудар учил жену развивать чутьё, но она пока по привычке больше опиралась на слух. У неё за спиной хрустнула соломинка, и воительница оглянулась, закрывая створку денника. Адхар улыбнулся и подошёл. Он протянул руку к лошади, дал себя понюхать и погладил бархатный нос.

– Я люблю твою кобылку. Не знаю, рассказывала ли она тебе, но я часто общаюсь с ней, когда навещаю своего Дáгара. Правда, Ночка?

Командир конников потрепал мягкое ухо, и лошадь тихо довольно фыркнула. Лауви тепло улыбнулась и погладила любимицу по шее.

– Ах ты проказница, Ночь! Завела себе тайного друга?

Услышав голос хозяина, через несколько денников тихо заржал и стукнул копытом Дагар, огромный белый жеребец с серыми пятнами на задних ногах.

– Ну конечно, – усмехнулся Адхар и пошёл к своему коню. Он зашёл в денник и с силой погладил коня вдоль спины, похлопал по крупу, обошёл кругом.

– Завтра прокатимся, дружище. Заскучал? – говорил он, трепля животное за гриву и уши.

Лауви вошла следом за ним, прислонилась к столбику и улыбаясь наблюдала за мужскими нежностями.

– Он тебя очень любит.

– А как иначе? – спросил командир, прислонившись лбом к конскому лбу. – От него зависит моя жизнь. А от меня – его.

– Если хочешь, поедем завтра вместе, – предложила Лауви.

Адхар повернулся и посмотрел на неё прозрачными, как берилл, зелёными глазами. Он носил свои светло-русые волосы длинными и заплетал на висках две косы, уходящие за уши. Так делали мужчины в мире, откуда прибыл его отец. Мать Адхара, воительница Арракады, ранила будущего мужа в бою, а потом сама выхаживала. Он приехал за ней в её мир и остался до самой смерти, сражаясь на стороне бывших врагов. Адхар помнил его и часто ходил на курган поболтать.

– Я тоже хотел предложить.

– Завтра вечером мы с Кирпи будем ждать тебя во дворе.

Лауви похлопала по шее Дагара, прощаясь, и пошла на улицу. Адхар проводил её взглядом и пробормотал: "Ну с Кирпи, так с Кирпи".

* * *

Золотко выплясывал по двору, выгибая изящную шею и кивая головой направо и налево. Кирпи хохотала над ним и повисала на шее у любимца, зарываясь лицом в гриву. Конь будто знал, что хозяйку нужно беречь, и не подпрыгивал, перебирая ногами.

Лауви подтянула уздечку и оглянулась на вход в конюшню. Они ждали Адхара.

– Наверное, он хотел ехать с тобой вдвоём, – лукаво сказала рыжая, кружа рядом с Ночью.

– Хотел, – усмехнулась Лауви, запрыгивая в седло. – Посмотрю, что он будет делать.

Кирпи засмеялась. Белый жеребец вышел красуясь во двор, и тут они с Золотком заметили друг друга. Дагар гневно фыркнул и дёрнул головой, но Адхар крепко держал узду. Золотой красавец недобро скосил глаз и пошёл боком в его сторону.

– Тише, тише, милый. Этот увалень нам не соперник. Ты самый красивый конь на свете, – пропела Кирпи, успокаивающе гладя животное. Это сработало, и Золотко отвернулся от белого жеребца. Адхар усмехнулся, запрыгнул в седло, выехал первым за ворота и сразу взял с места в карьер. Женщины с гиканьем помчались за ним по широкой пустой улице, ведущей на равнину за городом. Уже на равнине Золотко перегнал тяжёлого белого коня и словно поплыл над дорогой, развевая длинной гривой, за которой Кирпи ухаживала как за своими волосами. Адхар залюбовался ими и замедлился, и мимо него тут же пронеслась Ночь.

Три всадника встретились на вершине холма, с которого открывался бы красивый вид в другое время года. Зимний вечер прятал даль в туманной мгле, и от того казалось, что они на острове посреди моря.

– Признаю, в этом искусстве я вам уступаю, – сказала Лауви, подъехавшая третьей.

– Я с четырёх лет на коне. Мой отец был из мира, где пешком почти не ходили, а конь – это не просто друг, а продолжение тебя. Их хоронили почётнее людей. Хотя я считаю, что это перебор.

Кирпи кивнула и сказала Лауви:

– Видела бы ты, как придирчиво Боудар искал нового командира для конников, когда отослал Нотема на север. Словно невесту выбирал. Я советовала Адхара, потому что мы росли на соседних улицах и я хорошо знаю его отношения с лошадьми, а он кривился, как капризный ребёнок. Пока сам не увидел его в бою у порталов.

– Он и после этого мне кишки выворачивал расспросами и подначками. Если мне снова предложат повышение по службе и придётся пройти через это, я, наверное, откажусь, – сказал командир.

– Да, он умеет быть невыносимым, – подхватила Кирпи.

Лауви посмотрела в надвигающийся туман, соскользнула с седла и отправилась ближе к краю каменистого обрыва. При упоминании мужа в душе зашевелилась неясная тревога, хотя она не переживала за него бесконечно, пока он был в походах. Адхар спешился и пошёл за ней следом, а Кирпи развернула коня в другую сторону и потихоньку поехала вдоль холма.

– Что-то случилось? – спросил командир, встав рядом с ней.

– Не знаю. С ним люди, которые будут защищать его жизнь ценой своей, и я в них безгранично верю, как и в него. Но он же всегда впереди, на острие. Не может иначе.

– Ты что-то видела?

– Я не сновидица. Но иногда вижу отрывки его снов, когда они снятся ему. Так срабатывает наша связь. Его сны не такие, как у обычных людей. Ясные, управляемые, и это не игры ума. Если он что-то видит – это происходит прямо сейчас или произойдёт в ближайшее время.

Она помолчала, нахмурившись, и продолжила:

– С Панфорией что-то творится. Мир словно… скручивает. Им лучше бы вернуться оттуда. Но судя по тому, что я видела, Боудар не собирается. Хочет как-то использовать это в своих целях. Хоть и знает, что риск высок.

– Тот мир настолько важен?

Лауви покачала головой.

– Я не всегда понимаю, что им движет. Боудар сложный человек.

– То есть это может быть не прямая выгода?

Воительница внимательно посмотрела на мужчину и кивнула.

– Я наблюдал за ним. Как он принимает решения, – хмыкнул Адхар. – Мне было интересно. Я заметил, что он часто идёт к цели непрямыми путями. И то, что виделось изначально целью, оказывается побочным результатом. И у меня всё время ощущение, что он делает что-то ещё, кроме того что я наблюдаю. Меня это раздражает. Непонимание.

Они засмеялись вместе.

– Если честно, мне сложно представить, как женщина может выносить это. Любить такого мужчину, понимать его, ждать. Принимать с его рисками и ответственностью. Поэтому я думаю ты тоже сложнее, чем хочешь казаться. Говорят, до тебя он тридцать лет был один.

– Боудар никогда не бывает один, – улыбнулась она.

– И всё же.

– Да, до меня у него не было жены.

Они помолчали, и Лауви почувствовала, что он чего-то ждёт.

– Если ты хотел узнать, как я это выношу, то я пока сама не знаю. Боудар смеётся и говорит, что я ещё молода и потому многие вещи делаю как бы мимоходом, они происходят сами собой, а я не задумываюсь, как сделала это. Мол, это особенность молодости. Потом приходится осмысливать это и начинать использовать как инструмент. На этом моменте он начинает корчить из себя мудрого старика и я отправляю его куда подальше.

– Похоже на правду.

– Это ты из своего опыта говоришь? Сколько тебе лет, Адхар?

– Сорок четыре. Я пока не мудрый старик, но кое-что повидал. К тому же люблю поразмыслить о жизни.

– У тебя есть жена?

– Была. Полюбила другого и ушла, – он пожал плечами. – Я не стал спорить, видимо, тоже остыл.

Лауви повернулась к нему всем телом и посмотрела в лицо. Она была очень высокой и всё равно смотрела на него немного снизу вверх.

– Зачем ты поехал с нами?

Что-то в его лице изменилось: оно стало мягче и одновременно в глазах блеснули лукавые огоньки. Он повернулся и указал рукой на Дагара и Ночь, которые стояли пооддаль, пофыркивая и покусывая друг друга. Жеребец потёрся шеей о спину Ночки, и она тихо заржала в ответ.

– Парень влюбился, я не мог ему отказать.

Лауви изучающе смотрела на воина, наконец улыбнулась и ответила:

– Похоже, у них это взаимно. Завтра отправлю конюха на Ночи с тобой и Дагаром, не могу ей отказать.

Она повернулась и пошла к лошадям, оставив смеющегося командира на обрыве обдумывать её слова.

* * *

Боудар смотрел на горную долину внизу, стоя на перевале. Он почти догнал разведчиков, ушедших вперёд, хотя почти никогда так не делал. Первые разведчики всегда рисковали больше всех – ничего не стоило попасть в засаду. Дорога здесь шла недолго вдоль скальной стены, обрываясь другим краем вниз, а потом полого спускалась на зелёные луга. На лугу виднелись свежие курганы, даже не укрытые дёрном. Так здесь хоронили убитых пришельцев из Диких земель: укладывали новый слой и снова засыпали почвой.

Ареса гнало вперёд нетерпение и беспокойство. Он нащупал чутьём в долине все три прохода и то, что видел во сне – что-то вроде разлома, похожего на портал, но невообразимо огромный. Увиденное озадачивало, и он хотел посмотреть на это ближе. За тринадцать лет местные даже не удосужились обозначить проходы арками, принятыми почти во всех мирах, только столбы воткнули по краям. Боудар обругал про себя Раганека и его управляющих.

Сзади подошли Бордан и Тави.

– Что там? – спросил арес, не оборачиваясь.

– За полчаса дотянутся, – ответил Бордан, имея ввиду остальные отряды. Они сняли лагерь полностью, никого не оставив у города.

– Иди ко мне, Тави, – подозвал Боудар. – Нужны твои зоркие глаза. Кто там на том краю долины? Не похожи на бродяг из Диких миров.

Воительница подошла и встала рядом, вглядывась вдаль из-под ладони.

– Нет. Это местные. Наверное, те отряды, что купцы нанимают за свою мошну, о которых ты говорил. Одеты как попало и не умеют держать строй.

– Я заметил, что они странно двигаются. Думал, это люди Раганека патрулируют долину. Но он, судя по всему, совершенно забросил дела. Где, интересно, остатки его войск?

Боудар помолчал и добавил:

– Разделимся. Три отряда пойдут навстречу этим чудакам, чтоб они не зашли нам за спину. Четыре – со мной по дороге. Встретимся у второго перевала на той стороне долины.

– Я поведу первые три? – спросил Бордан.

Боудар на секунду задумался.

– Нет, ты со мной. Тави поведёт.

Воительница кивнула. Арес посмотрел на неё и внезапно спросил:

– Где Теокар?

– Там, сзади, со своим отрядом.

– Возьмёшь его отряд с собой. И приглядывай за ним.

– Что ты имеешь в виду?

– Что здесь не место красоваться искусством. Если не хочет лежать там, под дёрном.

– Он не красуется, арес, – вздохнула Тави. – И умеет сражаться в группе. Он вырос в Варатаде, а не в лесу.

Боудар снова глянул на неё, обнял за талию и притянул к себе.

– Что у тебя с ним, кошечка?

– Я его люблю, – просто ответила Тави. Бордан за их спинами поднял тёмные внимательные глаза и посмотрел на лучницу, а потом на лицо ареса. Тот в свою очередь вздохнул.

– За двадцать лет, что тебя знаю, не слышал от тебя такого ни о ком.

– Не ври. Сто раз говорила, что люблю тебя. Но иначе.

– Не так сильно? – смешливо прищурился Боудар.

– Не так страстно, – засмеялась Тави и высвободилась из его объятий.

Арес, дурачась, протянул за ней руку, но не поймал.

– Иди забирай себе три отряда и смотри в оба в долине. Удачи, кошечка.

Она кивнула и ушла обратно по дороге. Бордан подошёл к старому другу и спросил:

– Ты чего?

– Видел кое-что во сне, – нахмурился арес.

– Теокар что-то натворит?

– Я переживаю за Тави. Чтоб она не наделала глупостей.

– И поэтому отправил их вдвоём?

– Если их развести, коридор ещё хуже. Для неё.

Бордан помолчал, глядя на ареса, и наконец сказал:

– Иногда хочется попросить тебя объясняться по-человечески. А иногда – просто столкнуть в такое ущелье, отряхнуть руки и уйти, не оглядываясь.

– Сложи об этом песню, – захохотал Боудар, – вместе споём.

И пошёл вперёд и вниз по горной дороге, не дожидаясь отстающих отрядов.

* * *

Лауви проехала вперёд вдоль обоза, тянущегося к проходу в Киарран. Аракса отправила её присмотреть за перевозкой стройматериалов, ремесленников и строителей для Астернара. Она уже не первый раз ездила туда, и ей отдавали всё больше обязанностей по освоению возвращённого мира. Лауви была не против. Обоз сопровождали конники Адхара, маг и несколько человек отряда ареса, оставшихся в Арракаде.

Когда подводы начали заходить в портал, Лауви махнула Кирпи и Куртину, замыкающим длинную вереницу, и проехала с одним из возов. Проход был сделан драконами, и двигаться через него было намного приятнее обычного портала: не мутило, кони не бесились, органы чувств не сходили с ума. Ты выезжал с другой стороны, словно просто по туннелю проехал.

Киарран встретил свежими сладкими запахами весны, цветов и можжевельников, окружавших уже расчищенный город. Лауви глубоко вдохнула воздух и тронула Ночь, догоняя первую подводу. Нужно было всем распорядиться.

Она была занята до вечера, с помощью Адхара и Куртина распределяя по мастерским материалы, собирая запросы на следующую поставку, выслушивая жалобы и ссоры мастеров.

– У меня закончилась древесина, милая, а вокруг полно прекрасных можжевельников! Можжевельник – лучшее дерево для строительства, а вы везёте мне дуб из Арракады. Это нелепо!

– Мы не будем рубить лес вокруг города, мастер Трет.

В помещение вошёл Адхар, бросил в углу тяжёлый ящик с инструментом, выпрямился и прислушался.

– Эти города были построены из местного белого камня и местного можжевельника. Потому что он вечный! Посмотри, балки перекрытий сохранились, словно новые! Мне нужен можжевельник, милая!

– Не называй меня "милой", мастер, меня так даже муж не называет, – по-прежнему ровно ответила Лауви. – Мы не будем рубить здесь лес.

– Давайте рубить лес выше, в горах!

– Для этого сначала нужно сделать просеки и построить дорогу, мастер. А ты говоришь, что древесина нужна сейчас. Во дворе подвода с прекрасным дубом.

– Да что ж такое! Значит, мне нужны можжевеловые балки из Киаррана! Он всё равно разрушен почти до основания, город придётся основательно перестраивать. Твой муж захотел здесь огромный общий зал, вынь ему и положь, а из чего я буду строить такие перекрытия? А, скажи, дорогуша?

– Не называй меня "дорогушей", мастер, пока я не назвала тебя чем-нибудь непотребным.

– Я могу помочь? – подошёл командир всадников.

– У тебя есть в карманах полсотни длинных и толстых можжевеловых балок с квадратным сечением, красавчик? Если нет, то не можешь!

– Не называй меня "красавчиком", – прыснул Адхар и повернулся к Лауви: – Это у вас игра такая?

– Да, только очень однообразная.

Они вышли во двор, оставив мастера-строителя причитать в одиночестве.

– Почему не взять балки в Киарране?

– Это возможно, но придётся договориться с драконами. А потом ехать и искать по городу то, что ему нужно. Значит, он поедет тоже и будет всю дорогу называть меня "милой", пока я не дам ему в ухо. Возможно, тогда он запомнит, как меня зовут.

– Ты сегодня правда очень немилостива.

– Просто устала.

– Давай поедем завтра вместе до Киаррана и посмотрим, что там есть? Договоришься со змеями. А потом отправим туда Трета с его людьми, пусть сами откапывают из руин, что им нужно.

Лауви вздохнула.

– Ты знаешь, как выглядит можжевеловая балка? Отличишь её от какой-то другой?

– Да, – улыбнулся командир.

– Хорошо, поехали. Завтра утром у выезда из Астернара.

Солнце стояло уже высоко, когда два всадника остановились у стены Киаррана.

– Оставим коней здесь, в тени, – Адхар беспокойно посмотрел на небо. – Крылатые твари ведь не сожрут их, правда?

– Погоди. Дождёмся Саар-ашта.

– А как он…

– Почувствует.

Не успела она договорить, как над их головами пронёсся тёмный силуэт, хлопнул крыльями и сел на траву. Серый змей сверкал на солнце серебром. Кони захрапели, попятились, и Адхар взял обоих за уздечки. Лауви шагнула к дракону.

– Саар-ашт.

– Арракады. Что-то нужно? Зачем вы здесь?

– Да. Нам кое-что нужно из города. Части домов. Я прошу тебя пропустить нас сегодня, мы поищем, а позже приедут наши строители, будут здесь рыться и доставать то, в чём они нуждаются. Это будет шумно и небыстро. Но придётся потерпеть.

– Зачем ты просишь меня пропустить вас, тут же сообщая, что нам придётся потерпеть?

Лауви улыбнулась.

– Потому что всё равно придётся потерпеть, но мне жаль, что мы вас беспокоим, нарушая наши договорённости.

Серый змей не мигая смотрел на женщину.

– Ты не Арракад, – наконец прошипел он. – Они не стали бы извиняться.

Воительница расхохоталась.

– Ты прав, я не Арракад. Но я стараюсь научиться у них.

– Не стоит.

– Мы можем оставить здесь коней? – встрял Адхар.

Дракон поднял взгляд поверх головы Лауви.

– Ты хочешь потом забрать этих коней?

– Конечно.

– Тогда нет. Молодые охотятся над полями сегодня. Они ещё многого не понимают. Заведите лошадей в здание в городе, у которого есть крыша.

Серый взмахнул крыльями и легко взмыл в воздух. Люди проводили его взглядами и повели коней через остатки городских ворот.

К полудню они, пыльные и грязные, сидели на стене второго этажа одного из домов и дорисовывали примерную карту города с пометками о найденном. Отсюда открывался неплохой вид сверху, и Адхар показывал рукой вдоль улиц и вспоминал, где была красивая целая колонна, где нужные балки, а где отличный строительный камень. Справа от них пузырём высился круглый купол какого-то зала, а за ним, в конце широкой улицы, поднимались башни старого дворца. Лауви дорисовала и задумалась, глядя на них.

– Тоже думаешь, что здорово было бы забраться туда и посмотреть сверху на город? Оттуда можно сделать подробную карту.

Женщина покачала головой.

– Там всё разрушено. И лестницы тоже.

– Жаль.

Лауви кивнула и спрыгнула со стены на кучу битого камня. Один обломок закачался под ногой и поехал вниз, она попробовала удержаться, но камни поползли уже всем верхним слоем, увлекая её за собой. После краткого момента потери равновесия её подхватили сильные руки и вытащили наверх.

– Не ушиблась? – спросил Адхар.

– Нет.

Они сидели на обломках, одни посреди разрушенного древнего города, и смотрели друг на друга.

– Будешь и дальше молчать? – спросила Лауви.

Адхар протянул руку, взял её за шею под косой и потянул к себе, прижавшись к губам жадным поцелуем. Лауви устремилась навстречу, опрокинув его спиной на камни.

– Может, найдём место поудобнее? – хрипло спросил он, быстро расстёгивая крючки её доспеха.

– Угу.

Глава 4

Адхар проснулся в непривычно светлой комнате. В Арракаде камень был песочных, желтоватых и бежевых оттенков, кирпич – тёмно-красным. Астернар ослеплял белизной известняка и местного мрамора.

Новые домики, где отремонтированные, где собранные заново на месте снесённых, постепенно вырастали на улицах. Ближе к лесу разметили места для казарм, ристалища и огромного общего зала, а у реки недавно достроили купальни. Работающие до поздней ночи ремесленные наполняли их мебелью, тканями, посудой. В домах поселялись сами мастеровые и воины гарнизона, но город пока не мог существовать самостоятельно. Даже еду привозили из столицы.

Командир повернул голову и посмотрел на женщину, спящую на его руке. Длинные волосы бронзовой волной покрывали стройную спину. Он не удержался и погладил шёлковую реку и спину под ней. Лауви вздохнула и повернула к нему лицо, не открывая глаз.

– Уже пора? – пробормотала она.

– Утро наступило, если ты об этом. Здесь очень короткие ночи.

Воительница улыбнулась, всё ещё не поднимая век.

– Не такие уж короткие, если ночью спать.

– А если не спать, то времени совершенно не хватает.

Огромные зелёные глаза вопросительно посмотрели на него.

– Мне интересно…

– М?

– Почему ты не сказал сразу? Ещё в конюшне.

Адхар тихо засмеялся.

– Я наблюдаю за тобой уже несколько месяцев. В одном походе так засмотрелся, как вы с аресом сражаетесь парным боем, что едва не пропустил удар в голову и не остался без уха. Ты была везде, где не было его, вы двигались очень чётко и слаженно – настоящее искусство. Такое нужно непременно показывать мальцам на ристалище. Я поспрашивал и узнал, что у тебя не было никого, кроме ареса, после замужества. Хотел понять, чьё это решение – его, твоё или просто так сложилось, есть ли вообще смысл предлагать себя.

– Просто никто не понравился особо за эти годы, – пожала плечами Лауви. – У меня всегда было мало любовников, больше друзей среди мужчин.

– Допустим. Я услышал ваш разговор в зале перед походом и понял, что с его стороны никаких препятствий нет – ты сама предпочитаешь быть одна. И тогда решил приблизиться, узнать, почему так.

– И что ты узнал?

– Я пока оставлю это при себе, – улыбнулся командир.

Она толкнула его в бок.

– Я смотрю, ты любишь основательно подготовиться ко всему.

– Да.

– Поэтому первый раз мы занимались любовью в каких-то руинах, – засмеялась она.

– Это было спонтанно, – не смутился Адхар. – Я не ожидал, что ты такая порывистая, терпеливо готовился к долгой осаде. А ты сама пошла навстречу. Глупо было терять момент.

Лауви села и начала заплетать косу. Он задумчиво смотрел на неё, положив одну руку за голову, пальцами другой гладя её живот. Вдруг пальцы замерли и он спросил:

– Лауви? Это же не потому, что мы в Киарране?

– Спрашиваешь, не сделаю ли я вид, что не знаю тебя, когда мы вернёмся в Арракаду?

– Да.

– Не сделаю.

– Хорошо. Роль "милого из провинции" не для меня.

Он встал, поцеловал её в плечо и ушёл одеваться.

* * *

Над лугами звенели жаворонки. Солнце стояло высоко и уже по-летнему припекало.

Тави прошла со своими отрядами вдоль края долины и перекрыла путь двигающейся к порталам группе разномастно вооружённых и одетых вояк. Их заметили и остановились на склоне, и Тави догадалась, что они чего-то ждут, наверное, подкрепления.

Там, за вторым перевалом, лежали богатые пахотные земли, но не было городов и порталов. Товары везли в столицу и дальше в стабильный портал торговать. Последние тринадцать лет этот единственный путь через два перевала и горную долину осложнялся ещё и тремя хаотичными переходами, периодически и непредсказуемо выплёвывающими бродяг из Диких миров. Торговцев, фермы и ремесленные охраняла дружина князя, но она основательно поредела за последние годы, а князь терял интерес к делам. Купцы стали сами нанимать какое-то войско из местных или жителей соседних миров. Гвардейцы князя не задирали воинов Арракады, когда те бывали в Панфории, но наёмники были непредсказуемы, и оставлять их за спиной арес не собирался.

Тави переговорила с командирами своих отрядов и решила двинуться вверх по склону, навстречу разношёрстной компании. Те снялись с места и отступили к перевалу. Пришлось преследовать их до самой дороги, ведущей из долины. На дороге Тави приказала встать, чтоб не втягиваться в узкое горлышко перевала – там могла ждать засада.

Не прошло и получаса, как на дорогу вышел более организованный отряд в однообразном обмундировании. Оборванцы слились с ними, и все вместе они решительно приближались к группе Тави. Впереди двигались предводитель наёмников и знаменосец.

Тави махнула командирам, и отряды встали боевым порядком. Она достала лук, но собиралась дождаться и сначала переговорить. Местных было почти в два раза больше, что явно придавало им уверенности, но Тави это не волновало. Она знала им цену.

Противники встали друг напротив друга, и предводитель панфорийцев, прихватив четырёх воинов, развязной походкой отправился навстречу Тави. Она стояла, похлопывая луком по бедру, и ждала. Здоровяк с усами-щёткой и масляными глазами остановился в десятке шагов от неё и плюнул себе под ноги.