Девочка в стране великанов

Ян Корсаков

Девочка в стране великанов

Глава 1

Большая дверь

Так ли трудно быть взрослым в мире больших людей? Думаю, какой-нибудь мудрый старец, задумчиво скручивая бороду вокруг пальца, ответит: «Ещё как! Вы думаете, с людьми легко жить?» — и, махнув рукой, удалится в уединение, куда, возможно, сбежал от человечества подальше. (Здесь я, как автор, улыбнулся: представил его убегающим в горную расщелину, пока вслед кричали зеваки, которые всего-то хотели спросить дорогу.)

Так к чему я это всё? Дело вот в чём: взрослому всегда проще найти выход из любой ситуации, даже самой опасной. А теперь представьте ребёнка. Двенадцатилетнюю девочку. Белокурую, худую, высокую для своего возраста — отсюда, возможно, и худоба. Справится ли такая беззащитная с виду малышка с тем, с чем не сладит и сильный взрослый? Возможно, погибнет... Но всё по порядку.

А началось всё поздней осенью, где-то в средней полосе России, на окраине обычного дачного посёлка.

Сара съехала с шоссе и тащила за собой розовый велосипед. Колесо упрямо подпрыгивало на кочках, а путь уходил к тропе по кромке поляны. И тут — по причине, неведомой ни ей, ни мне, — она повернула не в ту сторону. Может, в радостном настроении просто не заметила, как изменила маршрут? Кто знает. Одно скажу точно: именно с этого поворота её жизнь изменится так, как не выбрал бы ни один взрослый даже за гору зелёных бумажек.

А пока Сара набирает скорость, крутя педали, и углубляется в лес.

Хочу отступить, набрать в рот воды, зажмуриться и надеяться, что, описывая последующие события, смогу рассказать обо всем так, чтобы вы мне поверили. Ибо нельзя не верить в сказки. А это — отнюдь не сказка. Это больше.

Внезапно девочка словно очнулась. Резко затормозила, сползла с сиденья — длинное зелёное пальтишко цеплялось за всё подряд, доставляя хозяйке максимум неудобств. Она опустила велик на землю, отошла на пару шагов и растерянно огляделась.

Вокруг стоял голый, лишённый всякой привлекательности лес. Земля, густо покрытая прелой листвой, походила на пёстрый ковёр моей бабушки на рубеже 2000-х. Ледяной ветер носился меж ветвей, не встречая сопротивления — вот уж где для него настоящее раздолье.

Саре показалось, что за голыми стволами кто-то следит. Она резко обернулась — никого. Но липкий холодок уже пробежал по спине. Повинуясь смутному звуку, девочка сошла с тропы и углубилась в самую чащу. Вокруг воцарилась та особенная, звенящая тишина, которая бывает только в природе, полностью лишённой жизни. Ни птиц, ни запахов, ни малейшего пения ветра.

Она споткнулась и упала возле раскидистого дерева. Сморщив лоб, Сара попыталась понять, что же схватило её за ногу. Ей действительно показалось, будто кто-то вцепился в лодыжку, но это оказалось лишь большое, покрытое ржавчиной кольцо. Наперекор страху, девочка подобрала ноги, раскопала находку руками и обнаружила: кольцо намертво прикреплено к деревянной стене. Или это была не стена?

Она обвела взглядом поляну и решила, что догадка верна. Вооружившись сухими ветками, Сара принялась методично счищать прелые листья и сырую землю вокруг таинственной находки. Уставшая, но торжествующая, она наконец увидела результат своих трудов.

Под вековым слоем грязи скрывалась дверь. Да-да, именно она. Вы не ослышались. Конструкция лежала на земле, словно когда-то слетела с петель вместе с массивным косяком. Со временем её просто втоптали в почву, поэтому сверху ничего не было видно. Что она собой представляла: деревянная, скреплённая узким кованым железом, вставленная в арочный проём из белого неровного камня, заросшего плесенью. И ещё одна особенность — она была гигантской. Метра три в длину и полтора в ширину.

Сара стояла перед ней, как крошечная мышка перед амбарными воротами.

Восхищённая и одновременно испуганная, девочка ухватилась за кольцо обеими руками. В голову пришла глупая, отважная мысль: а что, если открыть? Ей почему-то казалось, что прямо за этой створкой скрывается великая тайна. Но как она ни пыжилась, ни пыхтела — ничего не вышло. Конечно, и не должно было: древняя твердыня не подчинилась бы ребенку, даже если бы стояла вертикально.

Потеряв надежду, Сара выпустила изо рта тонкую струйку осеннего воздуха, подняла глаза к небу и описала взглядом серп. Вдруг она вздрогнула и отпрянула в сторону так резко, что я, автор, даже не успел это вовремя описать. Сейчас она затаилась за ближайшим деревом, и я наконец могу спокойно разобрать, что же случилось в эти последние минуты.А случилось вот что: пока девочка отвлеклась, за её спиной ветви векового дуба внезапно дрогнули и пришли в движение — и вовсе не от ветра. Дерево натужно заскрипело, сотрясая с верхних сучьев остатки усопшей листвы...А в следующее мгновение оно заговорило.

Глава 2

Живое дерево.

Думали ли вы когда-нибудь, как выглядит говорящее дерево? Задумайтесь, помечтайте! Если вам уже снилось нечто подобное — невероятное, почти сказочное, — вам не составит труда вообразить последующие события не как выдумку, а как вполне реалистичное и красочное продолжение нашей истории.

Дерево заговорило. И Саре это точно не показалось. Сначала она попыталась затаиться за стволом, но любопытство пересилило — девочка робко выглянула, чтобы разглядеть того, кто нарушил лесную тишину.

Что именно он сказал? Сара тщетно пыталась вспомнить. А может, он вовсе не говорил, а лишь издал утробные звуки, похожие на человеческую речь? Она внимательно оглядела поляну. Ничего, кроме раскопанной двери и широкого старого дуба, некогда могучего, а ныне вздымающего в хмурое небо голые ветви, вокруг не было.

— Ты! — прохрипел кто-то из самых недр великана.

И вдруг дерево зашевелилось — натужно развернулось той стороной, где Сара с ужасом разглядела глубокие щели, похожие на глаза, и дупло, напоминающее разинутый рот. Грозно вскинув ветви, дуб заревел. Или, точнее, вдохнул такое количество воздуха, что тот со свистом вырвался из-под старой коры. Девочка вздрогнула: этот вдох всколыхнул не только воздух, но и, казалось, саму землю под её ногами.

От древесного монстра пахло сыростью, прелой гнилью и чем-то остро-кислым — так пахнет в заброшенном глубоком погребе. Каждое пророкотанное слово отдавалось в груди Сары глухим, болезненным эхом.

Дуб так яростно взмахивал ветвями, что девочку едва не сбил с ног вихрь, образованный его стараниями. Мне, как рассказчику, показалось, что всё вышло случайно: дерево выглядело так, будто в его дупле засела яростная осиная банда, не дававшая покоя, и старик всего лишь хотел от них избавиться — оттого возмущался и, предположу, так не вовремя проснулся.Но Сару это мало утешало. Сбитая мощным потоком воздуха, она упала и в панике попыталась отползти назад. Земля уходила из-под ладоней, ноги скользили по мокрой листве, и в этой суматохе она не сразу поняла, что из-за дезориентации ползет прямо к подножию дуба.— Стой! — заревело чудовище.Сара замерла на мгновение, но животный страх оказался сильнее — она рванула прочь. Тогда дуб и схватил её. Один сморщенный, похожий на костлявую лапу сук зацепил девочку за лодыжку, едва она оказалась в зоне досягаемости. Если бы вы видели, какой ужас обуял Сару в этот миг! Внезапно поднятая высоко в воздух, она беспомощно хваталась за остатки блёклой травы. Пальцы побелели от напряжения. В следующую секунду её охватила истинная паника: ноги оторвались от земли окончательно, а в руках остался лишь сжатый, бесполезный комок вырванной земли. Надежда растаяла вместе с удаляющейся почвой. Мир перевернулся.«Только не вверх. Пожалуйста, только не вверх», — пронеслось в голове. Но дерево не слушало безмолвных молитв.Оно завертело её в воздухе, чуть ли не вытряхивая внутренности. Рёбра заныли от безжалостного давления древесины, в горле мгновенно пересохло, а перед глазами поплыли зловещие тёмные пятна. Когда Саре стало совсем дурно, дуб развернул её к своему взору. Не к лицу — ибо лица у него не было. Два тёмных нароста, похожих на гигантские жёлуди, уставились прямо на девочку. Сердце колотилось где-то в горле, ноги онемели, а в ушах стоял такой звон, что она почти не слышала собственного крика. А она кричала. Так пронзительно и громко, что дуб даже брезгливо отодвинул её подальше от себя.— Не пищи, чудовище! — прогрохотало изнутри ствола. — Зачем ты разбудило меня? Отвечай!

«Чудовище? Я?» — мелькнуло в сознании Сары, но спорить она не решилась. Дуб перед ней выглядел страшнее любого кошмара.

— Отпустите меня, — жалобно простонала она, чувствуя, как подступают слезы. — На землю... У меня ужасно кружится голова.

— Скажи, кто ты? Карлик? Или гоблин какой? — дуб, казалось, совершенно проигнорировал её просьбу. Он продолжал раскачивать девочку в воздухе, точно дерзкий младенец погремушку.

— Я человек.

— Человек? — удивился лесной исполин, задумчиво насупив и без того узловатую кору. — Это такой редкий род гоблинов?

— Я всё скажу, только опустите меня на землю, — решила схитрить Сара. А вдруг сработает?

— Хм, — ещё более утробно хмыкнул дуб и погрузился в тяжелое раздумье.

Пока он молчал и наконец перестал её трясти, Сара успела оглядеться. В паре метров внизу, среди листьев, тускло поблескивал её телефон — в суматохе она совсем про него забыла. Толку от гаджета сейчас не было, но внутри больно кольнуло: там, за стеклом маленького экрана, осталась вся её прежняя, безопасная жизнь. Мама. Уютный дом. Школа. Смогут ли близкие найти её, если она не вернётся к ужину?

В голове маленькой пленницы уже созревал отчаянный план побега: как только этот монстр поставит её на ноги, она рвётся в чащу что есть сил.

— А вот и нет! Решила меня обмануть? — грозно пророкотал дуб, безжалостно возвращая девочку в реальность.

Сара поняла: план провалился. Чтобы спастись, придётся втереться к нему в доверие. Иначе он просто переломит её, как сухую щепку. Надо убедить его, что люди не представляют угрозы.

— Ну... человек — это вроде доброй двуногой обезьяны, — выдавила она первое, что пришло на ум. — Мы совсем не опасны. Правда.

— Я спал слишком долго, — словно разговаривая сам с собой, пробормотал дуб.

— Спали?!

— О да! — воскликнул он так оглушительно, что Сара зажмурилась. — Если бы ты была гномом или кем-то из подземного племени, я бы раздавил тебя не задумываясь. Но ты — человек. А для вашего брата у меня есть подарок.

— О чём вы? — подозрительно, но уже чуть спокойнее спросила Сара. Раз размазывать её о каменную арку не собираются, можно было сделать первый осторожный вдох.

Не слушая её, дуб натужно прокряхтел и раскрыл свой рот-дупло еще шире. Одна из гибких верхних ветвей протиснулась внутрь, пошарила там и извлекла нечто продолговатое, отливающее темным блеском. Предмет был старинным, покрытым вековым налетом, но металл все еще ловил редкие лучи солнца. Он выглядел массивным — таким, что ребенку не поднять и одной рукой. Сара не сразу поняла, но это был тяжелый кованый ключ.

— Это... от той двери? — догадалась она.

— Так и есть! — подтвердил дуб и скрежещущим движением вставил ключ в глубокую замочную скважину лежащей на земле двери. — Свое задание я выполнил. Теперь можешь открывать и идти туда.

— Куда «туда»? Что там, под землей?

— Не знаю, — качнул он раскидистой верхушкой. — Когда-то очень давно один могущественный колдун пообещал мне спасение. Взамен я взял на себя обет запустить в эту дверь первого пришедшего человека. Но я спал так долго, что почти позабыл про клятву. А ты разбудила меня. Так что давай, полезай!

— Колдун? — это слово не сулило девочке ничего хорошего.

Сара хотела бурно запротестовать, но вовремя осеклась, понимая: это её единственный шанс спуститься на землю.

— Хорошо. Но сначала поставьте меня.

Дуб немного помедлил, но все же разжал свою хватку и опустил её — прямо на деревянные доски гигантской двери.

Не веря собственному счастью, Сара уже приготовилась бежать, но стоило сделать два шага, как голова резко закружилась, а земля ушла из-под ног.

— Ах ты негодница! Сбежать вздумала! — злобно взревел дуб и внезапно метнул к ней сухую ветвь. Но не к ней — к торчащему из замочной скважины ключу.

— Нет, подождите! — воскликнула Сара, тщетно протягивая руку.

Всё вокруг стремительно поплыло. Очертания леса смазались, и мир окончательно исчез.

Здесь я всё-таки снова отступлю. Пока Сара падает без чувств, хочу объяснить, что же случилось в эти последние секунды.

Дуб решил, что девочка хочет обмануть его и сбежать. И, признаться, был абсолютно прав — она действительно пыталась. Тогда он, не раздумывая, крутанул массивный ключ. С этим последним движением Сара почувствовала, как многовековая деревянная толща под её ногами содрогнулась. А в следующее мгновение она рухнула в разверзшуюся пустоту. Но не вниз головой, нет — она будто провалилась сквозь твердую древесину, как сквозь толщу ледяной воды. Холод мгновенно обжёг щёки, остатки воздуха со свистом вырвались из лёгких, и на краткий миг ей показалось, что она падает в бездонный, первозданный колодец.

Осеннее небо над головой, разъяренное дерево, голый лес — всё исчезло в одночасье.

Наступила глухая, непроглядная мгла.

Глава 3

Большой котёл

Сара падала недолго — в какое-то мгновение она перевернулась в воздухе и с тяжёлым, глухим гулом рухнула на жесткий каменный пол. Больно ударившись коленями и расшибив лоб, она тихо, надрывно застонала. Но, вспомнив о пережитом кошмаре, девочка поспешно запрокинула голову. Её голубые глаза расширились от изумления: вместо неба над ней свисали бесчисленные мясные туши и окорока, раскачивающиеся под высокими, теряющимися во мглистой вышине сводами. Родного неба над головой больше не было — и от этой мысли по ногам пробежал ледяной холод. Как выбраться из этого жуткого места, она совершенно не понимала.

Придерживая ладонью ноющую голову — словно боясь, что та отвалится, — Сара поднялась на ноги. Шатаясь, она подошла к массивному столу из темного дерева. На его краю покоилась исполинская сковорода, в которой легко поместилось бы всё её тело, вздумай она сжаться в комочек. Но разглядеть, что шкворчит внутри, не представлялось возможным.

Столешница возвышалась над ней на три девичьих головы, и лишь гигантская ручка утвари сиротливо торчала над самым краем.

Стол с его содержимым быстро перестал интересовать Сару, хотя оттуда и доносились умопомрачительные, сытные запахи. Организм, истощенный страхом, запоздало напомнил, что обед был давно, а просить о еде на чужбине не у кого. Сейчас было не до голода.

Как вернуться домой, она не знала, но твердо решила осмотреться в поисках обратной двери. Медленно повернувшись вокруг своей оси, Сара осознала: её выкинуло на кухню. Но не на маленькую, скромную кухоньку в бабушкином дачном домике и даже не на просторную родительскую кухню в городе. Нет, это было циклопическое помещение, выстроенное для существ колоссальных размеров.

Здесь всё подавляло масштабом. В камине величиной с комнату яростно бурлил котел, полыхая багровым заревом. Поварешки и ложки, развешанные в нишах закопченных стен, напоминали корабельные весла. Возле углов громоздились целые горы чугунной посуды: чаны для слива воды, чаши для варки супов, баки для корнеплодов. Огромные котлы вздымались по другую сторону стола, растворяясь в глубоких тенях.

Помещение освещалось лишь ревущим пламенем камина да редкими факелами, зажатыми в грубых железных браслетах на стенах. Сара стояла в зловещем полумраке, ощущая подошвами холод каменных плит, затерянная среди грязных чанов и мясных запасов, зловеще покачивающихся над головой.

Она все еще пыталась рассмотреть детали своего заточения, когда в дальнем конце зала эхом разнеслось низкое, утробное пение. В тот же миг часть стены — оказавшаяся массивной дубовой дверью — с грохотом щелкнула, приоткрываясь.

Сару парализовал животный ужас. Сейчас сюда кто-то войдет. И что исполины сделают с крошечной, беззащитной человеческой девочкой?

Пение становилось все громче, сотрясая стены. Волосы на затылке встали дыбом. Сара, словно подкошенная, повалилась на пол. Она попыталась заползти под стол, но вовремя поняла, что это слишком ненадежное укрытие. Тогда с быстротой испуганной кошки она метнулась в угол и буквально забилась в гору пустой посуды.

Кое-как вскарабкавшись по скользкому чугуну, девочка скользнула на дно одного из самых больших котлов. В ту же секунду накренившаяся от её веса крышка с глухим стуком захлопнулась, погрузив пленницу в кромешную тьму.

Пение снаружи резко обрвалось.

Сара замерла, боясь сделать даже вдох. Ей показалось, что грохот крышки выдал её с головой.

— Снова эти крысы завелись! — прорычал кто-то сверху, с силой опуская на стол какую-то тяжесть, отчего чугунные стенки убежища завибрировали.

Судя по тяжелой поступи, это был хозяин кухни. Он расхаживал огромными, грузными шагами, буквально вдавливая каменные плиты в пол, и на ходу яростно кого-то костил:

— Где этот бездельник Грег? Опять отлынивает, змеевец хренов. Ну погодь, матери твоей скажу — быстро спесь сойдет!

— Я здесь, господин, — раздался в ответ звонкий, но робкий детский голос. — Вардалей просил меня сходить с ним на конюшню, пособить немного.

— Не оправдывайся! У Вардалея и без тебя пособников хватает, вот пусть их и гоняет. А у нас одна забота — яство для Великого Волота готовить. Коли не уследишь, и пирог подгорит — Великий вкушать не станет. И опять я в минусе! Гляди, он нам обоим головы поотрывает и глазом не моргнет. Ну, чего встал? Давай, тащи сюда свободный котел. Да крыс изведи — жрут, поди, припасы втихаря.

Мальчик — а именно так Сара окрестила про себя незваного гостя — куда-то направился, но из-за громоподобного баса повара девочка не могла расслышать его шагов.

— Уже скоро подавать вечернюю трапезу, а жаркое до сих пор сырое! — продолжал причитать хозяин кухни. — Еще и этот глашатай пристал со своей хворобой. Брюхо у него, видите ли, разболелось! А язык не болит, а? Замучил, старая немощь, своими жалобами. Ел бы у себя в пещерах — нет же, сюда притащился. Ох, были же времена, когда мы их взашей гнали, а теперь вот должны с ними в согласии жить... по договору...

— Что-то ты заговорился, хозяин, — прервал его излияния Грег. — Глашатай-то везде слышит. У стен тоже уши есть.

Сара судорожно вздрогнула. Голос мальчишки раздался прямо по ту сторону чугунной стенки. Он был совсем рядом! Послышался скрежет — Грег принялся переставлять чаны, тяжело кряхтя и вздыхая при каждом усилии.

— А ты не лезь куда не просят, остаток великана! — повар хрипло расхохотался, но внезапно осекся и взревел: — Ой, жжется! Видишь, из-за твоей болтовни бульон на себя плеснул! Вот чего ты там возишься, слабак? Ну-ка дай пособлю. Тоже мне, карликовый волот! Гляди, у гномов в шахтах сил и то поболее будет!

Все произошло слишком стремительно. Сара не успела даже сообразить, что повар решил помочь мальчишке. Огромные ручищи подхватили её котел вместе со всем содержимым и резко взметнули вверх.

Но удержать массивный чан на весу повар не сумел — скользкие от жира пальцы сорвались. Котел с оглушительным, колокольным звоном рухнул на каменный пол. Тяжелая крышка отлетела в сторону, и Сара кубарем выкатилась на грязные плиты — прямо под ноги ошарашенным хозяевам кухни.

Глава 4

Хозяин кухни

Сара медленно приходила в себя. Она обеими руками держалась за раскалывающуюся голову, перед глазами всё плыло, а тёмные силуэты никак не хотели обретать чёткость. В ушах стоял непрекращающийся звон, словно где-то совсем рядом били в огромные колокола.

— Я же тебе говорил: кухня — не место для игр, а тем более для твоих дурацких прогулок! — гремел громоподобный голос.

— Да я её знать не знаю, господин! — испуганно отступил назад Грег.

— И то верно. Она на нашего брата совсем не похожа. У вас, недотыкомок, голова большая, а туловище хлипкое. А тут глянь, какая краса! Куда тебе до неё. Ты только посмотри на её волосы — чистый песок на солнечном берегу.

Огромная рука повара потянулась к Саре, но Грег вовремя его отвлёк.

— Хозяин, ну почто ты нас вечно поносишь? Можно подумать, волоты краше нас будут, — обиженно запротестовал карлик.

— Ишь какой обидчивый выискался! — отмахнулся гигант.

Примерно такой диалог услышала Сара, прежде чем зрение вернулось к ней и она смогла детально разглядеть хозяина кухни и его помощника.

Тот, кого она поначалу приняла за ребенка, вовсе не был мальчиком. Перед ней стоял взрослый мужчина, но с неестественно большой, овальной головой, совершенно не пропорциональной телу. Густая, растрепанная шевелюра, плохо выбритое скуластое лицо и маленькие карие глаза — круглые, застенчивые, они будто боязливо и непрерывно бегали в глубоких глазницах.

А вот рядом с ним высился настоящий исполин. Хозяин кухни небрежно положил широкую, как лопата, грубую ладонь на плечо Грега. Великан возвышался над лежащей Сарой, как гора над долиной, — огромный, тучный, с колоссальным разворотом плеч. Раньше девочке не доводилось видеть существ с такой округлой косматой головой, толстыми губами-сардельками и хитрыми, цепкими глазками, выглядывающими из-под нависших кустистых бровей. Его необъятное тело было обёрнуто в грязную белую тунику, сплошь покрытую жирными пятнами, и подпоясано серым, грубым фартуком. Он так сильно навалился на плечо своего помощника, что Сара не выдержала:

— Вы же его раздавите, — выдавила она достаточно громко, но осторожно, в тайной надежде, что монстр не обидится на её замечание.

— Сие верно, — великан довольно осклабился, убрал руку и шутливо подтолкнул Грега в бок. — Чего застыл? Убирай чаны. Живую крысу мы сыскали, осталось за собой порядок навести.

Грег молча потащил тяжёлый чугунный котёл обратно в угол, а повар повернулся к Саре.

— Ну а ты что за диковина? — обратился он к девочке и мертвой хваткой одной руки легко поднял её с пола, твёрдо поставив на ноги.

— Гляди у меня, не падай. Ты почто на мою кухню забралась? — спросил он уже гораздо строже, выпрямляясь во весь свой колоссальный рост.

— Это всё дверь... и... и вот я здесь, — запинаясь, ответила Сара.

— Дверь? Какая еще дверь? — нахмурился гигант.

— Я не знаю. Она лежала в лесу, под листьями. Там было ещё говорящее дерево, а потом я провалилась и теперь здесь...

Хозяин кухни задумчиво покачал массивной головой.

— Ну, то, что ты здесь, я и сам вижу. Вы, карлики, все на один манер чудные, — кивнул он, явно ожидая поддержки от своего слуги. Но Грегу было не до разговоров — он с натужным кряхтением перетаскивал тяжелую посуду. Не получив ответа и от ошарашенной Сары, которая попросту не понимала его специфического чувства юмора, повар продолжил давить:

— Ну так молви, малая. Кто ты и чьего племени?

— Да не забиралась я никуда! И я не карлик! — Сара окончательно потеряла терпение. Ей до смерти надоело за сегодня доказывать всем подряд, что она не гоблин, не гном и не выкидыш великана. Это по-настоящему взбесило её.

— Я человек! Слышите? Человек!Она выкрикнула это в лицо монстру, напрочь позабыв, что тот может размазать её по каменным плитам одним расслабленным движением, если ему не понравится её дерзкий тон.

— Человек?.. — хозяин кухни резко отпрянул, в ужасе вцепившись толстыми пальцами в край стола. — Ха! Шутить вздумала? Людей в наших землях отродясь не бывало!

— А я здесь! — яростно выпалила Сара, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. — И я просто хочу вернуться домой!

Грег застыл на месте, боясь пошевелиться. От шока он даже забыл выпустить из рук тяжеленный котел, который только что волочил с таким трудом.

— Какой ужас... — едва слышно выдохнул повар. Его лицо мгновенно побледнело.

Он стремительно шагнул к Саре, загородив собой свет от камина, и холодно, отрывисто выкрикнул карлику несколько распоряжений. Его голос больше не был задорным или насмешливым:

— Живо спрячь её в кладовой! Скорее же, дубьё!

Не успела Сара сообразить, что происходит, как Грег железной хваткой подхватил её под плечо и потащил к стене. В одной из глубоких ниш обнаружилась небольшая дверь — аккурат ростом с обычного человека, сплошь потрескавшаяся и покрытая копотью. Карлик быстро отворил её, как-то странно, боком ковыляя, протиснулся внутрь сам, а затем грубо затянул за собой девочку.