Рок-звезда Советского Союза 2

Около веранды действительно нашлась капроновая сумка с пластиковыми ручками. Занёс её на кухню, вытаскивая продукты. Салями, финский сыр, балык, коробка конфет «Птичье молоко» и две бутылки «Саперави». Неплохо государство снабжает комсомольских вожаков! Но я к подобным наборам равнодушен. Хотя сам ощутил такой голод, будто готов слона съесть. Поэтому лезу в холодильник за нормальной пищей.

Только я дочистил картошку, как со стороны ванной раздался голос Анны.

— Ник, здесь какие-то проблемы с водой!

Чего там могло случиться? Я купался час назад, всё было нормально. Открываю дверь и натыкаюсь на лукавый взгляд зелёных глазищ. Вернее, мой взор метался между двумя задорно торчащими полушариями и светлым треугольником. Вот зачем она так? У меня ведь уже всё стоит. Даже то, что стоять теоретически не может.

— Я тут подумала, купаясь, — провокаторша провела язычком по губам. — Ты вёл себя как-то странно. Недостаточно страстно, что ли. Наверное…

Не став дослушивать, под довольный вскрик Анны разворачиваю её спиной и заставляю наклониться. Эта вертихвостка сама расставила ноги пошире и выгнула спинку. Поэтому я не стал медлить, а только провёл рукой по половым губам, на что рыжая снова отозвалась всхлипом, затем рывком вошёл в эту обитель похоти и наслаждения.

Девушка сразу застонала, не сдерживая эмоций. Затем начала кричать, только успев сказать:

— Не в меня!

Я, конечно, потерял голову, но не настолько. Но всё равно едва успел вытащить член и изрядно оросил изящную спинку.

— Ух! — выдохнула подруга, опираясь о стену и немного подрагивая. — Снова купаться.

— Давай, а я как раз успею картошку пожарить, — хлопаю по упругой попке.

— Мерзавец! Снова воспользовался моей слабостью, — в своей ироничной манере произнесла комсомолка. — Только попробуй испортить картошку. И футболку мне свою принеси или рубашку. У меня с собой только запасные трусики.

Третьего эротического раунда не было. Уж больно мы проголодались. Поэтому, зайдя на кухню, Анна издала радостный крик и накинулась не на меня, а на жареную картошку, котлеты и свекольный салат. К сожалению, нормальных помидоров и огурцов в продаже ещё нет, приходится доедать прошлогодние морковь, капусту и свёклу. Благо погреб позволяет хранить всё что угодно. Спасибо ещё раз бабушке и дедушке.

— Ум! Невероятно! — воскликнула рыжая, закрыв глаза от наслаждения. — Оболенский, кто научил тебя так готовить котлеты? Я ведь добавку хочу! А как быть с фигурой? Ещё и картошку так пожарил, что я бабушку вспомнила.

Сидим как порядочные, ужинаем. Я нарезал немного принесённых продуктов, остальное убрал в холодильник. Даже успел пожарить картошку — вроде неплохо получилось. А котлеты — это вообще моя фишка.

— Съездила не зря. Хотя город, конечно, мрачноватый. Благо было тепло и солнечно, — Анна делилась впечатлениями от комсомольского слёта в Ворошиловграде. — Зато завязала немало полезных знакомств. Там ведь были активисты со всего Союза. А как там за мной ухаживали! Оболенский, ты вроде князь, но сразу потащил приличную девушку в кровать. Вот где твоя галантность? Мог бы цветы подарить, пригласить погулять по московским набережным или устроить что-то романтическое.

Это кого ещё затащили! Нет, мне грех жаловаться. Такой огненной во всех отношениях девицы я никогда не встречал. Заодно можно официально заявить, что секс в Советском Союзе есть. Ещё какой! Не сказать, что рыжая прямо искусница, но она берёт страстью и эротизмом. Наверное, это у неё врождённое. Вообще, есть в ней что-то колдовское, и дело не только в цвете глаз. У меня они тоже зелёные, но никаких магических умений я не ощущаю.

Наш роман был предсказуем. Как говорится: я чертовски привлекателен, она божественно красива. Если серьёзно, то мы несколько раз пересеклись по работе. Ведь все ребята из ВИА — комсомольцы, поэтому пришлось участвовать в собраниях. А потом я пригласил её в кафе, ожидая отказа. О товарище Кудриной на заводе ходят разные слухи и сплетни, но её насмешливого характера побаиваются. Местные мачо давно перестали делать попытки подката, так как были жестоко высмеяны. Однако один князь решился и добился успеха. Оказалось, наши чувства взаимны. Сложно назвать это любовью — скорее непреодолимая страсть. С моей стороны уж точно.

В общем, после первого свидания мы отправились ко мне. Что, в общем-то, несвойственно для этих времён. Ещё сильнее меня удивила раскованность девицы в постели. При этом она не какая-то шалашовка — такое чувствуется сразу. По крайней мере, с высоты моего опыта так кажется. Просто она очень эмоциональная и далеко не ханжа.

Но в рамках советской действительности приходится шифроваться, особенно с учётом карьерных планов Анны. Всё-таки комсомольский вожак огромного завода обязан показывать всем пример. А как быть девушке, если она ведёт половую жизнь, будучи не замужем? Впрочем, мне подобные материи без надобности. Нам хорошо, а серьёзные разговоры оставим на будущее.

Рыжая ездила на слёт комсомольцев Машиностроительной промышленности в Ворошиловград. Оказывается, бывают и такие. После того как мы наелись, я открыл вино. Анна села на стул с ногами, натянув на них мою футболку. Выглядела она забавно и мило. Рыжие волосы растрепались по плечам. Прямо мимимишный вид, с учётом лукавых зелёных глазищ.

— Я ведь обычный работяга, изящным манерам не обучен, — вяло отбрёхиваюсь от подколок Анны, делая глоток вина.

Неплохо! Пивали лучше, но в магазинах такое не продаётся. Я здесь особо не пью, но с красивой девушкой можно.

— Ревнуешь, Ник? — в зелёных глазах пробежали искорки предвкушения.

Вот не может человек без подколок. Зато подобное поведение естественно вписывается в её эмоциональный облик. Кстати, на работе рыжая ведёт себя строже, но иногда пускает в ход свой острый язычок. Но меру Анна знает, заодно умеет устанавливать контакты с любой аудиторией.

— А должен? — ставлю бокал на стол и смотрю ей в глаза.

— Не злись. Уже подразнить его нельзя. Я ведь соскучилась! — девушка плавным движением переместилась мне на колени, обняв за шею. — Только поверь несмотря на лёгкий нрав, я по койкам скакать не привыкла. Мне карьеру надо делать, и точно не таким путём. Как бы некоторым ни хотелось полакомиться аппетитным и молодым телом. У меня есть принципы, и я сама выбираю себе мужчин. Сейчас этот выбор очевиден. Или тебе не нравится?

Она шептала мне в ухо, заставив начать возбуждаться. Натуральное колдовство! Веду себя как подросток в пубертатный период. Целую её в губы и снова выпадаю из реальности. Вырываюсь от этого сладкого плена и смотрю в затуманенные глазищи.

— Про тебя я тоже разговаривала, — ошеломила меня Аня. — Машиностроительных заводов в стране много, у многих есть свои ДК. А ещё по комсомольской линии часто происходят обмены. Так почему не начать в ближайшее время? Думаю, твои проблемы скоро решатся. Концертами я вас обеспечу, потом сами не рады будете. Кстати, многие на заводе благодарны тебе, что убирают Говядина и прочую шушеру.

Ошарашенно смотрю на улыбающуюся девицу. Мне точно не нужна такая репутация.

— Он много кому сломал карьеру или попытался. Этот урод ведь и ко мне подкатывал, как и к другим девушкам. Тогда я с трудом удержалась, чтобы не сообщить его жене и директору. Но просто припугнула, после чего козёл успокоился. Нельзя мне ссориться с его семьёй, и вообще, у нас своя этика.

Странная у неё логика. И какая может быть другая этика? Мне кажется, что она одна.

— Сыграй мне, Ник, — тихо произнесла Анна. — Только что-то твоё. Я знаю, ты пишешь и репетируешь. Начни со «Странных снов», и давай сегодня обойдёмся без Есенина.

Мы переместились в зал, где акустика получше, и вообще у нас сложилась такая традиция. Играю я на обычной шестиструнке — подруга отнюдь не фанат рока. Ей ближе что-то медленное и лирическое. Эстраду она тоже не особо жалует. Вот такая романтическая натура, хотя по общим повадкам ждёшь от девушки совершенно иных пристрастий.

Аня села за стол и потихоньку тянула вино, а я занял диван. Провёл по струнам и заиграл «Странные сны».

Я так боюсьОднажды в них совсем потеряться.

Заканчиваю последний припев, и в зале повисает тишина. Анна, наконец, встрепенулась, налила себе ещё вина и огорошила меня вопросом.

— Кто она? — увидев мой непонимающий взгляд, девушка пояснила: — Невозможно написать проникновенные стихи, не пережив этого. Значит, человек любил, и в его жизни случилась какая-то драма. Если их писал ты, конечно.

Вот так меня и спалили. Нынешний я никаких любовных трагедий не переживал. Слишком Никита был сосредоточен на себе. А вот моя прошлая жизнь была немного иной, и трагедия там произошла. Только стихи я писать не умел.

Интересно, а существует экспертиза, которая может показать, что стихотворения не могут быть написаны одним человеком, так как сильно отличаются по разным признакам? Надеюсь, что нет.

— Спой что-нибудь из своих страшилок, — рыжая вдруг сменила тему. — Что-то вроде «Русалки». Там ведь форменная жуть, если разобраться.

— Не боишься страшных историй на ночь?

— Нет, ведь рядом со мной такой мужчина! — Анна глупо захлопала глазами, изображая восхищение.

Вот же зараза! Хорошо! Лови страшилку. Плохо, что я сегодня не распевался, а ведь потребуется брать высокую ноту.

Баю-бай, глазки закрывай…

Начинаю играть, постукивая по корпусу гитары.

Там костей белеет груда,Не воротишься оттуда.

После припева рыжая аж вздрогнула, широко открыв глаза.

Волк уже у двери ждёт,Кто проснётся, тот умрёт.

Заканчиваю небольшим проигрышем и замолкаю.

— Что это было, Оболенский? Так ведь заикой можно остаться! — воскликнула Анна, залпом допив половину бокала. — Теперь я верю, что это писал именно ты! Нормальный человек такого не придумает! Брр!

— Хорошо, вот тебе добрая и лирическая композиция, — произношу с улыбкой. — Называется «Алексис».

Мысленно усмехаюсь и начинаю проигрыш, узнаваемый любым человеком в моём времени, кто слушал попсу. Только петь начинаю по-французски.

Французская группа "Grice" просто волшебно исполнила «Алёшку» от «Руки Вверх!»

По мере проигрыша глаза Ани снова расширялись. В этот раз она даже открыла ротик от удивления. После окончания композиции мы снова немного помолчали.

— Мелодично, — произнесла она и вздохнула. — Наверное, слова красивые. Жалко, что я ничего не поняла, кроме имени. Мы в школе учили немецкий.

Не дав ей перевести дух, выдаю оригинальный текст.

Да! Сегодня у подруги день сплошных удивлений. Для меня это обычная попса, а для неё — очень необычный текст. Здесь такое не поют.

Об Алёшке все твои мечты.

Заканчиваю играть и откладываю гитару в сторону. Чего-то мне самому выпить захотелось. Вдруг нахлынули воспоминания — иногда со мной такое происходит. Пусть я помню только часть прошлой жизни, но она была. Только от ностальгии никуда не деться.

Вдруг активизировалась Анна. Она поставила бокал и буквально метнулась ко мне, запрыгнув на колени и обхватив ногами. Горячий поцелуй выбил из меня дух, но я даже не собирался переживать. Наконец, подруга насытилась и начала стаскивать футболку. Затем завалила меня на диван, снимая уже мои шорты.

— Это волшебно, Ник! Хочу тебя прямо здесь и сейчас! — промурлыкала девица.

Я снова не возражал.

Глава 4

Июль 1978 года, Московская область.

— Что я могу сказать? Неплохо, ещё и оригинально. Опыта выступлений у вас нет, но это дело поправимое. А вот музыкальную часть надо подтягивать. Вы не пробовали найти не только гитарного преподавателя, но и концертмейстера? Многие ВИА недооценивают наличие в коллективе столь нужного человека.

Наш администратор взялся за дело без раскачки, чем изрядно меня порадовал. Уж слишком начала давить сложившаяся неопределённость.

Борис Семёнович Гудков оказался немного суетливым мужичком сорока пяти лет, усатым и с пузиком. Но внешность товарища волновала меня меньше всего. Ранее он работал в «Москонцерте» и своё дело знал. По крайней мере, я выдохнул, поняв, какого уровня специалист нам достался. Он и в музыке разбирался, пусть средне. Заодно подкинул несколько идей, хотя парни сначала иронично отнеслись к необходимости заниматься с концертмейстером. В отличие от меня, конечно.

На второй день после знакомства, и отыгрыша восьми наших композиций, которые уже разучены до автоматизма, состоялся исторический разговор. Мы позже охарактеризовали его именно так.

— Может, нам местную учительницу пения попросить? В ДК неплохой детский хор, — прокомментировал слова администратора Кузнецов, а Лукьян с Ивановым поддержали его смешками.

Рама отреагировал, как всегда, индифферентно, упомянутый гитарный учитель одобрительно кивнул, а я поморщился.

Мне не совсем понятно поведение Андрюхи. Вроде обо всём договорились, пашем как проклятые, и уже заметен успех. Но иногда на друга находит. Вот и сейчас он развалился на стуле в помещении, отведённом ВИА, и изображал из себя этакого скучающего скептика. Зачем? Нам с администратором ещё долго работать, тем более это креатура Элеоноры, без которой вообще никак.

Вдруг меня неожиданно поддержал Евгений. Преподаватель практически сразу стал частью коллектива. Плюс, мы пробили ему должность учителя музыки при ДК, поэтому он имел слово.

— Ты зря иронизируешь, Андрей. Концертмейстер — это не какая-то толстая и суетящаяся тётка, бегающая вокруг шалящих детишек из хора. Настоящий профи может помочь вам изучить партии, заодно выступит в качестве дирижёра. Если нашему вокалисту особо помогать не нужно, то с остальными не всё так гладко. Поверь, работа сразу пойдёт споро.

Скептики замолчали, перестав скалиться. Я же сразу задал вопрос Гудкову:

— У вас есть подходящая кандидатура? Надо учитывать, что у нас не хор или опера, а современная музыка.

— Вы удивитесь, но нужный специалист живёт в вашем городе. Человек недавно вышел на пенсию и не может трудиться с полной нагрузкой. Однако вам поможет.

Так, в нашем дружном коллективе появился Николай Анатольевич Маришкин, шестидесятиоднолетний концертмейстер с большим опытом работы. Я тогда удивился, как можно выйти на пенсию в шестьдесят. Оказалось, что в СССР таков пенсионный возраст для мужчин, у женщин ещё ниже. Впрочем, Маришкин появился позже. А на рабочем совещании мы обсудили множество вопросов.

— Зам заводского комсорга пообещала помочь с организацией выступлений по своей линии. Есть возможность договориться с заводами из других областей и даже республик. Мы ведь проходим по машиностроительной отрасли. Почти у всех крупных предприятий есть собственные ДК или регулярно проводятся мероприятия с привлечением музыкантов, — в разговоре сообщаю о предложении Анны. — А пока у неё есть варианты с другими организациями.

Никто из парней на мои слова не отреагировал. Мы с рыжей держим отношения втайне. Она обычно приезжает ко мне на такси, обратно отправляется так же. Или мы встречаемся в Москве на квартире её подруги. Только Рама случайно нас встретил именно в столице. Бывает же столкнуться с человеком в многомиллионном городе. Я в Орудьево с парнями практически не пересекаюсь, если не договорюсь заранее. Но наш барабанщик будет молчать, здесь сомнений нет.

— А это хорошая новость! — расцвёл администратор. — Вы даже не представляете, какие у крупных предприятий ресурсы. Да и горисполкомы часто не жалеют денег на развлечение граждан. Но это уже в «Москонцерте» есть?

— Через неделю всё решится. Надеюсь, в нашу пользу, — произношу с оптимизмом, которого не испытываю.

— Тогда за работу, товарищи будущие звёзды!

И завертелось. Да так, что парни взвыли.

***

Гудков сразу начал с места в карьер. Пока мы спокойно репетировали, он не слезал с телефона, благо нам выделили линию, пусть и спаренную. Ещё администратор постоянно мотался в столицу и по подмосковным городам. Практически одновременно с новостью о допуске большей части моих песен нам сообщили о небольшом турне. Новый член команды тогда пошутил. Только не все поняли его чувство юмора.

Судите сами. Мы получили тур длиной почти в месяц, во время которого пришлось дать двадцать один концерт. Этот вояж стал для «Странных снов» первым серьёзным испытанием. Но перенесённые сложности идут во благо, так как дают необходимый опыт и сплачивают коллектив. Естественно, не всё было гладко, однако администратор сработал выше всяких похвал. Мне хватает знаний, чтобы понять объём проделанной работы. Очень помогла Анна по своей линии, когда удалось уговорить некоторых представителей принимающей стороны. Об этом позже сообщил Гудков.

Маршрут получился плотным. Вроде одна область, но она у нас немаленькая. Плюс, администратору не удалось проложить прямой маршрут. Приходилось сначала ехать на юг, а потом возвращаться на север. Но здесь нельзя иначе. Благо сейчас лето, и у многих предприятий или администраций различные мероприятия. Семёныч пообещал, что устроит нам такой же весёлый август.

Один город сменял другой, два раза нам пришлось выступить в местных парках. При этом сначала выступление проходило в ДК, а потом под открытым небом. На самом деле тяжело, но мы держались. Парни пару раз начали ныть, но быстро были мной приструнены. Это ведь настоящая гастрольная практика, пусть и скромная по масштабам.

Здесь ещё важен психологический момент. Необходимо набить руку и одновременно выстроить психологический щит. Ведь на музыканта давит не только атмосфера бесконечной дороги и исполнение одинакового репертуара.

В одних городах нас принимали вполне тепло, зрители хлопали после каждой песни и даже просили повторить на бис. Естественно, особой популярностью пользовались «Девушка» и «Гуляка», которые мы играли в конце. А иногда зал замирал с самого начала и оставался холодным до финальных аккордов, как на самом первом концерте. Он снова чуть не выбил коллектив из колеи.

Разница в реакции не зависела от качества игры или настроения музыкантов. Скорее дело в привычках местной публики и в том, кому профкомы раздавали билеты. Где-то зал заполнялся людьми, пришедшими по своей воле, и тогда атмосфера становилась живее. Но часто состав зрителей был смешанным, и предсказать реакцию оказывалось невозможно. Мы молодая группа, поэтому о своей аудитории можно только мечтать.

Дорога между городами утомляла больше, чем именно выступления. Всё-таки «ПАЗик» — не самый комфортный автобус. В салоне было тесно от инструментов и аппаратуры. Домой мы возвращались всего несколько раз, если приходилось играть в ближайшем городе. Ночевать чаще приходилось в заводских общежитиях, где были свободные комнаты. Кровати там старые, пружинные, сильно скрипели. Ну и размещали нас часто по трое или четверо, что тоже давало дополнительную нагрузку на нервы.

Но мы с парнями не жаловались. Надо понимать, что это нормальные гастрольные будни. В СССР с инфраструктурой большие проблемы, к чему местный народ относится спокойно.

Несколько раз случались казусы с аппаратурой. Благо бывший радист теперь в составе «Снов». В одном из ДК усилитель отказал прямо перед выходом на сцену, и Олегу пришлось уговаривать местного коллегу срочно искать замену. В другом городе микрофоны начали фонить во время исполнения второй песни. Пришлось делать незапланированный перерыв, чтобы не играть с постоянным гулом в колонках. Такие моменты сбивали музыкантов с ритма, но они научились быстро перестраиваться и не обращать внимания на технические неполадки. Работники ДК часто оказывались людьми пожилыми, привыкшими к своему распорядку, и иногда начинали чудить. Например, нам однажды выключили свет в середине выступления. Другой раз устроили бардак, в последний момент, изменив план рассадки зрителей. Ага, здесь народ не танцует у сцены, а сидит в креслах, иногда похлопывая в ладоши.

Дважды концерты попытались запретить на местном уровне. В одном городе парторг пришёл на саундчек, прослушал пару песен и усмотрел в текстах слова, не соответствующие официальной линии. Хотя конкретных претензий товарищ сформулировать не смог. Он вызвал директора ДК и потребовал отменить вечернее выступление, ссылаясь на общие формулировки и напирая на идеологическое несоответствие. Гудкову пришлось доставать разрешительные бумаги, доказывая, что репертуар согласован и одобрен всеми инстанциями. Спор занял почти два часа, но концерт в итоге состоялся. Плохо, что публика уже начала расходиться из-за задержки.

Во втором случае претензии возникли не к текстам, а к манере исполнения. Местному партийному боссу показалось, что гитарные соло звучат слишком резко и вызывающе для обычной эстрады. Я объяснил, что это просто рок-н-ролльная аранжировка, где все партии расписаны согласно требованиям комиссии «Москонцерта», и без отклонений. Секретарь не стал настаивать на отмене, но попросил «сделать звук потише» и «убрать излишнюю энергию». Это уже касалось моей манеры поведения на сцене. Оказывается, товарищу уже донесли информацию о певце-кривляке. Здесь хоть стой, хоть падай.

Но в итоге удалось договориться. Я сначала не понимал, зачем администратор загрузил в автобус два ящика армянского коньяка. Вообще-то, у нас во время тура сухой закон. Да и сам Семёныч не похож на алкоголика. Однако по мере исчезновения бутылок приходило понимание. Это с трактористом можно расплатиться водкой. В нашем случае товарищи предпочитают более благородные напитки.

Несмотря на все трудности, тур действительно дал группе бесценный опыт. Мы научились настраиваться за пятнадцать минут до выхода, независимо от состояния дороги и качества сна. Парни перестали обращать внимание на пустые глаза в зале, продолжая работать с полной отдачей, потому что иначе нельзя. Каждый концерт становился тренировкой, а каждая неудача — уроком, который запомнится надолго. Я попросил Гудкова записывать в блокнот замечания по каждому концерту. В первую очередь наши ошибки или то, на какие песни публика совершенно не реагирует. После окончания необходимо всё проанализировать.

В конце тура мы подсчитали, что сыграли больше песен, чем планировали. Несколько композиций пришлось петь на бис. Главное — ни один концерт не был сорван несмотря на попытки местных номенклатурщиков и проблемы с аппаратурой. В какой-то момент я почувствовал, что группа стала более слаженной и уверенной, даже если реакция публики оставалась скромной.

К последнему дню вояжа все устали до такой степени, что мечтали только об одном — вернуться домой и проваляться в кровати не менее суток. При этом никто не говорил, что тур стал ошибкой или мы зря потратили время. Наоборот, в автобусе парни обсуждали, где в следующий раз можно выступить лучше и что изменить в программе. Заодно пора выходить на свою аудиторию. Семёныч тоже строил планы, хотя официальных запросов на новые выступления пока не было. Думаю, это вопрос решаемый. Ушлый администратор в каждом городе общался с представителями разных организаций.

***

Перед последним выступлением нас заселили в стандартную общагу. Благо здесь оказались комнаты на два человека. Администратор куда-то умотал, а я искупался и завалился спать. Приехали мы вечером, хорошо, что успели поесть. Здесь тоже подсуетился Гудков. Парни тоже легли отдыхать, а я всё не мог заснуть. Из головы не выходил первый концерт, который по закону подлости стал тем самым комом. Вернее, чуть не стал.

Зал ДК «Химик» оказался новым, с хорошей акустикой и приличным светом. Вентиляция работала средне, но к этому быстро привыкаешь. Публика собралась взрослая, в основном рабочие с завода, скорее всего, явились по поручению профсоюза. Молодёжи было немного, и она расположилась на галёрке. Несколько парней и девушек, что заняли первые ряды, явно пришли по своему желанию. Но их было слишком мало, чтобы создать живую атмосферу, на которую я рассчитывал перед выступлением. Зал, вообще, разочаровал проплешинами.

Но это первый концерт, поэтому надо выложиться на двести процентов. Я с первых аккордов задал рабочий темп, музыканты играли слаженно, без срывов и фальши. Звук был чистым, без эха и дребезжания, что для нынешних площадок редкость. Олег грамотно выставил динамики. Бас не гудел, а верхние частоты не резали слух. Нам бы ещё добавить светового сопровождения, нежели играть в полутьме. Так и публике веселее. Хотя смотря для кого.