Изменить 6-го

Подж недоверчиво сощурился:

– Тогда какого дьявола с тобой творится?

– Ничего. – Тяжело дыша, я пожал плечами. – Просто решил завязать.

– В смысле?

– В смысле, перестал страдать херней.

– Похоже, кое-кто так занят с Секси-Ножками, что ему не до наркоты, – хихикнул Алек. – Спорим, ее дырочка на вкус как амброзия, ну или чем там питаются боги… Твою ж мать, Джоуи! – завопил он, схватившись за голову. – Скажи спасибо, что я в шлеме. Ты мне чуть мозги не вышиб.

– Это ты скажи спасибо, – огрызнулся я, размахивая клюшкой в опасной близости от его горла. – Еще раз заикнешься про ее дырочку, и я снесу тебе на фиг башку, понял?

– Уймись, Ал, – прикрикнул на него Подж и снова повернулся ко мне. – А если серьезно, Джо? С чем ты завязал? С Холландом и его компашкой?

Я коротко кивнул.

– В принципе завязал. Со всем.

– Реально?

– Ага.

Я принужденно пожал плечами, подцепил шлитар и, исполнив одиночный пробег, ловко послал мяч в дальний угол ворот. Обливаясь потом, снова завладел мячом и помчался через все поле в попытке снять напряжение. Мой период воздержания бил все рекорды. И я по-прежнему противился искушению, карабкался, не сворачивал с намеченного пути.

Ради нее.

– И давно? – спросил Подж, принимая от меня подачу.

– Что давно? – вклинился Алек.

– Пару недель. – Я вытер вспотевший лоб краем игрового свитера. – Понимаю, радоваться пока рано, но начало положено.

Руки и ноги сводило чудовищной судорогой, какая не возникает после самых интенсивных физнагрузок. Дураку ясно, в чем причина. Мой организм жаждал не спорта. Не пищи, не воды, не совершенно бестолковой травки. Он жаждал чего-то позабористее.

Ломало меня просто по-черному.

Однако после двух недель ада я не собирался уступать монстру. Пусть поголодает еще. Хотя бы час. Потом другой, третий.

Не сдавайся, чел.

– Обалдеть. – Подж округлил глаза и, запулив шлитар через все поле, отправил Алека на длинную подачу. – Скажи честно, это Ифа сподвигла тебя на столь глобальные перемены? – спросил он, как только Алек оказался вне зоны слышимости. – Она хорошо на тебя влияет, чел.

– Мы взяли паузу, – вырвалось у меня мучительное признание.

Пожалуй, Подж был единственным, кому я доверял, если не считать двух главных девушек в моей жизни.

Мне удалось целую неделю проработать с Тони бок о бок и не проболтаться о том, что произошло между мной и его дочерью. Правда, сталкиваться с ним – и с неизвестным – было пыткой, но, надо отдать ему должное, Тони относился ко мне с прежней теплотой.

– Вы с Ифой расстались? – Подж вытаращил глаза, и у меня в голове промелькнуло, что тут на прежнее отношение можно не рассчитывать. – И давно?

– С тех пор, как я осознал, что тащу ее за собой в пропасть.

– Ты прикалываешься?

– Да перестань, – скривился я. Если уж говорить, то начистоту. – Сам знаешь, наши с ней дорожки самую малость расходятся.

– А тебя это волнует?

– Она меня волнует.

– Вы расстались окончательно?

Мое сердце ушло в пятки, внутренний голос завопил: «Блин, надеюсь, что нет».

– Зависит от обстоятельств.

– От каких?

– Получится у меня вылезти из дерьма или нет.

– Но ведь получилось.

– И не скатиться обратно, – нехотя добавил я. – А с этим, чел, у меня большие напряги.

– А разбежались вы по ее инициативе?

– Нет, по моей.

– Значит, вы сейчас можете мутить с другими? – выпытывал Подж.

– Нет, – гаркнул я. От одной мысли к горлу подступила тошнота. – Я даже смотреть на других не хочу, чел.

– А она? – напирал Подж. – Поглядывает на парней?

– По-хорошему, ей стоило бы, – буркнул я. – Но вообще, нет. Очень сомневаюсь.

– Ну а вдруг?

У меня чуть не вырвался душераздирающий вопль.

– Тогда я мешать не стану.

– Блин, чувак, ты и правда ее любишь.

Больше жизни.

– Допустим. И что дальше? – ощетинился я.

– Ладно тебе, не закипай, – пошел на попятный Подж. – Просто мы дружим с четырех лет, и впервые на моей памяти ты признаешься, что испытываешь к кому-то чувства.

Я пожал плечами. Допрос начинал действовать на нервы.

– Я еще на первом году заметил между вами странную химию, но даже не подозревал, насколько все серьезно. – Подж покачал головой и чистосердечно добавил: – Если честно, мне казалось, ты подкатываешь к ней, в основном чтобы выбесить Райси.

– О да, – хмыкнул я, вспомнив, сколько раз он исходил на говно, когда мы с Моллой на его глазах обменивались шуточками. – Утырок аж из штанов выпрыгивал от злости.

– А ты не мог загнать шлитар еще дальше? – С мячом в руке к нам бежал запыхавшийся Алек. – Мне пришлось лезть за ним в кусты.

– Прости, чувак, – хохотнул Подж и заговорщически подмигнул мне. – Удачно тебе выкарабкаться и не скатиться.

– Держим кулаки.

– Куда не скатиться? Какие кулаки? – навострил уши Алек. – Почему мне вечно кажется, что вы говорите загадками?

– Потому что ты проницательный, – ухмыльнулся Подж.

– Ничего подобного, – проворчал Алек. – Я же вижу, что вы, козлы, делаете. И не отрицай.

– Он сказал, что ты проницательный, Ал. – Я со смехом передал ему пас. – Ты хоть в курсе, что это значит?

– Само собой, – фыркнул Алек, перехватывая мяч. – Это когда тебе везде мерещится всякая фигня и ты никому не веришь на слово.

Подж запрокинул голову и захохотал.

– Ал, это уже паранойя, – простонал я, проведя ладонью по лицу.

– Реально?

– Ага, – веселился Подж. – Ты вообще не попал.

– Похоже, тебе нормально прилетело клюшкой, – сухо заметил я.

– Паранойя, – нахмурился Алек. – А что тогда значит «проницательный»?

– То, в чем тебя точно больше никто не упрекнет, – хохотал Подж.

– Ладно, народ, рассредоточились, – скомандовал я, отбегая в сторону. – Давайте еще разок, пока не стемнело. Через неделю мы играем против «Святого Финтана». Хрен эти говнюки выбьют нас из плей-офф.

– Школьная комиссия вынесла вердикт? – с надеждой спросил Алек.

– Ага, маме позавчера звонили. – Я подпрыгнул и ловко поймал шлитар. – Мне дают последний шанс.

– Значит, тебя не исключают?

– На этой неделе – определенно нет, – ухмыльнулся я.

Ближе к пяти вечера Подж ткнул меня в бок.

– У нас гости.

Сощурившись, я различил в сумерках компанию незнакомых парней, наблюдавших за нами с противоположного края поля. Волоски на теле моментально встали дыбом, мышцы напряглись перед неведомой угрозой.

– Нас пасут, – шепнул Подж.

– Они вроде из Томмена. – Алек сосредоточенно потирал подбородок. – Вон тот бугай стопудово регбист, я видел его фотку в газетах.

– Точняк. Они еще зависают в «Служанках».

– И за каким фигом они приперлись? – ощетинился я.

– Ошиблись полем.

– Точнее, районом.

Мы гоняли шлитар еще минут пять, но незваные гости явно не собирались уходить.

– Ждите здесь! – рявкнул я, стаскивая с головы шлем. – Сейчас разберусь.

Злющий как черт, я рванул к мажорам, столпившимся у кромки моего, блин, поля.

– Джо, только не наломай дров! – поспешил за мной Подж.

– Реально, чел, – забубнил Алек. – Их там шестеро.

– Чего вылупились, придурки?

– Ну все, – простонал Алек, схватив меня за шиворот. – Нам крышка.

– Эй, вы оглохли? – Я стряхнул его руку, всецело сосредоточившись на чужаках, которые как по команде уставились на меня. – К вам, блин, обращаюсь!

– Да, это он, – кивнул один из мажоров и, несмотря на свои внушительные габариты, благоразумно спрятался за спину приятеля, еще здоровее. – Гибс, ты у нас переговорщик. Вперед.

Парень со светлыми волосами и придурковатой улыбкой показался мне смутно знакомым.

– Как твое ничего, дружище?

– Я тебе не дружище, – процедил я и, стиснув хёрли, шагнул вплотную к здоровяку. – Насколько мне известно, клуб регби в другой части города. Вот туда и валите.

– О боги, – хохотнул бугай. В серебристо-серых глазах вспыхнули озорные искорки. – Решил затеять войну за территорию?

Я поднял бровь:

– Войну за территорию?

– Да, – энергично закивал тот. – Как «Ти-Бёрдс» и «Скорпионы» в «Бриолине»[2].

– Какой, на фиг, «Бриолин»? – опешил я. – Ты что несешь?

– Не обращай внимания на Гибси, – вклинился в диалог третий мажор – вот с ним мы уж точно где-то виделись. – Он у нас малость тугодум.

– Мы встречались? – нахмурился я, настороженно глядя на собеседника.

– Хьюи Биггс, – торопливо представился тот и примирительно поднял обе ладони вверх. – Наши сестры дружат.

– Ага, – хмыкнул здоровяк и помахал платком. – Мы пришли с миром.

– Заткнись, Гибс, – шикнул на него Хьюи, неодобрительно качая головой. – Чел, ты неисправим.

Совершенно сбитый с толку, я разжал кулаки и попытался расслабить сведенные судорогой мышцы.

Чужаки не представляют никакой угрозы. Главное – донести эту информацию до тела.

– Каким ветром, Биггс? – обратился я к Хьюи, старательно не замечая его приятеля-бабуина. – Чего надо?

– Вообще-то, мы искали тебя.

Режим тревоги активировался снова.

– Зачем?

– Хотели попросить об одолжении.

– Не делаю одолжений левым чувакам.

– Наши сестры дружат, – повторил Биггс, не теряя надежды. – Значит, мы тоже своего рода друзья, приятели… нет? Ну ладно.

– У меня нет друзей, – отрезал я, поочередно смерив взглядом переростков в дорогих шмотках и с модными стрижками. – И одолжений я не делаю.

– Зашибись. Огромное, блин, спасибо тебе, друг! – Алек фыркнул и негодующе скрестил руки на груди. – А я тогда кто? Собачья какашка?

– Заткнись, идиот, – буркнул Подж. – Пусть Линчи разберется.

– Справедливо, – кивнул Биггс. – Зря мы пришли.

– Очень зря. – Я буравил его взглядом, пока он не отвел глаз. – Всё, бывайте.

– В смысле? – возмутился бабуин. – Ничего не зря, и я лично с места не двинусь, пока не получу то, ради чего мы всё это затеяли.

– А конкретнее?

– Конкретнее, у нас в планах отправиться на гору Кумар. Сечешь? – ответил здоровяк, поигрывая бровями. (Я растерянно заморгал.) – Короче, нам нужны наркотики. Хотим раскумариться.

– Господи, Гибс! – взвыл Хьюи, спрятав лицо в ладонях. – Нельзя же так в лоб.

– Наркотики? – зловещим шепотом переспросил я. – А я здесь с какого боку?

– Птичка нащебетала, – вклинился кто-то из мажоров.

Я изогнул бровь:

– Птичка?

– Ага, по имени Хьюи, – слил товарища здоровяк.

Биггс громко застонал:

– Да твою мать, Гибс!

– Он сказал, ты торчишь давно и плотно, а мне позарез нужна дурь.

– Ну спасибо, Гибс. Удружил! – выпалил Хьюи, опасливо отступая от меня на шаг.

Я повернулся к громиле:

– И ты решил обратиться ко мне?

Тот радостно закивал.

– Глянь сюда, придурок. – Я жестом обвел амуницию для хёрлинга. – По-твоему, я похож на барыгу? – Громила выразительно промолчал, и мои глаза превратились в щелочки. – Для тупых: я наркотой не барыжу.

– Но достать-то ты можешь, – заныл бугай. – Учитывая твой круг общения. Маргиналы, все дела. Ты ведь из Элк-Террас?

– Во-первых, еще раз: мы не друзья. Во-вторых, двинуть бы тебе по роже за маргиналов и намеки, что я ниже тебя по статусу. В-третьих, хрен ты от меня чего получишь. А теперь потеряйся!

– Чувак, согласен по всем трем пунктам, – заявил громила. – Честное слово, потерялся бы с удовольствием, но мне кровь из носу нужны наркотики для моего капитана.

– Твоего капитана?

– Ага. – Громила закивал, как болванчик. – Понимаешь, у него сейчас сложный период – трындец какой сложный. Накануне Рождества Кэп перенес операцию, и сейчас бедолага сам не свой, психует. Вот и хочу помочь ему расслабиться.

– Гас, верно? – спокойно поинтересовался я. – Тебя ведь так зовут?

– Гибс, – поправил тот с застенчивой улыбкой. – Или Гибси, хотя мама зовет меня Джерард…

– Мне глубоко насрать, как тебя называет мама, – перебил я, буравя его свирепым взглядом. – А по поводу капитана с его операцией – пусть валит к врачу за рецептом. – Я повернулся к Хьюи и, ткнув пальцем в бабуина, добавил: – И не смей сюда возвращаться, Биггс. Слышал? Тем более с ним.

– Врач рецепта на травку не выпишет! – горячо запротестовал громила. – Ну пожалуйста, чел! Тебе что, жалко?

– Ты глухой или как? Сказано же: я не барыжу наркотой.

– Да понял я, понял. Ты не барыжишь, бла-бла-бла, – примирительно забубнил громила. – Но может, в порядке исключения? С меня причитается.

– С тебя и так причитается, – буркнул я. – За потраченные впустую пять минут моей жизни.

– А приходи сегодня к нам на тусовку, – уговаривал здоровяк. – Собираемся у Хьюи. Вечеринка в стиле девяностых…

– Гибс! У нас обычная вечеринка.

– А я говорю, в стиле девяностых! – рявкнул громила и снова повернулся ко мне. – Его предки укатили в Португалию. Халявная выпивка… о да, и сосиски в тесте.

– Халявные сосиски в тесте? – изобразил я восторг. – Что ж ты раньше молчал? Говори адрес!

– Серьезно? – обрадовался тот.

Я закатил глаза:

– Вот идиот. Конечно нет.

– Мы заплатим, сколько скажешь, – встрял брюнет, стоявший чуть поодаль. – Деньги есть. Назови сумму.

– Блин, Фили, захлопнись! – простонал Хьюи. – У нас всего две сотни.

Я навострил уши:

– Две сотни?

– Ага. – Биггс достал из кармана джинсов стопку двадцаток. – Хватит?

Мой взгляд метнулся к Алеку. Тот еле сдерживался, чтобы не заржать в голос. Даже будучи не самым башковитым парнем на земле, он понимал, что за такие бабки можно снабдить травкой обе наши команды.

– Сколько вам надо? – вырвалось у меня.

– Линчи, отойдем на пару слов? – вклинился Подж, увлекая меня в сторонку.

– Ты что творишь? – зашипел я, сбрасывая его руку.

– Что я творю? Это что ты творишь? – напустился он, едва мы очутились вне зоны слышимости. – Кто говорил, что завязал с Шейном Холландом и прочим дерьмом?

– Да завязал, завязал! – огрызнулся я. – Тем более к Холланду обращаться не придется.

– Даже так?

Я пожал плечами:

– Представь себе. У меня дома заначка.

– Ты же завязал!

– Завязал, – повторил я. – Наркоту больше не употребляю.

– Травка, вообще-то, наркотик, – вытаращил глаза Подж.

Мои, наоборот, превратились в щелочки.

– Ничего подобного.

– А вот и нет.

– А вот и да.

– Марихуана – это наркотическое вещество.

– Марихуана – растение.

– Только выращивать ее в Ирландии запрещено.

– Как и ссать в общественных местах, – парировал я. – Дурацкие законы. Не пойму, в чем предъява?

– Господи, Джоуи… – Подж со стоном провел ладонью по лицу. – Только за тебя порадовался, а ты опять за свое.

– Да ты задрал! Ее назначают от боли в куче стран.

– Вместе с оксикодоном и еще десятком рецептурных препаратов, которые ты ешь горстями с начальной школы. Да, их прописывают при сильных болях, но тебе ли не знать, что происходит, когда они попадают не в те руки.

– Я же сказал, что ничего не употребляю.

– Кроме травки, – возмутился Подж.

– Не строй из себя святошу! – огрызнулся я. – Напомнить, сколько косяков ты выкурил со мной за компанию?

– Одно дело – пыхать время от времени, и другое – развести наивных мажоров на бабки.

– Не смей меня осуждать! – злобно сощурился я. – Две сотни, Подж. Две сотни! Для них это мелочь, а для чуваков вроде меня – целое состояние. – Я раздосадованно всплеснул руками и выпалил: – Ты, конечно, можешь воротить нос, не последний кусок доедаешь, а вот я не могу! Ты хоть представляешь, что значат для меня две сотни?

Для меня. Для матери.

Для братьев и сестры.

Две сотни – и моим братьям не придется давиться холодными бобами и бутербродами с маслом всю неделю, не придется стучать зубами от холода в ожидании моей или маминой зарплаты. Две сотни – это горячие обеды и отопление.

Выбор очевиден.

– А как же Ифа? – Подж ударил по самому больному. По сердцу. – Сомневаюсь, что она обрадуется, если узнает…

– Не смей ее приплетать, – пригрозил я, не дав ему договорить. – Слышишь меня? Не смей. – Я выставил ладонь и отступил на шаг, проклиная себя за длинный язык. Похоже, никому нельзя доверять. – Ты знаешь, почему я не могу отказаться, прекрасно, блин, знаешь, поэтому прекращай сыпать мне соль на рану.

Подж виновато глянул на меня и покачал головой:

– Если тебе нужны деньги для родных, могу одолжить…

– Обойдусь без твоих подачек, – перебил я, чувствуя себя как никогда уязвимым. – Сам справлюсь.

Смерив меня долгим взглядом, Подж наконец отступил.

– Ладно. – Он развел руками в знак капитуляции. – Больше слова не скажу, но твою затею категорически не одобряю.

– Вот и договорились, – отрывисто кивнул я. – Можешь и дальше корчить из себя мальчика-колокольчика, а можешь пойти со мной на гламурную тусу и обожраться халявными сосисками в тесте. – Я отвернулся и поспешил к чувакам из Томмена. – Шмаль я им подгоню вне зависимости от твоего одобрения.

4

На грани безумия[3]

ИФА

– Начинаем операцию по спасению, – объявила Кейси, распахивая дверь и дефилируя ко мне через всю спальню.

Подруга явилась при полном параде: в джинсовой мини-юбке, миленькой белой блузке а-ля цыганка, подаренной мной на Рождество.

Поравнявшись с кроватью, она уперла руки в боки и рявкнула:

– Этот козел бросил тебя на Рождество, а ты даже не позвонила!

– Кейси, угомонись, – поморщилась семенившая следом за ней Кейти. – Твоя мама все рассказала, – сообщила она с сочувствием в голосе. – Она очень за тебя волнуется.

– И мы тоже.

– Ох! – Я со стоном перекатилась на спину и распласталась в позе морской звезды, на пол градом посыпались обертки от конфет.

– Вырубай эту дрянь! – скомандовала Кейси, направляясь к моей стереосистеме. – И завязывай страдать.

– Нет, это мой любимый куплет, – выдавила я и завыла слова «The Closest Thing to Crazy» вместе с Кэти Мелуа. – Со мной все в порядке, – всхлипнула я. – Ну правда.

– Оно и видно, – съязвила Кейси. – Поэтому у тебя вся физиономия в шоколаде.

– Я думаю над ситуацией, – пробормотала я, отправив в рот очередную пригоршню «Эмэндэмс». – Разве это плохо?

– Лучше подумай, как разозлиться, – посоветовала Кейси, вырывая у меня полупустую упаковку. – На худой конец, подумай, как отомстить. Но не вздумай жиреть.

– Кейси! – возмущенно шикнула на нее Кейти. – Нельзя так говорить.

– Уже сказала, можете смело подавать на меня в суд, – парировала Кейси без тени раскаяния. – Лично я не собираюсь сложа руки наблюдать, как моя лучшая подруга убивается из-за мудилы, который кинул ее на Рождество. На Рождество, блин! – Ее голос звенел от негодования. – После года отношений! Даже последняя сволочь так не поступает.

– Ради бога, Кейси! – рявкнула Кейти. – Выбирай выражения!

– Он даже мизинца твоего не стоит. – Продолжая ворчать, Кейси плюхнула спортивную сумку мне на постель и расстегнула молнию. – Пора тебе об этом напомнить.

Я настороженно покосилась на сумку:

– Куда собралась?

– Точнее сказать, куда мы собрались, – объявила Кейси, вытряхивая на кровать шмотки, косметику, диски и бутылку нашего любимого дешевого просекко. – А мы, моя закадычная, самая драгоценная и шикарная подруга на всем белом свете, отправляемся на вечеринку.

– Нет, нет, нет! – горячо запротестовала я. – Это ты отправляешься на вечеринку. Без меня.

– Нет, с тобой, – пропела Кейси, пропустив мои возражения мимо ушей. – У парня Кейти свалили предки, и он устраивает крутейшую тусу перед возобновлением учебного года. В программе профессиональный диджей и море халявной выпивки. Представь, целый дом, под завязку набитый игроками в регби! Короче, ты идешь.

– Нет, – уперлась я. – Даже не надейся.

– Ты вообще меня слышишь? – Кейси уставилась на меня как на ненормальную. – Целая толпа регбистов, Ифа. Здоровенных, потрясных, дико сексуальных, потных регбистов.

– Мне плевать.

– А самое клевое, там будут сплошь ребята из Томмена. Никакого риска наткнуться на кого-нибудь из БМШ, – тараторила Кейси, забив на мое недовольство. – И под кем-нибудь я подразумеваю вполне конкретную скотину.

– Кейси, соберись там хоть весь цвет ирландского регби, все равно не пойду. – Я обняла подушку и горестно вздохнула. – Помнишь рекламу «Кэдбери» из детства? Женщина смакует молочный шоколад, а на заднем плане играет «Show Me Heaven»?

– Допустим. Ну и?

– Короче, я та самая женщина из рекламы, а Джоуи – шоколадка.

– Типа это твой любимый вкус и на другие ты не согласна? – Кейси затрясла головой. – Глупость какая! Ты просто не пробовала остальные. Он тебя кинул, Ифа. Перекрыл доступ к шоколаду. В общем, подними задницу и выбери что-нибудь из богатого ассортимента.

– Не хочу.

– Вставай.

– У меня депрессия.

– Вот поэтому мы без тебя шагу отсюда не сделаем. Кейти, включи нашей девочке душ. И поставь второй трек. – Кейси швырнула подруге диск Кристины Агилеры «Stripped».

– Похоже, насчет операции ты не шутила, – пробормотала Кейти, склоняясь над стереосистемой. – Решила привлечь тяжелую артиллерию?

– Мне надо подстричься, – бубнила я, наматывая волосы на палец. – Для разнообразия.

– О боги, теперь она точно никуда не денется! – взвизгнула Кейти, вставив диск.

– Даже не сомневайся, – ухмыльнулась Кейси. Из динамиков грянула «Can’t Hold Us Down»[4] Агилеры. Кейси одобрительно кивнула и повернулась ко мне. – Только посмей отрезать свои роскошные локоны, и я тебя ими же и придушу. А ну вставай.

– Не встану.

– Шевели булками, Моллой, – сощурилась Кейси.

– Фиг тебе.

– Не вынуждай тащить тебя за шкирку.

– Рискни здоровьем.

– Ладно, сама напросилась.

Секунд десять мы таращились друг на друга, а после одновременно вцепились в покрывало и, отчаянно лягаясь, принялись тянуть его на себя.

– Если не хочешь замутить с каким-нибудь горячим регбистом и забыть своего придурка, ладно, сама замучу. – Оседлав меня, Кейси вырвала из моих рук покрывало. – Но ты пойдешь в качестве группы поддержки.

– Ага, разбежалась, – пыхтела я, извиваясь всем телом в попытке сбросить подругу. – Блин, да у тебя стальные бедра!

– Спасибо маминому тай-мастеру, сучка! – Кейси торжествующе пригвоздила мои руки к матрасу. – Ну, сдаешься или вломить тебе еще?

– Кейси?

– Сдаешься?

– Ладно. – Я со стоном признала поражение и перестала дергаться. – Сдаюсь.

5

На другой планете

ДЖОУИ

В жизни не думал, что проведу один из субботних вечеров в особняке размером с три наших дома, полном учеников Томмена.

Я, до сих пор видевший элитный колледж сквозь кованые ворота только по пути на очередной матч, вдруг очутился в числе избранных, глядя, как толпа мажоров закидывается первосортной травкой.

Капитан, ради которого все затевалось, даже не соизволил явиться – впрочем, его изрядно осоловевших товарищей это не особо парило. Поразительно, насколько низко готов пасть человек ради двух сотен.

Господи.

Сказать по правде, меня здорово напрягало, что Шаннон с понедельника будет с ними учиться. Особенно напрягал светловолосый придурок, падкий на наркоту, всякий разврат и мелкую сестру друга.

– Джерард Гибсон, оставь ее в покое. Немедленно! – велела Клэр Биггс, кудрявая подружка Шаннон.

Одетая как блондинка из Spice Girls, она стояла на последней ступеньке внушительной лестницы и грозила пальцем здоровяку, который вальсировал с совершенно ошалевшей кошкой под «Boom, Boom, Boom, Boom!!» в исполнении Vengaboys.

– Не смей обижать мою…

– Киску? – подсказал громила и протяжно замурлыкал. – Медвежонок Клэр, ты ведь знаешь, я никогда не обижу твою киску.

Да, нормально его накрыло.

– Просила же, не называй меня так на людях, – фыркнула та.

– А я просил не надевать розовое платье, – парировал Гибс с плотоядной улыбкой и, пристроив кошку на диван, направился к девчонке. – Но как офигенно, что ты меня не послушала!

– Хватит пялиться на мою сестру, – рявкнул появившийся откуда ни возьмись Хьюи, решительно преграждая приятелю путь к лестнице. – Сколько раз тебе говорить: держи член подальше отсюда.

– Хотя о чудесах, которые творит мой член, слагают легенды, он еще не научился существовать отдельно от меня. – Парень поиграл бровями и заскакал по комнате в нелепых розовых шортах и цветастой гавайской рубашке. – Где я, там и он.

– Тогда вали домой.

– Размечтался, – захохотал бабуин. – Эта вечеринка в стиле девяностых – мое детище.

– Это обычная вечеринка, Гибс. Никаких девяностых. И скажи этому барану за пультом, пусть поставит что-нибудь нормальное.

– Выкуси. Моя вечеринка, мне и выбирать музло.

– А дом – мой.