3000 иен для счастья

Прежде он обращался с этой просьбой к соседке, но она совсем состарилась, ослабела и уехала к дочери в Иокогаму. Так что с осени эту функцию стала выполнять Котоко.

– Бабушка! Стоит ли пускать в дом такого человека? – нахмурившись, спросила Махо, когда Котоко рассказала ей о Ясуо. – Вдруг он вор или аферист.

– Но у меня же ключ от его дома.

– А вдруг это ловушка, чтобы усыпить твою бдительность?

– Ну уж ты придумаешь!

– У него даже нормальной работы нет.

Это было правдой. Ясуо действительно нигде не работал постоянно.

Надо признать, что именно из-за отсутствия у Ясуо постоянной работы у Котоко вначале возникали сомнения в его серьезности и порядочности. Подрабатывать он мог на Окинаве или Хоккайдо – там много сезонной работы. Похоже, быстро привыкал к новым местам и так же быстро приобретал нужные навыки. Мог ухаживать за престарелыми, умел выслушать человека, кем бы он ни был. Поэтому и мог себе позволить жить как перелетная птица.

Присматривая за его домом, Котоко разговорилась с соседями и убедилась: все, что Ясуо рассказывал о своем прошлом и нынешнем положении дел, – правда.

Как бы там ни было, теперь Котоко верила Ясуо и относилась к нему тепло и благожелательно.

– Я вам сувенир какой-нибудь привезу. И еще – там поспевает горошек, так что угощайтесь на здоровье, не стесняйтесь.

– Спасибо. Обязательно.

В это время года растения не требовали частого полива. Их уже высадили в землю, так что достаточно одного раза в неделю. Но можно и чаще, свободного времени у Котоко достаточно; она же на пенсии.

– Большое спасибо. Я ваш должник.

Тогда Котоко и рассказала ему об объявленной банком акции и о процентах. Получилось как-то само собой.

– Такие деньги… Мне об этом только мечтать.

«Эх! Может, и не стоило все ему выкладывать. Хотя бы сумму не надо было говорить», – с легким сожалением подумала Котоко.

Ясуо, кажется, не заметил ее сомнений и беззаботно рассмеялся.

– Это не такая уж большая сумма. В моем возрасте у всех есть сбережения.

– Даже не знаю, что сказать. Когда умерла бабушка, я нашел за алтарем только старые, довоенные деньги – десять тысяч и сто иен. Наверное, она думала, что они чего-то стоят. Вот и все ее богатство.

– Но еще же есть дом.

– Эта старая развалина? Да она годится только для костра, чтобы нагреть воду для ванны.

– Не говорите так. Дом, конечно, не очень, но ведь есть земля. В Дзюдзё. Она чего-то да стоит. Не так много, как в лучшие времена, но все-таки…

– Ну, может, вы и правы. А вы что же, всю жизнь экономили, чтобы столько накопить?

– Да просто повезло. Время было такое.

Котоко покачала головой. Ей не очень хотелось говорить о своих деньгах. Но Ясуо словно не заметил этого и продолжал:

– То есть период экономического роста?

– Ну, отчасти. Когда я только пошла работать, мне платили десять тысяч. А когда уходила со службы, получала в пятьдесят раз больше. И все благодаря этому самому росту.

Котоко хотела прекратить разговор, но слишком любила эту тему. Читала ли она газету, смотрела ли телевизор, связанные с прибылью и убытками мысли так и лезли в голову.

– А вот нынешней молодежи не повезло. Вам можно только посочувствовать, – пробурчала она себе под нос.

– Мама научила меня записывать расходы. Веду бухгалтерию. Что еще я могу?

– У вас есть книга расходов?!

– Ох уж эти гроссбухи! Последнее, что меня интересует в жизни! – не выдержал Ясуо, срываясь на крик.

– А моя мама родилась в 13-м году Тайсё, то есть в 1924-м. О книге расходов впервые написали в женском журнале в 1904 году, когда началась война с Россией.

Наверное, ему совсем не интересны разговоры о таких вещах, подумала Котоко. Но Ясуо делал вид, что слушает, и не забывал поддакивать.

А может, у него это врожденная черта – втираться в доверие, преследуя свои цели? – гадала Котоко.

Даже после разговора с Ясуо Комори Котоко никак не могла решить, стоит ли ей класть деньги в «Манго банк».

Если подавать заявку, то чем раньше, тем лучше. Сначала нужно позвонить в банк и попросить, чтобы прислали документы. А потом все оперативно провернуть в другом банке – том, где пока лежали на депозите ее деньги. Надо, надо… Но Котоко только думала об этом и ничего не предпринимала.

Прежде она бы быстро разобралась с этим делом. Но сейчас, лежа в массажном кресле, никак не могла сосредоточиться.

Конечно, как говорил Ясуо, проценты будет на что потратить. Но пенсии на нормальную жизнь не хватало, и сейчас у нее на руках просто нет денег.

Она тяжело вздохнула. Вздох получился таким глубоким, что в голове промелькнуло: «Остается только вздыхать».

Что ж, в такой ситуации важно следить за расходами, все записывать, подумала Котоко и решительно встала с кресла.

Когда ее муж уволился из торговой компании, ему было за шестьдесят, потом он еще пять лет проработал в дочерней фирме.

Когда муж ушел на пенсию, им с Котоко, как супругам, раз в два месяца перечисляли чуть меньше двухсот шестидесяти тысяч.

Не бог весть какие деньги, конечно, но тогда у них еще были сбережения на почтовом счете. Они много путешествовали и не испытывали недостатка в деньгах.

Но вот Котоко осталась одна с пенсией около восьмидесяти тысяч в месяц.

Сначала она подумала: «На что мне деньги тратить? Роскошь мне не нужна, буду следить за домом, жить тихо».

Но все пошло не так, как предполагала Котоко.

Хотя она готовила только себе, денег на еду уходило почти столько же, сколько при муже. Зато теперь, когда Котоко осталась одна, подруги стали чаще, почти каждый месяц, приглашать ее куда-нибудь: то в Акабанэ открылся новый итальянский ресторан, надо сходить пообедать, то надо бы съездить в Фукусиму поесть персиков. Когда они жили с мужем, такого не было.

А еще траты на одежду и обувь, ведь в одном и том же все время ходить не будешь.

Конечно, всегда есть выбор – можно и отказаться. Но ведь она старела, и ей казалось, что в оставшиеся годы самое важное – это время, которое проводишь с друзьями и семьей. Как в один голос говорили подруги, деньги на тот свет не унесешь и в гроб с собой не положишь.

Но Котоко не знала, сколько денег уйдет на уход, когда она станет немощной, или на больницу, если заболеет.

«На тот свет деньги не унесешь, надо на этом тратить», «Сколько денег ни имей, беречь их все равно нужно, потому что никто не знает, что может случиться». Кто может говорить такие взаимоисключающие вещи? Старики.

На днях подруга сообщила Котоко, что уход за престарелыми обходится в среднем более чем в девятьсот тысяч в год, то есть за пять лет уйдет больше пяти миллионов. Раз так, трогать те самые десять миллионов нельзя ни в коем случае.

Хоть бы бог подсказал, что будет, думала Котоко, открывая книгу записей расходов по хозяйству.

«Проживешь восемьдесят лет, умрешь от рака, уход тебе не понадобится», или «Умрешь утром во сне, серьезно не болея, в возрасте семидесяти восьми лет», или «Упадешь и будешь прикована к постели, так что копи деньги».

Конечно, узнать о себе такое – это потрясение, зато, зная будущее, можно как-то к нему подготовиться.

Однако в реальности таких добрых богов не существует, вот и приходится – хотя бы для самоуспокоения – записывать расходы в книгу и вести подсчеты.

Котоко с тревогой ждала выхода на пенсию. Но когда она заглянула в книжный магазин и полистала «Книгу расходов по хозяйству для пожилых» и «Журнал ведения расходов по хозяйству на пенсии», у нее отлегло от сердца.

Отличия от обычных книг расходов состояли в том, что вести учет за месяц надо с пятнадцатого числа, когда происходит выплата пенсии, колонка «Расходы на лечение» должна заполняться подробно, а промежуточные итоги для упрощения расчетов нужно подводить раз в два месяца.

«Книга расходов по хозяйству для пожилых» основана на системе учета семейных финансов, которую в Японии внедрила первая в стране женщина-журналист Мотоко Хани. Обложка со знакомой фамилией – «Хани-сэнсэй!» – вселила в Котоко уверенность.

В первый пенсионный год Котоко взяла на вооружение «Книгу расходов по хозяйству для пожилых», а начиная со второго перешла на «Журнал ведения расходов по хозяйству на пенсии». Он оказался немного проще, да и дешевле.

Открыв журнал, она достала из кошелька чек за вчерашние покупки и аккуратно записала сумму.

От этого на душе стало спокойнее.

Примерно через неделю после отъезда Ясуо за границу позвонила невестка Томоко:

– Давно мы с вами не разговаривали.

Звонок был по городскому телефону, которым внучки Котоко не пользовались.

Смартфон Томоко не покупала, обходилась простым мобильником и менять его, похоже, не собиралась.

– Наша мамочка – отсталый человек. Со смартфоном могла бы нашим любимым мессенджером LINE пользоваться. И зачем этот проводной телефон нужен? Как память только.

Махо не переставая ворчала по этому поводу, но, как ни удивительно, люди из поколения Томоко – те, кому за пятьдесят, нередко более консервативны, чем поколение Котоко. Томоко была старше поколения, освоившего компьютер на работе, и имела смутное представление о гаджетах и интернете. Ее дочери чувствовали себя в этой сфере как рыбы в воде и всегда помогали матери, так что напрягаться ей не приходилось.

Если Томоко было что-то непонятно, она заглядывала в словарь или шла в библиотеку, чтобы отыскать нужную книгу. А если ответа не находила, звонила дочерям и просила посмотреть в интернете.

– Вообще-то, я хочу вас кое о чем попросить, – сказала Томоко.

Она и меня хочет привлечь к поискам в интернете? – мелькнуло в голове у Котоко.

– На Новый год мы готовили осэти.

– Осэти? Ну да. А что? – удивилась Котоко, не ожидавшая такого разговора.

– Я ведь занимаюсь английским. Вы же знаете.

Что восхищало Котоко в невестке, так это горячее желание совершенствоваться, узнавать новое.

Это типично для женщин, чья молодость пришлась на период бума в экономике. У Томоко всегда были увлечения – то йога, то теннис, то аранжировка цветов. Получив диплом по французской литературе, Томоко не перестала заниматься английским и французским. Даже когда дочери учились в старших классах и семейные расходы были велики, Томоко ходила в районный дом культуры на какие-то недорогие курсы.

Она мечтала, как в будущем, когда Кадзухико уйдет с работы, отправится с ним в морской круиз на шикарном лайнере и будет там разговаривать с иностранцами по-английски и по-французски.

Но она ни разу не сказала Котоко: «А поедемте с нами?»

Котоко ни в какие круизы ехать не собиралась, но иногда ей хотелось, чтобы ее пригласили хоть разок, просто из вежливости. К внучкам у нее претензий не было, а вот невестка невольно вызывала досаду.

Котоко долго пыталась достучаться до Томоко, сблизиться с ней. Та встречала эти попытки с улыбкой, но стоило свекрови сделать еще шаг навстречу, как она встречала отпор.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Книга канадской писательницы Люси Монтгомери о девочке-сироте Энн Ширли. Здесь и далее – примечания переводчика.

2

Марилла Катберт – приемная мать Энн Ширли.

3

Комбини – популярные в Японии небольшие круглосуточные магазины в шаговой доступности.

4

Татами – маты, которыми застилают полы в традиционном японском жилище. Татами также является единицей измерения площади: 1 татами = 1,65 кв. м.

5

Кагамимоти – изделия из клейкого риса в виде приплюснутых шарообразных лепешек. Одна из разновидностей моти – традиционного новогоднего угощения.

6

Набэ, или набэмоно – традиционное зимнее блюдо, нечто среднее между супом и рагу из мяса и овощей. Обычно готовится для посиделок в кругу семьи или друзей.

7

Осэти, или осэти рёри – традиционное японское новогоднее угощение, уложенное в декоративные коробочки.

8

Тян – уменьшительный именной суффикс, указывающий на близость и неофициальность отношений.

9

Кинтон – новогоднее кушанье из батата, протертого со сладкими бобами, фасолью или каштанами.

10

Нисикитамаго – сладкое праздничное блюдо на основе яиц.

11

Кобумаки – рыба, завернутая в лист морской капусты, который связывается полосками высушенной тыквы, и так сваренная.

12

Тикудзэн – рагу из курицы, моркови, сушеных грибов и фасоли.

13

Таро – популярное клубневое растение.

14

В Японии Новый год празднуют с 29 декабря по 3 января.

15

День совершеннолетия – японский национальный праздник, отмечаемый во второй понедельник января.

16

В Японии трехступенчатая система школьного образования, включающая шестилетнюю начальную школу (сёгакко), трехлетнюю среднюю школу (тюгакко) и трехлетнюю старшую школу (кото гакко)

17

Имеются в виду XXII летние Олимпийские игры в июле – августе 2020 г.

18

Мояси – пророщенные соевые бобы, широко использующиеся в японской кухне.