3000 иен для счастья

– Сто иен…

Она шутит? Или хочет сказать: «С тебя и этого хватит?»

– Что такое сто иен? На чашку чая или булочку в комбини экономить?

– Но ведь в месяц получится три тысячи. Почему бы не положить их в инвестиционный фонд?

– Это в банке?

– Можно и в банке, но лучше открыть счет в брокерской компании. Советую в индексный фонд вкладываться, там комиссионные минимальные. Соберешь три тысячи – приноси. Я тебя научу. И в брокерской тебя проконсультируют перед тем, как счет открывать. Кстати, они премию платят, если приводишь клиента. – И я чуть-чуть подзаработаю, – тихо, чтобы не разобрала сестра, с довольной улыбкой пробормотала Махо.

– Окей. По дороге домой куплю копилку.

– Вот дурочка! На копилку деньги будешь тратить?

Давно меня дурочкой не называли, подумала Михо.

Было в этом что-то ностальгическое, из детства. Правда, реакция Михо изменилась: теперь это слово ее не обижало.

– Тогда в стоиеновой лавке куплю.

– Это ни к чему. Вот что тебе надо.

Махо пошарила по кухонным полкам и достала жестяную банку с маленькой крышкой.

– Подружка с Гавайев привезла в подарок. Там орехи были. Копи на здоровье.

Проснулась Сахо, разговор пришлось прервать. Михо поблагодарила сестру и пошла домой.

Значит, сто иен?

Ничтожность суммы вызывала у Михо легкое раздражение – уж что-что, а сто иен я смогу отложить, думала она, сидя перед работой за чашкой фраппучино в кофейне Seattle.

Она просыпалась пораньше, заходила в кафе недалеко от офиса и строила планы на день. Это доставляло удовольствие и заряжало энергией. После этого Михо обычно заглядывала в комбини, покупала какой-нибудь напиток в пластиковой бутылке и шла на работу.

Но сегодня было по-другому. Она захватила в офис кружку-термос с чаем. Экономия – сто пятьдесят иен. Правда, до десяти миллионов еще далеко.

Монеты со звоном упали в банку из-под орехов. Михо поставила ее на рабочий стол, решив складывать туда все сэкономленные деньги. А вот до урезания фиксированных расходов, о котором говорила сестра, она пока не дошла.

До истечения двухгодичного контракта, к которому привязан ее смартфон, еще полгода. Потом можно будет заменить аппарат. Так и сделаем. Конечно, от дешевого смартфона всего можно ожидать, но ради миленького песика, пожалуй, стоит попользоваться страшным устаревшим телефоном. А вот как быть с арендной платой?

Михо всегда мечтала жить в западной части города. И теперь вернуться в родительский дом или поселиться поблизости… Признать свое поражение? Это все равно что покрутиться в городе, ничего там не добиться и под покровом ночи сбежать обратно в деревню. Михо никак не могла избавиться от этого ощущения.

Однако Махо не согласилась с ней, заявив:

– Рядом с Дзюдзё – Акабанэ. Сейчас очень много желающих поселиться в этом районе. Он в числе самых популярных.

Как еще сэкономить? Можно почитать книги на эту тему, на семинар записаться. Она ведь пока только с сестрой посоветовалась, которая все-таки не специалист в таких вопросах, и то получила столько дельных советов. А специалист может подсказать способы получше.

Размышляя об этом, Михо сделала несколько глотков фраппучино.

Вот опять! Не осилила и половины, а лед уже растаял, и напиток превратился в жиденький подслащенный кофе. С фраппучино всегда так – Михо никак не удавалось допить напиток до того, как он потеряет вкус.

Она чуть не ахнула. Разве этот кофе стоит таких денег? Еще раз взглянула на ценник.

В кафе Михо всегда расплачивалась банковской картой и цен как-то не замечала. Самый дешевый фраппучино – 420 иен (без налога). Простой айс-кофе – 280 иен (тоже без налога), а в комбини – 100 иен.

До сих пор Михо не обращала внимания на разброс цен. Подумаешь, какие-то сто иен. Нравится – пью.

Но если копить по сто иен в день, это совсем другая история.

В кафе ходить не перестану. Не хочу, думала она. Но чтобы посидеть здесь и подумать, достаточно айс-кофе.

– Здесь не занято?

Михо подняла голову и увидела небрежно одетого парня, с виду студента. Он указывал на соседний стул. Когда она вошла, почти все места были свободны, но за пять минут до начала зал уже был полон.

– Нет, садитесь.

Парень не был особо симпатичным, но от него веяло свежестью. Михо убрала сумку со стула.

– Извините.

В зале проходил семинар Суко Курофунэ, автора книги «8×12 – магические цифры». Она позиционировала себя как специалист по экономии и финансовый гуру, у ее книги был неплохой рейтинг.

Книгу Михо еще не читала. Она случайно увидела ее рекламу по телевизору, а потом нашла информацию о семинарах в интернете.

По случаю переиздания книги Курофунэ участие в семинаре стоило всего три тысячи. Михо понравился подзаголовок бестселлера: «Посвящается мужчинам и женщинам в возрасте от двадцати до сорока, прежде всего „офисным воротничкам“ и студентам, которым еще предстоит вступить на трудовое поприще».

Ведущий коротко представил госпожу Курофунэ, и наконец энергичной походкой вошла она – полная дама примерно того же возраста, что и мать Михо. Выглядела она толще, чем по телевизору. Вообще-то на экране люди обычно «поправляются». Мало кому удается «похудеть».

– Господа! Прежде всего запомните это.

Не тратя времени на приветствия, госпожа Курофунэ приступила к делу – схватила фломастер и со скрипом вывела на белой доске:

8×12.

Те же цифры, что в названии книги.

– Этого достаточно. Вот что я хочу, чтобы вы запомнили. Пусть это отпечатается у вас на подкорке. Итак, сколько будет: восемь умножить на двенадцать?

– Девяносто шесть! – послышался голос из зала.

– Совершенно верно! Прекрасный ответ! Вы будете откладывать восемьдесят тысяч в месяц и еще по двадцать тысяч из двух ежегодных премий. И – о чудо! За год вы скопите целый миллион! А если вы будете откладывать по миллиону в год, то к выходу на пенсию в шестьдесят лет у вас наберется тридцать миллионов. Это если вам за тридцать. А если вы моложе, получится сорок миллионов. Положив деньги на вклад под три процента годовых, вы получите соответственно сорок девять миллионов и семьдесят семь миллионов шестьсот тысяч. За вычетом налогов. Безбедная старость обеспечена!

В зале послышались то ли смешки, то ли вздохи.

– Ага! Сейчас вам кажется, что это невозможно. Кажется, правда?

Михо, не прекращая смеяться, невольно кивнула в знак согласия. Краем глаза она заметила, что сидящий рядом парень тоже не может удержаться от смеха.

– Все вы сейчас находитесь под моими чарами, под властью моей магии. Достаточно один раз услышать эту волшебную цифру – восемьдесят тысяч, и она отпечатается в вашей душе. Вы будете стремиться скопить эти деньги. Даже если сразу не получится, вы будете идти к поставленной цели. Откладывайте по восемьдесят тысяч ежемесячно, а все, что за пределами этой суммы, тратьте, как вам заблагорассудится! Это касается и бонусов, за исключением двадцати тысяч!

Присутствовавшие на мгновение словно оторопели, а потом разразились хохотом. Дело в том, что госпожа Курофунэ завершила свой монолог с распростертыми на манер оперной певицы руками. Но аудитория развеселилась не потому, что увидела в ней предмет насмешек. Это был теплый смех, смех признания. Не переставая хохотать, Михо встретилась глазами с соседом, это получилось как-то само собой. Парень ответил легким кивком.

– Сегодня вы с большой пользой потратили три тысячи. А теперь давайте посмотрим, как за месяц накопить восемьдесят тысяч. По пунктам. Прежде всего надо пересмотреть фиксированные расходы.

– Ой! – Михо чуть не вскрикнула. Эта дама что, за сестрой повторяет?

Михо перестала смеяться. Теперь она понимала, что над словами сестры стоит подумать и отвергать ее советы она не станет. Ну что ж, попробуем?

Получится у нее или нет – другой вопрос. Как студентка на семинаре, Михо послушно открыла тетрадку и приготовилась записывать.

История вторая

Устроиться на работу в семьдесят три года

Котоко Микурия, читавшая газету под тихое жужжание моторчика, резко подскочила.

«Манго банк»

Для тех, кто получает выходные пособия по возрасту!

Специальная процентная ставка – 2% годовых (после уплаты налогов)

Котоко наслаждалась массажем в кресле новой конструкции, пятнадцатиминутный сеанс был в самом разгаре. Кресло только так называлось; на самом деле конструкция больше напоминала кушетку – спинка была опущена под таким углом, что принять сидячее положение оказалось непросто.

– Очки, очки…

Не отрываясь от газеты, она шарила руками вокруг, напоминая стариков с карикатур известного мастера Ясуси Ёкоямы.

Очки лежали тут же, на столике возле кресла. Водрузив их на нос и прищурившись, Котоко внимательно перечитала объявление.

– Так, посмотрим… «Манго банк», для тех, кто получает выходные пособия по возрасту, специальная процентная ставка, два процента в год. Заявки на открытие депозита принимаются только от лиц, вышедших на пенсию по возрасту, и их супругов старше шестидесяти лет. Примечание.

У таких предложений всегда есть подводные камни, о которых пишут в самом низу. Конечно, Котоко, человек опытный, внимательно прочитывала все. Примечание было напечатано мелкими, как маковое зернышко, иероглифами, значительно меньше обычного газетного шрифта. Разобрать их человеку пожилому было трудно. Ему словно говорили: «Ну зачем утруждать себя!» Вот для таких случаев у Котоко всегда были при себе очки.

– Ставка в два процента применяется к депозитам на сумму свыше десяти миллионов иен, открытым на срок более трех месяцев, в течение первых трех месяцев. В последующие периоды ставка составляет 0,01 процента… Ага! Так я и думала.

Вот так работают эти компании. Привлекают клиентов высокими процентами, а через месяц или максимум через полгода переводят их на обычные фиксированные процентные ставки.

Впрочем, одна сотая процента – это еще щедро. Сейчас в Токио банки по обычным депозитам начисляют в среднем тысячную долю процента, размышляла Котоко.

– Идиоты! – вырвалось у нее. – Деловая активность вроде немного выросла, и вот пожалуйста – 0,001 процента. Сколько же банки заработают при таких ставках?

Но критиковать банки можно сколько угодно, а смысла в этом никакого.

– Десять миллионов под два процента на три месяца… Это сколько же получится? Пятьдесят тысяч?

Котоко встала с кресла и пошла на кухню, где достала из шкафа видавшие виды деревянные счеты и живо застучала костяшками. После школы она работала продавцом в универмаге на Гиндзе и на счетах считала быстрее, чем на калькуляторе.

– Готово! Если положить на три месяца десять миллионов, будет 49 998 иен. Вычитаем налог – остается 39 546 иен. Вот сколько можно получить.

Котоко взяла смартфон – он у нее уже три года, и поискала информацию о «Манго банке».

– Название, конечно, доверия не внушает. «Манго банк», «Томат банк»… Что за идиотские названия!

Выяснилось, что «Манго банк» находился на Кюсю, в префектуре Миядзаки. Раньше, десять лет назад, он назывался более адекватно – «Торгово-промышленный банк Миядзаки». Региональные банки часто проводят рекламные кампании, стараясь привлечь новых клиентов высокими процентными ставками. Ни в какую Миядзаки ехать не надо, все, что требуется, – запросить по телефону пакет документов на открытие счета, заполнить их и перечислить деньги.

Цель таких кампаний очевидна – вытянуть у стариков накопленные средства. Несколько лет назад такие «акции», обещавшие «гарантированные пять процентов», проводили все подряд. Один банк, не спрашивая разрешения Котоко, даже построил модели управления ее сбережениями.

Тогда экономика была в глубокой рецессии, вызванной политикой Демократической партии. На дворе эпоха дефляции, акции упали, курс иены вырос, деньги вкладывать некуда. Котоко в какой-то момент чуть было не заглотила наживку.

Еще немного, и она бы угодила в западню. К счастью, внучка Махо, работавшая в брокерской компании, вовремя ее остановила:

– Ты что, бабушка! И не думай! Они пишут, что обязательно вернут твои сбережения плюс пять процентов, но нигде не сказано, в течение какого срока. Так до самой смерти ждать придется. Потеряешь деньги – сама будешь виновата. Это же чистой воды надувательство. – Ведь, казалось бы, большая, солидная организация, а какая жадность! – возмущалась Махо.

Но потом пришло новое правительтво, экономика пошла в рост, так что Котоко, возможно, и получила бы свои пять процентов. Но в таком случае сотрудники банка, скорее всего, задрали бы носы и, как ни в чем не бывало, стали советовать ей снова вложить деньги. В конечном счете система устроена так, что банк всегда остается в выигрыше.

После того случая Котоко стала бояться вкладывать деньги куда-либо. Пока подруга не рассказала ей, что долгосрочные инвестиции – не единственный способ увеличить капитал.

Можно понемногу зарабатывать на банковских вкладах с высоким процентом, которые предлагают пенсионерам, получающим выходное пособие. Идея заключалась в том, чтобы подыскивать конторы вроде «Манго банка», предлагающие два-три процента на короткий период, и перекладывать депозит из одного банка в другой.

Котоко решила посоветоваться с внучкой. Махо внимательно изучила брошюру из банка и согласно кивнула:

– Это, пожалуй, прокатит. Но я тебе завидую, бабуля. Почему банки не предлагают такие ставки молодежи? Ведь нам это нужно для будущего.

Как ни сочувствовала Котоко сетовавшей на жизнь внучке, своим шансом она решила воспользоваться.

Может, это и нельзя назвать эксплуатацией стариков, но факт остается фактом: банки научились ловко присасываться к нашим сбережениям, поэтому, думала Котоко, не следует уступать им в хитрости.

И потом, разве не глупо не найти достойное применение унаследованному от покойного мужа состоянию, которое тот зарабатывал в поте лица? Муж работал в торговой компании и умер пять лет назад от рака легких. Он курил совсем недолго, в молодости, лет в двадцать с небольшим, поэтому у врачей почти не проверялся. А когда попал в больницу с сильным кашлем, было уже поздно – оказалось, что у него четвертая стадия, рак поразил лимфу и многие органы.

Поначалу управляться с такой суммой – все-таки десять миллионов – было хлопотно и тревожно. Но стоило привыкнуть – и дело пошло. Если банк находился не очень далеко от дома, Котоко складывала деньги в туристический рюкзак и ехала туда. Она обходила банки один за другим, перекладывая средства раз в месяц или раз в три месяца. Конечно, приходилось заполнять много документов, но ей некуда было торопиться – проблем со временем у нее не было.

– Не переживаешь, что́ банкиры подумают, видя, как ты скачешь с места на место? – подшучивала над бабушкой Махо, но Котоко, у которой эти маневры вошли в привычку, мнение банкиров совершенно не волновало.

Она поставила себе цель – купить на проценты массажное кресло. И год назад, после трех лет банковских операций, ее достигла. Теперь у нее было именно такое кресло, какое она хотела.

Стоило оно четыреста тысяч с лишним. Кресло делало массаж всего тела – от шеи до ступней, не причиняя никаких неудобств. Теперь главным удовольствием Котоко стало устроиться в кресле с газетой и прочитать ее от корки до корки.

Однако начиная с прошлого года, то ли из-за улучшения экономической ситуации, то ли из-за того, что слишком многие взяли на вооружение тактику, к которой прибегала Котоко, выгодных предложений банки делали все меньше.

Объявление «Манго банка» стало первой крупной рекламной акцией после длительного перерыва.

У нее появился шанс. Впрочем…

Котоко дочитала объявление до конца и отбросила газету.

Кресло я уже купила, думала она. Что еще нужно?

Когда тебе ничего не хочется, это и есть роскошь. И Котоко была благодарна судьбе. Хотя…

Прежде ей все время чего-то хотелось. Когда ее сыновья были маленькими, им безумно нравился сладки молочный Yakult с пробиотиком, в пластиковых бутылочках – он тогда только-только появился в продаже. Теперь он свободно продается в супермаркетах, а тогда стоил так дорого, что семье Котоко был не по карману. Но говорили, что Yakult очень полезен, и ей так хотелось видеть радость на лицах своих мальчишек, что она подчас отказывала себе в еде, чтобы купить им это «молочко».

Они вовсе не были бедными. Жили нормально, не лучше, но и не хуже других. Но деньгами не швырялись.

Котоко стряхнула с себя воспоминания и вернулась в настоящее.

Если она хочет воспользоваться предложением, надо позвонить в «Манго банк», запросить документы, заполнить их и отослать обратно. Затем пойти в банк, где лежат ее деньги, и сделать то, что нужно для закрытия вклада.

Котоко впервые подумала, что эта бумажная канитель наводит на нее тоску.

Странно. Ведь до покупки массажного кресла она получала удовольствие от этого процесса. Снимаешь деньги с одного счета, кладешь на другой… восторг! Она знала, что люди, даже ничего не покупая, часто испытывают душевный подъем от того, что прокручивают деньги. Возможно, это напоминает им какую-то игру.

Она как-то разом устала от этой возни.

Хотя достаточно было чуть-чуть подсуетиться, чтобы получить почти сорок тысяч.

Котоко больше не хотелось таскать по банкам свои миллионы еще по одной причине.

От мужа, кроме десяти миллионов, осталось несколько миллионов на счете в «Почте Японии». После его смерти пенсию Котоко урезали почти вдвое, поэтому время от времени ей приходилось снимать с этого счета деньги. В итоге там осталось всего несколько сотен тысяч иен.

Она подумала, что могла бы воспользоваться объявленной «Манго банком» акцией, но деньги со счета нельзя будет снимать в течение трех месяцев. А вдруг они ей срочно понадобятся? Что тогда делать?

Когда муж умер, накопленные им на почтовом счете несколько миллионов казались очень большой суммой. Котоко и подумать не могла, что они так быстро закончатся.

Десять миллионов были финансовой подушкой, обеспечивавшей уверенность в завтрашнем дне. Котоко рассчитывала на них в будущем, если придется перебираться в дом престарелых или перестраивать дом, чтобы обеспечить себе уход. От мысли, что когда-то нужно будет откупорить заветную кубышку, ей становилось не по себе.

Эта проблема мучила Котоко с прошлого года. Она безуспешно пыталась найти выход, но в конце концов решила меньше об этом думать.

Реклама банка вновь поставила перед ней болезненный вопрос.

– Мне бы ваши проблемы, – добродушно рассмеялся Ясуо Комори, выслушав рассказ о рекламной кампании, в котором Котоко не упомянула, что ей не хватает пенсии.

– Да уж.

– Если бы я получил сорок тысяч, тут же нашел бы им применение. Миллиона хватит на год с небольшим, а на сорок тысяч можно жить полмесяца. Будь у меня такие деньги, я бы месяц путешествовал. В Бангкоке сейчас замечательно, правда, на Каосан в последнее время все стало очень дорого. Может, в Малайзию, на Малакку бы подался – расслабиться. Да и дома тоже неплохо, сиди и читай сколько хочешь.

Загорелое лицо Ясуо расплылось в улыбке.

Ясуо и Котоко дружили, несмотря на разницу в возрасте.

Впервые они встретились в ноябре позапрошлого года в хозяйственном гипермаркете недалеко от дома Котоко.

Она стояла в отделе садоводства, смотрела на пластиковые контейнеры с рассадой фиалок и никак не могла решить – покупать или нет.

Контейнер, в котором было тридцать горшочков с кустиками рассады, стоил шестьсот иен. То есть двадцать иен за кустик. На удивление дешево. Видно, поставка была слишком большая, теперь пришлось распродавать остатки. Рассада потеряла товарный вид, поэтому ее отдавали почти даром.

Присев на корточки, Котоко рассматривала каждый кустик.

Одни без бутончиков, другие сморщились, потемнели и держались из последних сил.

А третьи, напротив, тянули к солнцу длинные изогнутые стебли с полностью распустившимися и уже начавшими увядать цветами.

Каждый, кто хоть немного разбирается в цветах, сразу бы понял, что рассада не зачахла. Стоит пересадить ее в хорошую почву, обрезать переросшие стебли и увядшие цветы, внести удобрения, и фиалки зацветут. На дворе еще только ноябрь, а цветение продолжится до длинных майских праздников.

Тридцать горшочков – это много. Котоко, приехавшая в гипермаркет на электровелосипеде, все бы не увезла, да и места в садике перед ее домом не хватило бы для такого количества. Вот штук пятнадцать в самый раз… Можно посадить у входа в дом, не пройдет и месяца, как они расцветут. Такая красота будет – загляденье. И всего-то за триста иен…

Больше всего Котоко огорчало, что после распродажи рассаду, скорее всего, выбросят, если она ее не купит. При мысли об этом становилось так грустно, что даже щемило в груди.

– Ого! Ну и скидочки!

За спиной послышался молодой голос, сразу вернувший Котоко к действительности. Обернувшись, она увидела загорелого парня с приятной улыбкой, смотревшего на нее сверху вниз. Котоко поспешно поднялась с корточек.

– Очень дешево. Хотел купить, но мне не надо так много.

– Вот-вот, – не раздумывая, ответила Котоко. Обычно она настороженно относилась к незнакомцам. Человек в возрасте, живет одна, имеет кое-какие сбережения. Еще не хватало с каким-нибудь ненормальным столкнуться. Вон сколько ужасных историй и по телевизору, и в газетах. И в журналах, которые она иногда читала в библиотеке.

Но на этот раз Котоко не стала осторожничать: разговор происходил в отделе садоводства, и ей было радостно от того, что нашелся человек, думающий так же, как она. С виду парень был обыкновенным – не красавец и не урод, но он улыбался обезоруживающей улыбкой, и вообще производил приятное впечатление.

– Уверена, когда принесу их домой, они оживут.

Мужчина тоже присел на корточки перед контейнерами с рассадой и осторожно прикоснулся к листочкам.

– С корешками вроде все нормально.

Хоть Котоко и не знала этого человека, было приятно просто поговорить о цветах.

– С ними все в порядке будет. Нужно только пересадить и поухаживать немного.

– Да, наверняка. Но я не могу все пристроить у себя в саду. Месяц назад я много высадил. Тогда они шли по восемьдесят иен. Хотя еще немного кустиков поместится.

– Ну, восемьдесят – это тоже недорого. А вот я не удержалась, когда цену со ста пятидесяти опустили до ста.

– Поспешили чуть-чуть.

– Да, но хотелось посадить пораньше, чтобы зацвели к началу осени.

– Понимаю. Будь у меня деньги, я бы тоже купил, – сказал парень, касаясь засохшего цветка.

– Если цветы никто не купит, их выбросят, наверное?

«А давайте вместе купим?» – эти слова вертелись на языке у обоих. Они непроизвольно встретились глазами и улыбнулись.

– Да, давайте.

Котоко попыталась заплатить бо́льшую часть суммы, но Ясуо наотрез отказался.

О том, что у него проблемы с деньгами, Котоко догадалась, когда парень вскользь коснулся этой темы. Однако у нее сложилось впечатление, что Ясуо не жадный. Иначе разве стал бы он настаивать на том, чтобы заплатить за покупку поровну? Пока они расплачивались и делили рассаду, Ясуо успел рассказать, что живет в маленьком старом доме с крошечным садиком на противоположной от Котоко стороне торговой улицы Дзюдзё.

Он приехал на мотоцикле и предложил довезти ее рассаду, но она отказалась.

Тогда Котоко еще ничего не знала о Ясуо и подумала, что у него семья, маленький ребенок, вот денег и не хватает. А днем в гипермаркет он пришел в свой выходной. Возможно, у него посменная работа, как у мужа Махо.

После того случая Котоко время от времени встречала Ясуо в том же гипермаркете или в торговом пассаже Дзюдзё. Теперь, когда они были знакомы, было бы странно расходиться молча.

Всякий раз, увидев Котоко, Ясуо подходил с сияющей улыбкой, с какой подходят к добрым знакомым или дамам сердца, и приветливо спрашивал: «Как ваши фиалки? Мои уже вовсю цветут» или говорил: «Что-то похолодало. Может, еще раз подрезать фиалки до конца года?»

Как-то в начале весны он предложил Котоко выпить чаю. Она насторожилась: уж не хочет ли он втянуть ее в какую-то секту или авантюру, но подумала, что скажет «нет» и все. Они пошли в дешевую кофейню.

Там Котоко узнала, что Ясуо не женат, детей у него нет, постоянной работы тоже, что его по полгода не бывает дома – он либо путешествует за границей, либо уезжает на заработки. Дом, где он живет, принадлежал его бабушке, построен полвека назад, и он там вроде временного жильца-управляющего.

И что он настоящий «бабушкин сынок».

– Денег у меня нет, но бабушка очень любила свой сад, так за ним ухаживала. Вот я и хочу, чтобы там, по крайней мере, был порядок.

После этих слов Котоко окончательно ему поверила.

– Все-таки вы порядочно накопили.

Ясуо собрался за границу и принес ключ от дома, чтобы Котоко в его отсутствие могла поливать цветы в саду и проветривать помещения.