Тени над домом Света

В ту ночь я услышал их разговор. Он говорил с кем-то по телефону, голос егобыл напряженным и злым. Он кричал, угрожал, требовал каких-то гарантий. Я неразобрал слов, но смысл был ясен – он был в отчаянии. А потом, я увидел, как онсбросил что-то в море. Что-то тяжелое, завернутое в ткань.

Я тогда ничего не понял. Был молод и наивен. Верил ему безоговорочно. Но сгодами, когда стали всплывать разные факты, когда паззл начал складываться, японял ужасную правду. Он не был тем, кем казался. И это место, этот маяк, былопоследним свидетелем его греха.

Я долго молчал, Мадлен. Боялся поверить, боялся причинить боль матери. Нотеперь я знаю, что правда должна выйти наружу, какой бы горькой она ни была. Ядолжен искупить его грехи. Найти то, что он сбросил в море, и предать егоправосудию." Он замолчал, глядя на Мадлен, ожидая ее реакции. Ветер выл заокном, словно вторя его словам, и одинокий луч света маяка продолжал свойбесконечный танец над бушующим морем.

Там, за иззубренным холмом, где древний пирс вгрызался в море покосившимисязубами почерневших от соли балок. Место, забытое людьми, отмеченное лишьскрипом старых досок, похожих на кости скелета, и густым запахом влажныхводорослей.

Здесь обитали правда. Обнаженная. Безжалостная. Настоящая.

Они замерли у края. Под ногами зияла бездна – море, черное и бездонное,словно сама ночь.

— Здесь? — прошептала Мадлен.

— Здесь, — эхом отозвался он.

Берк стоял спиной к разверзнувшейся пучине, лицом к ней. Будто готовилсяизвлечь из груди занозу, гноящуюся годами.

— Тогда… — он выдохнул с трудом. — Начну с того, что ты не должна былавидеть его вчера. Никогда.