Три года в Военной академии имени М.В. Фрунзе. Двадцать лет размышлений старшего полковника НОАК о военном деле в России

В 1955 году Лю Бочэна удостоили звания маршала Китайской Народной Республики, он был командиром 129-й дивизии 8-й армии Китая, командующим полевыми войсками Чжунъюань, заместителем председателя Центрального военного совета, а также вице-председателем Всекитайского собрания народных представителей. Цзо Цюань, выпускник Военной академии Хуанпу, начальник штаба Красной армии Китая и заместитель начальника генштаба 8-й армии Китая, погиб в 1942 году в Шаньси во время антияпонской «карательной операции». Легендарный Цюй У стал председателем Революционного комитета Гоминьдана, а также занимал должность вице-председателя Всекитайского комитета Народного политического консультативного совета. Лю Юнь, выпускник Военной академии Хуанпу, после возвращения из Советского Союза стал членом военной комиссии и Бюро ЦК КПК по реке Янцзы и по совместительству начальником штаба. На пути на юго-восток страны с целью формирования 25-й армии его выдали предатели и арестовали. Личные уговоры Чан Кайши сдаться не возымели эффекта, и двадцатишестилетний Лю Юнь пал смертью храбрых. Чэнь Цикэ, еще один выпускник Военной академии Хуанпу, после возвращения на родину вступил в должность начальника штаба 3-го корпуса Красной армии Китая, но вскоре погиб героической смертью, когда ему едва исполнилось двадцать четыре года. Его похоронили в Чанша на кладбище героев-революционеров вместе с Сян Цзинъюем и другими павшими борцами за справедливость. Хуан Дихун тоже окончил Военную академию Хуанпу. В 1930 году, вернувшись на родину с Лю Бочэном, Цзо Цюанем и другими, тут же столкнулся с крайне сложной политической обстановкой, вызванной враждой между КПК и Гоминьданом, а также был втянут в жестокую внутрипартийную борьбу. Он втайне искал защиты у Чан Кайши и вскоре был застрелен «Специальным красным отрядом» КПК в Шанхае на улице Хуанмяоси. В 1920-е годы в Военной академии им. М. В. Фрунзе учились Лю Чоуси, Лю Боцзянь, Ван Жучи и другие командиры Красной армии Китая. Лю Чоуси окончил Военную академию Хуанпу, в 1929 году поступил в академию им. М. В. Фрунзе. Командир 10-го полка Красной армии Китая, он был начальником генштаба НОАК, где его заместителем служил генерал армии Су Юй. Лю Чоуси вместе с Фан Чжиминем вел войска на север для отпора японским захватчикам, однако по пути они столкнулись с гоминьдановцами и попали в окружение. Лю Чоуси был арестован и принял геройскую смерть. Лю Боцзянь служил начальником политического отдела 5-го полка Красной армии Китая, после Великого похода остался на юге провинции Цзянси, контролировавшемся Китайской Советской Республикой, и вел там непрекращающуюся борьбу. В 1935 году, в возрасте сорока лет, погиб героической смертью. В 1938 году Мао Цзэдун высказался о нем как о «пролетарском революционере и первом лице в нашей партии и армии по идейно-политической работе».

В 1930-е годы в академии им. М. В. Фрунзе учился Линь Бяо, представитель четвертого выпуска Военной академии Хуанпу. В 1938 году он отправился лечиться в СССР и поступил на кафедру военного дела, организованную школой Коминтерна совместно с Военной академией им. М. В. Фрунзе. В 1955 году Линь Бяо получил звание маршала. Он был командиром 115-й дивизии 8-й армии Китая, командующим Северо-Восточными полевыми войсками, по совместительству – министром обороны страны и первым зампредом Центрального военного совета КПК. Также в академии учились получившие звание генерала в 1955 году Лю Ялоу – первый главнокомандующий ВВС НОАК, заместитель министра обороны; Ли Тянью – военный деятель КПК, заместитель начальника генштаба; Ян Чжичэн из пятого выпуска Военной академии Хуанпу, в прошлом проректор Академии военных наук и по совместительству заведующий административным отделом; получившие в 1955 году звание генерала-лейтенанта Чжун Чибин, в прошлом – заместитель командующего войсками Гуанчжоуского военного округа, а также заместитель начальника Комитета оборонной науки, техники и промышленности КНР; Тань Цзяшу, в прошлом – заместитель командующего ВВС. Среди них был также Лу Дуншэн, после возвращения на родину назначенный командующим Харбинского военного гарнизона, командующий войсками Сунцзянского военного округа. В ноябре 1945 года на ночной улице Харбина тридцатисемилетний Лу Дуншэн столкнулся с солдатами-мародерами и был смертельно ранен.

В Военной академии им. М. В. Фрунзе проходили обучение многие представители Северо-Восточной антияпонской объединенной армии: Ли Чжаолинь, Вэй Чжэнминь, Чэнь Лун, Лю Ин и другие члены высшего командного состава страны.

В 1940–1960-е годы в Военной академии им. М. В. Фрунзе было немало ярких личностей. Старший сын Мао Цзэдуна Мао Аньин начал учебу в академии в 1941 году. После выпуска участвовал в наступательных операциях 2-го Белорусского фронта во время продвижения советских войск в Польшу и Чехословакию, погиб в начале Войны сопротивления американской агрессии и оказания помощи корейскому народу[10]. Чэнь Чжунминь начал учиться в академии в 1954 году, в 1961 получил звание генерал-майора, исполнял обязанности заместителя начальника Военной академии НОАК. Три выпускника получили звание генерал-майора в 1964 году. Чжао Хуацин, начавший обучение в академии в 1954 году, был научным сотрудником отдела исследований военной теории в Академии военных наук, а также служил заместителем начальника штаба Куньминского военного округа и заместителем командующего войсками Фучжоуского военного округа. Лян Чжунъюй, поступивший в академию в 1954 году, служил командиром 14-го корпуса, а также заместителем командующего войсками Чэндуского военного округа. Чжан Жунсэнь начал обучение в академии в 1957 году, служил заместителем командующего войсками Куньминского военного округа, исполнял обязанности директора Нанкинской высшей военной школы.

К большому сожалению, на экскурсии по музею истории академии мы не увидели никакой информации о китайских офицерах. Среди хоть как-то связанных с нашей страной экспонатов была большая стенная карта Нанкинского ландшафта и местности 4×3 м, которую академии в 1950-е годы преподнес директор Военной академии НОАК маршал Лю Бочэн, памятные значки, полученные в подарок в 1990-е от китайских делегаций генштаба НОАК, Академии военных наук, Академии национальной обороны НОАК и других. В Китае все книги, статьи и прочая литература, имеющая отношение к Военной академии им. М. В. Фрунзе, содержат довольно много ошибок – даже фотографии ее главного здания и то не соответствуют действительности. Теперь даже гиды туристических групп из Китая во время экскурсии путают здания, прилегающие к академии! Ну что тут сказать, ошибка по незнанию – еще не преступление.

Завершая экскурсию по музею, полковник Балашов вкратце рассказал о нынешнем состоянии академии. Он отметил, что полное название учебного заведения звучит как Военная орденов Ленина и Октябрьской Революции, Краснознаменная, ордена Суворова академия имени М. В. Фрунзе. В ней пять факультетов: командный, сухопутных войск, внутренних войск, пограничных войск, специальный – по подготовке командного состава армий дружественных стран. В число оперативных дисциплин входят военная тактика, обслуживание штаба и управление повседневной деятельностью войск в военное время, оперативное управление войсками (тренировка и административное регулирование), изучение иностранных вооруженных сил, радиоэлектронная борьба и другие. Военная академия им. М. В. Фрунзе готовит артиллеристов и ракетчиков, военнослужащих войск ПВО, связистов и саперов, а также служащих тыловых войск, войск радиационной, химической и биологической защиты, военнослужащих ВВС и десантников. В академии можно изучать искусство ведения войны и историю военной доктрины, гуманитарные и социально-экономические науки, а также узнать все о техническом обеспечении армии оружием и его боевой эффективности. Здесь предусмотрены курсы русского и иностранного языков, физическая подготовка, курсы военной тактики пограничных и внутренних войск с оперативным применением в бою. Дисциплины преподают на двадцати четырех кафедрах, где в основном обучают представителей сухопутных и общевойсковых подразделений, военнослужащих армейских дивизий и бригад вместе с разведчиками и сотрудниками МВД. Там проходит обучение средний командный состав войск пограничной охраны, штабные офицеры. Академия берет на подготовку кандидатов и докторов военных наук, предлагает заочные курсы для офицеров, организовывает семинары, основная задача которых – проведение экстренных учебных сборов.

Помощник заведующего иностранной кафедрой майор Милушенский добавил, что преподавание и учебные материалы в академии на высшем уровне. Конечно, нам предстояли тяжелое трехлетнее обучение и около тридцати учебных курсов, языковой барьер и государственные экзамены. Майор выразил надежду, что мы непременно проявим себя в учебе, ведь не зря же именно нас как самых достойных отобрали для отправки в Военную академию им. М. В. Фрунзе. В завершение экскурсии полковник Балашов и майор Милушенский вместе с офицерами из Китая, Кореи, Сирии и других стран сфотографировались у бюста Фрунзе. Все это составило мое первое впечатление о России, ее армии и будущем месте учебы. Естественно, такое сложно забыть, но еще глубже в памяти остались дальнейшие события, я имею в виду учебную нагрузку и пережитый культурный шок.

Глава вторая. «Иностранный язык – это оружие в жизненной борьбе»

«Отличники» тоже плачут

Обучение за рубежом предоставляет редчайшую возможность углубить знания и заодно набраться жизненного опыта. К тому же при отправке своих студентов за границу государство практикует так называемую программу «трех гарантий»[11], что естественным образом вызывает у людей белую зависть. Пожалуй, только те из нас, кому пришлось «вкусить заморского хлеба», смогли по-настоящему познать все радости и горести жизни вдалеке от дома. Неважно, в какой стране вы учитесь, платите ли за учебу сами или нет, – в первую очередь вам придется столкнуться с языковым барьером, который обязательно нужно поскорее преодолеть. Наше трехгодичное обучение не предусматривало перевода на китайский, предполагалось проводить его только на русском языке. После введения политики реформ и открытости и вплоть до 2013 года мы считались группой, которую НОАК отправляла учиться за рубеж на самый длительный срок. Старшая группа, которая отправлялась учиться в Военную академию Генерального штаба России, обычно обеспечивалась китайским переводом на год или полгода. После выпуска из академии нашей средней группы время обучения для курсантов уменьшили с двух лет до года. С введением в российской армии формы нового образца и перестройкой системы военного образования, начиная с 2013 года китайские офицеры среднего класса, обучающиеся в России, вновь перешли на трехгодичную учебную программу: первый год был подготовительным, оставшееся время отводилось на профессиональное обучение.

Младшему в нашей китайской группе было тридцать лет, а самому старшему – тридцать восемь. Все окончили бакалавриат, четверо были магистрами военных наук. Среди нас было два полковника, пять подполковников и пять майоров. Два курсанта учили русский в бакалавриате, один – в средней школе, остальные же даже алфавита в глаза не видели: для подавляющего большинства из нас путешествие за границу началось с его изучения. С апреля по август 1996 года несколько десятков офицеров запаса проходили интенсивную подготовку по русскому языку в Институте международных отношений НОАК. Начальник штаба и руководство академии поручили его под личный контроль заведующего кафедрой русского языка Чжан Жуйчжэня. Несколько поколений преподавателей объединились, чтобы ввести нас в курс дела о состоянии иностранной армии и об отношениях между двумя государствами. В наш учебный план входили занятия по дипломатическому этикету, компьютерной грамотности и т. д.

Институт международных отношений НОАК – моя альма-матер, а Нанкин, где я жил и учился четыре года, стал мне вторым домом. Десять лет назад я был неразлучен с однокурсниками, а потом с воодушевлением отправился служить в подразделение Северного флота ВМС НОАК в Циндао. И вот после стольких лет я наконец вернулся в свою альма-матер, но ненадолго. Это было сродни возвращению домой, и поэтому меня вмиг захлестнули эмоции, а на душе стало очень тепло. Больше всего я растрогался, когда смог посетить все дорогие сердцу места на территории кампуса. Я будто бы прикоснулся к воспоминаниям, когда прошелся мимо учебных зданий, своего общежития, столовой, футбольной площадки, заглянул в бывшие аудитории, отдохнул, прямо как в прежние времена, под тенью росших повсюду деревьев. Однако лучше всего мне запомнились трудности, с которыми я столкнулся во время изучения русского языка. В средней школе я учил его с целью борьбы с «ревизионизмом» и «гегемонизмом» по учебникам, широко распространенным в провинции Ляонин. Страницы толстых книг пестрили фразами о «диктатуре пролетариата», «народной коммуне», «малой промышленности» и т. д. Я так вызубрил их лексику, что уже не мог ее выкинуть из головы. На Едином государственном экзамене 1982 года по русскому языку я получил 94 балла из 100, но по итогу обучения в школе у меня не было базовых знаний языка. На курсах в военном институте я получил всестороннюю профессиональную подготовку, включавшую аудирование, речь, чтение, письмо и перевод. Обучение слилось в бесконечный бешеный поток: я был поглощен утренним чтением, занятиями, вечерней самоподготовкой и учился не только в аудиториях, но и в общежитии и даже в столовой, прикладывая немало усилий, чтобы выучить русский язык. Помимо трудностей в учебе положение ухудшили недуги: из-за нанкинского зноя я двенадцать раз заболевал фарингитом и три раза получал тепловой удар. Ту боль я помню до сих пор: даже сейчас от одного только упоминания Нанкина и его невыносимой летней жары мое сердце северянина замирает в страхе. По словам врачей, фарингит – «профессиональное заболевание» изучающих иностранный язык, а преподаватели вообще твердят, что, если пару раз им не переболел, – значит, и язык учил неважно. Неужели фарингит и правда неизбежно связан с изучением иностранного языка?

Институт международных отношений НОАК

Первая группа по интенсивному изучению русского языка среди курсантов, отправлявшихся на обучение за границей

Изучение языка – это довольно-таки однообразное занятие, где каждый день имеешь дело с сочетаниями букв, склонениями, падежами, для чего в первую очередь требуются отличная память, сметливый ум, развитые литературные способности и, конечно же, самоотдача. У меня не было особенных талантов, которые могли бы существенно облегчить мое обучение. Добавлю, что язык лишь помогает расширить границы, это инструмент и та самая трость, на которую вы опираетесь при общении с людьми.

В 1989 году, проработав на своей должности три года, по общим баллам успеваемости я поступил в Академию военных наук НОАК в магистратуру со специализацией по военной стратегии. После выпуска я стал научным сотрудником академии, специализирующимся в стратегических исследованиях, разработке стратегии национальной безопасности, анализе стратегических идей Дэн Сяопина и т. д. Там русский язык оказался мне почти не нужен, и за неимением практики я все больше его забывал. Говорят, не стоит надеяться, что через десять лет после окончания института вы будете работать по специальности. Возможно, мне все-таки было суждено связать жизнь с русским языком и Институтом международных отношений НОАК, ведь как тогда объяснить, что я вновь оказался там? В 1988 и 1989 годах я дважды сдавал государственный экзамен для магистров, и во время подготовки практически не уделял внимания иностранному языку. Все силы ушли на повторение основ военной стратегии, военной истории, боевого устава и других профессиональных предметов. На экзамене по иностранному языку я смог получить больше 80 баллов. В 2004 году Штаб НОАК принял решение о подборе военно-дипломатического резерва из числа курсантов, вернувшихся с иностранных стажировок. Мне посчастливилось стать одним из девяти кандидатов, и в 2006 году меня назначили на должность в посольстве Китая в Кыргызстане. Там я около трех лет занимался военно-дипломатической работой, где мне очень пригодился русский язык. Кстати, перед тем, как отправиться на службу в Кыргызстан, я вновь вернулся в свою альма-матер для прохождения двухмесячных курсов по профподготовке.

В 1996 году в Нанкине на интенсивных курсах для будущих стажеров меня и нескольких однокашников, уже имевших специальную подготовку по русскому языку, назначили помощниками преподавателя. Неважно, что тогда мне и самому не мешало бы подтянуть знания и восполнить пробелы. Мы помогали товарищам, не имевшим никакого представления о русском языке: делились с ними наиболее эффективными методами изучения языка, читали вслух под запись тексты к уроку, объясняли новую лексику и грамматику и т. д. Наши старания не остались незамеченными, и в итоге нас даже были поощрены как стопроцентные отличники. Интенсивное изучение с нуля для тех, кто прежде когда-то учил русский, и правда оказалось простым. Эти пятимесячные курсы по-настоящему сплотили нашу группу и стали для каждого незабываемым опытом. У нас, приехавших со всей страны, была одна цель – успешно пройти стажировку за рубежом. Каждого человека ждет один конец, но жизненный опыт у всех разный, и именно поэтому стоит ценить все, что преподносит нам судьба, особенно удивительные совпадения, редкие знакомства и запоминающиеся встречи!

«Русский язык выучить до боли сложно, а грамматика вообще не укладывается в голове и как будто не поддается никакой логике». Так повелось, что подавляющее большинство выбирают английский язык, и на государственных экзаменах многие даже получают высокие оценки, однако зачастую, столкнувшись с языком вроде русского, лишь тяжело вздыхают. У русского языка есть свои преимущества, одно из самых значимых – последовательность при чтении и письме, что немного напоминает китайский пиньинь. В нем нет иероглифов, а синтаксическая связь, соединяющая простые предложения в составе сложного, выражается при помощи союзов и местоимений. Проще говоря, значение слова требует понимания смысла посредством формального анализа. Для словообразования широко используются аффиксы. В предложениях форма существительных, прилагательных и местоимений зависит от рода, числа и падежа, а глаголов – от времени, вида, залога, наклонения. Соединяя слова в распространенное предложение, важно помнить о манере изложения: в начале нужно обозначить тему, вставив ключевое слово непосредственно перед главной мыслью, а потом по порядку раскрывать смысл с помощью подходящей лексики. Разворачивать мысль нужно как клубок ниток, двигаясь от меньшего к большему и не забывая о логичности, линейности и точности. Вы наверняка ошибетесь, если поставите рядом два слова в начальной форме. В речи или на письме важно менять окончания слов: малейшее отклонение от грамматических правил неизбежно приведет к провалу. Сложная структура, с одной стороны, отражает особое мышление носителей языка, а с другой – представляет трудность для изучающих русский. Нам стоило титанических усилий адаптироваться к совершенно новой культурной среде, привыкнуть к национальному характеру россиян и понять их склад ума в том числе и через сложнейший язык.

Изучавший русский язык в годы учебы в Военной академии им. М.В. Фрунзе маршал Лю Бочэн вспоминал: «Вот мне уже за тридцать, а я впервые начал учить новый язык. Даже друзья мне теперь удивляются. Я воочию лицезрел зарождение Советского Союза, видел голод и мучения людей, а теперь уже получаю паек в виде молочного батона. Я вспоминаю худые и изнуренные лица людей повсюду и понимаю: пока что не представляется возможным добиться, чтобы все жили в достатке и благополучии. Я вижу необходимость в упорном освоении доктрин и учений, чтобы достичь высоких целей. Только человек, отдавший сердце военному делу и службе на благо Родины, сможет принести пользу государству. Разве не иностранный язык призван помочь на пути достижения наших стремлений? Смотрите на грамматические правила и новые слова, как на медяки, и тем самым днями и ночами неустанно накапливайте свой капитал. Относитесь к затруднениям как к своим врагам, заставьте их себя бояться и боритесь с ними, не жалея сил и времени. Такими темпами через несколько месяцев вам даже станет подвластна литература, написанная на русском языке».

Этими принципами руководствовалось старшее поколение высшего командования нашей страны, но нельзя сказать, что новое поколение ему уступает. Мы тоже можем достичь больших успехов на языковом поприще. Остается только идти вперед, несмотря ни на какие трудности, и работать не покладая рук. Как говорил К. Маркс: «Иностранный язык – это оружие в жизненной борьбе». Однако постичь глубину этой фразы скорее всего получится только после стажировки за границей. Также следует учесть и возраст, в котором лучше браться за изучение русского, одного из самых сложных языков мира. Он всем дается нелегко, а многие даже говорят, что «теряешь по волосу с головы каждый раз, как пытаешься втиснуть туда еще одно новое слово».

Многим моим товарищам еще до отъезда в Россию тяжело давалось звонкое произношение «эр». Узнав, что вождь революции В. И. Ленин тоже не выговаривал этот звук, как и некоторые другие носители языка, мы даже испытали облегчение. По-китайски «Россия» будет «Элосы», что, конечно, не очень похоже на оригинал: нам действительно сложно произносить «эр». Не секрет, что новичку часто хочется перед «эр» произнести «о». В старину монголы называли ее не иначе как «Орос» или «Ороссия». Современное китайское название России берет начало от поздней династии Цин: тогда вышел труд «Всеобщее описание империи Великой Цин», в котором под влиянием монголов страна называлась «Лосы», «Лоча».

Люди могут общаться, передавать важную информацию благодаря языку, который обеспечивает существование любого общества. Поскольку он рождается в реальной жизни, то и его изучение неотделимо от определенной языковой среды. На моей памяти до выезда за границу я всего два раза сталкивался с носителями русского. Самое глубокое впечатление на меня произвела короткая беседа с одним из российских участников Пекинской международной авиационной выставки осенью 1991 года. Мало того, что он похвалил мой русский, так еще и подарил памятную открытку с изображением российской авиационной техники. Позже я понял, что с его стороны это был не более чем простой дружеский жест. Изучая русский несколько лет и не практикуя его, я постепенно стал «глух» и «нем» – можно сказать, что полученные от учителей знания благополучно вернулись к ним. Учеба за рубежом дала мне необходимый толчок, и я, возобновив занятия, повысил свой уровень владения русским. Первый год обучения в Военной академии им. М. В. Фрунзе занимал подготовительный курс, где мы главным образом учили язык и знакомились с военной терминологией. Преподавательский состав был исключительно русскоговорящим: если бы до приезда сюда я не заложил базового фундамента на родине, то, как все остальные в первые дни, оказался бы абсолютно сбит с толку. С другой стороны, как раз таки благодаря смене обстановки мы быстро заговорили по-русски на сносном уровне и, таким образом, смогли лучше понять местных и их подход к делам. Это в свою очередь стало решающим условием для дальнейшего обучения и успешного прохождения подготовки по оперативному командованию войсками. Однако курсанты страдали из-за отсутствия перевода. Помню, как мы с Шэн Юэчжуном, тоже выпускником Института международных отношений НОАК, «отличником» русского языка, обязались помогать с переводом. Я тогда учил русский дольше товарищей всего лишь на пару лет: даже обладая какими-то знаниями лексики и грамматики, я постоянно чувствовал неуверенность в себе и прошел через те стадии, когда теряешь всякую надежду и падаешь духом от безысходности. Безусловно, все наши офицеры, обучающиеся за рубежом, разумные взрослые люди, но, когда наблюдаешь их попытки изучать новый язык, кажется, что смотришь на группу детсадовцев.

Первые несколько недель после приезда в Россию мы часто испытывали неловкость особенно потому, что были «глухонемыми», то есть мало что понимали и почти ничего не могли ответить. Поначалу нам так тяжело давалось общение на русском, что одна мысль завязать на нем разговор приводила в оцепенение: если не можешь даже уловить смысл сказанного, то как выражать в ответ собственные мысли? В метро было трудно разобрать названия станций, и мы часто пропускали нужную; в магазине только и оставалось, что тыкать указательным пальцем со словами «то» или «это»; при покупке мяса, не зная, как сказать «говядина» или «баранина», приходилось демонстрировать продавцу программу «В мире животных». Устав от таких представлений, дома, надеясь расслабиться, включаешь телевизор – вот незадача, там ведь тоже все говорят на русском, и разобрать беглую речь главных героев фильма опять-таки не представляется возможным. Обычно я хоть как-то улавливал общий смысл, но сказать что-то самому не получалось.