Купидон

– Тебе надо прекращать быть таким самоуверенным, Пол, – бурчу я себе под нос, подходя к офису. – Ну о чем ты думал только, раскрыв себя вот так?

И сам же себе отвечаю:

– Ты думал о том, что она, конечно, же тоже купидон… Что же пошло не так, черт возьми?

При отсутствии возможности поделиться хоть с кем-то подробностями своей работы, начинаешь разговаривать сам с собой.

Район офиса купидонов был выбран идеально: Трайбека, Нижний Манхэттен, достаточно близко к центру, достаточно дорогой, чтобы сюда не заходили случайные люди, и достаточно скучный, чтобы никто не задавал лишних вопросов людям в костюмах. Безликие однотипные вывески на холодных типовых бетонных стенах, чтобы никто никогда спрашивал, чем именно занимаются люди внутри этих зданий. Наша вывеска гласит «HRConsulting Group» – весьма неприметно, если не знать, что под HR[1] подразумеваются «человеческие отношения».

Тут практически ничего не поменялось с моего последнего визита полгода назад. Надо сказать, что корпоративные мероприятия, воскресные бранчи или игра в крикет совсем не для нашей компании. Чем реже ты здесь появляешься, тем ты успешнее. За эти десять лет после обучения я приходил сюда только на ежегодные итоговые собрания в начале лета (это обязательные встречи) и тот единственный внеплановый раз семь лет назад, когда какой-то новичок решил разом испробовать все свои способности, полностью провалив задание. Это был прецедент.

Я никогда не оказался бы на его месте: слишком ответственен, чтобы разбрасываться так неосторожно своими способностями, и слишком умен, чтобы не влюбляться в тех, кто выпадает по заданию. Это не этично. И любовь никогда меня е интересовала, максимум – внезапное влечение без шансов на будущее. Удобно, без рисков, чтобы разогнать замороженную кровь по венам – не больше. Иногда я думаю, что неспроста меня взяли на эту работу, потому что, как бы парадоксально это ни звучало, но у самих купидонов нет времени на любовь.

Я дергаю дверную ручку, припорошенную снегом, а когда она не поддается, замечаю, что свет внутри тоже не горит. Тишина и пустота. Только маленькая бумажка просвечивает через окно в двери. Наспех написано: «Вернемся к работе в середине января. С Рождеством!». Я недовольно вздыхаю. Все это какая-то нелепая шутка. Да, я никогда не приходил сюда в Рождество, но как вообще офис купидонов может уйти на праздники? Поднимаю голову и смотрю в небо.

– Ты серьезно, да? – и яростно мотаю головой. – Очень смешно. Ну, Марлин, кажется, за столько лет мне появилось что написать в книге жалоб и предложений!

Раздосадованный я решаю еще час побродить по утреннему городу, наблюдая, как он просыпается и оживает, а потом решительно меняю курс в сторону «Moment Zero». Вчерашний день, пожалуй, стоило бы стереть из воспоминаний Элис, если бы такая способность у меня была. Я повел себя слишком неосторожно, когда выложил ей все то, что только что сам узнал из краткой – очень краткой – сводки в нашей базе данных. Мало того, что обратил ее внимание на проделки других купидонов в ее кофейне, так еще и эти эклеры. Карамельные.

– Ну вот кто тебя тянул за язык, Пол? Теперь она точно подумает, что ты – сталкер. А у вас всего-то один вкус.

Я бы и себе тоже стер память о вчерашнем дне, но делать нечего – надо разгребать последствия своей опрометчивости и недомолвок руководства. Сегодня я буду абсолютно адекватным парнем.

Кофейня явно пользуется спросом: в девять утра половина столиков уже занята, часть посетителей берут еду с собой и ждут у стойки свой кофе на вынос. Мое появление остается незамеченным, и я занимаю тот же столик, что и вчера. От кофейного аромата в теплом помещении я быстро согреваюсь и расслабляюсь.

Светлые волосы Элис мелькают то тут, то там. Она бегает туда-сюда, вынося то напитки, то завтраки. Похоже, на ее объявление так никто и не откликнулся. Бедная девушка вынуждена справляться в эти дни сама, так еще и я со своими странным заданием, о котором она знать не знала.

Спустя полчаса посетители, как по щелчку пальцев, испаряются. И Элис наконец замечает меня. Не уверен, что именно вижу в ее взгляде: любопытство, волнение, беспокойство? Я так привык просто читать мысли всех людей, что вовсе отвык разбираться в тонкостях человеческих эмоций.

– Пол, это снова вы, – констатировала она факт, присаживаясь ко мне рядом. – Сегодня вы не в костюме. Выглядите не так солидно.

Она улыбнулась, оглядывая мой бежевый свитер.

– Даже сочетаетесь с интерьером.

– Тогда останусь здесь ненадолго, – ответил я, чуть улыбнувшись. – Если вы не против.

Я наблюдаю за ней. Испугается или нет? Изменилось ли что-то со вчера?

– Если сделаете заказ, то не против, – Элис склоняет голову набок и вытирает руки о фартук. – Ваша встреча перенеслась на сегодня?

– Что?

– Вы ждали вчера человека, он так и не пришел.

Черт. Элис так и не знает, что я ждал ее. И, похоже, она по-прежнему не в курсе нашего общего «задания», если таковое вообще имеется.

– Нет, – честно отвечаю я. – Просто зашел вас проведать. Подумал, что слишком напугал вас вчера.

– Значит, все это мне не приснилось, да? – щурится она, поджимая нижнюю губу.

– А вы бы хотели, Элис?

Вопрос на вопрос – лучший вариант.

– Да, пожалуй. Разговор вчера был… – она подбирает слово. – Странным.

Так, мы снова затронули эту тему. Как ты собирался быть обычным парнем, Пол? Ты – купидон, твою мать. И от этого никуда не деться.

– Поэтому хочу начать все сначала.

– Поняли, что выбрали неудачную тактику для флирта? – усмехается Элис, а ее кожа покрывается легким румянцем. – Не стоит, я же говорила.

– Как скажете, – слишком легко сдаюсь я, ведь я вовсе не подразумевал флирт. – Принесете мне американо и…

– Карамельный эклер? – спрашивает девушка, вставая.

И это она тоже поняла. И запомнила.

– Нет, ванильный. Карамельных же нет на витрине.

– И как вы все замечаете, Пол?

Она стоит, склонив голову на бок. Хочу сказать, что это – моя работа, но лишний раз затрагивать эту тему не хочется.

– Я наблюдательный, – спокойно отвечаю я и отвожу глаза, делая вид, что занят.

Почему эта девушка заставляет меня нервничать?

«Потому что с ней все пошло не по плану,» – отвечаю я себе и вновь открываю ее досье в надежде на то, что информации там прибавилось. Тщетно.

Элис явно настроена сегодня воинственно, она идет в атаку сразу, как приносит американо, и вновь занимает стул рядом.

– Пол, так чем же вы все-таки зарабатываете на жизнь?

Я выигрываю себе время, медленно делая глоток горячего кофе.

– Должна же я знать, кого мне пытаются сосватать.

– Да никто не… – я поперхнулся кофе, и он частично выливается на свитер.

– И все же. За что вам платит работодатель? – Элис не обращает на это внимание – настроена получить свое.

Эта девушка – провокатор. Ну я же сказал, будь, что будет. Если Марлин предъявит мне потом это, то мне тоже будет, что ей ответить.

– Мне платят за… – я мешкаюсь секунду, подбирая формулировку. – За любовь.

– Только не говорите, что вы…

– О нет! – резко вскидываю руки я.

Но поздно. Вот идиот. Ну а она? Ну кто так задает вопросы?!

– Я положила кому-то перец вместо корицы на кофе, и мне подослали парня по вызову?.. – Элис в ужасе.

– Это не то, о чем вы думаете, – прерываю ее я.

– Пол, в этом нет ничего такого, не обижайтесь, – мотает она головой. – Просто слишком неожиданно, и я лично в ваших услугах не нуждаюсь, но… Кому все же я не угодила?

– Элис, – предостерегающе понижаю я голос, пытаясь сохранить самообладание. – Вы ошибаетесь.

Она наконец замолкает. Никогда не общался с женщинами настолько долго. У них всегда такой поток мыслей в голове? Как вообще можно до этого додуматься?..

– Значит, вы – сваха. Ну точнее – сват.

Еще лучше.

– Что, простите?

– Вы смотрели фильм с Уиллом Смитом? – она на мгновение задумывается, пока я оторопело смотрю на нее в попытках угнаться за ходом ее мыслей. – Как он там назывался… Точно, «Метод Хитча»! Смит играл там свата, который сводил двух людей вместе. Он работал втихую, один на один с клиентом, но, когда правда о его услугах вскрылась, вот был скандал…

– Элис…

Она хлопает своими незаконно длинными коричневыми ресницами со светлыми кончиками, и воцаряется тишина. Блаженство.

– Ни тот, ни другой вариант, придуманный вами, не имеют ничего общего с понятием любви как таковой. А вот чем вам не нравится слово «купидон» – мне интересно. Мои коллеги предпочитают именно это слово.

И снова мы там, где закончили вчера.

– Ваши коллеги? – ее зрачки удивленно расширяются.

– Мои коллеги.

Я нарушаю все чертовы правила, потому что понятия не имею, в чем состоит это задание. И эта возможность хотя бы раз сказать правду, на удивление, приносит мне облегчение.

– Сколько вас? – не унимается девушка.

– Не меньше двух сотен.

– О боже… Вы реально думаете, что я в это поверю? И еще более странно то, что вы вот так запросто рассказываете мне об этом за чашкой американо и поеданием эклера. Ну кто в здравом уме будет об этом рассказывать? Это же должна быть тайна. Нет, история, правда, хороша. Вы меня даже ввели в ступор, – она встает и расправляет фартук, поглядывает на часы. – Мне… нужно подышать.

– Элис? Все в порядке?

Мы оба поворачиваемся к дверям. Молодая пара застыла у входа и глядит на нас с беспокойством.

– Пол?

Я не сразу узнаю в парне Дэвида, своего друга. Настолько я был поглощен нашей беседой. Или спором.

– Привет, Дэвид, – натянуто улыбаюсь я. – У нас просто… дискуссия.

– Элис, это тот самый Пол, да? – темноволосая девушка с удивлением глядит на меня.

– Ага.

– Вы знакомы? – я смотрю на девушку, окончательно теряя нить происходящего.

– Кейт – моя лучшая подруга, – тихо произносит Элис, а потом утаскивает ее за руку к кассе.

Я провожаю их взглядом.

– Ты бы это знал, чувак, если бы был на нашей свадьбе. Ведь ты нас и познакомил, – в голосе Дэвида все еще звучит обида. – Ну или пришел бы хоть на одну вечеринку, которую устраивала Кейт, – он хлопает меня по плечу. – Но ты всегда в разъездах, а Элис не пропускает ни одной.

Я мычу в ответ не в силах выдать что-то дельное.

– Элис классная, Пол, – продолжает друг. – Она несколько эмоциональна, иногда говорит все, что думает, но управляет всем этим одна. И успешно, надо сказать. Если ты действительно хочешь к ней подкатить, лучше угости ее парочкой фисташковых круассанов с кофейни возле нашего дома. Она их обожает и все никак не может повторить рецепт той начинки.

– Боюсь, в нашем случае круассаны уже не спасут ситуацию… – бормочу я, глядя, как обе девушки направляются к нам.

– Ты сказал ей, что ты – купидон? – негодует Кейт, а Элис еле за ней поспевает.

– Купи… кто? – переспрашивает Дэвид, переводя взгляд с меня на Кейт и обратно.

Всего за двенадцать часов тайну, которую я бережно хранил все десять лет, узнали сразу три человека.

Это не просто катастрофа.

Это апокалипсис вселенского масштаба.

[1] HR – human relationships

Глава 4. Страшно интересно

Элис

– А вы откуда знакомы? – набрасываюсь я на подругу, как только мы скрываемся из виду.

Вместо ответа Кэйт пару секунд молчит, нервно покусывая губы. Эту привычку я знаю: она боится сказать все, как есть.

– Кейт, говори, как есть.

– Фактически благодаря ему я познакомилась с Дэвидом.

– Что? – вместо вопроса у меня вырывается писк. Я даже делаю шаг назад, словно пол под ногами стал менее устойчивым. – Как это? Вы же познакомились в баре полтора года назад!

– Да… Все так. Я была расстроена, потому что вы с Джуди кинули меня тогда, помнишь? – виновато произносит подруга, а я вновь чувствую укол совести за тот вечер. – И я сидела за барной стойкой, а рядом два парня – Дэвид и Пол. Пол мне тогда понравился, – подруга отводит взгляд. – Но вдруг бармен пододвинул мне мой любимый джин-тоник с запиской: «Вы красивы, даже когда грустите. Как же вы прекрасны, когда счастливы?» Я повернулась, надеясь найти глаза Пола, но встретилась с Дэвидом, и он улыбнулся мне, а я – ему. И как-то закрутилось…

– И чем же помог вам Пол? – я бросаю встревоженные взгляды на Пола из-за дверной щели в подсобке, словно сейчас что-то решится.

Дэвид что-то говорит, но Пол смотрит в одну точку, будто не слышит ни слова. Его плечи напряжены.

– Спустя несколько месяцев он сознался, что заставил Дэвида написать ее и передать мне.

Внутри все переворачивается. Это не может быть правдой!

– А джин-тоник? Совпадение?

– Этого не знаю, – пожимает она плечами. – Но сам Дэвид не пьет джин-тоник, ты же знаешь.

– Знаю… – бормочу я.

– Так что ему от тебя нужно?

– Я уже не знаю, Кейт, – хватаюсь за голову я. – Сначала я подумала, что это какой-то розыгрыш, потом, что это странный способ познакомиться. И все бы ничего, но он странный.

– Пол? – недоумевает Кейт, оборачиваясь и тоже разглядывая общего знакомого, словно в первый раз. – Он обычный офисный клерк в Нижнем Манхэттене. Что тут странного?

– Он сказал, что он – купидон.

Ни слова не говоря, взбудораженная Кейт направляется прямиком к Полу.

– Ты сказал ей, что ты – купидон?

Пол молчит с долю секунды, не отводя взгляда, у меня пересыхает во рту, а потом он совершенно серьезно отвечает:

– Да, Кейт, сказал.

– Конечно, наша Элис – романтичная натура и все такое, но, Пол, мог бы сочинить что-то более изысканное. Например, то, что написал мне Дэвид в той самой записке, – подруга бросает полный любви взгляд на Дэвида, а тот смущенно улыбается. – Но… купидон? Это попахивает психическими отклонениями, Пол. Неудивительно, что ты ее напугал вчера. Это же Нью-Йорк.

Пол молча выслушивает ее тираду, а сам все время смотрит на меня. Почему-то мне становится так жаль его в этот момент. Может, я ему действительно понравилась, а теперь мои друзья отчитывают его за методы флирта.

– Не то чтобы напугал, – вклиниваюсь я.

– Ага, ты писала, что всю дорогу до дома оборачивалась, – рубит правду Кейт.

Пол расстроен.

– Слушайте, я не специалист в любовных отношениях, – медленно произносит он и примирительно поднимает руки. – Может быть, схожу на курсы когда-нибудь. Сморозил глупость, не думал, что «купидон» так вас отпугнет, Элис. И все же это лучше, чем то, что вы обо мне подумали.

Пол меня не отпугнул. Скорее, вызвал любопытство и выбил из колеи. И все бы ничего, но новые подробности знакомства Кейт и Дэвида в компании Пола сейчас только сильнее разжигают во мне это любопытство. Что называется – страшно интересно. На секунду наши глаза снова встречаются, и в голове мелькает единственная мысль: «А что, если все это правда?».

Безумная мысль. Она вспыхнула внутри сама. Я не просила ее об этом. Но ведь вероятность абсолютно невозможного на первый взгляд события никогда не равна нулю, да?

Дэвид притягивает жену к себе и шепчет:

– Милая, мы только мешаем сейчас. Они взрослые, сами разберутся.

А потом он кивает Полу и уверенно тянет Кейт к витрине с выпечкой.

– Слушайте, Пол… – начинаю я оправдываться. – Мне жаль, что Кейт разыграла тут такую сцену.

– Я всё понимаю, – продолжает Пол. – Но, может, теперь у вас ко мне… чуть больше доверия? Раз мы оказались заочно знакомы.

Чуть улыбнувшись, я возвращаюсь к кассе. Обслуживаю друзей и, когда они уходят, приношу Полу извинительный капучино. Теперь я смотрю на него иначе, но эти новые подробности не дают мне покоя.

Я решаюсь подойти к нему только через час, дав себе время выдохнуть и погрузиться в текущую работу. Новая партия бэйглов с лососем и бананового хлеба не приготовит себя сама.

Часть меня хочет, чтобы он ушел и никогда не возвращался. Он отвлекает меня от работы. А другая часть меня, совершенно не знакомая, хочет, чтобы он остался. И почему-то мне кажется, что на этот раз я готова выслушать его полностью.

– Никогда не брал капучино, – первое, что говорит мне этот парень, и делает еще один глоток кофе. – Интересно, почему…

– У вас пенка, – хихикаю я. – Над губой.

– Ах вот почему, – улыбается Пол и аккуратно убирает пенку салфеткой.

Я отвожу взгляд, стараясь не задерживаться на его слишком идеально очерченных губах.

– Знаете, через такие вещи люди тоже раскрываются, – замечаю я, чтобы заполнить тишину. – Мы ведь по-разному реагируем на неожиданности и такие, назовем их, неловкие ситуации. Кто-то смущенно улыбается, кто-то стыдливо прячет глаза и рукавом стирает пенку, а кто-то даже злится на то, что выставил себя в таком неугодном свете.

– И как же раскрылся я? – в глазах Пола любопытство, и он чуть подается вперед, словно я сейчас скажу что-то важное.

Неужели ему это действительно интересно?

– Как воспитанный и интеллигентный мужчина, который может честно посмеяться над собой.

– Спасибо за комплимент, Элис. Теперь я тоже хочу угостить вас капучино, чтобы посмотреть, как вы будете выкручиваться.

– Так как вам капучино?

Я меняю тему слишком резко, но так безопаснее.

– Вкусно. Вы переживали, что мне не понравится? – он вновь склоняет голову набок.

– Просто искренне верю в то, что, если у двух людей одинаковые вкусы в кофе, то им есть что обсудить. Знаете, что-то типа критерия отбора: мой или не мой человек.

– И я ваш…? – улыбка чуть намечается на уголках его губ, а потом он откашливается. – В смысле, нам есть, что обсудить?

Боже, я так и не могу понять, флиртует он или нет. Секунду назад он может говорить что-то совершенно абсурдное, а сейчас мило смущен, будто школьник.

– Думаю, да, – решительно заявляю я, а потом перехожу к сути. – Расскажите мне свою историю, Пол. Только честно.

Он медленно ставит чашку на блюдце и сверлит меня взглядом холодных, ледяных глаз, будто пытается распознать, готова ли я действительно слушать. Я стойко выдерживаю этот безмолвный раунд, мое волнение может выдать лишь дурацкая привычка заправлять прядь за ухо.

– И вы выслушаете меня, не усомнившись в том, что я скажу?

– Ну этого обещать не могу. Но, если вы тот, за кого себя выдаете, то вам придется постараться, чтобы это мне доказать.

Не то, чтобы я строила из себя какого-то экспериментатора, но теперь мне точно нужны доказательства. И история Кэйт и Дэвида очень поможет.

– Лука и стрел у меня нет, как я уже говорил, – Пол заговорщически повышает голос, и теперь я интуитивно склоняюсь над столиком. – Но они и не нужны вовсе. Это прошлый век.

Я хмыкаю. Похоже, он вовсе не пай-мальчик, как мне показалось сначала, когда он заявился сюда в костюме с иголочки. Цепляюсь глазами за каждую деталь: непокорные волосы у корней чуть темнее, чем на концах, выразительные большие глаза, руки, не лишенные изящества и всегда чуть вздернутый подбородок. Он явно знает себе цену, но почему-то продолжает торчать тут уже второй день в попытках узнать меня и рассказать что-то совершенно невообразимое.

Почему я? Почему мне он решил доверить свой секрет? Я об этом обязательно узнаю, как только выслушаю его.

– Как думаете, ваш рассказ уложится в «тихий час» перед тем, как все придут на обед?

– Нет, – решительно качает он головой. – Конечно, нет. Но я никуда и не спешу. Буду ждать вас тут, когда появится минутка. У меня… выходные, скажем так.

Я уже собралась было сказать, что тоже никуда не спешу, но вдруг вспомнила про бэйглы в духовке, и сорвалась с места.

Нужно ставить будильник или песочные часы, потому что рядом с этим парнем время удивительным образом останавливается, и эти перемены сбивают меня с толку. А я так привыкла, чтобы все шло по плану.

Пока я использую затишье перед обедом для мытья посуды и убираю рабочую зону, мой телефон беспрестанно подсвечивается новыми уведомлениями. Если честно, давно пора отключать его на работе, но я жду любых вестей от мамы с отдыха. Устало вздыхаю, открывая общий чат с подружками. Кейт уже рассказала Джуди голосовыми сообщениями о том, что произошло утром. Сообщения я решила не слушать, а вот фото в переписке открыла. Когда только она умудрилась заснять меня около столика Пола? Шпионка. Теперь обе подруги обсуждают его внешность и «аристократические черты лица». Невольно поднимаю глаза и встречаюсь взглядом с Полом, который незаметно подкрался к стойке.

– Что-то хотите? – выпаливаю я, судорожно блокируя экран телефона, хотя его не должно быть видно.

– Кейт не меняется, – качает он головой. – Надеюсь, я не сутулился, а то есть такая привычка.

Я закрываю глаза и медленно сглатываю. Он все видел.

– А у Кейт привычка без предупреждения фотографировать людей.

– Я знаю, – коротко ответил Пол.

Ну конечно! Конечно, он знает. И не потому, что знает все о каждом, а потому… Потому что Кейт – наша общая знакомая. Пусть объяснение будет пока рациональным.

– Так что вы…

– Я решил, что не буду вас смущать, пока вы особенно заняты, и вернусь после обеда.

Когда за Полом закрывается дверь, я вдруг резко ощущаю одиночество. У меня огромный перечень работы на день, но в этой суете почему-то образовалось пустое место.

И до наступления обеда я принимаюсь готовить домашнюю соленую карамель по рецепту бабушки. Она часто говорила:

– Хочешь убрать мысли из головы – займись тем, что требует твоего постоянного внимания. Например, соленой карамелью. С ней нельзя отвлекаться ни на секунду.

Ее совет всегда работал. А соленой карамели мне все равно понадобится много для сладостей и напитков. На время мою голову вновь занимают только сахар, сливки и масло, но с приближением стрелки к трем часам сердце начинает биться быстрее.

Скоро я услышу его рассказ.

Прошу оценить книгу, это поможет мне в продвижении! :)

Глава 5. У всего есть правила

Пол

Я возвращаюсь в «Moment Zero» ближе к четырем часам. Пришлось чуть дольше посидеть в той кофейне, о которой говорил Дэвид, чтобы узнать рецепт тех фисташковых круассанов. Пришлось попотеть, но думаю, это когда-то мне точно пригодится.

Думал ли я о том, что я скажу? Думал. Еще со вчерашнего дня. И, кажется, лучше самой настоящей правды нет ничего в моей ситуации. Я не романтик и не вижу смысла романтизировать свою работу. Да, она связана с некоторым волшебством. Для других. Но для меня это просто работа.

Пора прекращать проверять телефон в попытках получить новую информацию от руководства. Время – действовать.

Сказать то, что ты – купидон, – это одно, но рассказать все, как оно есть на самом деле – совершенно другое. Ведь это обнажит мир, сделает его для Элис больше и, возможно, перевернет сознание. А может, она лишь вспомнит то, что по какой-то причине вдруг забыла. Кто знает.

– Итак, – Элис подсаживается рядом, ее глаза находят мои, а руки, спрятанные на коленях, теребят фартук.

– Итак, – улыбаюсь я, оглядываясь по сторонам.

Несколько парочек сидят за столиками, погруженные в свои разговоры. Никому до нас нет дела.

– Чем именно вы занимаетесь, Пол?

Я делаю глубокий вдох и начинаю:

– Если сказать по-простому, то я помогаю людям заметить друг друга. Тем, кто подходит, кто… предназначен друг другу.

– Предназначен..? Кем? Или чем? – Элис сразу цепляется за последнее слово.

Ее губы приоткрыты, а я почему-то слышу нарастающий ритм биения ее сердца. Это сбивает и мешает сфокусироваться на главном. Но я перевожу взгляд на город за окном и бегущих туда-сюда прохожих и продолжаю:

– Да. Статистикой – данными, собранными за многие сотни лет, и теорией, построенной на постоянном наблюдении за людьми.

Элис молчит несколько мгновений, но на лице у нее нет удивления, как я мог ожидать.

– Хотите сказать, все решает математика и холодный расчет? А как же чувства? Эмоции? Химия между людьми?

– Все это есть, Элис, – поясняю я. – Но уже на другом этапе. Отдел статистики занимается именно подбором пар.

– Кажется, мы все подразумеваем нечто иное под фразой «предопределено свыше».

Я усмехаюсь и вопросительно смотрю на нее.

– Бога, – она возводит глаза к небу. – А не отдел статистики…

– По крайней мере, так у каждого союза есть прочная база. Обоснование, почему эти люди должны быть вместе.

– Но… – я буквально чувствую, как Элис думает. – Но ведь вы тоже ошибаетесь.

– Ошибаемся… Практически нет. И свои ошибки мы обязательно исправляем.

– Как и мы… Люди.

– Ну тут я настроен с вами поспорить.

Элис несколько секунд вглядывается в меня, словно все еще ждет, что я рассмеюсь или из-за моей спины выскачут люди с камерами и криками: «Это дурацкий розыгрыш! Ты купилась!». А потом со вздохом откидывается на спинку стула и смотрит на дно своей чашки, где осталась кофейная гуща.