Купидон

Ханна Сэнс

Купидон

Глава 1. Кофейня «Moment Zero»

Пол

Я ужасно не организованный.

Нет, правда. Могу бросить на половине рецепта готовку, просто потому что передумал или устал, и заказать пиццу. Могу закрыть роман, не дочитав последнюю страницу, потому что нашел что-то поинтереснее. Ненавижу читать всякие инструкции по эксплуатации и открываю их, только когда все поломал, хотя до этого битый час строил из себя инженера. Я даже не могу заставить себя написать собственную историю в виде романа – больше одной строки не выходит, потому что… Кто вообще это будет читать?

А еще я точно не из тех, кто в понедельник начинает новую жизнь. Потому что в понедельник, даже если я решусь, спортивная форма каким-то чудом будет найдена в корзине для белья, а не в шкафу.

Это о недостатках.

Зато я настоящий трудоголик. И к своей работе подхожу весьма ответственно. Потому что от моих действий зависит жизнь не одного и не двух человек. Малейший просчет – и все летит к чертям. Моя работа странная, не для всех. Но я этим горжусь.

Я быстро пробегаю глазами по новому сообщению и смотрю локацию: Манхеттен, Гринвич-Виллидж. Наспех выключаю плиту с недоваренными спагетти и недожаренным беконом, хватаю пальто, который полчаса назад повесил на стул, и выбегаю за дверь. Не люблю опаздывать.

Забравшись в такси, протираю лицо от мокрого и липкого снега, отряхиваю воротник и уже детально вчитываюсь:

«Новое задание:

Элис и Пол

Кофейня «Moment Zero», Салливан-стрит, Нью-Йорк

Начало выполнения задания: незамедлительно

Срочность: высокая»

Интересно! Редко выпадает возможность работать со своими тезками, но как-то по-особому проникаешься процессом, словно стараешься для самого себя.

Самое сложное в моей работе – найти нужных людей. Дальше всё идёт по плану. План сам складывается в голове благодаря опыту. Я занимаюсь этим уже лет десять. Помню, когда прошёл собеседование, мне было двадцать, и я не мог поверить своему везению. Зарплата была отличной, компания – странной, но после всего, где я успел поработать после школы, это казалось более чем приемлемым вариантом. К тому же всему обучали.

Я дал себе слово выполнять каждое задание тщательно. И пока не нарушал его.

Кофейня находится старом здании с отдельным входом с улицы – камерное место в самом центре живого, настоящего Нью-Йорка. Не туристического, а того, где люди знают бариста по имени, а заядлые посетители имеют уже свои привилегии.

Название у кофейни было занятое. «Moment Zero». Символично, получается. Я дернул за ручку и вошел внутрь. В нос мягко проник аромат нежного кофе с молоком и выпечки с корицей. Большие окна в пол были завешены бархатными бордовыми портьерами и украшены гирляндами в желтом цвете. Слава богу, здесь они не мигают разными цветами, намереваясь вогнать меня в эпилептический припадок. Людей много, но не шумно, играет спокойная музыка, такая, которая заставляет забыть, что ты вообще куда-то торопился и шел по делам. Желудок предательски заурчал, напомнив мне о брошенном на половине ужине. Может, здесь я смогу поесть, если моя парочка еще не появилась.

Было бы намного проще, если бы руководство присылало фотографию тех, с кем я буду работать, а то всегда приходится быть еще и детективом. Но все же парочка сверхспособностей у меня имеется.

– Вам столик на одного? – светловолосая девушка в переднике с бэйджиком «Джейн» стояла передо мной.

–Да, пожалуй, – кивнул я, разматывая шарф. – У вас есть что-то более плотное, чем выпечка?

– Разумеется, – улыбнулась девушка и проводила меня к столику.

Я довольно быстро выбрал из меню ту же пасту, которую так хотел поесть дома, а оставшееся время до прихода официантки изучал аудиторию.

Пара напротив, держащаяся за руки и поедающая мороженое с помпезными сливками, отпадала сразу. Пожилые у кассы – тоже. Женщина с ребёнком, слишком увлечённым сырниками… сомнительно, но я мысленно оставил её на крайний случай.

Бизнес-леди с наушником и нервно покачивающейся ногой? Нет. В её переписке мелькало имя Лизи, а не Элис.

Одинокий парень слишком долго разглядывает булочки на витрине, словно это сложнейший выбор в его жизни. Если это Пол, то трудно мне с ним придется… Но я трудностей не боюсь.

– Фрэнк, не мучай себя и Сьюзи, возьми как обычно, – произносит Джейн. – Вы же оба любите синнабоны с корицей и сливочным кремом. Точно не прогадаешь! Перед Рождеством лучше брать проверенные варианты, чтобы наверняка порадовать себя.

– Ты права, заверни с собой парочку, – наконец произносит Фрэнк и успокаивается.

Не мой клиент.

Взгляд падает на нескольких семей с детьми, которые уже собираются уходить. Зачем отправлять меня сюда тогда, когда они уже уходят? Нелогично. Не они.

Я пробегаюсь глазами по последним одиночкам в кафе, быстро читаю их мысли и убеждаюсь, что Пола и Элис тут нет. Совсем.

– Вы готовы сделать заказ? – Джейн подкралась незаметно, и я чуть подпрыгнул. – Ой, не хотела напугать, вы, наверно, задумались.

– Да, о работе, – признался я. – Мне пасту карбонару и один американо.

– Принято, – улыбается она, кладет блокнот в фартук и уходит.

Похоже, мне придется подождать, видимо, я пришел слишком рано. Но паста съедена, американо наполовину выпит, желудок удовлетворен, а клиентов все нет и нет. Я нервно поглядываю на часы. Не припомню таких заминок. Возможно, случилось что-то непредвиденное или какая-то ошибка, но… впервые за десять лет?

Достаю телефон и проверяю сообщения. Пусто. Долго решаюсь, отправлять или нет ответное сообщение с вопросом, ведь это всегда только отвлекает распределителей заданий от своей работы, а потом они будут мне мстить, выдавая задания повышенной сложности. Не имею ничего против, но врагов наживать не хочется. И все же ситуация странная.

«Есть ли еще какая-то информация? Клиентов нет уже час»

Спустя полчаса и допитый кофе приходит ответ:

«Пол, просто найди Элис. И ты все поймешь.»

Что за загадки? Я закатил глаза в приступе негодования. Или я стал хуже соображать? Возможно, они хотят списать меня за профнепригодность таким способом.

Никто никогда не знает, когда тебя спишут. На первом же общем собрании, где я был, Марлин, наш руководитель, долго рассказывала о важности нашей профессии. А парень рядом буркнул что-то вроде:

– Если мы так важны, можно по-человечески сказать, когда в наших услугах больше не нуждаются. Дэйв вот из моего отдела просто исчез пару дней назад, и о нем ни слова. Похоже, его списали.

Я не знал, кто такой Дэйв. И не знал этого парня по соседству. Честно признаться, я испугался после его слов. Меня, конечно, напрягала вся эта история с тем, что нам запрещали общаться друг с другом о заданиях, а каждый новичок брал себе новое имя. На собраниях и в офисе мы должны были носить маски, слава богу, не маскарадные, а обычные черные или белые, но закрывающие половину лица. И ни в коем случае, это было одно из главных правил, не называть свое настоящее имя никому. Похоже на секту, да? Столько тайн, и только спустя время я понял, зачем это все.

Но вот то, каким именно способом списывали тех, в чьих услугах больше не нуждались, все еще оставалось вопросом. Может, все начнется именно так: со странных замысловатых заданий, с которыми я перестану справляться? Звучит так себе.

Нужно постараться найти Элис. Единственное, что понятно.

А вдруг Элис нужна мне для совместного задания? Или, может, она стажер?..

– У вас тут встреча? – Джейн снова вырвала меня из раздумий, забирая мою кружку, а ее цепкий изучающий взгляд скользнул по моему костюму.

Здесь я выгляжу в нем немного странно и инородно: в уютном маленьком кафе в восемь вечера в субботу за три дня до Рождества. Я даже не подумал переодеться, так быстро вылетел из дома. И куда спешил?

– Типа того, но человек никак не придет… Подожду еще немного, если вы не закрываетесь.

Девушка усмехнулась и всплеснула руками:

– Я вас умоляю! В праздники мы работаем до одиннадцати.

– Надеюсь, до этого времени я управлюсь, – вежливо улыбнулся я, надеясь, что отпущу девушку домой пораньше.

Спустя еще час мониторинга всех приходящих я решился на синнабон с шоколадным кремом. А еще спустя полчаса рискнул написать руководству снова.

«Элис здесь нет. Может, какая-то ошибка?»

Но сообщение никак не отправляется. Нет связи. Ну конечно!

Джейн подошла, чтобы вновь забрать посуду, а я в сердцах выпалил:

– Не знаете, что со связью? Ни отсюда, ни с улицы не доходит сообщение…

Она удивленно уставилась на меня, а аккуратные губы открылись в изумлении:

– Вы разве не местный?

– Местный.

– И не знаете, что тут так всегда на Рождество?

Я замолчал. Действительно не знал. Задумчиво провел рукой по светлым волосам – дурацкая привычка, к которой прибегаю, когда меня застают врасплох.

– Так сложилось, – честно сознаюсь я. – Ни разу не оставался на Рождество дома.

– А вы странный!

Девушка, прищурившись, улыбнулась и собралась было уйти, но я остановил ее.

– Джейн, пожалуйста, можно мне еще один американо? Похоже, я буду ждать до закрытия, уж простите.

Она понимающе кивнула, а завитые локоны подпрыгнули в такт ее движению.

– Разумеется, только… Я не Джейн, не смотрите на бэйдж. Меня зовут Элис, – а потом развернулась и скрылась за кофемашиной.

Вот так новости! Не знаю даже, радоваться или расстраиваться из-за того, что Элис была тут все это время… Пожалуй, я смогу сэкономить упущенное время на задании. Вот только, в чем оно заключается? Явно вторая часть задания у девушки.

Спустя столько часов размышлений я пришел к выводу, что мы с Элис – напарники. А значит, она в курсе моей… работы. Но она пока еще не знает, что я – это я. И, если ей пришло такое же сообщение, что и мне, то она очень хорошо шифруется, потому что в кофейне остались мы вдвоем, и вариантов, кто тут Пол, не остается. В отличие от нее, у меня нет фэйкового бэйджика. Никакого в принципе.

Сейчас она подойдет, чтобы оставить кофе, и я сделаю свой ход. Кто-то должен наконец раскрыть себя.

Вот она движется ко мне, и я совсем иначе смотрю на нее. Светлые вьющиеся волосы, собранные в невысокий хвост, несколько прядей у лица, аккуратный, чуть вздернутый нос, розовые губы, которые, как я уже успел заметить за сегодня, всегда приоткрыты. Голубые глаза смотрят на меня, но прочитать ее мысли я почему-то не могу. Еще одно подтверждение, что она – коллега по цеху.

Элис ставит чашку с американо на столик, я замечаю краем глаза, что на блюдце лежит имбирный пряник в форме звездочки. Сейчас.

– Элис…

В конце концов, тут всего три варианта развития событий: первый – она сочтет это за шутку, второй – подумает, что я сумасшедший, но я переживу, третий – раскроется сама, и мы приступим к заданию.

Я раскрываю рот, чтобы продолжить, но она перебивает меня:

– Слушайте, а можно вопрос? – и сама же продолжает. – Кем вы работаете, если никогда не оставались в Нью-Йорке на Рождество? Кажется, вам должны, как минимум, выдавать хорошие премиальные, потому что пропустить такое волшебство в самом шикарном городе мира – это ведь настоящее преступление!

Я усмехаюсь: и правда. Девушка замолкает и ждет моего ответа:

– Меня зовут Пол, – выдыхаю я, не сводя с нее пристального взгляда. – И я… купидон.

Она молчит дольше, чем нужно. Бесконечно долго. А потом изобретает четвертый вариант:

– И где же ваши крылья и стрелы, Пол? – улыбка чуть намечается на ее губах, но это не насмешка, скорее любопытство.

– А ваши?

Глава 2. Странные парни не должны быть симпатичными

Элис

В предпраздничные дни в кофейне всегда много работы.

Джейн просто шокировала меня новостью рано утром, когда сказала, что увольняется по семейным обстоятельствам. Найти хороший персонал для кофейни тяжело, зачастую на вакансии откликаются молодые студенты, которые через пару месяцев увольняются, или пожилые люди, которые, увы, не смогут физически простоять на ногах по двенадцать часов за смену.

Но довольно зацикливаться на плохом, все-таки в праздники у людей хорошее настроение, и они готовы простить небольшую задержку, ничего не поделаешь.

Последние дни я встаю в четыре утра, потому что к семи нужно приготовить булочки и круассаны, а также сделать основные заготовки на день. Обычно выпечкой занимается мама, ей легко даются и ранние подъемы, и готовка, но она так давно не отдыхала, что я купила ей билет на море. Пусть хоть кто-то из нас выдохнет.

Как только я захожу в кофейню, все лишние мысли исчезают из головы – им там нет места, только заказы, наблюдения за посетителями и конвейер посудомоечной машины, духовки и подносов.

Когда мы работали с Джейн и мамой, у меня было время, чтобы присесть и понаблюдать за людьми. Я люблю эти моменты. Таких минут в день набирается немного, но это время чрезвычайно важно, чтобы проанализировать, понравилась ли еда и напитки, приятен ли интерьер, кто мой гость и чем он занимается, придет ли еще. Своеобразная тренировка в составлении психологического портрета.

Сегодня мне удалось присесть ближе к девяти часам, и я старалась не слишком разглядывать этого незнакомца за пятым столиком. Я слукавлю, если скажу, что он не красив. Светлые, чуть взъерошенные волосы, ровный прямой нос, острые скулы и… надменный взгляд. А еще этот официальный пиджак и нервные взгляды на телефон. Точно не мой клиент. Моя кофейня про уют, долгие посиделки с разговорами и сложный выбор между синнабоном и тирамису… А этот парень больше похож на финансиста с Уолл-стрит в двух милях отсюда. Я знаю таких людей, если они забегают ко мне, то по ошибке или для деловой встречи, которая не занимает больше часа.

У этого парня явно что-то пошло не так. Две чашки американо, паста и многочисленные поглядывания на часы и телефон. Неужели он действительно не знает, что связь ни к черту? Спустя пару часов он явно сдался и наплевал на свой внешний вид, разочарованно жуя синнабон и пачкаясь шоколадом. Я еле сдержалась, чтобы не хихикнуть, когда этот напыщенный, серьезный с виду парень стал облизывать пальцы, совершенно непосредственно и без стеснения. Когда наши взгляды встретились, пришлось притвориться, что меня заинтересовали картины на стене в своей же кофейне. А потом он совсем ввел меня в ступор, заявив, что он, понимаете ли, купидон. Сначала я подумала, что мне послышалось, но его взгляд был таким сосредоточенным, без доли шутки, что я решила ему подыграть. Мало ли… В Нью-Йорке полно странных людей. Но вместо ответа он перевел стрелки на меня.

– А ваши?

Я моргаю. Один раз. Второй. Он повторяет вопрос.

– Крылья? Стрелы? Лук, если угодно.

Это флирт? Все еще игра? Или серьезный вопрос? Внутри что-то напряглось, словно мой ответ был важен для нас обоих. Обычно я неплохо разбираюсь в людях – работа обязывает, но сейчас этот симпатичный парень для меня – наглухо закрытая книга с миллионами вопросов вместо названия.

– Пылятся, погребенные за кофемашиной уже лет пять, – я пытаюсь казаться расслабленной и кошусь на витрину, как будто ожидая там увидеть то, о чем говорю.

– Фух, а то я думал, что новое поколение совсем не знает о том, как вообще начинали купидоны, – улыбается он, а потом добавляет: – Вы ведь действительно купидон?

Это какой-то кодовое слово? Или, может, это какая-то секта? Я вновь перевожу все в шутку, от этого никогда не будет хуже.

– Ну… – запинаюсь я. – Пожалуй, бариста может сойти за купидона…

Пол смотрит на меня изучающе, долго, словно пытается разгадать меня как какую-то загадку.

– А как вы иначе объясните то, что за столиками этой кофейни в этому году четыре раза делали предложение?

Пол прищуривается, пока я пытаюсь подобрать свою челюсть. Я помню их все… Но он откуда это знает?

– У нас хороший кофе и милый интерьер, – решительно заявляю я. – Добавляет смелости.

– А то, что десять раз знакомились парочки, передавая друг другу те розовые сердечки из марципана? Люди, совершенно разные на первый взгляд.

– Ну… эти сердечки всегда пользуются спросом… И вообще, это же Нью-Йорк, многие приезжают сюда ради любви. И находят ее совершенно случайно, например, в моей кофейне.

– Случайностей не бывает, Элис. Вам ли не знать?

Повисает напряженная тишина. Я сглатываю. Это все слишком странно. Пульс подскакивает от ощущения, что Пол не просто незнакомец.

– А вам мое имя о чем-то говорит? – голос Пола стал ниже, и он подается вперед, сокращая дистанцию.

– А должно?..

Я судорожно перебираю в голове все важные встречи и звонки, имена налоговых агентов и арендодателей, но ничего. Пол явно прощупывает почву.

– И сообщений никаких вы тоже не получали от руководства? – его брови удивленно взлетают вверх.

Какого руководства?.. Точно секта.

– Вы меня с кем-то путаете, похоже. А если это какой-то забавный розыгрыш от моих друзей, – я неуверенно оглядываюсь в поисках скрытой камеры или двух пар глаз моих подружек, но тщетно, – то пора в этом признаться, потому что я совершенно ничего не понимаю, Пол… Мои подружки бывают слишком настырными и очень заинтересованы, чтобы свести меня с кем-то, но не стоит. Правда. Игра закончилась, можете расслабиться.

– Ладно, Элис, – Пол шумно выдыхает, как бы невзначай проводя рукой по волосам, и я чувствую тонкий аромат приятного парфюма. – Не буду вас мучить. Уже половина одиннадцатого, а я понимаю, что вы в бесконечном рабочем круговороте. Мне жаль, что я задержал вас так надолго и абсолютно зря… Но я просто обязан прийти к вам завтра, вдруг что-то изменится. Должно измениться.

– Поверьте, я не та, кого вы ищете, Пол.

Получается резче, чем хотелось бы, и парень бросает на меня быстрый внимательный взгляд.

Как будто я какая-то заколдованная принцесса, которая должна помнить его из прошлой жизни, но чары никак не рассеиваются. Кажется, сегодня я не смогу сомкнуть и глаза, перебирая в голове все события своей жизни, где мы с ним могли пересечься. Не много я встречала в своей жизни таких слишком привлекательных, но и настолько же странных парней…

– И все же… Давайте я компенсирую как-то всю неловкость сложившейся ситуации, потому что, – он наклонил голову, разглядывая меня, – вы явно в замешательстве. А я был слишком… прямолинеен, скажем так. Положите мне с собой парочку тех эклеров с карамельной начинкой. Я тоже их люблю.

Я замираю, а дыхание сбивается. На губах появляется улыбка «для клиентов», я киваю и на ватных ногах иду к витрине. Он ТОЖЕ любит эти чертовы эклеры с карамельной начинкой. Это уже не смешно.

Когда Пол наконец уходит, я несколько минут как будто чувствую на себе его взгляд. Он действительно что-то обо мне знает, или я заработалась? Наверняка, Джуди и Кэйт растрепали этому подсадному посетителю о моих предпочтениях. Ух и доберусь я до них! Домываю посуду и быстро бросаю подружкам голосовое сообщение, записанное со всем моим негодованием. Пока жду ответ, ловлю свое отражение в зеркале и вижу вовсе не принцессу, не милую хозяйку маленькой камерной кофейни в центре Большого яблока и не бизнесвумен, которой я должна быть. Я вижу уставшую и осунувшуюся незнакомку, которая так отчаянно напоминает мне о событиях три года назад. Мотаю головой, прогоняя навязчивые воспоминания. Сейчас-то я знаю, что это временно. Рождество пройдет, нагрузки станет меньше, я высплюсь, и эти синяки под глазами быстро уйдут. Это не идет ни в какое сравнение с тем, что случилось тогда.

Обдаю лицо холодной водой, выключаю гирлянду, устало зеваю и медленно закрываю дверь Zero. Руки не слушаются, а в голове какофония музыки и голосов за весь этот день. Рождественский марафон начинается. Интересно, кто-то вообще захочет откликнуться на вакансию, которую я наспех разместила на двери?

Через полчаса я захожу домой. Стоит ли вообще ложиться, если через четыре часа все равно вставать? Но даже такой короткий сон лучше, чем его отсутствие. Уж я-то знаю.

Но этой ночью мне не суждено уснуть, как я и опасалась, потому что подружки заверяют меня, что ни имеют к Полу никакого отношения. И, похоже, это правда, потому что Джуди строчит по одному слову, а Кэйт строит гипотезы о том, кто такой Пол. Я подумаю об этом завтра, если это все не окажется фантазией.

***

Вы знаете, какие чудеса способно творить наше тело и мозг? Каждую секунду, пока мы бежим на работу, едим или разговариваем по телефону, в организме происходят тысячи процессов единовременно. Так мало того, я умудряюсь немного впадать в транс от отсутствия сна, пока руки уже механически раскатывают тесто и нарезают начинку. Возможно, стоило бы уменьшить ассортимент десертов или исключить из меню главные блюда, пока я тут одна, но я просто не могу на это пойти, ведь в Рождество самая большая прибыль. Благо, что все рецепты простые и требуют минимальных усилий.

Если в чудеса физиологии я верю, то в рождественские чудеса – давно нет. Все это осталось там, вместе с наивной Элис, которая планировала свернуть горы, прописывая свой первый бизнес-план на заляпанном кофе листе бумаги в университетской столовой.

Круассаны подрумяниваются в духовке, и по кофейне разносится обалденный запах ветчины и сыра, перед которым практически невозможно устоять. Я принимаюсь за ванильный крем, а баночка с карамелью словно подмигивает мне с полки.

– Сегодня без карамели, – решительно заявляю я в пустоту и закрываю дверцу шкафа.

Я благодарна своему телу за то, что оно не берет в работу мозг, пока начиняет эклеры, но все же можно же думать о чем-то другом, а не об этом странном парне и его обещании вернуться сегодня! У меня полно других забот.

К семи утра я меняю вывеску на «Открыто», включаю приглушенный свет и запускаю кофемашину. Мне тоже не помешает взбодриться!

– Давай, старушка, не подведи, – глажу я верную труженицу по хромированной поверхности. – Нам с тобой предстоит много работы. Делаем ставку, каких заказов будет больше сегодня: капучино или американо?

Вместо ответа кофемашина жужжит и шипит, а потом выдает мне кружку капучино.

– Чудес может и не бывает, но кружка хорошего кофе вполне может сойти за волшебство.

Когда я делаю глоток живительного напитка, который я боготворю уже лет десять, и срываю очередной лист в отрывном календаре, колокольчик над дверью звенит. Дурацкая привычка, но почему-то я уверена, что первый клиент определяет весь мой день. С годами хороших дней стало сильно больше, потому что появились постоянные клиенты, но в Рождество в городе особенно много туристов, так что – кто знает.

Я делаю глубокий вдох, натягиваю милую улыбку и поворачиваюсь.

Глава 3. Апокалипсис вселенского масштаба

Пол

Я не сомкнул и глаза, даже не задремал. Всю ночь так и просидел дома в костюме с телефоном в руке, ожидая новостей от руководства. Еле досидев до шести утра и позавтракав сочными карамельными эклерами, я вышел из дома и направился в офис в надежде на разъяснения сложившейся ситуации.

Город ещё не проснулся окончательно, и идти было легко – словно Нью-Йорк не сопротивлялся, а просто принимал настроение своих жителей понежиться дома. Погода этому даже благоволит. Мокрый снег врезается в лицо, а через секунду уже стекает по щекам и одежде водой. Не слишком-то волшебно в преддверии Рождества. Если бы я действительно хотел справлять Рождество, то точно не здесь. Чего явно не скажешь об Элис. Она просто в восторге от Нью-Йорка и, похоже, от всей этой праздничной мишуры.

За последние десять лет, я в общем-то даже не задумывался о том, чтобы праздновать Рождество. Да, в прошлой жизни, как я ее теперь называю, с родителями и бабушкой с дедушкой у меня был и праздник, и накрытый стол, и желания, и ель с игрушками и подарками. Но все это закономерно отошло на задний план. Помощь людям найти любовь – а в Рождество работы особенно много – требует концентрации и полного погружения в процесс. Такого, что на собственную жизнь времени практически не остается. И иногда даже кажется, что тебе тоже перепадает немного любви или щепотки счастья, когда двое находят друг друга и влюбляются. Наверное, можно сказать, что вся моя работа – то самое волшебство, которого многие так ждут именно в Рождество. Только мы, купидоны, вершим его ежедневно и повсеместно.

Поэтому вопрос Элис нисколько меня не смутил и не заставил задуматься о Рождестве, но наиболее интересным было то, как она повела себя дальше. А я… Я так сильно облажался, что мне не только премиальные не светят за это задание, но даже оштрафовать могут на несколько талонов «любви с первого взгляда». А я, черт, их так сильно ценю – редкая штука.