Век Теней. Пробуждение

— Похоже, академия тебя расслабила в вопросах дисциплины и уважения к старшим, — он суетливо вытер рот салфеткой и швырнул её на стол. — Через час жду тебя на площадке. Посмотрим на твои… «улучшенные» навыки.

Не дождавшись ответа, мужчина покинул зал, забрав с собой спокойствие утра и последние надежды девушки, что дальнейший день пройдёт мирно.

— Наконец-то, — с облегчением выдохнула Элеонора, расправив плечи. — Теперь можно поесть спокойно.

— У тебя ещё сохранился аппетит? — удивилась Иллиана, не сумев больше притронуться к еде.

— Привыкла, — ответила она и отправила в рот кусок бекона.

— Не думаю, что можно привыкнуть к «этому».

— Ко всему рано или поздно привыкаешь.

Девушка покосилась на окно, за которым летали редкие снежинки. Их неторопливый танец в воздухе резко контрастировал с бешеным ритмом её сердца.

— Может, прогуляемся до сада, пока погода хорошая?

— Ох, милая, я бы с радостью, но через полчаса у меня запланирован урок музыки, — в голосе Элеоноры засквозила наигранная грусть.

— Урок музыки? — с изумлением переспросила Иллиана. — С каких пор ты заинтересовалась ей?

«Она ненавидит выступать на званых вечерах. Даже клялась, что в жизни не возьмёт в руки скрипку или арфу. Неужто её околдовала Париса?.. Или уроки — прикрытие для чего-то другого?» — задумалась она, чувствуя в словах матери какой-то подвох.

— А что тебя так удивляет? — женщина прожевала кусок и горделиво выпрямилась. — Герцогиня должна быть хорошо обучена музыке. А Дж… Милорд Беллини помог мне… закрыть некоторые пробелы в знаниях.

Элеонора поспешно отвела взгляд, будто боясь, что её подловят за чем-то неправильным и постыдным.

«Второе», — вывод был сделан сразу.

— И… какие же «пробелы» он тебе закрывает? — Иллиана прильнула губами к чашке уже остывшего чая.

— Мы с ним обучаемся игре на сильфанде — магнийском струнном инструменте, — со спесью объяснила герцогиня.

— Впервые слышу.

— Неудивительно. У нас культура Южной Империи популярностью не пользуется, — упёршись животом в край стола, Элеонора хитро подмигнула. — Только представь лица дам, когда я сыграю на дне рождения. Они же все позеленеют от зависти, особенно эта мерзавка Кэтрин!

— Что тебе графиня Ланселл сделала?

— Её муж входит в торговую гильдию, вот гадина постоянно и кичится подарками, которые «её любимый муженёк привёз с юга»! — покривив лицо, женщина сжала в руке столовый нож и потыкала им воздух, словно чьё-то брюхо.

«Единственная, кто тут завидует, так это ты, матушка, — отметила девушка, задумчиво следя за её эмоциями, как за раскрытой книгой. — Только чему именно: дорогим подаркам или тёплым отношениям графа и графини?»

Однако в словах Элеоноры крылась истина. При дворе между лордами и леди шло постоянное соперничество за статус и влияние, напоминавшее спортивную гонку, где каждый стремился выйти победителем. Дамы не упускали случая похвастаться заграничным парфюмом или сшитым на заказ платьем, а лорды хвалились накопленным состоянием и выигрышной сделкой.

Девиз придворного общества: «Сделай что угодно, но выделись среди остальных». Даже если это «что угодно» — откровенная ложь и фальсификация.

Иллиане быстро наскучила беседа.

— Благодарю за завтрак, — она встала из-за стола. — Пойду подготовлюсь к тренировке.

— Удачи, милая, — женщина подняла чашку, как тост.

«Да уж… Удача мне понадобится».

Уже в комнате Иллиана облачилась в тренировочный костюм: жилет с брюками песочного цвета и рубашку с рюшами. Она качнула корпусом в обе стороны и присела, проверив его удобность. Облачение никак не стягивало движений, а сапоги со шнуровкой не вызывали той тяжести, что была от ношения туфель.

Посмотрев на настенные часы, она дрогнула от предвкушения и разочарования. Как быстро пролетел этот час…

«Пора».

Выйдя на улицу через чёрный вход у кухни, Иллиана свернула на гравийную дорожку и обошла оранжерею, стеклянные стенки которой затянуло изморосью. За стеной стоявших в ряд елей перед ней предстала тренировочная арена. Возле каменной стены протягивался навес, под которым лежал боевой инвентарь: манекены, тренажёры и оружие любых мастей.

Как она и предполагала, в центре круглой площадки в вышколенной стойке стоял герцог, переодевшийся в кожаные брюки и свободную льняную камизу. Заметив её приближение, мужчина слегка наклонил голову и наморщил лоб. Девушка догадалась, что означал этот взгляд.

«Ты опоздала, Иллиана», — мысленно проговорила она в комичной манере.

— Ты опоздала, Иллиана, — словно услышав её мысли, произнёс герцог. — Я жду тебя уже пять минут.

«Ожидаемо».

Радоваться или грустить своей проницательности — она не разобралась.

— Простите, отец. Не рассчитала время, — ответила Иллиана, встав напротив него.

— Даже задержка в минуту может стоить тебе или другому человеку жизни, — проговорил он, словно зачитал отрывок из военного догмата.

— Запомню.

— Сомневаюсь.

Их острые взгляды схлестнулись в быстрой схватке. Оба знали: тот, кто отведёт его первым — проиграет. Как бы Иллиана ни старалась выдержать ауру отца, она давила на неё, желая пригвоздить к земле. Минута молчания, и девушка прикрыла веки, признав поражение.

— Бери оружие и начинаем, — скомандовал Маркус, указав на оружейные стойки.

Когда Иллиана послушно подошла к инвентарю, он кинул ей вдогонку:

— Надеюсь, хотя бы сегодня ты меня не разочаруешь, и твоя магия проявится.

Слова отца парализовали и выбили почву из-под ног, а глаза застелила ненависть, казалось, способная прожечь в земле дыру. Иллиане пришлось подавить ураган чувств, бушевавших в груди, и взять со стойки двуручный меч. Злость сменилась тревогой, и руки затряслись, как при лихорадке.

«Чего же я боюсь: новых синяков или того, что вновь не оправдаю его ожидания?»

— Долго возишься, дочь.

Покрепче ухватив оружие, девушка быстро привыкла к его тяжести — рукоять приятно холодила ладонь и проясняла голову. Вновь поравнявшись с герцогом, она опустила острие на землю и ударила левым кулаком к груди. Это было военное приветствие дозорных, которому её научили ещё в детстве.

— Я не буду поддаваться, — предупредил Маркус.

«Будто бы ты когда-то поддавался», — Иллиана усмехнулась подобной иронии.

Закрутив в воздухе клинок, девушка совершила полный оборот по оси и подняла оружие до уровня головы, а колени согнула для опоры. Кончик лезвия нацелился на надменного соперника.

— Отлично. Не хочу, чтобы победа досталась легко.

Губы герцога дёрнулись в нечто подобие ухмылки, будто у него случился нервный тик.

— Посмотрим, насколько тебя хватит, — одним уверенным движением он обнажил свой меч.

Минуту они стояли неподвижно друг напротив друга, каждый продумывал свою тактику. Судя по лицу Маркуса, тот гадал, сколько продержится дочь на этот раз: пять минут, как в прошлый раз, или побьёт рекорд и выстоит на секунду дольше. Сама Иллиана отключила эмоции и направила всё внимание на отца, зная, что секунда промедления будет дорого ей стоить.

Мужчина сорвался с места без предупреждения, сделав стремительный выпад. Девушка чудом уклонилась, подставив клинок под удар и защитив голову. Она не переставала удивляться проворству отца. При своих габаритах он двигался плавно и стремительно, и его движения напоминали странный, но завораживающий танец.

Они обменялись скоростными режущими ударами, и при столкновении их мечей в воздухе разлетались огненные искры. Каждый замах отдавал в руки сокрушительной вибрацией, от которой неприятно сводило зубы, а плечи наливались свинцом.

Выпад. Защита. Контратака. Иллиана закрыла голову от удара сверху и заблокировала атаку со слепой стороны. Её попытались повалить на пол, лишив опоры, но она вовремя отскочила в сторону и пригнулась. Лезвие Маркуса пролетело в дюйме от её лица, срезав выбившуюся из хвоста прядь волос.

Посчитав своим преимуществом скорость и манёвренность, она закружилась вокруг отца, надеясь выбить меч из его рук. Наступление было неукротимым и яростным, словно от поединка зависела её жизнь.

Впрочем, так оно и было.

Секунда промедления — и в живот Иллианы врезался носок ботинка. Она рухнула на землю и согнулась пополам, чувствуя пульсацию и жжение в лёгких, будто они вот-вот полезут из горла вместе с остатками завтрака.

— Мы не закончили, — заявил мужчина, размяв плечи. — Поднимайся.

Смерив его уничижительным взглядом, девушка встала, до скрежета стиснув зубы. Покрепче ухватив рукоять, натёршую на ладонях первые мозоли, она с криком бросилась на отца, завертев меч спиралью.

«Я не проиграю! Слышишь меня?! — разумеется, Маркус ничего не слышал: крик Иллианы звучал только в её голове. — Сегодня я одержу победу над тобой и заставлю себя уважать!»

Но тут её клинок выскользнул из рук и, пару раз отскочив от земли, скрылся наполовину в снегу. Девушка потеряла дар речи и непонимающе уставилась на ладони — они были красные и пустые.

«Но… как? Я же сделала всё правильно».

«Видимо, не всё», — вторил ей внутренний голос.

— Сейчас самое время атаковать магией.

Холод в глазах Маркуса и угрожающая стойка дали понять: он не собирался медлить и давать дочери поблажку. Иллиана рассчитала расстояние до оружия и сделала неутешительный вывод:

«Не успею».

Переведя охваченный испугом взгляд с меча на противника, девушка с глубоким вздохом выставила вперёд руки и прикрыла глаза. Завывающий ветер, хруст снега под ногами и собственное дыхание, — хриплое и надрывное после изнурительного боя, — всё разом ушло на второй план. Разум представил, как в руке разгорались всполохи красного пламени, как оно танцевало между пальцев и согревало своим теплом, не обжигая.

Когда её уверенность начала стремительно таять, подушечки пальцев закололо, будто в них начали тыкать швейными иглами.

«Неужели… работает? — Иллиана глубже погрузилась во вспыхнувшие чувства и уцепилась за них, как за спасательный крюк, удерживавший её над пропастью. — Давай, ещё немного! Я справлюсь! Сегодня всё изменится! Сегодня он, наконец, признает меня».

Но сила, что на миг наполнила всё её тело, вмиг исчезла, словно капля краски, соскочившая с кисточки и растворившаяся в стакане воды. Она распахнула веки и нервно тряхнула руками в надежде, что это вернёт желанное ощущение.

Однако оно больше не появлялось.

Следом за разочарованием пришла боль: герцог взмахнул рукой, и с его пальцев соскочил огненный шар — небольшой и слабый, чтобы убить, но достаточный, чтобы одержать победу. Рассекая и нагревая воздух, он повалил Иллиану с ног, и она ударилась скулой о мощёную площадку.

«Опять… не получилось… Но почему? Я же старалась».

Трясущиеся пальцы вытерли подступившие слёзы и просочившуюся сквозь ссадину кровь. Девушке стало паршиво вдвойне: из-за очередного провала и гематомы на скуле, от которой челюсть свело до онемения языка.

— Знаешь, я действительно надеялся, что за этот год ты наберёшься мозгов и, наконец, не разочаруешь меня, — подливая масло в огонь, резко высказался Маркус. — Но, как оказалось, невозможно из свиньи сделать лошадь.

Тело Иллианы пробрала крупная дрожь. Могла ли она что-то ответить отцу? Безусловно. Однако герцогу Эверхарту было глубоко наплевать на её оправдания. Имели значения лишь действия, а не слова. И она это действие уже совершила — не справилась. В очередной раз.

— Вставай, — приказал ей мужчина.

Побеждённая девушка поднялась на ватные ноги, опёршись о подобранный меч. Тело запоздало заныло от появившихся синяков, а одежда из-за соприкосновения с магией обуглилась в некоторых участках, обнажив покрасневшую кожу. Она не смогла поднять голову и встретиться с отцом глазами. Знала, что вновь заплачет, если сделает это. А ещё она знала, что он ненавидел слёзы, будь то свои или чужие.

— Иди к доктору. Пусть тебе обработают раны, — отдал Маркус второй приказ. В его голосе не прослеживалось ни капли жалости или сострадания. — Никто не поймёт, если ты в таком виде заявишься в Империю.

— Да… отец.

Иллиана вернула меч на стойку и спешно покинула площадку, не оборачиваясь, хоть и чувствуя затылком его жгучий взгляд. Потирая скулу, будто это поможет избавиться от ушиба, она пошла той же дорогой и по пути столкнулась с прислугой, нёсшей корзины с бельём. Взволнованные шепотки и косые взгляды вынудили её прикрыть лицо волосами. Девушка не хотела, чтобы кто-то видел её такой слабой.

Поднимаясь на второй этаж, она замедлила шаг, когда услышала приглушённые смешки. Две служанки стояли у арки, ведущей в правое крыло: там хранились библиотека, несколько служебных помещений и покои матери. Увидев Иллиану, они вздрогнули, будто их застали за каким-то преступлением, и, неуверенно поклонившись, почти бегом скрылись за поворотом.

«Вряд ли они обсуждали прочитанную книгу», — скептично подумала Иллиана, и её ноги инстинктивно повели к покоям матери.

Эта часть поместья была ещё мрачнее из-за зашторенных окон и тёмных стен. Пространство вокруг сжималось, а в воздухе витал шлейф материнских духов и выветрившегося вина. Был ещё один запах: приторный, вязкий и солоноватый, природу которого девушка не понимала.

Когда она подошла к нужной двери, то её ушей достигли звуки сильфанды — нечто среднее между фортепиано и арфой. Иллиана застыла на месте, прислушиваясь к тонкой, изысканной мелодии, что лилась из-под пальцев невидимого музыканта. Но тут в аккомпанемент ей послышался хихикающий голос Элеоноры:

— Ох, Джулиан, прекрати!

— Госпожа, позвольте научить вас одной песне. Называется «Мелодия любви». Уверен, вам понравится, — вторил ей мужской голос в певчей манере, растягивая гласные.

— Ах! — резкий стон, и приятная музыка прекратилась. Её сменили шуршание ткани и звуки поцелуев.

«Мерзость», — Иллиана поджала губы.

Она хотела поскорее уйти и забыть услышанное, но стоило сделать шаг, как половица под ногой предательски заскрипела, выдав её присутствие. Звуки и голоса за дверью тут же стихли. Глаза Иллианы испуганно забегали, когда кто-то стремительно двинулся к выходу, и заметили поблизости тяжёлую портьеру. Не раздумывая, она скользнула за неё и затаила дыхание. Послышался скрип поворачиваемой ручки, и в коридор осторожно выглянула мужская голова. Следом за ней — голова герцогини.

Они в страхе осмотрели пустой коридор.

— Показалось? — спросила Элеонора.

— Наверное, — ответил раскрасневшийся мужчина и с облегчением выдохнул, заправив торчащую рубашку в брюки, распахнутые в районе ширинки.

«Так вот как выглядит мамин учитель музыки, — Иллиана хмыкнула, наблюдая за парочкой через щель. — Интересно: какой это по счёту любовник? Пятый или седьмой?»

— Д-думаю, мне лучше уйти. Не хочу, чтобы меня заметил герцог. Тогда я точно покойник, — пробормотал он, запинаясь и дрожа, как побитая дворовая псина.

— Джулиан, милый, ему всё равно, — с томной лаской пропела Элеонора и, схватив за ворот камзола, притянула его к себе. — Наверняка он заперся в кабинете и просидит в нём до вечера. А прислуга будет молчать — я ей хорошо плачу за это.

Весь страх мужчины улетучился, и теперь он похотливыми глазами пожирал глубокий вырез её платья, из которого едва не вываливалась наливная грудь.

— Тогда… предлагаю вернуться к нашему «уроку», — нетерпеливо протянул он, увлекая женщину в страстный глубокий поцелуй.

Любовники под смешки и стоны вернулись в комнату и заперли дверь. Иллиана облегчённо выдохнула, борясь с желанием выколоть себе глаза и вставить новые, которые не видели пережитого кошмара.

«Не поместье, а сумасшедший дом», — мысленно ужаснулась она и, выйдя из укрытия, направилась в свою комнату.

За спиной вновь заиграли струны магнийской сильфанды. Только теперь она звучала не завораживающе, а гадко, как фальшивая трель, прикрывающая чужую грязь.

Глоссарий

В этом разделе собраны основные термины, названия и понятия мира Вестурии. Здесь вы найдёте пояснения к географическим названиям, магическим явлениям, религиозным терминам и социальным структурам, встречающимся в книге.

Глоссарий будет пополняться по мере написания книги.

Айсейцы. Раса, некогда населявшая континент Вестурию. Согласно сохранившимся данным, айсейцы были магически одарённым народом, построившим свою цивилизацию на гармонии с природой и магией. Ныне раса считается вымершей.

Алхимик. Человек, занимающийся алхимией.

Алхимия. Одна из разновидностей магии форм и материй, занимающаяся изучением растений и минералов с целью создания на их основе зелий и ядов.

Архимаг. Глава коллегии магов в Эстеллане.

Аурос. Верховное божество и высшая духовная сущность. Согласно догматам имперской церкви, он — создатель всего мира и семи светлых божеств.

Аурэлис. Столица Остеры.

Вампир. Разновидность нежити, питающаяся кровью людей и других живых существ. Обитает под землёй, в лесах и катакомбах, боится солнечного света.

Ведьма или колдун. Маг, преимущественно язычник и лордопоклонник, практикующий тёмную магию.

Век Мудрости. 6 век Новой эпохи. Был назван в честь Великого Совета Мира и окончанием гражданской войны на территории Империи.

Век Проклятий. 4 век Новой эпохи. Был назван в честь бушевавшей на континенте Великой чумы, от которой умер император Алистер Эшборн II.

Век Раскола. 5 век Новой эпохи. Был назван в честь подписания «Пакта о Разделении», из-за которого южные регионы Остеры официально вышли из её состава и создали собственное государство — Магнию.

Век Штормов. 4 Век Новой эпохи. Был назван в честь смертоносного урагана, прошедшего по северным берегам континента.

Велан. Республика, прежде входившая в состав Империи, пока та не откололась в ходе гражданской войны в Век Раскола. Ныне это влиятельное торговое государство, обосновавшееся на северном побережье Золотого моря и являющееся домом для самых известных гильдий убийц и охотников за реликвиями.

Великий Совет Мира. Собрание государств, раннее входивших в состав Остеры для составления мирного соглашения. Империя подписала документ, скреплённый святой печатью, согласно которому поклялась не нападать на отколотые земли с целью их обратного присоединения. Дата собрания ознаменовало начало 6 века Новой эры — Века Мудрости.

Велмарин. Один из крупнейших городов Эстеллана, расположенный на центральных равнинах близ леса Силвары и реки Ильмир.

Вервулк. Один из 9 тёмных богов, покровитель Безумия и Жестокости. По легендам является прародителем ликантропов.

Верналис. Или же Месяц Надежды — последний месяц года.

Верховный канцлер. Глава королевской канцелярии, хранитель печати и права рука короля.

Верховный староста. Глава Торговой гильдии. Избирается на 5 лет Советом купцов с утверждением короля.

Вестурия. Континент, на котором происходят события книги.

Высший вампир. Более сильная и разумная разновидность вампиров, которую обнаружили дозорные в деревне Крествуд.

Гельдорн. Королевство на северо-западе Вестурии, соседствует с Эстелланом и Безмолвной пустошью. Вместе с Эстелланом входил в состав царства Фалдории, пока оно не распалось в ходе гражданской войны.

Гельдорнец. Житель королевства Гельдорн.

Гемомант (он же «маг крови»). Маг, управляющий собственной жизненной силой (кровью) для сотворения заклинаний.

Гуль. Одна из разновидностей нежити, чудовище, питающееся падалью и трупами. Обитает близ кладбищ, болот и других захоронений.

Демон. Агрессивное и опасное потустороннее существо, обитающее в Санктуме.

День Возрождения. Один из главных имперских праздников. Празднуется 1 числа Месяца Пробуждения, знаменующий начало нового года.

День Восхода Аурэлиона. Аналог летнего солнцестояния. Празднуется 11 числа Месяца Солнца.

Дозорный. Член ордена дозорных Солариса.

Дракон. Древнее, могущественное существо, ныне считающееся вымершим.

Дракониды. Одна из рас Вестурии, которую люди много веков назад прогнали с континента на расположенный неподалёку остров Мирос. Ныне многие её представители находятся в бегах или рабстве.

Дух. Доброжелательное или нейтральное потустороннее существо, обитающее в Санктуме. К духам также относятся души умерших смертных.

Жемчужная водоросль. Редкое и необычайно ценное растение, растущее в водах горных озёр. Используется в косметических средствах и пище, как приправа от цингы и витаминной недостаточности.