скачать книгу бесплатно
Стилистка их боёв заметно отличалась.
Ян Си продумает каждую мелочь, составит поэтапный план действий и будет следовать ему, находя пути отступления на крайний случай. Даже его техника называется «..» Ему важен результат – вот, что стоит на первом месте. Пока не достигнет своей цели, он будет пробовать снова и снова, до тех пор, пока не одолеет даже самого грозного противника.
Хэ Янг отличался от него. Он наслаждается процессом, снося головы и перерезая шеи; поле битвы для него – как выплеск эмоций, танец, игра. Но нельзя назвать это полноценной игрой – в ней должна быть равная расстановка сил. Для него же это скорее загон для скота, где он реализует всё своё садистское удовольствие, насмехаясь над оппонентами. Это садистское удовольствие воплощается в смертельном и остром танце, где он позволяет хаотичным эмоциям взять над ним вверх. Он не трогает слабых соперников – его интересуют лидеры, именно их поражение приносит ему ни с чем несравнимое удовлетворение. Неудивительно, что при подобном раскладе он часто получает в лицо. Но Хэ Янг не может от этого отказаться. Желание выплеснуть превалирует над инстинктом самосохранения – он лучше падет с горы и утащит противника за собой, чем сделает шаг назад и пропустит возможность удара.
Неудивительно, что задача «взять врагов живыми» казалась Хэ Янгу непосильной – он просто не знал, как приложить достаточно силы, чтобы не убить или не ранить.
Резко поднятое в воздух, лезвие стремительно приблизилось к шее Хэ Янга, уткнувшись в кожу. Не успевший вовремя среагировать, Хэ Янг взглянул на него поверх. Потянувшись рукой к глефе, он едва успел увернуться от нового замаха и резко рубанул по лезвию, откидывая его в сторону; небольшой нож звякнул, оказываясь на земле.
– Слишком много грубой силы, – прокомментировал Ян Си. – Забавно. Ты осторожен в словах, но так неосторожен в бое. Что, если переусердствуешь и убьешь не того?
– Если кто-то направил на меня оружие – разве он не подписал себе разрешение на ответ?
– Ситуации бывают разные. Знаешь о языке клинков? Я научу тебя. Если однажды не сможешь сказать словами, покажешь мечом. Но сначала научись. Иначе тебя могут понять неправильно.
Конечно же, Хэ Янг знал об этом. Говорят, великие мастера не нуждаются в словах – им достаточно изменить положение меча, чтобы сообщить о своих намерениях.
Но Хэ Янг транслировал только одно желание – убивать.
Несмотря на то, что Ян Си обладал грубой и прямой манерой речи, его стиль боевых искусств был интеллектуальным – осторожным, парящим и правильным. За толстокожестью скрывалась тонко чувствующая манера битвы. Он мог перегнуть палку с силой, защищая себя словесно или тактильно, но язык его оружия был прямолинеен и аккуратен. Все его намерения были открыты и просты, понятны каждому.
В то же время Хэ Янг, изящно и мягко складывающий слог, обладал грубой и неотесанной стилистикой боя – он сохранил скрытые намерения во владении меча, но звериная натура просыпалась, стоило ему взять в руки меч.
Иронично, что в этом можно было проследить их истинную натуру.
Мягкий словесно, скрывающий намерения – но звериный и скользящий стиль боя.
Грубый и интеллектуальный словесно – но осторожный и продуманный стиль боя.
Как будто Ян Си был тем, кто думает постоянно.
Как будто Хэ Янг был тем, кто предпочел бы совсем не думать.
Вытащив меч из ножен, Ян Си крепче перехватил его рукой.
– Урок первый. Поднятый клинок – не исполняющаяся угроза.
Пребывая в медитации, эти хаотичные духи завлекали его в бесконечные разговоры. В результате, вместо впитывания энергии, он проводил дни за разговорами с ними. Естественно, он не был самым сильным бессмертным.
Среди прочего, когда дело доходило до драки, этот придурок предпочитал пользоваться не энергией, а своими голыми руками.
Он не был силен и у него не было развито ци. Он даже не прибегал к помощи духам. Вместо этого, он использовал свою агрессию, чтобы выиграть.
Мастер однажды ему сказал:
– Это один из ядов саньди[1 - Пять ядов Саньди – ? (tan) –Скупиться, привязываться к чему-либо. Жадный, алчный, ненасытный, хищный, скупой, продажный, ? (chen) –сердиться, возмущаться, гневаться, злиться, негодовать, осуждать, винить, упрекать, укорять, порицать, обижаться.? (chi) –беспокойный, неразумный, помешанный, страдающий манией, глупый, тупой, тугой на соображение.? (m?n) –медленный, медлить, отставать, подождать, отложить. Здесь соответствует лени-оцепенению.? (y?) –сомневаться, проявлять недоверие; не доверять, подозревать, догадываться, иметь подозрение, колебаться, не решаться.]. Гнев – не то, с помощью чего ты сможешь продвинуться.
Этот беспечный мужчина почесал подбородок и вскинул брови, когда сказал:
– Гнев? Я думал, мой яд – гордыня.
Мастер не нашел, что ответить на это глупое и беспечное заявление.
Ян Си был другим. Он предпочитал взращивать физическую силу и практиковать медитации, но на поле боя его сила была смешана с энергией ци. Он был воином, но по какой-то причине в битвах первым высвобождалась энергия. Как будто карта судьбы брала над ним вверх, и он не мог противиться этой судьбе.
Неудивительно, что, столкнувшись в бое, эти двое подняли головы и разделили одну мысль н двоих: почему ты пользуешься тем, что предназначено мне?
Казалось, сама судьба смеялась, сведя из вместе.
Он был молодым и сильным, но внутри него тлела старость и слабость. Он не мог похвастаться ни крепким телом, ни крепким здоровьем, однако, стоило кому-то появиться в поле его зрения, как он тут же набрасывал на себя накидку силы и выпрямлял спину. Он выглядел несокрушимой горой, однако внутри него все еще жил этот маленький старичок, который говорил ему: «Я устал. Господи, я не вынесу протий еще цунь. Почему бы тебе просто не помереть?»
Хэ Янг не был честным человеком. Он был змеей, и укутывал сладкими речами каждого, кто смел подойти хоть на шаг. Слова были его крепкой защитой, и он пользовался ими как мог.
В то же время Ян Си требовалось огромное количество времени, чтобы сказать что-то вроде: «Ты не такой идиот, как я думал». Язык не был его силой.
Но в те моменты, когда он говорил, Хэ Янг был зачарован этой глубокой искренностью, и это терзало его, как если бы он окунулся в чан с огнем.
«Пожалуйста, не говори так», хотелось сказать ему. «Твои слова так открыты, что я чувствую себя самым уродливым человеком на земле».
Вымученный осторожными движениями, Хэ Янг, наконец, убрал оружие:
– Это совсем не весело.
– А мы здесь и не веселимся.
– Очень хорошо, – недовольно сказал он. – Тогда, пока ты учишь меня языку клинков, я научу тебя «язык как клинок». Помнишь, я рекомендовал сходить тебе на уроки дружелюбия? Урок первый. Если что-то требуешь – говори «пожалуйста». У некоторых людей приказной тон вызывает желание повиноваться, но у других – сопротивление. Ты не получишь желаемое, если будешь командовать.
– Я не требую. И без того пересиливаю себя, если о чем-то прошу.
– Ян Си, – Хэ Янг сдавленно улыбнулся. – Я дам тебе даже два урока по цене одного. Если ты рекомендуешь что-то другим, будь готов к тому, что что-то будут рекомендовать тебе. Необязательно сразу уходить в отрицание – иногда ты можешь просто прислушаться. Если это вызывает у тебя сопротивление потому, что ты сразу считаешь себя плохим человеком и пытаешься таким образом защититься, ты не думаешь, что у других это также может вызывать сопротивление? Ты – не плохой человек. Просто мы живем в мире людей, иногда здесь приходится быть мягким.
– Я не отрицаю, а говорю правду.
Уловив взгляд Хэ Янга, Ян Си недовольно сверкнул глазами.
– Ладно.
Хэ Янг мог только беспомощно улыбнуться.
Громкий возглас будит его среди ночи, и Хэ Янг едва успевает накинуть верхнее ханьфу, прежде чем выбежать, и сталкивается с Ян Си. Громогласный шум и звон разбитого проносится по комнатам, прежде чем они слышат рычание.
Вытянутая огромная собака разъяренно кусает женщин, разнося уличный двор. Проходит несколько минут, прежде чем шуаньгоу разрезает пасть монстра, и он валится наземь. Но и это еще не все! Несколько точно таких же собак шумят во дворе, и вскоре они находят свое прибежище под острием ножа.
– Их заколдовали.
– Я знаю, – Ян Си выдергивает шуаньгоу из тела. – Проверь Лин Ланфэн.
Не успел он и шагу сделать, как Лин Ланфэн вылетела из своих покоев; едва поспевая, служанка бежала за ней.
– Они похитили Лин Луцао. Уверена, сейчас он у них. Собирайтесь, мы выдвигаемся прямо сейчас.
Хэ Янг: «…»
Ян Си: «…»
Девушка мгновенно ушла в свои покои.
– Мы и правда сейчас пойдем? – с тоской спросил Хэ Янг.
– Ну да. А ты что хотел?
– Эй, что за обращение?
Ян Си шумно вздохнул, как и каждый раз, когда ему нужно было объяснять очевидные вещи. Хэ Янг пошел на опережение и сказал со злостью:
– Я же просто спросил, я и сам знаю это.
Разница состояла в их манере речи. Хэ Янг говорил так, будто объясняет что-то, в то время как Ян Си считает, что человеку уже все известно.
Пожалуй, одно из их главных различий состояло в том, что Хэ Янг думал: «Как ты можешь об этом знать? Ты же тупой».
В то время как у Ян Си: «Как ты можешь об этом не знать? Ты что, тупой?»
Прошло не так много времени, прежде чем Лин Ланфэн вышла из своих покоев – и вышла совершенно другим человеком. Тяжелые доспехи всели на ней вместо легкого и воздушного платья, и Хэ Янг неосознанно округлил глаза, смотря на это.
В одно мгновение из нежной и хрупкой красавицы эта женщина превратилась в хладнокровного воина, движимого только одной целью – убивать. Это было сложно себе представить. Ее образ никак не вязался с тем, что он видел.
Возможно, это была великая женская сила, а возможно, это была великая женская сила, когда у нее отбирают любимого.
Это было страшно.
Пришпоривая лошадь, они бежали к восточной границе, набирая обороты. Ржание лошади перекрылось ответным шумом – на них надвигались воины. Выставив клинок в сторону, Лин Ланфэн набирала обороты и, оказавшись рядом с воином, беспощадно резанула его по груди; раненный воин, не успевший понять происходящее, свалился с лошади, пока она продолжала бежать дальше. Орудуя клинком, Лин Ланфэн ловко проскальзывала оружием между их мечами, сваливая воинов одного за другим.
Ее длинные светлые локоны развевались на ветру, а нежные розовые ткани, выглядывающие из-под доспехов, обагрялись кровью. Нежные миндальные глаза, еще недавно горевшие любовью, теперь воспламенялись слепой яростью и гневом. Крича, она стремилась вперед, прорезая себе путь клинком.
Позади нее двое скакали по обе от нее стороны, расходясь в разные стороны и вырезая людей. Хэ Янг не был так ловок с конями – выставив руки вперед, он позволил энергии соскользнуть с пальцем, ударной волной сбивая людей рядом с ним с коней. Спрыгнув с лошади, он вынул глефу из-за спины и принялся рубить людей на земле.
В то же время Ян Си, достав два оружия, по обе стороны резал противников.
Вскоре с конницей было покончено; те, кто остались живы – спрыгнули с лошадей до того, как были повержены. Последовав за ними, Лин Ланфэн крутанула клинок в руке и принялась драться самостоятельно.
Впереди стояли три хижины. Вероятно, шаманы-предводители прятались именно в них. Оставалось только надеяться, что Лин Луцао еще жив. Одна только мысль о его возможной кончине заставляла ее драться еще усерднее, прорывая себе путь вперед.
В то же время по правую сторону от нее Хэ Янг также направлялся туда. Разбежавшись, он прыгнул к ним на крышу и, полоснув глефой, вместе с потолком рухнул вниз, задыхаясь от пыли. Еще не успевший сообразить, в один момент он был окружен шаманами, которые сразу схватили его.
«А, черт. Какие быстрые ребята».
Кончик копья уперся ему прямо в горло. Переведя взгляд, он нашел то, что искал – Лин Луцао лежал в углу, а подле него стоял один из шаманов, карауля.
Шаман с барабаном наперевес, стоящий подле копья, усмехнулся:
– Пришел спасти его? Ты – один из племени Лин?
– Нет. Но да.
Копейщик и Главный шаман переглянулись, недоумевая, в каком порядке это стоит понимать.
– Я просто прогуливался мимо, когда увидел такую большую толпу и решил проверить, что тут вас за собрание.
– А ты все шутишь.
Кончик копья сильнее уперся ему в шею, царапая кожу.
Что с Лин Луцао? Они его вырубили? Он умер?
Заметив его взгляд, Великий Шаман усмехнулся; недобрая улыбка разошлась по швам.
– Жив он, жив. В каком-то роде.
Хэ Янг сощурил глаза, пристально глядя на шамана.
– Что вы с ним сделали?
– Ох.
Его чернозубая улыбка разошлась шире.
– Известно ли тебе о клане Мяо?
– Понятия не имею.
Извини, Великий Шаман, я прогуливал уроки истории, потому что не мог вынести бесчисленное количество дат.
Густые брови сошлись на переносице, выражая недовольство, но улыбка не покинула его губ:
– Не важно. Сейчас ты сам узнаешь, что значит техника разума клана Мяо.
Его маниакально широкие зрачки смотрели прямо в его душу; это не сулило ничего хорошего. Техника разума.. Хэ Янг слышал о чем-то подобном. Кажется, это используют для создания ложной памяти. Хэ Янг дернулся, пытаясь вырваться, но все было без толку; лезвие надавливало сильнее, грозясь прошить ему шею. Убиться здесь – было не страшно, просто это злило его. Он никак не мог понять, почему не может выбраться: вероятно, руки, держащие его, были пропитаны шаманской магией. В этой хижине разносился аромат трав и каких-то пряностей, и его слух уловил стук барабана. Мягко постукивая по нему, шаман сел напротив него на колени, продолжая смотреть в глаза. Чем больше было стуков, тем сильнее расслаблялось его тело, теряя силы к сопротивлению.
Вот оно что.
Это был транс.
Вхождение в разум было похоже на трансовое состояние; все это время кто-то из них бил в барабан, создавая предпосылки к гипнозу, но теперь это становилось только громче. Его голова постепенно стала склоняться, и все, что он мог видеть – это широкие зрачки напротив.
Чье-то сознание проникало в его.
Понятно…