Два дракона для сиротки

Вскоре мощеные улочки сменяются широкой аллеей, ведущей к огромным кованым воротам. За ними виднеется… нет, это невозможно! Особняк возвышается над деревьями, словно сказочный замок. Башни, шпили, узорчатые витражи – все дышит роскошью и властью. Вокруг раскинулся парк с фонтанами, статуями и причудливыми цветами, каких я никогда не видела.

Когда карета останавливается перед огромной парадной дверью, я чувствую, как учащается сердцебиение. Это не просто богатый дом, это… это демонстрация силы и влияния.

Дворецкий открывает дверь кареты. Пожилой мужчина с идеально выглаженным камзолом и серебряными волосами, уложенными в строгую прическу. Он смотрит на меня, и его глаза расширяются. Он быстро берет себя в руки, стараясь сохранить невозмутимый вид. Но я вижу, мой вид его шокирует. Моя одежда, растрепанные волосы, растерянное выражение лица… явный диссонанс с обстановкой.

Братья выходят из кареты, даже не взглянув на меня. Кайл лишь закатывает глаза на реакцию дворецкого.

– Добрый день, Бартоломью, – говорит Лиам тоном, не терпящим возражений.

Из особняка выходит Леонора Райдер, если я правильно запомнила имя и фамилию этого семейства. Она уже переоделась, на ней не то платье, что было, когда мы виделись буквально час назад в кабинете у директора Торна.

– Вероника, здравствуй, дорогая, – произносит она, подходя ко мне и протягивая руку. – Добро пожаловать в наш дом. Надеюсь, тебе здесь понравится.

Я робко пожимаю ее руку. Ее прикосновение теплое и уверенное.

– Матушка, – перебивает ее Кайл, – Веронике нужно переодеться, а нам…

– Потом, Кайл, – обрывает его миссис Райдер. – Я сама провожу Веронику. Мальчики, переодевайтесь к обеду. Бартоломью, позаботься о багаже мисс Алфёровой.

Она берет меня под руку и ведет в особняк. Иду, оглядываясь по сторонам. Внутри особняк еще роскошнее, чем снаружи. Высокие сводчатые потолки, украшенные фресками, изображающими сцены из каких-то мифов и легенд. Старинная мебель из темного дерева с замысловатой резьбой. Гобелены на стенах, рассказывающие истории о героях и драконах. Огромные люстры из хрусталя, испускающие мягкий льющийся свет. Все это выглядит так, словно я попала в музей, а не в жилой дом.

Миссис Райдер ведет меня через огромный холл, пол которого выложен мраморной плиткой с затейливыми узорами. В центре холла возвышается лестница, кажущаяся бесконечной, с резными перилами и ступеньками, покрытыми алым ковром.

Поднявшись по лестнице на второй этаж, мы оказываемся в длинном коридоре, освещенном замысловатыми и явно магическими светильниками, закрепленными на стенах. Также на стенах висят портреты, каждый из которых излучает ощущение аристократической гордости и власти. Я чувствую себя не в своей тарелке, маленькой и незначительной в этом великолепии.

Мы проходим мимо нескольких дверей, прежде чем останавливаемся у одной из них. Леонора поворачивается ко мне с теплой улыбкой.

– Вот твоя комната, дорогая. Надеюсь, тебе здесь будет комфортно. Если тебе что-нибудь понадобится, не стесняйся обращаться.

Она открывает дверь, и я замираю на пороге. Комната просторная и светлая, залитая солнечным светом, проникающим сквозь огромные окна с видом на парк. Стены выкрашены в нежный кремовый цвет, а на полу лежит мягкий пушистый ковер. В центре комнаты стоит огромная кровать с балдахином, украшенная кружевом и атласными подушками. Рядом с кроватью прикроватная тумбочка с изящным светильником и стопкой книг.

В углу комнаты туалетный столик с зеркалом в золоченой раме и множеством флакончиков и пузырьков с духами и кремами. В другом углу уютное кресло и небольшой столик, идеально подходящие для чтения или письма. У противоположной стены – огромный шкаф, явно предназначенный для гардероба, гораздо большего, чем мой ничтожный рюкзак.

В комнате есть своя ванная комната, и я вижу проблеск белого мрамора и позолоченных кранов, когда миссис Райдер открывает туда дверь. Это больше, чем комната в общаге, которая осталась в моем мире. Хотя какое тут может быть вообще сравнение в принципе?

– Здесь есть все необходимое, – говорит Леонора, оглядывая комнату. – Но если тебе чего-то не хватает, скажи мне. Не стесняйся. Теперь располагайся, милая. Обед будет через час.

Она тепло улыбается мне на прощание и выходит, оставляя меня одну в этой сказочной комнате. Я делаю несколько шагов внутрь, чувствуя себя Алисой, попавшей в Страну чудес. Это все кажется таким нереальным, таким далеким от моей прежней жизни. Я подхожу к окну и смотрю на парк, раскинувшийся внизу. Фонтаны, статуи, причудливые цветы… это просто что-то невероятное. Детдомовское прошлое не лучший советчик, оно требует быть настороже и искать подвох, но я отмахиваюсь от него. Не хочу. Хочу насладиться моментом.

Оглядываюсь по сторонам, восхищенно разглядывая каждую деталь. Ковер под ногами кажется таким мягким, что хочется разуться и пройтись по нему босиком. Шторы из тяжелого бархата наверняка полностью закроют окно, создавая уютный полумрак. На столике возле кресла стоит ваза с живыми цветами, источающими тонкий изысканный аромат. Все здесь дышит роскошью и заботой.

Вдруг раздается тихий стук в дверь. Я вздрагиваю от неожиданности.

– Войдите, – говорю я немного неуверенно.

Дверь приоткрывается, и в комнату входит горничная. Она одета в скромное серое платье ниже колена, белый фартук и кружевной чепчик. Ее образ строг и неприметен, как и полагается прислуге. В руках она держит мой старый потрепанный рюкзак. Кажется, он выглядит еще более жалким на фоне этой роскошной обстановки.

– Добрый день, мисс Алфёрова, – говорит она тихим вежливым голосом, немного запинаясь на моей фамилии. – Миссис Райдер попросила меня принести ваш багаж.

Она ставит рюкзак на пол возле кровати.

– Это все ваши вещи, мисс? – спрашивает она, с любопытством глядя на мой скромный багаж.

– Да, – отвечаю я смущенно, чувствуя, как краснеют щеки. – Это все, что у меня есть.

Горничная не выказывает никакого удивления или осуждения. Она лишь слегка наклоняет голову в знак понимания.

– Позвольте представиться, мисс. Меня зовут Элизабет, я – одна из горничных в этом доме. Если вам что-нибудь понадобится, просто скажите, и я постараюсь помочь.

Я немного расслабляюсь, почувствовав ее искренность.

– Спасибо, Элизабет, – говорю я с улыбкой. – Пожалуйста, называй меня просто Вероника. И… давай без "мисс". Мне это как-то… непривычно.

– Как вам будет угодно, Вероника, – отвечает Элизабет с учтивой улыбкой. – Зовите меня просто Лиззи. Буду рада помочь вам освоиться в этом доме. Теперь я пойду, чтобы не мешать вам. Если вам что-нибудь понадобится, не стесняйтесь звать.

Лиззи делает легкий поклон и выходит из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. Я смотрю на свой рюкзак, лежащий у подножия роскошной кровати. Он выглядит таким одиноким и потерянным в этом великолепии. Но теперь у меня есть Лиззи, и, может быть, с ее помощью я смогу немного освоиться в этом новом для меня мире. Хочу принять душ и переодеться, также передохнуть, а потом уже вещи разбирать, их не так уж у меня и много.

Направляюсь в ванную комнату, предвкушая долгожданное расслабление. Открываю дверь и замираю от изумления. Это не просто ванная комната, это настоящий спа-салон! Стены облицованы белым мрамором, от которого исходит легкое сияние. Пол устлан мягким ковром молочного цвета. В центре комнаты огромная овальная ванна на изогнутых ножках, словно из сказки.

Вдоль стены – туалетный столик с огромным зеркалом, в котором сияют отражения множества баночек и флакончиков. Разноцветные склянки с маслами, кремами, лосьонами… Кажется, здесь есть все, о чем только можно мечтать для ухода за кожей. Возле зеркала полочка с множеством полотенец, сложенных в аккуратные стопки. Белые, кремовые, нежно-розовые… Все они выглядят такими мягкими и пушистыми, что хочется к ним прикоснуться.

Растерянно оглядываюсь в поисках душа, но его нет. Зато есть ванна, и после увиденного великолепия различных средств для купания, я не сильно расстроилась. Открываю кран, и из него тут же льется горячая вода, наполняя ванну паром. На полочке обнаруживаю баночку с морской солью, бутылочку с пеной для ванн и пузырек с душистым маслом. Недолго думая, высыпаю соль в воду, добавляю щедрую порцию пены и несколько капель масла. Вода мгновенно окрашивается в нежно-голубой цвет, а воздух наполняется восхитительным ароматом.

Раздеваюсь и погружаюсь в теплую благоухающую воду. Закрываю глаза и расслабляюсь, отпуская все тревоги и заботы. Мир за пределами этой ванны перестает существовать. Есть только я и это блаженство.

Выхожу из ванной, чувствуя себя обновленной и отдохнувшей. Заворачиваюсь в огромный банный халат, мягкий и теплый как облако. Возвращаюсь в комнату, иду к туалетному столику. Сажусь перед зеркалом и начинаю изучать содержимое флакончиков. Открываю один, другой, третий… Понюхав их, выбираю аромат, который мне больше всего понравился.

Расчесываю свои спутанные волосы и начинаю раскладывать свои скромные вещи в шкаф. Внутри него много места, и мои немногочисленные наряды кажутся в нем совсем потерянными. Развешиваю на плечики выданную мне сегодня школьную форму, единственное более-менее приличное платье, которое у меня есть, надеваю на себя, складываю нижнее белье и носки в ящик комода. С тоской смотрю на пустые полки шкафа. Когда-нибудь я их заполню, обязательно.

Пока я заканчивала, в дверь постучали.

– Войдите, – говорю я, вздрагивая от неожиданности. И когда меня перестанет пугать стук в дверь? Надо как-то попытаться успокоиться. Здесь меня никто не найдет. Просто не догадаются, что я могла сюда поехать. Да и зачем им искать меня? Ну, не выгорел куш с наследством, не будут же директриса со своим любовником гонятся за мной по всему миру?

Дверь открывается, и на пороге появляется Лиззи.

– Вероника, миссис Райдер просила меня проводить вас в столовую. Обед уже подан.

Я киваю, выхожу из комнаты и следую за Лиззи по коридорам этого огромного дома. Сердце начинает учащенно биться от волнения.

Лиззи ведет меня по этим бесконечным коридорам, увешанным картинами и гобеленами. Каждый поворот – словно новая страница книги, раскрывающая передо мной историю этого древнего поместья. Но, вместо того чтобы восхищаться, я чувствую, как внутри нарастает тревога. Чем ближе мы к столовой, тем сильнее сжимается сердце.

"Дыши, Вероника, дыши", – говорю я себе. Старайся казаться уверенной. Не выдавай свой страх. Но как тут не бояться, когда ты чужак, попавший в совершенно незнакомый мир?

Наконец мы останавливаемся. Лиззи с учтивой улыбкой распахивает передо мной двери. Я замираю на пороге. Делаю глубокий вдох, пытаясь хоть немного успокоиться, и переступаю порог.

Боже… Столовая огромна. Длинный стол, застеленный белой скатертью. Серебряная посуда, хрустальные бокалы… Все сверкает и переливается, словно драгоценные камни. В центре стола огромная ваза с цветами. Их аромат дурманит и немного кружит голову. А вокруг стола… Они.

Леонора Райдер теплая и приветливая, но сейчас в ее взгляде читается какое-то беспокойство. Кайл и Лиам. Братья Райдеры. Они смотрят на меня… как волки на добычу. Их взгляды оценивающие, изучающие… и вызывающие неприятный холодок в животе. А рядом с ними… Высокий статный мужчина. Глава семейства - лорд Райдер. Его лицо – непроницаемая маска. Он смотрит на меня… словно я насекомое под микроскопом. Бесстрастно, но пронзительно.

И вдруг… Тишина. Оглушительная тишина. Словно время остановилось. Мне кажется, я слышу, как бешено колотится мое сердце.

О чем они сейчас думают? Жалеют, что ввязались в это? Или… презирают?

Я чувствую себя маленькой и жалкой под этими пристальными взглядами. Мое детдомовское прошлое кричит: "Беги! Прячься! Не доверяй никому!". Но я стою как вкопанная, парализованная страхом.

Я оглядываю себя. На мне мое единственное приличное платье. Не слишком короткое, не слишком открытое. Что в нем такого? Что вызвало у них такую реакцию?

Внезапно Леонора Райдер вскакивает из-за стола. Ее лицо – воплощение смущения. Она подбегает ко мне, берет меня под локоть и тянет к двери.

– Вероника, дорогая, пойдем со мной, – говорит она. Ее голос тихий, взволнованный. Словно она боится, что кто-то услышит.

Я растерянно смотрю на нее, не понимая, что происходит. Что я сделала не так?

– Миссис Райдер, в чем дело? Что я сделала не так? – отчаяние начинает просачиваться в мой голос.

– О, все в порядке, дорогая, – отвечает она, стараясь улыбаться. Но в ее глазах я вижу тревогу. – Просто… Просто моя семья еще не привыкла к моде немагического мира. И, наверное, не привыкла к такого рода платьям.

Мы выходим обратно в коридор. Лиззи испуганно смотрит на нас. В ее глазах немой вопрос.

– Лиззи, что ж ты не сказала ничего? – бросает упрек хозяйка дома горничной, и та лишь смущенно опускает голову.

– Простите, леди, – девушка покраснела и смутилась.

– Но что такого в моем платье? – спрашиваю я. Я почти в отчаянии. Что со мной не так?

Леонора Райдер наклоняется ко мне и шепчет на ухо. Ее голос почти неслышен:

– Дорогая, не обижайся, но у нас так выглядит нижняя рубашка.

Стоп. Что? Мои щеки вспыхивают, словно от пощечины. Я чувствую, как кровь приливает к лицу. Рубашка? Мое единственное приличное платье они считают чуть ли не ночной сорочкой?

– О… – только и могу пробормотать я. Стыд обжигает меня изнутри. Как я могла быть такой глупой?

– Ничего страшного, дорогая, – говорит Леонора. Ее голос мягкий и успокаивающий. – Если ты не обидишься, я могла бы предложить тебе одно из своих платьев. У меня есть несколько легких платьев. Не таких громоздких, как это, конечно, – и женщина кивает на свое платье, – но, думаю, тебе понравится.

Я чувствую себя полной идиоткой, но в то же время бесконечно благодарной этой женщине.

– Да, пожалуйста. Я буду очень признательна, – отвечаю я. Мой голос дрожит. Я бы сейчас провалилась сквозь землю от стыда.

Сгорая от стыда, я плетусь за леди Леонорой по коридору. Кажется, моя неловкость расползается вокруг, как невидимое облако, и каждый мой вздох пропитан смущением. Хуже, чем на первом свидании, да и с чего бы мне знать, каково это – быть на первом свидании? Мой опыт ограничивается разве что фильмами и наивными девичьими мечтами. Боже, как неловко!

Лиззи, словно бесшумная тень, скользит за нами следом. Наверное, привыкла к капризам гостей. Её спокойное, чуть отстраненное присутствие должно успокаивать, но отчего-то лишь усиливает ощущение неловкости.

Наконец мы останавливаемся перед дверью. Массивной, словно вход в сокровищницу, украшенной резьбой, настолько тонкой и изящной, что кажется, прикоснись к ней – и она рассыплется в пыль. Леди Леонора улыбается мне так ободряюще, что на секунду я перестаю чувствовать себя некомфортно. Она распахивает дверь и…

– Добро пожаловать в мои покои, Вероника, – произносит она с мягкой очаровательной улыбкой.

Я робко, почти нерешительно переступаю порог и… словно попадаю в другой мир. Совсем не похожий на строгие, выдержанные в одном стиле коридоры особняка. Здесь царит атмосфера уюта и расслабленности. Теплый мягкий свет, льющийся из огромных окон, заливает комнату золотистым сиянием. Кажется, что само солнце решило поселиться здесь. Мебель, обтянутая шелком пастельных тонов, манит присесть и забыть обо всех проблемах. В воздухе витает тонкий, ненавязчивый аромат лаванды и роз. Все здесь дышит женственностью и элегантностью, создавая ощущение гармонии и умиротворения. Так и хочется выдохнуть и просто раствориться в этой красоте.

За основной комнатой виднеется еще одна дверь, приоткрытая, словно заманивая в свои тайны. Леди Леонора с загадочной улыбкой ведет меня туда.

– Это моя гардеробная, – с гордостью, но без тени надменности сообщает она.

Я замираю на пороге, пораженная увиденным. Гардеробная? Да это же дворец для платьев! Целая комната! Шкафы тянутся до самого потолка, полки ломятся от аккуратно сложенных нарядов, вешалки стонут под тяжестью роскошных платьев. Платья всех цветов радуги, всех фасонов. Туфли, словно драгоценные камни, сверкают на специальных подставках. Шляпки, украшенные перьями и лентами, томятся в ожидании своего выхода в свет. Сумочки, маленькие произведения искусства, лежат в ряд, словно солдаты на параде. Кажется, здесь можно заблудиться и провести не один день, изучая все эти сокровища. И тут же в голове всплывает образ моего жалкого рюкзака, набитого парой поношенных вещей… Он кажется таким бедным и одиноким по сравнению с этим великолепием. Даже смешно.

Не тратя времени даром, леди Леонора, словно опытный художник, подходит к вешалкам и начинает перебирать платья. Она берет одно, другое, третье… и внимательно рассматривает их, словно выбирает шедевр для выставки. Её взгляд – взгляд истинной ценительницы прекрасного.

– Вот это, – она берет в руки нежно-голубое платье из тончайшего шелка, которое, кажется, способно просочиться сквозь лучи света, – идеально подчеркнет твои плечи, сделает их более изящными, – а её голос, как нежная мелодия, успокаивает и завораживает. – А вот это, – она демонстрирует элегантное платье с глубоким V-образным вырезом, сшитое из бархата цвета ночного неба, расшитого серебряными нитями, – выгодно подчеркнет декольте, придаст тебе загадочности. А вот это, – она держит в руках платье с приталенным силуэтом из золотистой парчи, словно сотканное из солнечных лучей, – изумительно подчеркнет твою талию, сделает фигуру более женственной. А вот это, – она показывает на изумрудное платье с кружевной отделкой, от которого невозможно оторвать глаз, – прекрасно оттенит цвет твоих волос, сделает их более яркими.

Она словно читает мои мысли, видит меня насквозь, угадывая достоинства и недостатки, о которых я предпочитаю не думать. Я чувствую себя неловко от такого пристального внимания, но в то же время польщенной.

Леди Леонора передает Лиззи несколько выбранных платьев, словно доверяет ей самое ценное сокровище.

– Лиззи, пожалуйста, помоги Веронике выбрать что-нибудь подходящее, – произносит она с доброжелательной улыбкой, обращенной ко мне.

Лиззи бережно принимает платья и отходит в сторону, предоставляя мне возможность сделать выбор. Я с трепетом в сердце рассматриваю предложенные наряды. Каждый из них словно произведение искусства, достойное занять место в музее. Они такие красивые, изысканные, непохожие на все те вещи, что я видела в своей жизни. И, конечно, такие далекие от моего старого платья.

После долгих колебаний (как выбрать что-то одно из такого великолепия?) я останавливаю свой выбор на простом, но элегантном платье из мягкого кремового материала. Выглядит вполне скромно, не так ли? Не хочу больше рисковать и привлекать к себе ненужное внимание.

Лиззи, словно добрая фея, помогает мне переодеться. Она ловко и быстро застегивает крошечные пуговицы на спине, аккуратно поправляет складки на юбке, следя, чтобы платье идеально сидело по фигуре. Её движения тихие, уверенные и деликатные. Она относится ко мне с таким вниманием и заботой, словно я важная гостья, а не обычная сирота из детдома.

Когда я, наконец, смотрюсь в зеркало, то сама едва узнаю себя. Платье как будто создано специально для меня. Оно идеально сидит по фигуре, подчеркивая достоинства и умело скрывая недостатки. Я чувствую себя… другой. Более уверенной, более красивой, более… достойной.

Мы выходим из гардеробной и возвращаемся в основную комнату. Леди Леонора одобряюще кивает, и уголки её губ трогает лёгкая улыбка.

– Прекрасно, Вероника. Это платье тебе очень идёт! Оно подчеркивает твою нежность, – произносит она искренне.

Леди отдает указание Лиззи отнести мое злополучное платье и выбранные ею наряды ко мне в комнату и убрать в шкаф. Я благодарно улыбаюсь Лиззи, и она, молчаливо кивнув в ответ, удаляется.

Когда мы снова выходим в коридор и направляемся в столовую, мои щеки опять начинают гореть от неловкости. Лорд Райдер и его сыновья, должно быть, неимоверно голодны, ожидая меня… из-за моей глупости.

– Миссис Райдер, – тихо шепчу я, стараясь сдержать дрожь в голосе. – Мне так неудобно, что из-за меня вся ваша семья вынуждена ждать.

Леди Леонора нежно берет меня под руку и, мягко сжав мою ладонь, ободряюще улыбается.

– Ну что ты переживаешь, дорогая? Такова уж мужская доля! Всегда и повсюду ждать женщину, – с легкой усмешкой произносит она, и её слова немного успокаивают меня.

Но чувство вины никуда не исчезает. Я все больше хочу поскорее вернуться в столовую и извиниться перед Райдерами. Может быть, им хоть немного понравится это платье. Или, по крайней мере, они не сочтут его чем-то непристойным. Надеюсь…

Глава 3.

Мы входим в столовую снова. И в очередной раз эта гробовая тишина, но на этот раз она пропитана чем-то новым. Смотрят все – лорд Райдер, братья, прислуга, – и в их взглядах плещется… изумление? Да, именно оно. Как будто я внезапно отрастила вторую голову. Но больше всего меня смущает выражение лиц братьев. В глазах сквозит ошеломление, смешанное с чем-то еще. Что-то неопределимое, что-то такое, что я не могу расшифровать. Любопытство? Одобрение? Или… желание? От этой мысли по спине пробегает холодок.

Леди Леонора ведет себя так, словно ничего и не было. Никакого томительного ожидания, никаких долгих сборов. Просто словно мы вышли на минутку и вернулись. Она улыбается лорду Райдеру и сыновьям и занимает свое место во главе стола напротив мужа.

Мне показывают мое место, и я, стараясь не думать о прожигающих меня взглядах, сажусь. За мной тут же задвигают стул, мягко и бесшумно. Поднимаю глаза и вижу Кайла, что прожигает меня взглядом. Справа от меня сидит Лиам, он слегка улыбается, и эта улыбка кажется почти дружелюбной. Спасибо ему за эту маленькую поддержку.

Опускаю взгляд на стол и… паника захлестывает меня с головой. Боже мой, сколько здесь вилок и ложек! Целое войско! Разные размеры, разные формы, блестящие и угрожающие. Я абсолютно не понимаю, какую из них нужно брать. Мне становится дурно. Я точно пропала. Здесь и сейчас.

Видимо, мой ужас и шок отразились на лице, потому что Лиам осторожно кашляет, привлекая мое внимание. Он слегка наклоняет голову в сторону стола, а потом почти незаметно, но совершенно четко показывает указательным пальцем на конкретный нож и вилку. Те, что нужно взять по мере подачи блюд.

Уф-ф-ф-ф. Гора с плеч. Я с благодарностью смотрю на Лиама. Искренне надеюсь, что это не слишком заметно. Он действительно спас меня. Но краем глаза я замечаю, как Кайл, что сидит напротив, хмурится и сжимает вилку в кулаке так, что костяшки пальцев белеют.

Что это с ним, интересно? Я удивлена. Он зол? Или просто в плохом настроении? Неужели ему не понравилось, что его брат помог мне? Или что мне вообще понадобилась помощь? Не понимаю. Его взгляд тяжелый, нечитаемый, и от этого мне становится не по себе. Я чувствую себя так, словно совершила что-то ужасное, хотя просто пыталась не опозориться. Кайл смотрит на меня так, будто собирается убить просто взглядом, и мне очень некомфортно. Лучше просто опустить глаза и делать вид, что ничего не происходит. Так, наверное, будет лучше.

Обед начинается. Мне приносят блюдо. Какой-то изысканный крем-суп с гренками. Я с трудом удерживаю ложку в руке, мои пальцы дрожат. Стараюсь есть тихо и аккуратно, чтобы не расплескать ни капли, но получается не очень. Кажется, что каждый глоток слышен на весь зал. Я чувствую себя под микроскопом, каждый мой жест, каждое движение рассматриваются и оцениваются.

Леди Леонора изо всех сил пытается вовлечь меня в разговор. Задает вопросы о моей жизни, о моих интересах, о моих планах. Но я настолько напряжена, что не могу выдавить из себя ни слова. Мой язык словно приклеился к нёбу. Я отвечаю односложно, тихо, почти шепотом. Чувствую себя полной идиоткой.

– Вероника, вам нравится наша местность? – спрашивает леди с мягкой улыбкой. Я поднимаю взгляд и мотаю головой. И тут же думаю: "Что же я наделала? Нужно ответить!"

– Д-да, очень красивое места, – нервно отвечаю я.

Мне кажется, что я говорю какую-то чушь, и краснею еще больше. Хочется просто провалиться сквозь землю, исчезнуть, испариться. Ненавижу этот обед, ненавижу эту обстановку, ненавижу себя.

Наконец, после, как мне кажется, целой вечности, обед завершен. Я готова расплакаться от облегчения. Леди Леонора встает из-за стола и обращается к сыновьям.

– Кайл, Лиам, покажите Веронике наш сад. Уверена, ей будет интересно, – говорит она с легкой улыбкой.

Кайл смотрит на меня, и в его глазах нет ничего, кроме холода. Он явно не в восторге от этой идеи. Лиам кивает с готовностью, и его взгляд кажется более доброжелательным. Ну хоть кто-то лоялен.

Мы выходим на улицу. Кайл идет первым, как будто ведет меня на казнь. Лиам немного позади, стараясь держаться рядом со мной.