Сибирский общак

Шаповалов замолчал, обдумывая слова бандита. Как оперативник, он понимал, что Варяг не врет. Тюменский след уже всплывал в оперативных сводках, но МУРу не хватало конкретики.

— Что ты предлагаешь, Воронов? — хмуро спросил майор. — Сделку? Я с бандитами договоров не подписываю.

— Мне не нужен договор, мне нужен холодный расчет, — Варяг вытащил из кармана сложенный вчетверо лист бумаги и протянул его Шаповалову. — Здесь адреса трех конспиративных квартир в Люберцах и Измайлово. Там сейчас отсиживается пехота курганских — те, кто уцелел после Переделкино и обеспечивал отход киллеров. Оружие, взрывчатка, черные «Чероки» — всё там. Бери свой ОМОН, штурмуй, делай показатели для главка. Очисти мне тылы от шестерок.

Шаповалов взял листок, бегло пробежал глазами по адресам.

— А взамен? Что ты хочешь взамен, Степа? Чтобы МУР закрыл глаза на то, как ты будешь резать уральских?

— Взамен я хочу, чтобы ты не путался у меня под ногами следующие сорок восемь часов, — Варяг посмотрел майору прямо в глаза. — Мы с Седым встретим уральских сами. На нейтральной территории. Если мы их положим — город останется за нами, и в Москве будет относительный порядок, к которому ты привык. Если они положат нас — тебе придется вызывать внутренние войска, потому что Сизый превратит столицу в ад. Выбирай, майор. Время пошло.

Варяг развернулся и быстрым шагом пошел к дальнему выходу из ангара. Кабан бесшумно двинулся за ним, не сводя глаз с Шаповалова.

Майор остался стоять посреди заброшенного депо, сжимая в руке листок с адресами. Он понимал, что сейчас совершает должностное преступление, идя на поводу у лидера ОПГ. Но логика Варяга была убийственно верной: чужаков нужно было выжигать чужими руками.

Глава 8: Охота в Измайлово

Сводный отряд ОМОНа и оперативников МУРа выдвинулся на перехват в половине восьмого утра, когда над серыми панельными многоэтажками Измайлово только-только занимался холодный декабрьский рассвет. Майор Шаповалов сидел на переднем сиденье головного ведомственного «пазика», сжимая в кармане куртки листок, полученный от Варяга. Сделка с бандитом жгла ему руки, но профессиональное чутьё подсказывало: Степан выдал не дезинформацию.

— Всем приготовиться, — негромко скомандовал Шаповалов в рацию. — Объект — девятиэтажка на Сиреневом бульваре. Квартира на четвертом этаже, угловая. Работаем жестко. По оперативным данным, внутри группа прорыва курганских. На компромиссы не пойдут. Оружие применять без предупреждения при малейшей угрозе.

Автобус притерся к обледенелому бордюру метрах в пятидесяти от подъезда. Из задних дверей мгновенно высыпали бойцы ОМОНа в камуфляже «городской подлесок» и тяжелых сферах, держа наготове укороченные автоматы и массивный стальной таран для выбивания дверей. Они двигались слаженно, цепочкой, скрываясь за припаркованными во дворе покрытыми инеем «жигулями» и «москвичами».

Шаповалов шёл следом, держа табельный ПМ на уровне груди. Пар изо рта вырывался густыми облаками. Во дворе было безлюдно — редкие прохожие при виде вооруженных людей в масках инстинктивно вжимали головы в плечи и спешили скрыться в арках.

ОМОН ворвался в подъезд, глухо топая тяжелыми ботинками по бетонным ступеням. Лифт выключили заранее. Поднявшись на четвертый этаж, штурмовая группа замерла у глухой стальной двери квартиры номер 42. Старший группы моргнул майору, поднял три пальца, затем два, один…

Тяжелый стальной удар тарана разнес замок в щепки. Дверь со свистом влетела внутрь прихожей.

— Лежать! Милиция! — рявкнул первый боец, влетая в проем с щитом.

Вместо криков о пощаде или звука падающих тел из глубины квартиры ударила бешеная, оглушительная автоматная очередь. Пули калибра 5,45 со свистом прошивали тонкие межкомнатные перегородки из дранки и гипса. На лестничную площадку полетела бетонная крошка, полетели куски обоев. Один из омоновцев охнул и повалился назад — пуля прошла навылет через плечо, окрашивая камуфляж в ярко-алый цвет.

— Граната! — истошно закричал кто-то в глубине коридора.

Из проема вылетела тяжелая оборонительная «лимонка» Ф-1, со звоном покатившись по паркету прямо к ногам штурмующих.

— Назад! Назад все! — Шаповалов прыгнул спиной на лестничный пролет, увлекая за собой молодого лейтенанта.

Взрыв внутри панельного дома прозвучал как удар грома. Волна выбила окна во всем подъезде, сверху посыпалась штукатурка, а из дверного проема сорок второй квартиры повалил густой черный дым. Начался пожар — судя по всему, вспыхнула канистра с бензином или боеприпасы.

Но курганские не собирались сдаваться. Сквозь дым и копоть на лестничную площадку вывалился мужчина в тельняшке и натовских камуфляжных штанах. Его лицо было обожжено, а в руках он держал полноценный десантный АК-74. Он поливал пространство перед собой веером, не целясь, с диким, безумным оскалом.

Шаповалов, прижавшись к бетонным перилам этажом ниже, поймал силуэт боевика в прицел своего ПМа. Время словно замедлилось. Майор плавно нажал на спуск раз, другой, третий. Две пули ударили курганцу в бок, заставив его споткнуться, а третья прошила шею. Автомат выпал из его рук, и бандит тяжело покатился по ступенькам вниз, хрипя и заливая бетон кровью.

— Заходим! Заходим! — скомандовал старший омоновцев, и оставшиеся бойцы ворвались в горящую квартиру.

Через три минуты всё было кончено. Внутри обнаружили еще два обгоревших трупа. В комнатах на полу, среди кусков разбитой мебели и стреляных гильз, лежали вскрытые ящики с патронами, три гранатомета «Муха» и рация, настроенная на частоту московского ГАИ. Курганская пехота была ликвидирована на месте.

Шаповалов зашел в развороченную гостиную, кашляя от едкого дыма. Под ногами хрустел обгоревший пластик. На уцелевшем куске журнального столика лежала раскрытая карта Подмосковья. Майор наклонился и вгляделся в нее. Один из секторов был обведен жирным черным маркером, а рядом рукой было написано: «Объект "Башня". Встреча в 21:00».

Шаповалов вытащил платок, аккуратно взял карту за край и сложил ее. Он понял, что Варяг выдал ему только первый эшелон курганских — тех, от кого Северные хотели избавиться чужими руками. Основной удар уральских ликвидаторов Сизого должен был произойти именно там, на этой таинственной «Башне».

Тем временем на Южном порту, в одном из закрытых боксов автобазы, Варяг стоял перед открытым капотом камуфляжного «Гранд-Чероки». Кабан и Смурф молча укладывали в багажник тяжелые брезентовые сумки. Внутри сумок глухо побрякивали рожки к автоматам, гранаты и свежие комплекты радиостанций скремблированного типа, которые Дипломат успел закупить для банды через свои каналы в Германии.

На засаленном диване в углу бокса сидел Боксер, нервно крутя в руках массивную золотую зажигалку. Его люди уже прочесывали рынки, но новости с улиц шли неутешительные: уральские ликвидаторы зашли в город мелкими группами под видом коммерсантов, и вычислить их в многомиллионной Москве было почти невозможно.