Псевдоцивилизация

К сожалению, особенностью становления новой модели цивилизации является то, что перед своим появлением она сметает на своем пути все. Нельзя полагать этот процесс только чем-то человеческим в том смысле, что человек вдруг начинает разрушать все ценности, которые были ему очень близки до этого момента времени. Так, искать какие-то экономические или природные причины появления этих агрессивных племенных орд, таких как «народы моря», или племенные силы: фашистов, большевиков или хунвейбинов – слишком поверхностно, поскольку в этом случае исчезает разумное понимание исторических событий и, как следствие, различие между явлением цивилизации и псевдоцивилизации. Подобная мифология триумфального шествия научно-технического прогресса: от зачатков его в первобытной культуре – до современного постиндустриального века, должна все-таки остаться уже в прошлом, если мы хотим понять разумные законы развития мировой истории. Подобная мифология может в наше историческое время обслуживать лишь социальные интересы современной псевдоцивилизации, а не действующий разум.

В понимании новой модели цивилизации мы не стоим на позициях ценностей научно-технического прогресса, определяющих существо абстрактного рассудка нашей исторической эпохи, поскольку он требует обязательно разрушения всего того, что веками складывалось в традиции. Ведь научно-технический прогресс стал великим мифом нашей исторической эпохи, который постепенно противопоставил себя разуму со стороны бесконечной игры абстракциями того вала научной информации, которая каждодневно обрушается на сознание человека в доказательстве того, что цивилизация «существует». И действительно, куда не посмотришь вокруг – везде научно-научно технический прогресс, подобно тому как для религиозного сознания, о чем не подумаешь – везде Бог. Здесь мы не должны покушаться на ценности великих мифов мировой истории, поскольку за ними стоят ценности великих идей выдающихся людей своего исторического времени, и, как следствие, высшие ценности мировой цивилизации прошлого. Их необходимо уважать, чтобы быть причастным разумным законам развития мировой цивилизации. Так, получается, что с позиции высших ценностей мы оказались в положении Диогена, где разница состоит лишь в том, что, находясь среди людей, он с фонарем не мог увидеть человека, даже в самом выдающемся человеке своего времени, Македонском, а мы не обнаруживаем нигде признаков цивилизации, хотя научно-технический прогресс совершает почти чудеса в своем глобальном преобразовании представлений человека о природе материи. Что же получается? Мы вместе с Диогеном видим объект, но отрицаем его существование. На основании чего? Именно здесь проявляются основные позиции философии идеализма, которые состоят в том, что философия идеализма не доверяет только непосредственности чувственных ассоциаций человека, а доверяет лишь соответствию объекта его разумной идеи существования. При этом Диоген в полной мере, как сторонник учения киников, отрицает земное как все социальные нормы своего времени, а не только одного массового человека, которого он видит каждый день. Он умудряется в своей философской ожесточенности следования разумной идее жизни отрицать даже самого выдающего человека своего времени, который тоже, как и он, отрицает массовое, но уже в своей великой политической воле. Это и есть исключительная сила противоречий между самосознанием и сознанием. Понятно, что Македонский является выдающимся человеком своего исторического времени, поскольку им движет великая идея распространения высших ценностей греческой культуры на Восток, и цивилизация в наше историческое время тоже все-таки существует, правда, в самом ничтожном своем проявлении. В чем же проявляется ее разумная сущность?

Основная причина, в силу которой мы утверждаем, что наше время есть время жесткого доминирования социальных процессов псевдоцивилизации, а не цивилизации, является исчезновение диалога разумных людей. Еще в ХХ веке этот диалог существовал, когда можно видеть историческую картину, где Эйнштейн, Бор и Дирак и ведут этот диалог о явлениях в квантовой физике в доме физика Пауля Эренфеста в Лейдене (Нидерланды) в декабре 1925 года. Это время как раз совпадает с началом возникновения массовой культуры, то есть с историческим моментом медленного, но непрерывно возрастающего по интенсивности, перехода цивилизации в состояние псевдоцивилизации. Они еще вместе, но в недалеком будущем Эйнштейну уже грозит опасность со стороны фашистского режима. Подобный переход: от полноценного функционирования рациональных коммуникаций – в состояние псевдоцивилизации, безусловно, не быстрый. Один из его признаков – это исчезновение той полноты и глубины разумного понимания мира, которая характеризуется наличием высших ценностей мировой истории, их духовной энергией воздействия на сознание человека. И одним из главных критериев появления псевдоцивилизации является исчезновение активности разумной индивидуальности человека в реальности, которая исчезает вместе с рациональными коммуникациями старой модели мировой цивилизации.

В вопросе резко негативного отношения к энергии цивилизации, которое характеризует историческую концепцию Шпенглера и подобных ему мыслителей, лежит отсутствие понимании какого-то положительного будущего у человека, который ограничен определенным набором абстрактно-описательного отношения к пониманию исторических событий. Так, абстракция неизбежно привязана к какой-то определенной схеме понимания, которая не способна отрицать себя изнутри, то есть подчиняться диалектической логике отрицания отрицания. В этом смысле, логика исторических событий у Шпенглера оперирует ценностями западноевропейской культуры как мифом «фаустовской души», хотя мифологическое сознание существует за пределами разума. Это объясняется тем, что миф формирует лишь инфантильное сознание человека, которое не требует от него нравственной ответственности за свои поступки, полностью делегируя его индивидуальное чувство свободы той системе социума, которая его окружает в реальности. Миф, вообще говоря, это есть сфера коллективного бессознательного, в энергии которого разум «спит», поскольку, в противном случае, человек бы обладал самосознанием и, как следствие, своей разумной индивидуальностью. Таким образом, практически вся логика интеллектуальной мысли после философии Ницше демонстрирует упадок и хаос разложения полноценной интеллектуальной позиции в разумном понимании мира.

А что же в России? Если до 1917 года мы обнаруживаем в ней какую-то очень скромную полемику мысли на уровне провинциальной культуры по отношению к высшим ценностям мировой цивилизации, которая состоит лишь в том, чтобы учиться этим ценностям у западноевропейского мира, то после гибели Российской империи эта полемика исчезает, поскольку ей на смену приходят догмы учения коммунизма. Поскольку коммунизм учит о том, что ценность человека является прямым следствием ценности его в массовом обществе, то следы разумного человека на уровне возможности ведения диалога о высших ценностях здесь почти исчезают, однако есть один момент, который требует к себе серьезного отношения. Он выражается в том, что здесь возникает такая зачаточная военно-патриотическая политическая структура, которая характеризует собой начальные элементы строительства рациональных коммуникаций в момент возникновения любой новой модели мировой цивилизации, который мы называем «лигаристический союз». Здесь следует понимать, что удар племенных инстинктов, которыми движет мистерия становления новой модели цивилизации всегда является исключительно разрушительным. Он крушит и ломает на своем пути все, поскольку эта мистерия состоит в том, что происходит глобальная перезарядка высших процессов памяти, которые предполагают исчезновение старой идеи человека в глубине и остроте действия этой мистерии.

. Все эти разговоры о «сверхчеловеке», которые характеризуют философию нигилизма, вообще о всем чем-то «сверх», есть не более чем попытка сохранять взаимосвязь с тем человеком, которого сметает этот мистериальный поток, предшествующий новой модели цивилизации. Для понимания этого является достаточно обратить внимание на философские конструкции, которые ввел неоплатонизм незадолго, по историческим меркам, перед падением Римской империи. Например, у Плотина мы встречаем: сверхбытие и сверхсущее. Что это, если не попытка усидеть на двух стульях: сохранить ценности языческого мира и одновременно рассуждать о едином Боге, о котором рассуждал Плотин. Так, не сложно заметить у Плотина уже значительные черты влияния религиозных ценностей христианской религии, которые медленно, но настойчиво стали распространяться в Римской империи в момент заката античной модели цивилизации. Понятно, что Плотин – это еще часть цивилизации римской культуры, хотя и находящейся уже в начальном состоянии распада, как и Ницше – это еще часть активности западноевропейской цивилизации, когда он может вести диалог с себе равным по качеству высших ценностей со своим во многом учителем, композитором Вагнером. Поэтому подобные философские конструкции стремятся лишь «протащить» старую психологию человека в историческое будущее, что конечно же не удается. Как известно, языческая культура все равно была постепенно вытеснена религиозными ценностями монотеизма, а существование старой рациональной психологии человека, против которой бунтовал Ницше, в наше время успешно зачистил ИИ.

Таким образом, оценочные конструкции массового сознания такие как: «западная цивилизация», «восточная цивилизация», «русская цивилизация» – это клише массового сознания, которые не выражают главный критерий существования мировой цивилизации – диалога разумных людей в поле существования разумных идей своего исторического времени. И здесь не столь принципиально, в каком поле культуры этот диалог происходит, главное, чтобы он был разумным. И если в одно время этот диалог центральным полем культуры выбирал религиозное поле, то в другое время он выбирает поле фундаментальной науки. В наше время существуют дискуссии по поводу возможностей возникновения космических поселений за пределами Земли, но они ведутся в пределах массовых ценностей, что заранее обрекает их на пустые разговоры. Мы бы еще к возможности этих разумных диалогов прибавили вероятность существования древних цивилизаций в далеком прошлом, которые скорее всего все-таки существовали до условной исторической точки возникновения мировой цивилизации в культуре шумеров, как это полагается в современных исторических представлениях о возникновении мировой цивилизации. Последнее, мы объясняем теми интеллектуальными усилиями по поиску древних цивилизаций, которые характеризуют интерес: и политической элиты Третьего Рейха, и политической элиты большевиков в их попытках оправдать свое право на мировое господство, которое действовало в их подсознании. Понятно, что эти племенные силы мало чем относятся к чему-то разумному, с точки зрения перспективы построения новой модели мировой цивилизации, но закон вечного возвращения субъективного разума требует серьезно отнестись к их мистериальным настроениям, поскольку перезарядка высших процессов памяти всеми движет этими племенными ордами, сметающими основы старой модели цивилизации.

Часть III

Государство в мировой истории

Гл.7

Некоторые параллели мировой истории

Уже с давних пор развитие нашей европейской культуры совершается среди напряжения и муки, которая возрастает с каждым десятилетием и словно близится к катастрофе.

Ницше

В России существовала историческая эпоха, когда Петр I начал «рубить окно в Европу», что было в полной мере оправданно, поскольку в то историческое время в Европе существовал реальный диалог между выдающимися историческими личностями на уровне высших ценностей мировой истории, то есть эпицентр авангардных исторических событий происходил именно в ней. Но времена меняются. В наше время Европа стала производителем массовых ценностей, то есть ценностей продуктов распада цивилизации, поэтому геополитическая ситуация кардинально изменилась. В наше время более актуальной исторической задачей стала задача в России – прорубать дорогу разумной мысли к строительству новой модели мировой цивилизации в том океане слабоумия индивидуального самосознания, в который погрузилась социальная реальность России. Когда возможность существования разумного диалога на уровне высших ценностей мировой истории исключается, начинается стремительный распад социальной системы, ее стагнация и загнивание, поскольку отсутствие разумных людей в этой системе неминуемо ведет ее к краху. В этом смысле, перераспределение собственности: от государственной – к частной, которое произошло в России после распада СССР, нравственный уровень человека не поднимает, а лишь дает ему возможность в полной мере пользоваться земными благами, тогда как высший нравственный закон жизни, на котором всегда держались все основы цивилизации, требует обратного, то есть выполнения долга перед разумным законом развития мировой цивилизации.

Очевидно, что российская социальная реальность была первой из всех других стран, которая провалилась в эту бездну тотальной активности исключительно массовой психологии в период советской власти, когда другие народы еще могли более-менее существовать в системе рациональных коммуникаций мировой цивилизации, поскольку их процесс распада системы мировой цивилизации коснулся значительно позднее. И здесь мы должны различать два момента при оценке опыта советской власти: один, крайней негативный, который дает возможность сравнить ее социальную систему с социальной системой Уйгурского каганата, в котором официальной идеологией была сектантская религия манихейства; а с другой, наоборот, исключительно положительный, поскольку он указывает на начало возникновения новой модели цивилизации, космически-технологической. И если первый, крайней негативный момент, характеризует активность энергии либидинозных связей, которые указывают на энергию кочевых инстинктов, доминирующих в социальной системе, то другой, наоборот, показывает, что эти кочевые инстинкты, которых только косвенно коснулись начала мировой цивилизации, дух мировой истории начинает переплавлять в политическую систему, которая может быть оценена как зачаточная конструкция лигаристического союза.

Какие подобные исторические события могут быть сравнимы с возникновением политического режима советской власти в мировой истории? Здесь мы вновь возвращаемся далеко в историческое прошлое, поскольку расовые катастрофы, хотя и происходят в мировой истории, но все-таки достаточно редко, когда одной из главных причин их возникновения является историческая необходимость перехода цивилизации с одного технологического уровня на принципиально новый технологический уровень. И чем более сложен этот технологический переход, тем более разрушительна энергия расовой катастрофы, то есть процесс глобальной перестройки высших процессов памяти. Метафизика высших подсознательных процессов памяти, – вот что движет и субъективными, и объективными процессами развития мировой цивилизации.

Главным аргументом, который является доказательством того, что нас окружает псевдоцивилизация, а не цивилизации, является тот факт, что пока еще ни одно космическое поселение не существует в человеческом опыте, хотя проекты этих поселений есть, и подготовка к проживанию в них интенсивно ведется. Это все равно, что сравнить европейский мир до начала открытия Америки Колумбом, когда торгово-промышленная модель цивилизации только формировалась на начальной стадии ее развития, когда промышленность и торговля еще пока не стали внутренним основанием мировой цивилизационной системы, в который были вовлечены почти все исторические народы мира. Научно-технологическая база того исторического времени была очень слаба даже для пересечения мирового океана, и необходимо было исключительное мужество, чтобы в стихии этого окружающего массового слабоумия, суеверий и предрассудков решиться на то, на что решился Колумб. Но опять-таки, его, как известно, поддержала королева Испании, Изабелла I Кастильская, то есть вновь мы имеем диалог двух людей на уровне разумного понимания реальности исторических событий, которые поняли друг друга, противостоя многочленной среде: богословов, космографов, юристов, придворных, которые заседали несколько лет, не веря в успех мероприятия, блокируя проект. Основная причина недоверия к этому мероприятию была все та же: например, попытка заинтересовать своим планом (найти западный путь в Индию) Колумбом португальского короля Жуана II провалились, поскольку эксперты из «Математической Хунты» сочли расчёты «фантастическими» — они недооценивали размер земного шара и реальную протяжённость Атлантического океана. Но ведь и полет в космос два столетия назад тоже казался «фантастическим». Другими словами, в первый момент появления новой великой разумной идеи жизни почти все ей противостоит, и сторонники этой идеи начинают находиться очень медленно. Понятно, почему сопротивлялись различные политические силы этого новому проекту, – он неминуемо должен был привести к политической активности нового политического класса, буржуазии, то есть к перераспределению собственности, которая была в основном сосредоточена в руках высшей аристократии.

Что было политическим толчком для предпосылок возникновения зачаточных космических технологий в СССР? Отнюдь не социальная система, которая была подобна психологической атмосфере Уйгурского каганата в качестве уровня развития рациональных коммуникаций для существования отчетливой модели мировой цивилизации. Она скорее препятствовало его развитию на уровне доминирующей идеологии, если учесть критические замечания одного из наиболее выдающихся русских космистов, Вернадского, который мог сравнить политическую атмосферу Российской империи и советской власти. Мы полагаем, что главной причиной стали последствия Второй Мировой войны, когда советским ученым удалось получить в руки новейшие ракетные разработки Третьего рейха, в дальнейшем усовершенствовав их собственными инженерными идеями для полетов в космос. Ведь нельзя не заметить, что этой верой в космос жила вся социальная реальность в СССР, что очевидно было не случайно. Так, не случайной была вера между Темными веками и ранним Средневековьем в божественное воскресение Христа, поскольку это была авангардной великой идеей своего исторического времени, что впоследствии в полной мере доказало последующее тысячелетие развития мировой цивилизации, как, впрочем, и вера ислама, возникшая позднее, в потому в силу своей молодости еще наиболее свежая из всех авраамических религий в наше историческое время.

В вопросе понимания становления начала новой модели мировой цивилизации мы можем обратиться к процессу формирования из дорийских орд начальных элементов европейской цивилизации, поскольку на этот процесс нам указывает действие метода дежавю в субъективной позиции разума Ницше в его понимании исторических событий. Спартанские союзы стали выплавляться именно в качестве проекции подсознательных космических ритмов жизни из энергии материи времени, в которых действовала дионисическая мистерия жизни, которая осуществляла эту переплавку подсознательных процессов памяти, как в глобальном суперкомпьютере, в формирование простейших элементов новой модели цивилизации. Здесь следует понимать, что вера культа Аполлона очень медленно пробивалась через эту мистериальную реальность, поскольку разумная действительность постепенно овладевает кочевой энергией подсознательных инстинктов, вырабатывая в них базовые основы рациональной психологии человека за счет сжигания в новейших рациональных коммуникациях.

Возможно, что и в Германии возник бы этот новейший Уйгурский каганат, поскольку фашисты прямо заявили, что они новые варвары, сопровождая эти заявление сожжением книг и разного рода сектантскими ритуалами с факельными шествиями, но власть их в истории оказалась недолговечной. И здесь нас не должен вводить в заблуждение тот факт, что, например, Гейзенберг не подвергся политическому террору, а лишь идеологическому давлению, как, впрочем, и многие выдающиеся ученые при советской власти, такие как Капица или Вернадский. Причина состоит в том, что эти выдающиеся физики и другие крупные ученые действовали в русле ценностей идеологии политического режима, который во многом опирался на новейшие достижения научно-технического прогресса. Ведь и в Уйгурском каганате представители ценностей религии Нового Завета тоже не преследовались, но, наоборот, их деятельность была доказательством «правильности» выбранного политического курса.

Таким образом, главной причиной, в силу которой из всех великих империй своего исторического времени Российская империя смогла восстановиться, но уже в новом качестве, следует видеть подобие исторической ситуации в Др. Египте, в котором произошел принципиальный исторической прорыв в становлении новой модели мировой цивилизации в качестве перехода: от политеизма – к смутной логике монотеизма. Ведь из всех великих империй своего исторического времени лишь один Египет сохранил основы государственности, пусть и сильно потрёпанные после нашествия народов моря в XIII–XII вв. до н. э. Основная причина, в силу которой это ему удалось, как мы полагаем, существует в становлении зачаточной конструкции лигаристического союза, который, как и при советской власти, постепенно стал формироваться в качестве военно-патриотической социальной организации после распада Российской империи. Так, фараон Рамзес III, во-первых, значительно укрепил централизованную власть в Египте; а, во-вторых, предпринял серьезные шаги для укрепления армии, введя одну из первых призывных систем, строил оборонительные крепости по границе страны, организовывал мобилизацию и укреплял флот. Впрочем, жречество и местная аристократия, как только могла, сопротивлялась этим попыткам перехода к новой модели мировой цивилизации. Но основная причина, в силу которой Египту в. XIII–XII вв. до н. э, как и России в ХХ веке, удалось сохранить основу государственности, является появление новой великой идеи стратегии развития будущего мировой цивилизации: идеи единого бога – в Египте, и идеи освоения космического пространства – в России.

Главной причиной явления расовых катастроф мировой истории является духовный кризис как следствие исчезновения диалога разумных людей в свое историческое время. При этом, как можно заметить, традиционные духовные ценности продолжают действовать в сознании, но для существования цивилизации необходимы ценности, которые соответствуют авангардным идеям исторического ее развития. Именно они и исчезли, причем не только в России, но и во всем европейском мире, как, впрочем, и в восточной культуре. Все сейчас движется по инерции распада старой модели цивилизации, выстраивая стабилизационные звенья так, чтобы как можно более сильно замедлить этот распад. Почему современная российская реальность возвратилась к ценностям традиции? Мы полагаем, что это произошло по той же причине, по которой реформы фараона Эхнатона были свернуты после его смерти, а египетские жрецы старых политических культом постарались их стереть из памяти египетского народа, – эта причина выражается в том, что первоначально новая великая авангардная идея развития мировой цивилизации возникает как слепое разрушение всего того старого, что историческая цивилизации накопила к этому историческому моменту времени в качестве каких-то высших ценностей жизни. И тоже можно сказать о процессе распространения религиозных ценностей христианства между Темными веками и ранним Средневековьем, когда после первого тотального отрицания ценностей наследия античного мира в исключительности проповедей Ветхого Завета, впоследствии пришлось к этому наследию все-таки возвратиться, изучать и включать его в непосредственную жизнь как великое наследие предков. Другими словами, и здесь начинает действовать закон отрицания отрицания, поскольку великие идеи памяти прошлого неминуемо возвращаются. Как известно, Римская империя, которую европейские народы ненавидели, как источник насилия и разрушения их родового образа жизни, впоследствии получила статус «священной» в памяти, поскольку из энергии племенных инстинктов, которые стали доминировать в тот исторический момент в Европе, цивилизации не построишь.

Значит, основным критерием перехода цивилизации в состояние псевдоцивилизации является исчезновение диалога разумных людей в качестве необходимости выработки высших ценностей жизни своей исторической эпохе. Но если драматизм современной Европы заключается в том, что этот диалог о существовании высших ценностей жизни в ней прервался, то трагизм современной России выражается в том, что здесь этот разумный диалог всерьез еще и не начинался, хотя фантазий на эту тему, как в детском саду, здесь много. Здесь была новая вера, которая продемонстрировала начало новой модели мировой цивилизации, но это стоило ей почти полного разрыва с историческим наследием прошлого, которое она и сейчас не может восстановить несмотря на активную пропаганду традиционных ценностей. Она никак не может стабилизировать свою социальную систему, поскольку в ней отсутствует адекватное исторического самосознание, тогда как сознание, которое здесь культивируется, не способно выделить высшие ценности жизни в силу того, что высшие ценности жизни являются всегда авангардными по отношению к историческим ценностям развития мировой цивилизации. Понятно, что возврат к памяти духовного наследия прошлого все-таки лучше, чем агрессивная энергия племенных инстинктов, которые исключают ценность разумной индивидуальности человека, но, с другой стороны, новая модель мировой цивилизации все равно требует рациональных шагов для своего строительства. Эти рациональные шаги предполагают проекцию в самосознании на высшие ценности жизни.