псевдоцивилизация...

Поясним, почему нам важно углубляться в настолько отдаленные исторические события для понимания разумных законов развития мировой истории. Главная причина состоит в том, что эти события проливают свет на возникновение религии иудаизма, основоположником которой был пророк Моисей, на базе которой возникла религия христианства в наследии Ветхого Завета. Здесь мы принимаем гипотезу Фрейда о том, что Моисей был египтянином, который был одним из сторонников фараона Эхнатона и служителем культа единого бога, который он ввел в египетском государстве. Подобная гипотеза дает нам возможность понять, как духовные ценности переходят от одного народа к другому народу на бессознательном уровне взаимодействия различных культур, когда высшие ценности существуют т как сообщающиеся сосуды в качестве духовной эстафеты мировой истории. Как известно, Моисей вывел еврейский народ из Египта, где он пребывал в рабском состоянии, когда в сознании еврейского народа была сломлена языческая вера и установилась вера в единого Бога. Заметим, что эта бессознательная духовная эстафета произошла еще полностью в языческом мире, который практически тотально доминировал после этого события почти полторы тысячи лет в мировой истории.

Переместившись в новейшие события мировой истории нашего времени, с учетом феномена появления культа Атона, единого бога, при фараоне Эхнатоне, мы обнаруживаем новейшую секту большевизма в России после гибели империи в 1917 году. Какая историческая картина перед нами? Здесь мы сразу замечаем, что и как полторы тысячи лет до н.э., это событие принадлежит времени, где обнаруживаются потрясения всех наиболее влиятельных империй: Османской, Российской, Австро-венгерской и Британской в ХХ веке. Их как будто что-то смыло во времени, вырвав из них их нравственное основание, но что это было за основание, на котором они держались в веках? Мы утверждаем, что этим основанием были государственные институты, которые сложились в них в процессе раскрытия торгово-промышленной модели мировой цивилизации. Другими словами, действия разумных людей в реализации проекта торгово-промышленной модели цивилизации определяло существование мировой цивилизации как нечто целое на определенном историческом промежутке времени. И вот в момент этой мировой мистерии распада старых представлений о ценностях и одновременного формирования кардинально новых представлений о ценностях, происходит резкий скачок в область неизвестности будущего проекта развития мировой цивилизации, космически-технологической, как в свое историческое время произошел прорыв от многотысячелетней истории языческого мира – к зачаткам веры монотеизма.

Главным моментом в понимании этих двух катастроф мировой истории, в первом случае, является переход от века бронзы к веку железа, а во втором случае, переходом от земных технологий – к космическим технологиям, когда последние в наше историческое время находятся пока в зачаточном состоянии в силу огромных экономических затрат на свои проекты. Основной вывод из оценки этих двух особых периодов мировой истории состоит в том, что цивилизация с первого момента своего возникновения всегда была чем-то целым, если мы рассматриваем ее с позиции разумных законов развития мировой цивилизации. Другое дело, что это целое протекало в тех местах, где концентрировались ее авангардные начала развития: технологические, религиозные, политические. Понятно, что вокруг этих авангардных мест присутствия цивилизации присутствовало определенное пространство варварства, которое часто характеризовалось уровнем развития первобытной культуры. Но необходимо понимать, что и в эти очаги варварства просачивались элементы цивилизации, правда, на самом примитивном уровне.

Подобные исторические периоды мировой истории мы определяем, как периодические процессы расовой катастрофы, которые указывают на ее фрактальный характер. Последнее, характеризуется тем, что единая структура мировой цивилизации постоянно перестраивает свои звенья доминирующих ценностей культуры в проекции на энергию материи времени, которая определяет систему высших ценностей мировой цивилизации в данный исторический момент времени. Образно выражаясь, энергия материи времени топологически «выдувает» определенное пространство культуры на некотором историческом промежутке времени, а затем также топологически сжимает это активное поле культуры в ничто, где оно становится незначительным элементом исторического прошлого.

Не трудно заметить, что феномен советской культуры оказался вызовом единому проекту развития торгово-промышленной модели цивилизации, которая в момент его появления функционировала еще достаточно полноценно. Этот вывоз, в частности, выразился в усилиях по освобождению многочисленных колоний в мире, которые питали активность этой модели своими природными ресурсами. Но здесь ошибочно полагать, что феномен советской культуры был каким-то особым путем развития российской истории. Как раз наоборот. Речь идет о том, что в ее исторической судьбе произошел исторический перелом от одной модели мировой цивилизации к принципиально другой модели в мировом масштабе, как подобным образом в момент возникновения культа бога Атона в Др. Египте произошел кардинальный перелом от языческого мира – к миру ценностей монотеизма. Правда, до возникновения новой модели цивилизации, опирающейся на ценности монотеистической религии, было еще далеко, но и в наше историческое время, судя по общей геополитической ситуации в мире до возникновения единой космически-технологической цивилизации тоже еще не близко. Не близко по очень многим причинам, не только геополитическим, но, в первую очередь, по возможностям научно-технического прогресса, которые являются слишком скромными в наше историческое время для развития этого исторического проекта. Наука в наше историческое время слишком слаба для реализации этого проекта.

Если мы сравним процесс утверждения нового культа бога Атона при фараоне Эхнатоне с утверждением коммунистической идеологии при советской власти, то найдем многие общие черты. Во-первых, это факт навязывание этой новой веры сверху, когда и народ Египта, и народы бывшей Российской империи оказались в мире, где старые боги были запрещены, а новая вера, можно сказать, опиралась ни на что со стороны традиционных ценностей, если не учитывать ту исключительную агрессивность, которая несла в себе племенная энергия большевизма. Вообще на этой агрессивной племенной энергии большевизма мы должны остановиться особо, поскольку она указывает нам уже на другой аналогичный феномен мировой истории, открытый в своих субъективных размышлениях у Ницше. Мы имеем ввиду открытый им феномен энергии культа Диониса в др. греческой культуре.

Вообще, одним из наиболее выдающихся достижений философии Ницше было введение в историческое мышление философии метода дежавю, то есть опыт сравнительного подобия исторических событий прошлого, когда они предстают в самосознании как энергия жизни настоящего. Собственно, это и есть основа всей философии идеализма, с которой он всю жизнь так ожесточенно боролся. Так, бывает, что, когда человек настолько глубоко входит в конфликт со своим врагом, что практически полностью с ним отождествляется, чтобы найти его слабые места. Впрочем, в большей степени, как мы полагаем, этот метод возник в нем вследствие длительного изучения др. греческой культуры, когда ее высшие ценности буквально все пропитаны насквозь платонизмом, который тоже опирается на этот метод. Для нас в данном случае, важна оценка состояния высших ценностей своей исторической эпохи, которую произвел Ницше, заложив основы субъективного разума в качестве этого метода, который оценивает духовное здоровье своей исторической эпохи.

Понятно, что первый опыт резкого перелома мировой истории к новой модели мировой цивилизации всегда бывает обречен. Он был обречен в реформах фараона Эхнатона, когда после его смерти сила многотысячелетней традиции восторжествовала. Аналогично, и очередной перелом к новому духовному пространству мировой цивилизации был обречен в своем первом опыте в советской культуре, где попытка прорыва к новой модели цивилизации прервалась в силу отсутствия какой-то нравственной основы в рациональной психологии, поскольку для такого резкого цивилизационного перелома должны существовать подобные основы. На одной вере вообще цивилизация не строится, поскольку она строится на самых жестких противоречиях исторической необходимости, когда самосознание оказывается во власти новейших коммуникаций, которых до этого не знал опыт мировой истории. Цивилизация, как мы полагаем, возникает на противоречии с верой, которая существует в качестве знакомых представлений культуры.

Философия Ницше дает нам некоторый ключ в понимании исторических событий ХХ века, когда показывает, что религия Диониса всегда сопровождает бунт подсознательных племенных инстинктов человека против исторических законов мировой цивилизации, то есть, по существу, против ее разумных законов. И действительно, дорийские орды, разрушившие микенскую цивилизацию бронзового века, были подвержены этой тотальной перезарядке энергии своей активности под воздействием перехода от одной модели цивилизации к другой модели, которая указывала на начало века железа. Причем, если начала культа Диониса существовали в зачаточном состоянии еще в микенской цивилизации в ХI в до н.э., то в процессе переплавки дорийских орд в спартанские союзы этот культ максимально активизировался в VIII-VII вв. до н.э., то есть, когда угасли последние следы влияния старой модели цивилизации в ее активности как псевдоцивилизации. Ведь псевдоцивилизация сопротивляется до последнего в том смысле, то необходимо историческое время, чтобы исторический опыт развития старой модели цивилизации в полной мере перешел к ее новой модели развития.

Часть II

Псевдоцивилизация – это историческое время, когда разума старой модели цивилизации уже нет, а разумной политической силы новой модели цивилизации пока еще нет

Гл.4

Подобие мировых исторических событий

Я нахожу, что человек может быть полезен своей стране только в том случае, если ясно видит ее; я думаю, что время слепых влюбленностей прошло, что теперь мы прежде всего обязаны родине истиной.

Чаадаев

Гибель Российской империи мы полагаем, безусловно, трагедией, которая еще не осмыслена в полной мере, поскольку для ее осмысления должна существовать какая-то вменяемая среда по отношению к разуму в современной России, а ее пока здесь нет. Здесь пока самосознание человека полностью подавляют его племенные подсознательные инстинкты, то есть не сформированы еще основы рациональной психологии человека, на которую только и может опираться самостоятельная модель цивилизации. Но, с другой стороны, хотя здесь и произошел откат назад, то есть к спасительному опыту традиции, все-таки начало новой модели цивилизации было заложено духом российской культуры. При этом, опыт советской власти дал лишь опыт какой-то новой культуры, поскольку советская культура – это лишь культура, а не цивилизация, в том полноценном ее существовании, где выделяется и действует разумная индивидуальность человека. Советская культура предполагала лишь агрессивную активность человеческой массы, которая лишена опыта самосознания высших ценностей мировой истории. Именно по этой причине мы согласны с оценкой русской православной церкви, что это была лишь секта новой культуры, подобной в нашем понимании секте манихеев, возникшей в Темные века перехода от языческой модели цивилизации к цивилизации религиозной веры монотеизма на границе VI -VII от Р.Х., или секте бога Атона в Др. Египте при фараоне Эхнатоне на границе XIII в. от Р.Х.

Всем известно, как высоко оценивал русскую пословицу «ни жив, ни мёртв» Шредингер, использовав эту противоречивую оценку для описания свойств квантового мира. Мы также будем ее использовать в оценке высших ценностей мировой истории в нашу историческую эпоху, поскольку существование их в самосознании и является критерием меры активности мировой цивилизации в определенный исторический период времени. И как мы видим, высших ценностей практически нет в современных дискуссиях, которые ведутся на различные интеллектуальные темы в массовом сознании, поскольку массовое сознание их в принципе не предполагает. Так, мы не случайно начали с диалога Македонского и Диогена, когда массовое сознание обтекает позицию разумной индивидуальности со стороны, стараясь всем чем-то только можно заблокировать действие разумной индивидуальности человека в мировой истории: смешками, интригами, животным вожделением или агрессией своего безумия. И если современный постмодернизм попытался систематизировать это усилие массового сознания в его попытке сопротивляться разумным ценностям, то это говорит о том, что псевдоцивилизация в процессе своего распада выстраивает определенную «систему» своих иррациональных связей массовой культуры, выдавая их за присутствие «цивилизации».

Понятно, что дух высших ценностей – это особый дух мировой истории, который действует в ее авангардных связях, где главным его критерием является то, что касается судьбы всех народов, поскольку демонстрирует вектор направления развития мировой цивилизации. С другой стороны, он вступает в противоречия с тем духовным наследием прошлого, которое потеряло достаточный запас внутренней энергии во времени, перезаряжая его новейшей энергией рациональных коммуникаций мировой цивилизации. Так, например, было в момент перехода от языческого мира к миру религиозных представлений ценностей единого Бога. И главным критерием активности в определенный период развития мировой цивилизации в качестве доказательства ее существования, как мы полагаем, является наличие активности разумной индивидуальности человека, которая привносит в мир великие идеи ее изменения. Но в эпохи Темных веков качество человека резко снижается вследствие снижения активности возможностей разумного понимания мира, хотя великий социальный миф своей исторической эпохи, наоборот, достигает в это историческое время своей абсолютной власти. Так было в момент гибели Римской империи, когда активность духа высших ценностей уже ушла в прошлое, а зачаточные связи религиозных ценностей монотеизма лишь с трудом теплились за закрытыми стенами монастырей; и так происходит в наше историческое время, когда мифологические ценности сциентизма зачистили любую возможность для разумного человека вести диалог с себе подобным. Но ведь время диалога великих людей когда-то существовало в мировой истории, на что указывает выбранный нами пример диалога Диогена и Македонского (предположительно он произошел в 336 году до н. э. в Коринфе (точнее — в пригороде Крании).

Проблема состоит в том, что выдающаяся личность в мировой истории – это феномен не биологический, а моральный. Причем, моральный аспект появления подобной личности в мировой истории обусловлен не ее биологической исключительностью, а прямо противоположным тому, что выражает активность биологической природы человека, то есть исключительным пренебрежением к этой биологической природе в любом поле культуры: в религиозном, в философском, в политическом, за исключением, быть может, поля науки, хотя и в нем прослеживается, в основном, эта логика. В этом вопросе Фрейд продвинулся только по минимуму, утверждая, что основы культуры создают вытесненные влечения, то есть он ограничился в своем учении лишь исследованием феномена бессознательном со стороны его массовой природы. И действительно, культура, которая в любом случае имеет свое подтверждение в каком-то массовом поле исторических ценностей, функционирует за счет вытеснения подсознательных влечений энергией известных абстрактных представлений о мире. Для обыденных представлений о реальности подобного характера действия воли человека достаточно, чтобы этот минимальный заряд его воли был активен для его непосредственного бытового сознания. Но для существования в энергии рациональных коммуникаций подобной энергии явно недостаточно, поскольку энергия массового бессознательного – это энергия минимальных ресурсов подсознательной памяти человека, в пределах которой он балансирует между животным миром и миром разумной действительности. Он то заваливается в первый мир, теряя свой человеческий облик, то, хватаясь за какую-нибудь абстракцию, переваливается в мир человеческого общения, которое, однако почти полностью лишено какой-то элементарной разумной рефлексии поведения в качестве выполнения своего долга перед высшими ценностями. Последнее, характеризуется уровнем дискуссии в современных социальных сетях, где наличие разума исчезает практически полностью, а на первый план выдвигается активность либидинозных связей массового подсознания. Через массовое бессознательное в энергетические импульсы подсознательной воли сознание человека получает весь многообразный информационный материл о внешнем мире природы, который выражает коммуникационный уровень сознания.

Причины, в силу которых в России произошел откат от передовых позиций в устремлении к новой модели мировой цивилизации в сторону традиционных ценностей, аналогичен тому откату к наследию традиции, который произошел после попыток фараона Эхнатона утвердить в стране культ единого бога Атона. Другими словами, подобный процесс следует полагать исторически необходимым, поскольку контуры новой модели цивилизации заявляют о себе издалека, при этом тотально нарушая тот многовековой, а то многотысячелетний уклад жизни, который складывался в цивилизации как доминанта власти патриархального духа над животными влечениями души. Подобный пример мы, в частности, находим в появлении христианской общины коптов в Египте в III–IV веках, когда сознание единого Бога возникает из глубин высших процессов памяти и постепенно начинает уже триумфальное шествие в мировой истории, наращивая в мировой истории свою власть над самосознанием человека. Другими словами, сырость великой идеи, меняющей судьбу мировой цивилизации, первоначально должна провариться в высших процессах памяти в столкновении со знакомыми ценностями, которые привычны для непосредственного образа жизни человека. Но это не говорит о том, что, появившись в сыром виде, в смутных контурах своего присутствия в сознании, великая идея умирает.

В момент появления первых христианских общих в III–IV веках от Р.Х., как известно, стали возникать и очень влиятельные мировые секты, например, манихейство, когда единственным государством, где оно смогло прийти к власти – это был Уйгурский каганат в 762–840 годах, где манихейство стало официальной государственной религией. Ведь манихейство тоже частично опиралось в своей идеологии на религиозные ценности Нового Завета, то есть на новейшие великие идеи своего исторического времени. Рассматривая причины, в силу которых большевизм в своей агрессивно биологической энергии смог захватить власть в Российской империи, мы находим их в слабости ее государственных институтов, поскольку государственные институты всегда опираются на те или иные рациональные коммуникации между людьми. Здесь не стоит забывать, что еще за три столетия с половиной до гибели Российской империи, Москва была сожжена крымским ханом Девлет-Гиреем в 1571 году. Причем, это произошло уже после взятия Казани в 1552 году войсками Ивана Грозного. Поэтому рецидив взрыва племенной энергии большевизма был здесь вполне естественным по той причине, что за три столетия существования государства здесь не могли сложиться устойчивые государственные институты, они были исторически рыхлыми по отношению к потенциальным возможностям внутренних социальных потрясений.

Но слабость государственных институтов Российской империи не может объяснить феномен появления в ней зачатков новой модели мировой цивилизации, космически-технологической, ибо для объяснения этого феномена должны быть найдены, наоборот, какие-то исключительно позитивные начала ее культуры. И таковые находятся в интеллектуальном течении так называемого «космизма». Причем, если со слабостью государственных институтов в России должно быть все ясно, то с появлением русского космизма необходимо искать основы прямо-противоположные слабости цивилизационных основ культуры, то есть не в чем-то биологически-племенном в энергии подсознания, а в разумных процессах мировой цивилизации в развитии мировой истории. В русском космизме, как известно, переплетаются по крайней мере, два поля культуры: религиозное и естественно-научное, когда главной причиной его появления является предпосылка для исторического возникновения новой модели мировой цивилизации. И в этом смысле мы должны отделить идеологические ценности секты коммунизма от элементов новой модели мировой цивилизации, которое сопровождали ее мистериальное явление в российской истории.

Для нас главным критерием существования реальности мировой цивилизации является активность в ее рациональных связях определенных высших ценностей, то есть ценностей, которые разделяют все разумные люди на Земле. Так было, например, в историческое время почти полного доминирования ценностей монотеистических религий в историческом сознании в Средние века или власти ценностей фундаментальной науки до недавнего исторического времени, когда они владели умами выдающихся людей на определенном историческом промежутке времени последние три столетия в реальности торгово-промышленной модели мировой цивилизации. Эти ценности в качестве философского наследия средневековой схоластики и классической западноевропейской философии питали сознание человека разумной полнотой мира, как, впрочем, и классическая литература, и искусство. Но в наше время их огонь все слабее и слабее влияет на сознание людей, поскольку расовая катастрофа тектонических изменений высших процессов памяти человека указывает ему на кардинально изменившуюся картину мира, где разумное целое окрашено какими-то зловещими тонами эмоциональных образов текущей реальности, как будто все горит в невидимом огне неизвестности наступающих исторических событий.

У нас есть собственная концепция феномена массовой культуры и ее производной, массового общества, которая сводится к факту постепенного исчезновения рациональных коммуникаций в отчетливой модели мировой цивилизации, где ранее доминировали высшие ценности жизни. Нам известны негативные оценки массовых ценностей европейскими интеллектуалами, такими как: Шпенглер, Ортега-и-Гассет, Ясперса, Бодрийяр и Хайдеггер, когда появление массового сознания стало постепенно возобладать над разумом в период 1920-1960 гг. Но все эти оценки, как правило, сводят негативность его исторического появления к разрушительному воздействию цивилизации на культуру, что в принципе не может дать ответ на феномен его возникновения. Во всех этих оценках мы обнаруживаем отчетливое отсутствие главного, что может пролить свет на понимание проблемы этого явления разумного понимания, поскольку человеческие эмоции – это не лучший помощник в таких вопросах. Рассудочные же схемы, которые привлекаются в исследовании подобного вопроса, лучше в наше историческое время использует ИИ, поскольку он в большей степени способен переработать решение какой-то поставленной задачи на основе возможностей своих алгоритмических операций в любом поле культуры. Другое дело, что решение любой поставленной задачи ИИ сводит к массовому сознанию того поля культуры, в пределах которого эта задача поставлена, то есть не ответит разумно на поставленный вопрос, а лишь опишет наиболее оптимальную логическую схему ответа.

Таким образом, хотя европейские интеллектуалы и попытались более-менее внятно ответить на исторический вызов времени в оценке текущих исторических событий, их ответы существуют за пределами разума, где: либо феномен научно-технического прогресса объявляется панацеей от всех бед, либо, наоборот, оценивается как источник этих бед. Так, одни пытаются оправдать и надеяться на ценности научно-технического прогресса, что приводит к исторической необходимости делегировать все разумные суждения ИИ, либо, наоборот объявить научно-технический прогресс современным врагом человечества как мировое зло цивилизации. Все эти интеллектуальные позиции мысли всем хорошо известны, и нет смысла на них останавливаться. Основная их слабость – это слишком примитивное понимание мировых исторических событий, то есть отсутствие понимания в них каких-то разумных оснований как логики их явления.

Из всех вышеназванных европейских интеллектуалов, которые пытались ответить на остроту противоречий своей исторической эпохи, ближе всех к пониманию феномена псевдоцивилизации подошел Шпенглер, но не со стороны разумного понимания этого явления, а лишь в качестве рассудочно описательной схемы. Его, как и всех вышеупомянутых европейских интеллектуалов, в основном, интересовало оскудение полноты высших ценностей своей исторической эпохи, в чем он, как известно, винил разрушительные процессы «цивилизации». Во многом осознание феномена псевдоцивилизации было осмыслено мной именно после размышления над его работами, где этот феномен он называл «феллахской культурой». Нащупав пространство псевдоцивилизации в его основных признаках: исчезновение связи с духом высших исторических ценностей, появление «народов-трупов», культ массового потребления и тому подобное, он описал эти состояния псевдоцивилизации в тех культурах исторических народов, которые, как он полагал, были частью мировых исторических событий. Но абстрактная схема рассудка не подходит для понимания мировых исторических событий по той причине, что мировая история определяется своим духовным потенциалом, который необходимо разделять своим разумом, чтобы быть ему причастным. В этом смысле, никто из вышеуказанных интеллектуалов не смог привлечь возможности рационального мышления, поскольку в это историческое время они почти исчезли в европейской интеллектуальной среде.