Подранок

— Кто же увел стволы? — спросила Оля, и Костя усмехнулся. Быстро она осваивает армейский язык!

— Сам Майор, — ответил Костя. — Но ему помогли. Уже нет смысла хранить секреты, так что… Знай, под Горой делали оружие. Биологическое, которое запрещено всеми этими конвенциями и договорами. Не государство, а частная лаборатория… Но ты сама можешь догадаться, кто этим добром пользовался.

— Тоже мне, секрет, — махнула рукой Оля. — Я всегда догадывалась. Как можно построить на одном «порохе» такой городок?

— Есть несколько видов спреев, — продолжал Капитан. — Козырь на случай большой войны. Есть и такой, что при контакте вызывает паралич. Если не ввести антидот, человек умрет. Просто задохнётся. Кто-то воспользовался им, но очень умело. Как видишь, я живой.

Костя хотел прочитать жене небольшую лекцию о видах парализующих спреев, но передумал. Все эти ингибиторы, обратный захват, распад… Какое это теперь имеет значение? Если вся цивилизация идёт под откос, то вернуться к столь сложным разработкам будет невозможно. Тем временем ручеёк воды из-под крана превратился в тонкую струйку. У них не было нормальной ванны, только душевая кабина. Заткнув тряпкой слив, Капитан принялся её наполнять чашу. Нужно было помыться, обработать рану.

— Найди на балконе горелку, — попросил Костя. — Я пока быстро сполоснусь.

Оля кивнула и вдруг схватилась за стену. Головокружение. Капитан взял супругу под руку, но та покачала головой.

— Всё нормально, — ответила она. — Воздуха мало. Как раз на балконе и подышу.

Голос её снова стал слабым. И всё же, она пошла искать горелку. Костя сбросил с себя вещи, взял мочалку и принялся протирать тело, стоя в чаше душевой кабины. Последние два месяца мытьё было тем ещё квестом. Приходилось надевать на рану герметичную повязку и тщательно следить, чтобы внутрь не попала вода.

Когда он сможет принять душ в следующий раз? Капитан аккуратно обработал края раны, а потом — промокнул саму язву антисептическими салфетками. Выглядело всё отвратительно, но без ухудшения. Итак, наступил Большой Конец. Все думали, что этот день никогда не настанет, а он пришёл. Подкрался.

Хорошо ещё, что они встретили конец света в городе будущего. Поля солнечных батарей, собственная скважина. Стена, в конце концов. Нет, уезжать отсюда было нельзя. Свет в ванной становился то ярче, то темнее. Верный признак того, что напряжение в электросетях нестабильно. С другой стороны, само его наличие вызывало удивление.

— Кажется, нашла, — объявила Оля, когда он пришел на кухню. — Вот это твоя горелка?

— Она самая, — кивнул Костя. — Вот черт, баллоны я ведь на складе держал… На балконе должна быть пара штук. Сейчас поищу.

Сам вид запасов вселял спокойствие и уверенность. Одновременно с поисками баллонов Костя достал с балкона термобелье и положил его в шкаф. Надел хороший камуфляж, который долго ждал своего часа. Капитан прикрутил баллон.

— Макароны сварим, — объявил он. — Вряд ли у нас будет электричество круглые сутки… А в холодильнике сливки есть и сыр.

В принципе, можно было попробовать вскипятить воду в чайнике. Электричество ведь оставалось! Но Костя прекрасно понимал, что напряжения может не хватить. Он подсоединил горелку к баллону, набрал воды из бутылки. Оказалось, что поставить кастрюлю на эту конструкцию — тот ещё квест. Через некоторое время на стенках ёмкости появились пузырьки.

— Выживем, — удовлетворённо сказал Капитан. — С такими запасами…

— Может, к родителям моим уедем? — предложила Оля. — У них частный дом…

— Тысяча километров! — произнёс Костя. — Ты думаешь, заправки работают? Гостиницы? Тут мы по крайней мере в безопасности. С голоду не умрём.

Горячая еда значительно улучшила настроение Капитана, да и его супруги. «Сколько этот товарищ продержится? — размышлял он. — Людей не знает. Города не знает. Раздал оружие всяким утыркам! Ничего, подождём». Чтобы помыть посуду после еды, Костя набрал отдельный тазик воды и поставил под солнечные лучи.

Процедил макароны, потом — добавил остатки сливок и плавленого сырка. Тщательно перемешал, жалея, что нельзя немного потушить готовое блюдо. Даже если наступил конец, нужно контролировать качество питания. Белки и жиры крайне важны для тела, особенно Оле. Разложил макароны по глубоким тарелкам и тут же наполнил ещё тёплую кастрюлю водой.

Чтобы жир не запёкся. Капитан с тоской подумал про посудомойку: когда теперь этот атрибут комфортной жизни можно будет заново запустить? Супруга стала клевать свою порцию. Когда настроение Капитана улучшилось окончательно, раздался стук. Кто-то молотил в дверь, игнорируя звонок — и это несмотря на наличие электричества.

Глава 8. Реквизиция

В России любят говорить: мой дом — моя крепость. Глупость полная! Костя в эту максиму не верил никогда. Правда, до сегодняшнего дня ему вполне комфортно жилось в Горном. Безопасность тут он обеспечивал сам… Кто же стучал в дверь? Ответ был очевиден, но это не делало его приятнее. Некоторое время Капитан размышлял, можно ли не открывать.

— Это кто? — испуганно спросила Оля.

— Новая власть, — с ухмылкой ответил Костя. — Посиди в спальне. Я сам разберусь.

Капитан взял на кухне короткий, но очень острый нож, положил его в карман. Стук в дверь продолжался. Может, они реально хотят убедиться, что в квартире нет изменённых? Чутьё почему-то подсказывало, что это не так. Не обращая внимания на грохот, Костя подошёл к окну и посмотрел на улицу. Грузовик подогнали прямо к подъезду, повредив пешеходную дорожку!

В салоне сидел водитель, пуская клубы дыма из окна. Лицо его было знакомо, а вот имя Костя вспомнить не мог. Вдруг из соседнего подъезда вывели человека в наручниках. Он что, изменённый? Один из тройки мужиков в балаклаве почувствовал взгляд и посмотрел на Капитана. Хотя он отпрянул от окна, было уже поздно. Стук превратился в удары. Едва Костя открыл дверь, в лицо посмотрело дуло автомата.

— Какого хрена так долго?! — прошипел Андрей.

— Спал я, — ответил Костя. — Ты бы лучше эту игрушку опустил, а? Чуть человека сегодня не убил.

— Проверка у нас! — прошипел Андрюша Труп, не обращая внимания на реплику хозяина квартиры. — Руки на голову, быстро!

— Может, за голову? — съязвил Капитан. Он чувствовал спокойствие.

Их было трое, и они заняли довольно грамотное положение в общем тамбуре. Впереди стоял Андрюша. Его палец лежал на курке, АКМ был прижат к корпусу. Сзади, чуть справа, целился Иван Чёрный. Пару раз он попадал в скандалы из-за избыточных возлияний, но его так и не уволили. Вроде бы он был местным сантехником или что-то типа того. Ценный кадр.

На третьей линии не то обороны, не то нападения — Виктор Михайлович, завхоз. Костя немало удивился, увидев его. Мужик в годах, бывший прапорщик, но весьма весёлый и озорной. Он, надо заметить, старик держал АКМ твёрже молодых. Человек уникальный: он в одиночку держал огромное хозяйство, руководил уборщиками, двумя электриками, сантехником и другим обслуживающим персоналом.

— Константин Павлович, мы теперь представляем государство, — объявил завхоз. — Я сожалею, но дан приказ открывать огонь на поражение. Всё для того, чтобы эта зараза по Горному не разошлась. Как вы понимаете, патроны экономить нецелесообразно. Этого добра у нас хватает.

— Тут только я и жена, — примирительно сказал Костя. — Мы не заражены.

— Нужно положить руки за голову и выйти сюда, — повторил завхоз. — Жену, так и быть, трогать не станем. Не глупи, Константин Палыч.

— Быстро! — рявкнул Андрюша и положил палец на спусковой крючок.

Да уж, выдержки у того было ноль. Капитан медлил. Внутри было труднопреодолимое желание вырезать всю тройку. Андрюша ни за что ни про что застрелил человека. Чёрный просто вызывал омерзение своим видом. Ну а Виктора Михайловича — за компанию. Но Костя трезво оценил свои шансы на успех. Их просто не было.

— А это что такое? — вскричал Чёрный, показывая на карман Капитана. — Это что?

Он сделал шаг назад и передёрнул затвор автомата. Такой и выстрелить может! Сзади к нему подошёл Виктор и аккуратно сдвинул ствол в сторону.

— Молодой человек, вы чего хулиганите? — сказал он Чёрному. — Мы же домой пришли. Что, Константин Павлович, яблочко резали?

— Типа того, — ответил Капитан, доставая ножик и выкладывая его на тумбочку. — Как вы меня проверять будете?

— Руки на голову! — повторил Андрюша. — Даю пять секунд.

— Труп, остановись, — произнёс Виктор.

— А вот не надо! — рявкнул бывший айтишник. — Я Главному всё, всё расскажу. Всё. Что вы нам мешаете проводить фильтрацию, Михалыч. Пять секунд на размышления, говорю!

— Да не ори ты… — вздохнул Костя и медленно положил руки на голову. — Тебе надо погремушку выдать, а не автомат.

Виктор Михайлович демонстративно засмеялся, что несколько успокоило Капитана.

— К стене повернись! — продолжал Андрюша. — Живо!

Капитан подчинился. Чёрный подошёл к нему и рывком завёл за спину левую руку Кости, а потом — правую. Щёлкнули браслеты. «Да ладно!» — удивился бывший начальник службы безопасности. Он дёрнулся, но было уже поздно. Капитан подумал, что его хотят арестовать, вывести. Неужто Чёрный раньше работал сантехником? Он так профессионально поставил его на колени, что Капитан на секунду даже о боли забыл.

— Константин Павлович, мы зайдём внутрь, только и всего, — заверил бывший завхоз.

— Вы что творите, сволочи?! — крикнул Капитан.

— Голос повышать не надо, — продолжал Виктор. — Соседей пугать зачем? Хотя тут звукоизоляция хорошая. Лично проверял. Эх, были времена…

— Тьфу, — буркнул Костя. — Ну смотрите, мне что скрывать? Я законопослушный гражданин.

Его так и продолжал держать за плечо Чёрный, а Андрюша и Виктор Михайлович разошлись по квартире. Капитану казалось, что всё происходящее — дурной сон. Ну или какой-то розыгрыш, спектакль. Вот только боль в ноге отрезвляла: не нужно было даже щипать себя. Костя обрадовался, что успел поменять бинты.

— Старый! — вдруг закричал Андрюша из кухни. — А-ну сюда, быстро!

Поспешные шаги.

— Ого! — раздался голос через несколько секунд. — Ничего себе! Да тут Клондайк! Удачно зашли.

Удивлению Кости не было предела. Они что, на Олю смотрят? Типа, она — изменённая? Это было настолько глупо, что даже не укладывалось в голове. До Капитана донеслось шипение рации.

— Митрич, пулей в пятую квартиру, — сказал завхоз. — Повторяю: в пятую.

Шипение. Неразборчивый голос.

— Да, второй этаж, — произнёс Виктор Михайлович.

— А что происходит, а? — рявкнул Костя.

— Молчать, — ответил Чёрный. — Волновать не должно.

— Ты что такое несёшь?! — возмутился Капитан. — Это мой дом!

Через минуту открылась входная дверь, и в квартиру неспешно зашёл тот самый водитель.

— Ну что тут? — спросил он.

— Крупа, консервы, мёд, — ответил Андрюша и облизнулся. — Носи всё в машину, повезём на базу.

— Эй, вы чего?! — заорал Костя. — Мародёры?!

— А вот и не мародёры, — возмутился Андрюша. — Есть указ. Продовольствие на базе хранить. Чтобы не испортилось, чтобы жучки не завелись. И всё такое.

— Пошли на хрен отсюда! — сказал Капитан, разворачиваясь. — Я вас сам отсюда вынесу!

Чёрный пытался удержать его за плечо, но не смог. Старый завхоз и молодой водитель несли большие мешки, в которых была еда. Его еда! Чёрт и Труп передёрнули затворы. От злости у Кости из орбит глаза выпрыгивали. Это же надо было так подставиться!

— Нам Главный дал полномочия, — произнёс Чёрт, словно оправдываясь. — Всякий, кто посягнет на эту, как её… антикризисную администрацию, будет казнён, как его… по законам войны. Так-то!

— Вы — мародёры! — повторил Костя. — Какая война?!

— Ну давай, сделай шаг в мою сторону, — с ухмылкой произнёс Андрюша. — Я уже знаю, как эта штуковина стреляет. Wasted!

Хотя Капитан не играл в компьютерные игры, это слово он знал, и даже отсылку понял. Это из GTA, на русский язык коряво перевели: «потрачено». На лице бывшего айтишника появилось сладострастное выражение. Неужто понравилось убивать? Костя не был дураком.

Умереть сейчас, быстро и глупо, в его планы не входило. Но и терпеть эти издевательства было выше его сил. Напряжённая пауза затянулась. В квартиру снова зашёл Виктор Михайлович с водителем. Как ни в чём ни бывало они проследовали на балкон, за его запасами.

— Пусть берут, что хотят, — сказала Оля, выходя в прихожую. — Бог им судья.

Кажется, весь эффект от чудодейственного «Зоникса» сошёл на нет. Его жена резко постарела. Стоять она могла, только держась за стену. В этот момент и Чёрт, и Труп отвлеклись: отличный шанс выхватить у кого-нибудь из них винтовку и затолкать её в задницу. Но наручники…

— Мы… Мы приказ выполняем, — почему-то растерялся Чёрт. — Главный, это… приказал. Это всё не нам! Не нам, понимаете?

— На нужды государства, — прошипел Андрюша. — Времена непростые. Как-то так.

Перенос продуктов отнял минут двадцать, не меньше. У Кости было такое ощущение, будто он близкого родственника потерял. Вся еда! Все витамины, которые он так тщательно собирал на случай судного дня! Его запасы, розжиг, утеплённая палатка. Эх, нужно было начинать с оружия.

— Макарошки, гляди-ка! — раздался голос водителя, когда всё закончилось. — Ещё тёпленькие. М, вкуснятина.

— Пошёл вон отсюда! — потребовал Костя.

— Да пусть поест человек, — ухмыльнулся Андрюша. — Жалко что ли? Пять минут туда, пять сюда.

Но злоключения Капитана на этом не закончились. Когда из дома вынесли его запасы, а гадкий водитель сожрал завтрак, в квартиру ввалились ещё два человека с автоматами и масками на лицах. Михалыч кивнул им, и они повели Костю вниз.

— Мы куда идём? — спросил Капитан.

— На расстрел, — буркнул один из сопровождающих. — Вопросов не задаём, население не пугаем. Изменённый.

— Чего?! — возмутил Костя, но тут же получил ощутимый удар по затылку, а потому — счёл за лучшее промолчать.

Глава 9. Расстреляли меня, внучек

Огромный запас алкоголя, который обнаружился в кабинете Горского, словно подмигивал Майору. Как Распутин из рекламы водки девяностых годов. Хотя новый владелец кабинета дал себе зарок не пить, пока ситуация не стабилизируется, сдержаться было невозможно. Гулькин взял бутылку «купажированного виски». Чем оно отличалось от обычного, Майор вспомнить не мог, да и не хотел.

Наполнил рюмочку, выпил залпом. Вспомнил! Шарик оказался не только хорошим писарем, но и знатным лизоблюдом. Рассказал, как в конце нулевых его выперли из органов — тогда ещё милиции. Что всю жизнь мечтал вернуться «во власть», и теперь уж своего не упустит. Спустя время привели двоих гражданских, которые тоже «искренне мечтали» работать на Майора.

— Оружия сразу не выдам, — предупредил он ходоков. — Надо доказать свою, это… преданность общему делу. Эффективность. Шарик, оформляй приказ о зачислении.

— На довольствие? — спросил адъютант. — Это парни хорошие. Знаю их.

— Ага, — кивнул Гулькин. — Есть для вас работёнка, парни. Надо будет проверять машины. Но это завтра. А сегодня…

— А лицо можно прятать? — спросил один из них неуверенно.

— Ни в коем случае, — покачал головой Майор. — Кто здесь власть?

То, что к нему своими ногами пришли добровольцы, казалось большой удачей. После бессонной ночи позывные было придумывать тяжело, и двух новобранцев он назвал просто — Пупа и Лупа. Два работника из старого анекдота про путаницу в бухгалтерии. Новички были похожи, но отдалённо, как братья.

Оба среднего роста, коренастые, черноволосые. Новые позывные им не понравились, но что поделаешь? Он ведь как-то проходил всю жизнь с фамилией Гулькин. И ничего, в люди выбился. Шарик принял сигнал по рации и ненадолго отлучился. Через минуту — вернулся с широкой улыбкой на лице.

— Товарищ майор, — произнёс он. — Тут группа Трупа с докладом.

— Андрюши что ли? — уточнил Гулькин. — Да уж, плохой я ему выбрал позывной…

— Желаете поменять? — осведомился Шарик.

— Нет, — покачал головой Майор. — Пусть терпит. Раз группа Трупа, пусть лучше Старый идёт на доклад. У него речь красивше. А вы, Пупа с Лупой, сядьте куда-нибудь. И оглушительно молчите.

Два года на особых курсах даром не прошли. Гулькин не стал строить воздушные замки, а первым делом занялся экономикой будущей крепости. Вода и канализация имелись. Электричество тоже наличествовало. А вот с едой дела обстояли похуже. В сельском хозяйстве он не понимал ничего, но местные почвы едва ли подходили для посадок.

Крупного рогатого скота и птиц в товарных количествах тут не держали. Требовалось собрать как можно больше продовольствия, высчитать расход и всё такое. Но главное — изъять. Вот почему первым делом Гулькин отправил в своеобразную экспедицию три бригады с гражданскими водителями. Не столько ради поиска изменённых, сколько с целью пополнить общие запасы.

— Товарищ майор, можно? — вежливо спросил Виктор Михайлович, заглядывая в кабинет.

— Разоружитесь, — потребовал Гулькин.

— Уже, — ответил Старый, входя внутрь. — Значит, докладываю. Осмотрели все квартиры и пять коттеджей. Самые внушительные запасы оказались, у кого бы вы думали? У Константина Прокофьева.

— Он что-то знал, — ответил Майор и зевнул. Бессонная ночь давала о себе знать.

— Ещё у некоторых поселенцев имелись излишки продовольствия, — продолжал бывший завхоз. — Мы изъяли всё. Потом моя бригада метнулась в столовую. Там повара собирались под шумок вынести продукты! Проигнорировали приказ о нахождении дома.

— Ну-ка, расскажи, — попросил Гулькин и включил массаж на кресле Горского. — Ох, хорошо.

— Всего там работает пятеро поваров. На кухне мы застали двоих: Тамару Никитичну, это такая взрослая женщина с большой грудью, — ответил Старый, рисуя виртуальный бюст. — Ну и её молодого помощника. Иванидзе или как его там… Тощий такой.

— Знаю, знаю, — перебил Гулькин. — И что они?

— Набили полные сумки! — возмущённо сказал Виктор Михайлович. — Подсолнечное масло, сухари, крупы, консервы. Хотели воспользоваться вторым входом. Мой косяк: проглядел. В столовую ведь можно и с улицы зайти. Ну, мы задержали.

— Продукты или несунов? — спросил Майор.

— И то, и другое, — кивнул Михалыч. — Провизию сгружаем на один общий склад. Сухой такой, холодный, на нулевом уровне. Там, где готовую продукцию хранили, как раз стеллажи подходят. В ближайшее время подсчёт начнём. Но уже понятно, что на месяц-другой хватит. А то и на полгода.

Майор ощутил жгучее желание выпить ещё рюмочку купажированного виски, но сдержался. В конце концов, он же сам запретил употреблять алкоголь в новом расположении. Гулькин заранее дал приказ задерживать тех, кто будет возмущаться реквизицией. Одним выстрелом двух зайцев: выявить неблагонадёжных и пополнить запасы. Для их содержания быстро сделали подобие двух камер.

— Двух несунов нужно будет наказать публично, — произнёс Майор и посмотрел на адъютанта. — Шарик, помечай. Продукты переписать и разложить по срокам хранения. Остальные повара где?

— Не готов ответить, — пожал плечами Старый. — Как-то не додумался выяснить.

— Надо узнать обязательно, — сказал Гулькин. — И кухню теперича у нас надо организовать, в Штабе. Людям разъяснить, что продукты будут выдаваться только тем, кто выполняет общественно полезный труд. Не надо нам лишние рты.

— Гениальное решение, — тут же похвалил его Виктор Михайлович.

— Надо общий сбор граждан объявить, на шесть вечера, — продолжал Майор. — Не в актовом зале. На площади! Доведём новую реальность.

За этим разговором наблюдали те самые рекруты, которых Майор прозвал Лупой и Пупой. Они смотрели на нового начальника широко открытыми глазами. Будто вспомнив об этих ребятах, Гулькин перевёл на них свой затуманенный взор.

— Завтра вы вдвоём будете досматривать машины, — сказал он. — Тех, кто захочет уезжать. И лишнее топливо сливать. Сосать умеете?

Пупа и Лупа обеспокоенно переглянулись и покачали головами. Так синхронно, будто их собрали на одном и том же китайском заводе.

— Да шучу я, шучу, — махнул рукой Майор. — Значит так. Четыре человека в машине. Двадцать литров топлива — не больше. Кстати, Михалыч, заражённых не было?

— Я не видел никого странного, — ответил Старый. — Злые все, ну так это понятно. Если у тебя из дома картошку с крупой выносят! К тому же… К тому же мы не знаем, как эти изменённые должны выглядеть.

— Ничего, — махнул рукой Гулькин. — Думаю, мы бы догадались. Завтра выпустим отсюда всех крыс. А потом надо перетрясти старый город.

— Так нам что… Пока гулять? — спросил Пупа. — В смысле, дома сидеть?

Майор подумал: как хорошо, что Горский оградил своё детище высоким забором! Там, за его пределами, скоро будет совсем другой мир. Нищий, голодный и неправильный. И тут в его голову пришла гениальная идея.

— Так, Пупа и Лупа, — щёлкнул пальцами Майор. — Планы меняются. Прямо сейчас оденьтесь как можно неприметнее и, это… Выбирайтесь в старый город. Пообщайтесь там, поспрашивайте… Михалыч, что у нас с табаком? Выдай им по две пачки.

Новобранцы опять в недоумении переглянулись. Гулькин вздохнул: нелегко работать с теми, кто не понимает гениальность его мысли. Придётся всё объяснять, до последнего шажка.

— Вы оба сейчас переодеваетесь, — объяснил Майор. — Вас выведут за забор. Там гуляете по посёлку, ходите, угощаете всех сигаретами. Расспрашиваете. К пяти часам вечера — возвращаетесь и докладываете обо всём необычном, что увидели. Это понятно?

Усталость валила с ног. Но Гулькин прекрасно понимал: стоит только дать себе слабиночку, и его тут же растопчут. Уничтожат. Нужно было держаться. К тому же, осознание собственной важности давало сил. Пупа неуверенно кивнул. Новички отправились за дверь.

— Что там с несогласными? — небрежно спросил Майор у бывшего завхоза. — Сколько задержали?

— Девять человек, это если с поварами, — ответил Михалыч. — Вот думаем, кто будет за ними смотреть. И что делать дальше.

— Что тут думать? Допросить и отпустить, — подал голос Шарик.

— А кто допрашивать будет? — спросил Старый.

— Я, — небрежно бросил Майор. — Бьюсь об заклад, что Прокофьева вы задержали.

— Да, он громче всех кричал, — уточнил бывший завхоз. — Ага-ага. Нехорошо с ним получилось…

После этих слов Старый прикусил губу. Майор сделал вид, что не обратил внимания на лёгкое смятение своего бойца. Поднявшись с дорогого кресла, он сделал несколько шагов, размял руки и ноги.

— Допрашивать будем в отдельном кабинете, — распорядился Гулькин. — Чтобы можно было обеспечить безопасность. Есть такой?

— Конечно, — просиял Старый. — Бывшая переговорная. Она же вся прозрачная.

Всё-таки, взять на службу завхоза было хорошей идеей. Даже нет — прекрасной. Майор взял укороченный автомат Калашникова: вероятность того, что придётся стрелять, была отнюдь не нулевой.

— Ты, Старый, займись припасами, — проинструктировал Гулькин. — Всё переписать, разложить по срокам годности. Из целлофановых пакетов пересыпать в банки. Ну, чего я тебя учу? А ты, Шарик, бери ствол — и за мной. С Прокофьева, надеюсь, наручники не снимали?

— Никак нет, — покачал головой бывший завхоз. — Нам, это, уже персонала не хватает. Надо ещё искать.

— Работать надо эффективнее, — осадил его Майор. — И всё успевать. В сутках — двадцать четыре часа. Смотри, чтобы нас с тобой не сожрали. Михалыч.

И он был чертовски прав: над Горным сгущались тучи. Беда шла оттуда, откуда он даже помыслить не мог.

Глава 10. Приказы

Девять недовольных (и это с двумя воришками) на целый городок — это почти ничего. Никто даже не кинулся на бойцов с ножом или топором! Но Майор слишком долго был на службе. Этот опыт не давал расслабиться и почивать на лаврах. Он собирался развить успех и устранить как минимум одну из актуальных угроз.

Начальник службы безопасности. Бывший, конечно. Авторитетный человек: его в посёлке уважают и ценят. И он, выходит, ещё и запасливым оказался. Где он только место нашёл в служебной квартире, чтобы продукты хранить? Но пустить пулю в висок Константину Прокофьеву было и слишком просто, и слишком сложно одновременно.