Корда. Ветви разрушения. Книга 1

~ В 5 километрах от Канкина ~

– Виды, конечно, красивые, но сколько еще мне тут торчать? Назначенное время уже прошло, – Гаспар посмотрел на старые карманные золотые часы, их тонкая черная стрелка показывала 10 утра. – Так Фабиан и Аридий быстро меня нагонят, и толку тогда, что с утра тащился? Может воспользоваться им? – он вытащил из кармана нечто похожее на компас, снял крышку, вытянул вверх стрелку и положил на землю, а из тайника на внутренней стороне пальто достал свернутый в пять раз лист – это была карта, которую ранее отправил шпион. Самая обычная карта, что продавалась в лавочках при въезде в регион, но на ней молоком были нанесены и просушены специальным образом важные отметины, а поверх выполнены чернилами, красивые витиеватые, но не представляющей никакой ценности письмена. Вечером в палатке, готовясь к утренней поездке, Гаспар заранее расчертил свой путь к назначенному месту. И, в итоге, сейчас, в очередной раз рассматривая карту перед собой, он провел ей поверх компаса, тряся в разные стороны и пытаясь выудить из нее хоть какое-то количество маны шпиона, чтобы компас смог ее обнаружить в этом далеком от центра месте. Стрелка уловила ману, заколебалась и повернулась на самого Гаспара. – Хм, очень смешно… – но затем, прокрутившись вокруг своей оси, замерла, указывая на северо-восток. – Хмм, – Гаспар присел на корточки, и прищурился, вглядываясь в заросли перед собой, – то есть он засел в том лесу и ждет, когда я сам найду его? Ладно.

Подняв компас маны, Гаспар достал из ножен небольшой кинжал и двинулся вперед:

– Видимо, плохо ходит. Интересно, если подрежу ему сухожилия, быстрее соображать начнет? Почему нельзя взять и встретиться в условленном месте! Эй, где ты там?! Понимаешь, что зря прячешься?!

Глубины гор встречают безмолвием и затаившимися опасностями, проверяя достойный ли человек вступил на их порог, а лес поглощает все без остатка, прикидываясь зеленым зверем, в равной степени дарующим и отнимающим, хранящим и открытым. Такие места часто используются для тайных встреч членами группировки Гатрас. Они лучшие из лучших, если дело касается слежки, шпионажа, саботажа или торговли информацией, берутся за разного рода незаконные маневры и оказывают весьма сомнительные услуги, исключая убийства.

– Гатрас безусловно лучшие, но почему тогда за последние пару месяцев пришло только одно письмо касательно общего положения дел в Канкине? Может твои боссы отказались предоставлять информацию напрямую и предложили встречу в этом богом забытом месте, и я даже не уверен, что они смогли связаться с тобой!

Стрелка все еще указывала на северо-восток, и стоило Гаспару зайти в лес, как из компаса вылетел крошечный черный шар маны. Он поднялся на пару метров над землей и, облетев вокруг поляны, замер возле дерева и шмыгнул в дупло, сменив цвет на белый.

– Что? Какого черта?! – Гаспар убрал кинжал в ножны и подошел к дуплу, заглядывая внутрь. Белый шар, выполнив свою задачу, вернулся в компас, а крышка автоматически закрылась. – Эй, что за шутки?! – негодующий крик пробежал по поляне, эхом разносясь по лесу, но ответа не последовало. С гор легкой дымкой начала спускаться пелена тумана, преломляя солнечные лучи и погружая местность в атмосферу жутковатого полумрака. Из этой тишины послышался едва уловимый неестественный звук, похожий на вращение предмета, словно монетка выпала из рук и, прокатившись на ребре, завертелась на одном месте. Он исходил из дупла. Гаспар протянул руку к маленькой вращающейся штуковинке, удерживая в ладони небольшую концентрацию маны для безопасности и, наконец, ухватив это нечто, быстро вытащил руку. Нечто все еще продолжало вращаться в его ладони, но быстро начало сбавлять темп, а после и вовсе остановилось.

– Это что, черная монета? – разжав ладонь, Гаспар внимательно осмотрел предмет. – Понятно, значит информатор либо дезертировал, либо при смерти, а может и вовсе уже мертв. Гатрас решили не спасать марионетку, умыли руки, свалив с деньгами де Гоа и не предоставив никакой информации, или хотя бы уж, в крайнем случае, предполагаемой компенсации.

– Однако… – вернувшись к дереву и просунув руку обратно в дупло, Гаспар несколько раз прошелся внутри, его рука нащупала небольшой лист бумаги и, как оказалось, это был флаер из центрального борделя Канкина. – Это что намек такой? Этот ублюдок что, развлекался в борделе вместо того, чтобы работать? Тогда не удивительно, что задание оказалось провалено, – заворчал он, сжимая в руках ненавистную бумагу, – конченные Гатрас, этот случай однозначно подмочит их репутацию.

***

Спустя три часа торопливой езды, экипаж де Гоа наконец добрался до Канкина. Раньше это было небольшое ортодоксально-религиозное закрытое общество, где вера в бога горы Азур была сильнее, чем вера в Фуджина. Местные жители практически не общались с внешним миром, приносили кровавые жертвы, но темные времена прошли, и сейчас здесь жили обычные селяне, занимающиеся скотоводством, травничеством и добычей драгоценных камней и материалов, которые обычно продавались через нескольких посредников. Все изменилось сто лет назад, когда королевство Дагарта и их соседи – империя Янто вели 152 дневную войну: одни ради компенсации, а другие за сохранение независимости и целостность Азура. Война закончилась перемирием, сынициированным Рафаэлем де Гоа, поскольку Дагарта не была подготовленна к длительному противостоянию, а население Янто только оправилось от меназери – болезни, которая забрала жизни более, чем четырех миллионов янтцев, сократив население почти на одну треть и приведя к затяжному беспросветному кризису.

– Эти места и правда стали похожи на цивилизованные земли, сразу видно вклад Дагарты в развитие региона, – Аридий надел очки и отодвинул шторку, с любопытством выглядывая в окно.

– То есть, вы хотите сказать де Гоа? Это по их инициативе было создано цивилизованное общество, прошу заметить, практически с нуля, – Фабиан сидел по своему обыкновению, ровно и напряженно, удерживая небольшую подушку на коленях.

– Хм, да, их вклад неоценим, однако, верования, исповедуемы в этих местах, не дают покоя Сакруму, они все также отказываются строить конкрецию (место поклонения) для обретения мудрости Фуджина, я бы очень хотел исправить эту ситуацию.

– Если вы сможете достучаться до них, эта миссия будет достойная титула патриция при Эдже.

– Благодарю за лестные слова, но скажу прямо: в этом путешествии, я сильно рассчитывал на наследника дома де Гоа, вашего господина, однако, недавно я понял, что он не достиг того уровня духовности, используя который, можно решить сложившуюся ситуацию. Это крайне разочаровывает не только меня, но и мудрейшего Эджа, который направляет заблудшие души, следуя пути великого Фуджина, – Аридий склонил голову и сложил ладони.

– Не могу не посочувствовать вам. Я уверен, что пребывание здесь моего господина все же окажет вам услугу, – Фабиан сильнее приобнял подушку, стараясь смотреть только в окно.

– Прибываем! Прибываем! – послышался голос кучера.

«Лучше помолиться за то, чтобы Гаспар де Гоа не разнёс это место и не прибавил проблем как Дагарте, так и Сакруму», – сокрушенно вздохнул слуга – как только информация от шпиона будет доступна, у его господина появится еще больше возможностей для «действий на свое усмотрение».

У кареты столпилось с десяток человек. Впереди стоял глава канкинской ратуши и старейшина племени канкинвуль. Очевидно, достопочтенные ожидали прибытия гостей, которые слегка запоздали с визитом. Карета остановилась прямо посреди ковровой дорожкой, знамена Дагарты были подняты, а дочь главы вышла вперёд, неся на подносе плетеный рогалик, а её служанка кувшин вина.

– Сегодня в Канкин прибывает его светлость, наследник дома де Гоа, старший сын Аскольда де Гоа – Гаспар де Гоа, поприветствуйте же столь многоуважаемого гостя! – глашатай закончил клич, и двери кареты открылись.

~ В то же время в борделе «Золотая роза», центр Канкина ~

– О боже, дамы, я и не думал, что в такой глуши могут найтись столь очаровательные создания, – Гаспар лежал на большой кровати в объятьях, прижимающихся к нему с обеих сторон девушек. Третья лежала на нем, изо всех сил стремясь ублажить знатного господина, а четвертая подбиралась к ней, целуя в его шею:

– Видишь, какой у нас господин, дай ему больше.

Гаспар приподнялся, целуя девушек перед собой. Дамы, что оказались у него за спиной прильнули к нему, обвивая сильные руки. Одна делала легкий массаж головы, другая, оставляя мягкие поцелуи на предплечье, пробиралась к уху, и чуть прикусив его, удовлетворено провела языком по кругу, цепляя самые чувствительные места. Пятая девушка, которой не хватило места, осела у него в ногах, и пройдясь ладонью по внутренней стороне бедра, стала неспешно разминать стопы.

– Боже, вы такой крепкий, милорд, такая сила и красота, вы столь невероятны, что хочется хотя бы частичку забрать себе, – негодница кокетливо улыбалась, соблазнительно покачивая сочными грудями. Гаспар расплавился и поплыл от весьма навязчивого, но, несомненно, приятного для него внимания. Он был уже близок к тому, чтобы перейти в Линуй, минуя этапы смерти, раскаяния и искупления, и очередной жаркий поцелуй почти подвел его к состоянию, которое вполне могло бы конкурировать с достижением небесного блаженства.

Но блаженство было прервано совсем не небесным, а вполне земным и раздражающим стуком.

– Прошу прощения! – раздался низкий женский голос из-за двери.

Однако, увлеченные столь важным делом дамы и господин совершенно не обратили на это внимание.

Стук продолжался еще некоторое время, пока у человека по ту сторону окончательно не иссякло терпение. Отодвинув ширму, в помещение вошла полная дама лет сорока пяти. Завидев ее, барышни резко остановились и приподняли головы, вопросительно поглядывая и ожидая новых распоряжений.

– Ваше время вышло, вью, прошу не задерживать девочек, у них еще полно работы, – она резко раздвинула тёмные шторы, разгоняя царивший в комнате полумрак ослепительным солнечным светом.

– Продляю еще на два часа, мадам, – приподнявшись, ответил Гаспар, глядя на «мамочку» с явным укором.

– Боюсь, что не в этот раз. С двух до четырех часов мое заведение закрыто, таковы правила Канкина. Прошу вас закончить и спускаться, если решите вернуться, мы будем рады видеть вас вечером, вью.

– Ох, и правда, – спохватились девушки, быстро слезая с кровати. Они с улыбкой поклонились гостю и, соблазнительно виляя пышными бедрами, покинули комнату.

– Вы что, смерти хотите? – Гаспар резко поднялся, протирая тело спадающим к полу краем белоснежной простыни, и подошел к «мамочке», всем своим видом демонстрируя уже не скрытую, а вполне прямую угрозу. – Или вы хотите сами удовлетворить меня? Я, конечно, предпочитаю более юных, – он едко усмехнулся, оценивающе пялясь на женщину, – но, при неимении лучше, дама в летах тоже вполне сойдет… на один раз.

– Кажется, – она открыла перед его лицом свой синий веер, обозначая дистанцию, – вы плохо понимаете, где находитесь. Если уж оказались в Канкине, то соблюдайте установленные здесь правила. Вы не правитель и не глава этого места, никто не станет отменять Час Богов по прихоти зазнавшегося юнца.

– Час Богов? Это что за бред?

– Час, когда люди оставляют свою работу и идут подносить дары богу этой горы, чтобы еще один день прошел безопасно. А теперь одевайтесь и, раз уж такое дело, приходите вечером. Начиная с четырех, все двадцать два часа, которые вам могут уделить наши дамы, будут полностью в вашем распоряжении, – она сделала короткую паузу, – в том же составе, разумеется.

Гаспар громко рассмеялся и отошел от нее, подбирая рубашку:

– Как же меня достали все эти сказки и основанные на них правила, народ сам придумывает и сам верит, а вашим богам плевать на вас и на то, чем вы тут заняты.

– Тем не менее, – не поведя и бровью, женщина кинула ему полотенце. – Вот, вы хоть протритесь, а то весь ковер изгадили.

– Уж простите мадам, сожалею всей душой. Ну, а теперь, когда ваши девочки ушли, может и вы сможете оказать мне услугу?

– Душ на этом этаже – направо и прямо по коридору. К счастью, у меня нет времени, чтобы возиться с вами, вью, сегодня пребывает важный гость, я слышала он очень любит заведения подобные моему, – она собрала веер и поправила собранный пучок на макушке.

– И кто этот человек? – обмотав полотенце вокруг бедер, поинтересовался Гаспар.

– Гаспар де Гоа, почетный гость и важный клиент, а теперь прошу простить, хочу успеть на площадь, может удастся вручить ему визитку, – расправив платье, она уже было собралась уходить, как:

– Я думаю, вам не стоит так спешить, мадам, в той карете нет господина, которого вы ждете. И раз уж вы еще здесь, – он достал из сумки золотую эмблему с выгравированным на ней фамильным гербом де Гоа: пылающей падающей звездой, наискось пересекающей картину, с одной стороны и драконом, удерживающим лилию в пасти с другой.

«Мамочка» разве что не раскрыв рта, глазела на золотую эмблему, ее тело пробила дрожь, но она быстро успокоилась и, сложив руки перед собой, изящно поклонилась:

– Ратвуд Гасод приветствует господина дома де Гоа. Это честь принимать вас в столь скромном заведении.

– Что ж, мадам Гасод, раз мы наконец все выяснили, и у меня нет желания продолжать мои злостные, неугодные богу бесчинства… – Гаспар снова потянулся к сумке и достал из кармашка черную монету. – может знаете что-нибудь об этом?

Осмотрев монету, женщина снова опустила глаза в пол и, все еще находясь в полупоклоне, ответила:

– Боюсь нет, господин.

– Ладно, тогда пойдем другим путем… – сохраняя воистину ангельское терпение, он достал визитку, которую нашел в дупле. – Давай, включай голову… где этот человек, что пропадал в этом чреве раздора и похоти вместо того, чтобы выполнить мои заказ?

– Простите, но… но… я не знаю, о чем вы го…

– Да ну! – Гаспар начинал выходить из себя. – Дышать носом сможешь, если запихну твою визитку тебе же в глотку?! Гатрас что, способны даже связного выбрать?! – смяв визитку, он решил, что нужно сбавить обороты, – у тебя только один шанс – один единственный правильный ответ…

– Господин… Гатрас откроет закрома платящему, – женщина вытянула пухлую ладонь вперед, и Гаспар без промедления вложил в нее черную монету. – Смерть просящему и жизнь сведущему скитальцу.

– Просящему – бездна, скитальцу – право, у сведущего – за спиной стоит гора, пусть медных и чёрных монет она будет полна. Отлично! Тогда ты наверняка знаешь вторую причину моего нахождения здесь?

– Да, мадам Тельма передала вам подарок, она кропотливо создавала его и очень ждала вашего приезда, но, к сожалению, не сможет вручить лично. Он в моем кабинете.

– Тогда, через десять минут сопроводишь меня туда.

– Как пожелаете, господин.

***

Стоило только карете остановится, а Фабиану и Аридию показаться из нее, как движение на городской площади начало заметно замедляться, пока и вовсе не остановилось: любопытство брало верх, и каждый хотел украдкой понаблюдать, кто же из больших господ на этот раз решился посетить их скромный городок.

– Прошу прошения, кажется, мы ошиблись, – неловко начал было старейшина, осматривая новоприбывших, его голос дрожал, а руки опирались на старую трость, – да, кажется, мы ошиблись, – повторил он снова, всматриваясь в отличительные знаки на карете и одежде сопровождающих.

– Не ошиблись, – управляющий регионом Торнтон, плохо скрывавший своё раздражение, вышел вперед. – Знамена графа де Гоа, но я не вижу среди вас никого, кто походил бы на господина Гаспара де Гоа. Я думаю, стоит хотя бы предупреждать письмом, что проверки не будет… однако, я польщен, что нам решили прислать какого-то мальчишку и… – управляющий с явным отвращением посмотрел на Аридия, – священника.

Аридий уловил неприязнь в его тоне, но оставался абсолютно невозмутимым:

– Его светлость отъехал по срочным делам, а что касается меня, так вам повезло, что в вашу мрачную обитель наконец-то долетел свет его святейшества, и никто насильно меня сюда не тащил. Надеюсь на ваше понимание, а в ближайшем будущем и на плодотворное сотрудничество, – он вытянул вперед руку – на запястье был закреплен браслет из серебра, соединенный пятью тонкими цепочками с кольцами на пальцах.

Управляющий обошел девушку, смиренно стоящую с подносом в руках и вероятно являющуюся его дочерью, и приблизился к Аридию:

– Я слишком брезглив, чтобы якшаться с незнакомцами, тем более, когда их приволок сюда какой-то там свет.

– Боюсь, вы стоите слишком близко, вью, – Аридий почуял резкий запах масляных духов Торнтона и сделал шаг назад, однако глава не постеснялся сделать полшага вперед.

– Прошу простить, что прерываю, но раз даже мы уже прибыли, вероятно, мой господин давно здесь и сейчас занят где-то в вашем чудесном поселении? – Фабиан широко улыбнулся, но веко его правого глаза слегка подрагивало, выдавая накопившуюся за прошедшее утро усталость, приправленную толикой гнева и нервозности.

– Меня не извещали о его прибытии. И что это за наглость такая – без приветствия, да и без обеда сразу к делу приступать? – заворчал глава, сложив ладони на своем полном животе, переваривающем, скорее всего, уже второй завтрак. Наконец, он повернулся к Фабиану, оценивающе осматривая того с головы до ног. – А вы кем вообще будете?

– Мое имя Ханс Э’Далион, личный слуга его светлости Гаспара де Гоа, – Фабиан отвесил короткий поклон. – Поймите, у моего господина непереносимость тряски, поэтому сегодня утром он взял коня и отправился сюда. Мы рассчитывали дождаться его здесь, поэтому позвольте нам пока разместиться, мы очень устали с дороги.

– Расходимся! – глава продолжал стоять вплотную к священнику, оглушая того своим приказом. – Расходимся! Быстро все вернулись к работе! – он слишком широко раскрывал рот, брюзжа слюной, капли которой сейчас летели прямиком на бледную кожу Аридия, вызывая у того короткие рвотные позывы. Глава же, нарочно стеснявший священника и внимательно наблюдавший за его реакцией, усмехнулся и обернулся к дочери, – Кассандра, отдай кому-нибудь поднос и займись размещением гостей, а я пока отправлю Резеля на площадь, – острый взгляд на Аридия. – У нас не жалуют духовенство, так что даже не пытайтесь вталкивать людям свои учения, если не хотите стать следующей жертвой богу горы Азур.

– Приму к сведению, – Аридий бросил ответный взгляд и слегка подобрался, поправляя свою белую рясу с серебряной цепочкой на поясе, украшенной семью золотыми звездами.

В правилах церкви Фуджина каждая звезда выдается в знак признания заслуг лично Эджем XVI – мудрейшим и почтеннейшим главой церкви Фуджина.

Имя «Эдж» перенимали из поколения в поколение все священники, выбранные на эту должность: по легенде так звали первого священнослужителя, получившего свет и откровение божества. И Аридий по праву гордился тем, что его заслуги были отмечены даже верховенством и не собирался останавливаться на достигнутом. Он считал, что каждый достоин света Фуджинова, и его прямой долг помочь людям познать на себе хотя бы луч этого самого света, пусть даже это и горные дикари не самой приятной наружности.

Если старейшина деревни был низкорослым лысым старичком вполне благостной натуры, то глава – полным крупным мужчиной примерно лет пятидесяти: на его бакенбардах и зачесанных назад темных кудрях уже проступила седина, тяжелая поступь сопровождалась отдышкой, а весь вид вызывал щекочущее чувство отвращения.

– Мы ошиблись, дорогая внученька, – очень тихо произнес старейшина, указывая на Аридия, а следом и на Фабиана, но его никто уже не слушал.

– Будет исполнено, отец, – юная девушка в розовом старомодном платье отдала свой поднос служанке и обернулась к остальным, отдавая распоряжения о необходимых приготовлениях. – Карету во двор, лошадей в стойла и накормить, багаж по комнатам! Живее, живее! Дедушка, и вы, пожалуйста, возвращайтесь-ка в дом и тоже отдохните, – она подошла к старейшине и взяла его под руку. – Эй, помогите господину Шаму дойти до дома! – слуги быстро перехватили старика из ее рук, сопровождая к крыльцу. – А вы, – бросила она, обернувшись к гостям, – прошу за мной.

Фабиан и Аридий при всём своем негодовании от того, как их встретили, не имели ни малейшего желания разжигать конфликт, высказывая свои претензии вслух, а потому смиренно прошли за ней. Они до последнего надеялись, что Гаспар наблюдает за ними откуда-то со стороны и вскоре тоже прибудет в дом главы Канкина, чтобы встретиться с ними и обсудить дальнейшие действия.

– Господин, – Фабиан обратился к главе Торнтону, болтающему со слугой, – вы не пойдете с нами?

– Нет, у меня еще есть дела. Резель, можешь идти, – очередной мелкий слуга бросил презрительный взгляд на Аридия и поспешил прочь – выполнять поручение. – Я предпочту встретиться с вами сегодня за ужином. Знаете, отсутствие господина де Гоа создает массу трудностей… – он замолчал, вновь потревоженный одним из жителей, и с радостью поспешил уйти, бросив напоследок, – надеюсь ваше пребывание здесь оставит вам только приятные воспоминания…

Кассандра ушла вперед, трое служанок последовали за ней, а экипаж тронулся и проехал вниз по дороге. Дом главы был за тремя поворотами от места прибытия. Но ни Фабиан, ни Аридий не спешили к нему, оба жутко переживали из-за отсутствия главного действующего лица всех возможных фантастических и не очень, но с вероятностью практически в сто процентов неприятных сценариев, что закрадывались в голову, учитывая события последних дней.

– Его здесь нет, – Аридий вытер пот с висков, тяжело вздыхая.

– Кажется, нет, – Фабиан почесал затылок, подрагивающее веко все еще не давала покоя.

– Это худшая из всех возможных ситуаций, мне не удастся сдержать их ненависть без участия вашего господина.

– Я знаю, – Фабиан привстал на носочки, потом перенес вес на пятки, перекатываясь.

– Что собираетесь делать?

– Мне нужно купить сигареты, прошу вас последовать за вью Кассандрой, а я вернусь позже, – запомнив маршрут Резеля, Фабиан пошел следом, попутно уточняя у одного из горожан дорогу к ближайшему рынку.

***

Комната мадам Гасод имела кричащее дорогое убранство, пожалуй, даже слишком дорогое, как для владелицы одного захудалого заведеньица: деревянная мебель, обитая мягким бархатом, фарфоровые вазы и хрустальный графин с водой, стены, обитые деревом и блестящей тканью с ромбовидным узором и всякими плохо замаскированными непристойностями, изображенными на ней. В кабинете, граничащем со спальней, в белых вазах, ярко контрастирующих с вызывающими розового цвета стенами, стояли пучки перьев и слега подвявшие цветы, два небольших кофейных столика были завалены горами пестрых открыток от поклонников и обожателей. Полы укрыты мягким шелковым ковром, рисунок которого, в некоторых местах, был спрятан под небрежно смятыми листами бумаги, вероятно, оставшейся там после заполнения каких-либо важных бумаг, очевидно, заполненных не с первого раза. Гасод сидела за старинным черным туалетными столиком, выпрямив спину столь изящно, что можно было подумать, что перед вами предстала юная дева, в момент потерявшая свою молодость, оказавшись во власти очередного мифического проклятья. На ее коленях лежал кожаный футляр.

Услышав щелчок, она обернулась, смиренно ожидая, когда же «великий господин» соизволит подойти к ней.

– Это вся информация, которую удалось спасти в момент облавы, – она поднялась и протянула футляр Гаспару. – Тут творятся очень неприятные вещи, господин, вам не стоило ехать, лучше бы было прислать отряд военных.

– Она была слишком искусной мастерицей, что привлекало внимание. Приехав под видом швеи из прибрежного региона, как и все не местные, получала закономерный укол критики, но ее профессия крайне востребована в этих глухих краях, местные господа тоже хотят соответствовать высокой столичной моде. Однажды, жена управляющего привезла очень редкую ткань – бархат, купив ее у торговцев из империи за огромные деньги, но ее было до смешного мало, едва ли хватило бы на камзол или фрагмент платья… она искала еще, но тут возникла и другая проблема...

– И какая же? – Гаспар внимательно слушал, осматриваясь и примечая некоторые любопытные элементы, вроде небольшой котомки в углу.

– Ни одна швея из местных не могла ей помочь, и мадам решила обратиться к Тельме. Она всегда относилась к ней с презрением, но быстро смягчилась, когда та согласилась взяться за работу. Все шло хорошо, но талантливого человека всегда выдает его же собственный талант, она использовала технику – золотного шитья, очень редкое мастерство в наши дни. Кроме того, Тельма также посоветовала караван, у которого можно заказать ещё ткани по более доступной цене… это и стало началом конца.

– Что? Бред… как из-за какой-то ляпоты на ткани можно начать подозревать человека?! Да и если не она сама лично покупала ткань у торговцев каравана, то её не могли узнать.