Влияние

Также с берега вглубь бухты тянулся довольно длинный основательно выглядящий деревянный пирс, оснащённый несколькими фонарями и парой постов безопасности, с закреплёнными на них ярко оранжевыми спасательными кругами. В торце пирса находился короб с остальными спасательными принадлежностями такой же ярко оранжевой окраски.

Единственным плавсредством находящимся в бухте был небольшой катер – жестко-корпусная надувная лодка вместимостью около десяти человек, приводимая в движение двумя подвесными моторами. Пришвартованный вдоль пирса неподалеку от берега, он будто парил над идеально гладкой водной поверхностью залива.

Картина за окном, казалось, не могла бы надоесть никогда. Всё выглядело так естественно и гармонично, что вызывало ощущение абсолютной идиллии, казавшейся недостижимой ещё несколькими днями ранее, и лишь укрепляло в мыслях идею о необходимости оставаться здесь как можно дольше.

Найдя среди вещей в чемодане выглядевшие наиболее свежо и прилично легкую голубую сорочку и черные форменные флотские брюки, мужчина даже удивился как легко пришлись те ему впору. Приведя себя в порядок и надев для солидности на запястье хоть и продолжавшие стоять, но, все же остающиеся неким предметом роскоши наручные часы, он был полностью готов к выходу и разговору с регистратором. Убрав с видимости все лишнее в чемодан, он спрятал его в шкафу и покинул номер, направляясь к лестнице.

Вопреки ожиданиям, за стойкой регистрации никого не оказалось, так что, спустя некоторое время, ему пришлось воспользоваться небольшим звоночком, стоявшим на стойке, чтобы подозвать портье. Высунувшийся через несколько секунд из-за служебной двери за стойкой портье на этот раз был одет не в униформу, а в болотный комбинезон темно-синего цвета и высокие сапоги.

– А, вот и Вы!, – весело и заговорщицки подмигнув, начал регистратор, – Не против прогуляться со мной до пляжа пока я сделаю кое-какие дела?

– Да, конечно, – опешив от веселого настроя собеседника, быстро согласился постоялец.

– Вот и здорово, подождите тогда у входа, а я сейчас, только сачок возьму и присоединюсь к Вам, – одобрительно кивнул портье и снова скрылся за дверью служебного помещения.

Выйдя из холла на улицу, мужчина вдруг осознал, что это был первый раз как он покинул свой номер со дня своего появления здесь.

Мелкий сухой гравий под ногами приятно поскрипывал, напоминая по звукам хруст снежного наста. Сделав пару небольших кругов около входа, постоялец, наконец, увидел как дверь открывается и оттуда бочком пытается выйти регистратор со сложенным телескопическим сачком и алюминиевым ведром. Увидев, что тому не помешала бы помощь, молодой мужчина быстрым шагом подошёл к двери и распахнул её пошире, чтобы весь скарб и сам служащий отеля смогли оказаться на улице.

– Спасибо, – добродушным тоном ответил на жест вежливости портье, – Дальше я сам. Пойдемте на пляж, хотел сегодня заняться очисткой побережья от водорослей, а то запах, сами понимаете. В компании будет повеселее. Тем более, Вы то человек морской, Вас таким не смутишь. Правда ведь?, – немолодой мужчина вдруг взглянул собеседнику прямо в глаза.

– Да уж, когда-то был морской, – выдержав взгляд, спокойно ответил постоялец, – А как Вы то узнали?

– Что же я часов таких не узнаю? Ну Вы даёте, конечно, – улыбнулся во весь рот портье, бодро шагая к пирсу, – Кстати, Вы, вроде, говорили, что они у Вас неисправны? У нас тут есть один человек, если хотите, я мог бы Вас познакомить, может он и решил бы эту проблему. У него действительно золотые руки.

– Было бы здорово, если честно. Последняя память о прошлом, – постоялец решил не поддаваться на уловки и не вдаваться в детали о себе, – Только одно меня смущает: мне ведь правда совсем нечем будет расплатиться с ним за его работу, как и с Вами за всё, что Вы для меня делаете.

– Не берите в голову, я Вам говорю. Когда Вы пришли я понял, что Вам нужна помощь и постарался Вам её оказать. Я правда рад, что Вам стало немного получше тут у нас, – голос портье звучал уверенно и бодро, несмотря на его возраст и бодрый темп, взятый им для этого перехода от здания к побережью.

– И, всё-таки…, – не сдавался гость, следоваший все это время на небольшом удалении за своим проводником, – я ведь теперь вполне работоспособен, я мог бы отработать все Ваши затраты на себя своим трудом или, может, нашёл бы работу где-то и, по мере получения средств, возмещал бы всё чеками или переводом…

Регистратор резко остановился, поставил ведро на землю и развернулся к спутнику, опешившему от неожиданной смены темпа и едва не сбившему его с ног.

– Если у Вас есть такое желание, Вы, конечно, можете оставаться у нас сколько пожелаете. От помощи мы не откажемся, лишними умелые молодые руки точно не будут. Приходите ко мне после обеда и мы подумаем чем Вы могли бы заняться, чтобы и себя не чувствовать должным, и нам приносить пользу, – портье был настроен более чем миролюбиво, хотя и было видно, что он думает над каждым своим словом, – Что касается того мастера, о котором я говорил, то он живёт в 33-ей комнате, это мой хороший приятель, он не возьмет с Вас ни копейки. Да и ведь ещё не факт, что получится?, – слегка усмехнувшись, взрослый мужчина слегка расстегнул молнию сверху своего комбинезона, который явно был излишне темным для внезапно погожего солнечного дня и сильно нагревался, после чего, подхватив ведро, продолжил путь, преодолевая последние несколько десятков метров до воды.

– В любом случае, ещё раз большое спасибо за всё, – чувствуя необходимость заполнить паузу произнес постоялец.

– А Вы, кстати, в тот день хорошего попутчика выбрали, – будто и не обращая уже внимания на слова благодарности, продолжил портье, уже опустив ведро на гальку пляжа и начиная раскрывать ручку сачка, – Я знаю этого мужчину, мы с ним в былые времена участвовали в соревнованиях по рыбалке. Зануда каких свет не видел, стоит Вам начать с ним разговор о рыбалке и Вы пожалеете, что на свет родились, но и рыбак выдающийся. Нет, правда. Бывало по 100 карпов доставал за день на наших озёрах, а это, знаете ли, уметь надо.

Наконец, вооружившись полностью расправленным сачком и взяв в руку ведро, мужчина в комбинезоне вошел в воду и начал свою первую проходку вдоль берега. Он шел примерно в метре от пляжа по колено в воде, но благодаря сапогам с высоким бортом, вода не попадала внутрь. То и дело находя и отлавливая переплетения зеленовато-бурых водорослей, он складывал их в ведро и снова продолжал поиск.

– Живот до сих пор болит?, – вдруг выдал портье, казалось ни на минуту не отвлекавшийся от своего процесса.

– Да как Вы…, – не скрыл на этот раз своего удивления постоялец.

– Вы ходите немного скрючившись, периодически скрещиваете руки перед животом, будто пытаетесь его спрятать, но не кладёте руки на него и вообще пытаетесь минимизировать контакты с ним даже рубашкой, – продолжал портье, выуживая очередную замысловатую водорослевую фигуру из воды и занося сачок над ведром.

– Уже намного лучше, спасибо, думаю, ещё пара дней и всё будет в порядке – ответил изумлённый постоялец, не отводя взгляд от занятого делом собеседника. – Вы так внимательны, что это даже немного… пугает, – последовала нервная усмешка, – Что ещё во мне видите?

– Только то, что Вы сами мне показываете, – спокойно ответил, повернувшись, регистратор.

Тем временем молодой мужчина обнаружил, что они уже прошли весь небольшой пляж залива и упёрлись в круто вздымающуся отвесную каменную стену, ограничивающую бухту с левой стороны.

– Вы ведь, наверное, ещё не завтракали?, – вдруг, словно вспомнив, вскинул голову разворачивающий в воде портье, готовый к проходке в обратном направлении.

– Нет, не успел, – послышался ответ.

– Столовая находится в первом флигеле, это там же где стойка регистрации. Как войдёте, пройдите по коридору мимо стойки и слева будут стеклянные двери, не перепутаете. Думаю, успеете сойти за проспавшего гостя и даже сможете выбрать что-то по своему вкусу, – подмигнул гостю мужчина.

– Вам точно не нужна помощь тут?, – спохватился молодой постоялец.

– Нет-нет, всё в порядке, ещё пару проходок и всё будет готово. Встретимся у стойки позже.

– Да, встретимся у стойки после обеда, я помню. Спасибо!

– Приятного аппетита!, – завершив диалог, мужчина с сачком начал путь в обратную сторону, периодически посматривая на идущего от пляжа к зданиям нового постояльца. Что-то в этом человеке было необычно, почему-то ощущалась какая-то маниакальность, граничащая, возможно, даже с агрессией, но пока что он явно очень старался проявить себя только с лучшей стороны.

“Шанса заслуживают все”, – подумал портье, и, вернувшись к работе, продолжил путь вдоль берега, выискивая новые скопления водорослей в воде.

10

В столовой не было ни одного человека, при этом все блюда были как будто нетронутыми на своих местах под крышками, а также отдельно стояла пара графинов с соком, водой и молоком.

Обильно позавтракав прекрасными блинчиками с абрикосовым джемом и апельсиновым соком с парой бутербродов, мужчина убрал за собой посуду на пустовавшую около входа тележку, похожую на те, что уже встречал в своём номере. После этого как смог привёл в порядок свой стол, стряхнув со скатерти в салфетку крошки и, также положив салфетку на тележку, покинул столовую.

Возвращаться в номер пока не хотелось и он решил воспользоваться полученным утром от портье советом и попытаться вернуть к жизни бесполезно висящие сейчас на руке часы.

Поднявшись на третий этаж, он с удивлением обнаружил, что следы активной фазы ремонтных работ, хотя за все дни своего пребывания он ни разу не слышал ни одного звука, похожего на строительные. Впрочем, несмотря на небольшой хаос из-за расставленных невпопад материалов и раскрытых ящиков с инструментами, кроме него тут не было ни одного человека, а настежь открытые окна с видом на парковку обеспечивали достаточное проветривание, так что даже запах не мог выдать никаких признаков, что этаж ремонтируют.

Тридцать третий номер нашёлся без особого труда – он был буквально за углом от выхода с лестницы. Легко постучав несколько раз в дверь, мужчина стал ждать, но ответа не последовало. Повторив стук немного настойчивее, про себя он решил уйти, если ответа не будет и на этот раз. Однако теперь за дверью послышался какой-то скрип и звук неторопливо приближающихся шагов. Изучив посетителя в глазок, что прослеживалось и по звукам, и по повисшей паузе, обитатель тридцать третьей комнаты все-таки открыл дверь.

– Ты чего тут барабанишь?, – слегка недовольно спросил неожиданно появившийся из приоткрывшегося дверного проёма очень невысокий лысеющий мужчина неопределенного возраста в очках с какими-то неправдоподобно огромными линзами.

– Простите, – смущенно ответил внезапный гость, – мне номер Вашей комнаты портье дал, сказал, что Вы тут можете починить разное…

Мужчина приоткрыл дверь пошире, но явно предпочитал молча дослушать обращение.

– В общем, у меня часы наручные вот, – показал машинально запястье молодой мужчина на пороге, – не знаю как давно они встали. Хорошие были часы. Может, посмотрите?

– Да, давай снимай, посмотрю, – бегло взглянув на часы и вздохнув, ответил мастер. – Ты из какой комнаты?

– Из двадцать девятой, – ответил гость, передавая часы в протянутую из двери руку.

– Понял. Оставь их мне, а я верну к тебе в номер когда будут готовы.

– Спасибо, а как… – начал было мужчина в коридоре, но дверь странного незнакомца уже закрылась прямо перед носом, не дав закончить начатую фразу.

Вернувшись к себе в комнату в размышлениях о том, с кем он только что повидался и как именно этот донельзя странный маленький человечек собирается проникнуть к нему чтобы вернуть часы, мужчина обнаружил обещанный ему ранее регистратором аксессуар. За время его отсутствия на одной из тумбочек как по волшебству появился видавший виды, но всё же вполне ещё пригодный для выполнения своих нехитрых функций небольшой цифровой будильник. Часы сообщали, что сейчас было лишь десять утра, то есть до следующей встречи с портье оставалось минимум два часа, которые хотелось провести с пользой.

Достав из шкафа чемодан, он решил устроить импровизированный показ мод и отсортировать то, что поносить ещё какое-то время было можно от того, что не подходило по каким-то причинам и могло бы быть продано или как-то передано в пользование отеля.

Где-то на середине примерки в дверь несколько раз постучали.

Пребывая в одних трусах и безнадежно маленькой майке, которая не натягивалась даже на плечи, меньше всего он сейчас ждал гостей.

Огорченный тем, что вынужденная заминка, возможно, стоит ему встречи с милой горничной, он быстро сбросил майку прямо на пол, после чего спешно натянул на себя утреннюю сорочку и шорты из небольшой стопки “прошедших проверку” вещей и подскочил к двери.

Ожидаемо никого не увидев в глазок, он все равно слегка огорчился, но, открыв дверь, не поверил своим глазам. На привычной уже тележке лежали его наручные часы и они, наконец-то, показывали что-то отличное от никак не наступающих девятнадцати минут двенадцатого.

Убедившись, что в коридоре никого кроме него нет, мужчина из двадцать девятой комнаты забрал часы с тележки, немедленно надел их на запястье и закрыл дверь.

Примерка продолжилась.

С часами на запястье он чувствовал себя как-то увереннее. Единственная поистине принадлежащая ему вещь в этом здании, да и, наверное, в целом мире. Сейчас, когда они были исправны, ему было даже стыдно за то, что он так легкомысленно несколько раз чуть не отдал их первым встречным. К счастью, судьба явно не хотела чтобы они расставались. Больше он не будет так легкомысленно разбрасываться такой, на самом деле, важной для него вещью.

Желая убедиться, что с часами всё ещё полный порядок, он бросил на циферблат быстрый взгляд, но обнаружил, что уже практически наступил полдень, то есть пора было заканчивать процесс примерки и спускаться на стойку регистрации. К счастью, вещи из чемодана тоже подошли к концу.

Итогом экспресс-примерки стала средненькая стопка одежды, состоявшая из трех пар брюк, двое их которых были абсолютно глухими и непригодными ни для чего кроме плавания среди льдов, нескольких трусов, трех пар носков, двух безликих маек и пяти пусть и старомодных, но вполне прилично сохранившихся свободного кроя сорочек. Также были найдены неплохие, хотя и слегка маловатые кроссовки. Намного лучше чем ничего.

Отдельно от всего лежала самая скромная по размерам, но самая аккуратно выглядящая стопка из двух предметов одежды – запасной комплект служебной формы соседа по каюте. Обитатель комнаты несколько раз примерялся примерить и её, но, стоило начать хотя бы пытаться раскрыть рубашку или брюки, как перед глазами появлялось разъярённое лицо капитана, срывающего с него знаки различия и унижающего перед всем строем.

Вернувшись из грез, мужчина, наконец, приступил к завершению затянувшегося процесса.

Все “одобренные” гражданские вещи были аккуратно разложены по полкам шкафа, те, что не подошли – пока что снова заняли своё место в чемодане, который был возвращен на место постоянного базирования в шкафу сразу после заполнения полок. Форма же была бережно упакована в плотный пакет и спрятана на самой верхней полке шкафа, вдали от лишних глаз.

Надев свой утренний костюм, как наиболее комфортный и еще не успевший приесться, молодой человек покинул свою комнату и не торопясь спустился к стойке регистратуры, где его уже поджидали.

11

Спускаясь с лестницы, молодой постоялец из двадцать девятого номера едва не снёс поднимавшуюся наверх со стопкой полотенец горничную, по которой он уже успел соскучиться. Не сориентировавшись вовремя и очень смутившись собственной неловкостью, он бросился было извиняться и помогать ей, но она лишь тихо улыбнулась и, посторонившись, дала ему пройти, после чего поправила слегка скривившуюся в руках стопку и продолжила подниматься. “Ну что за бред, почему опять такая глупая ситуация” – пронеслось в его голове и настроение сразу упало.

Впрочем, надолго наедине с негативными мыслями на этот раз его не оставили.

Облокотившись о стойку регистратуры портье и ещё какой-то очень пожилой, но казавшийся бодрым седовласый мужчина с причудливо закрученными усами, вели очень оживлённую беседу на каком-то неизвестном, но чарующе мелодичном языке. Однако, стоило новому человеку вступить в фойе, как беседа сразу оборвалась и портье, широко улыбнувшись, представил постояльцу заведующего хозчастью гостиницы, после чего предложил всей компании пройти в зону столовой и совместить приятное с полезным.

На этот раз в столовой они были не одни, так что гость двадцать девятой комнаты сделал очередное открытие: в гостинице проживали не только он, странный мастер с третьего этажа и портье и горничная, но и ещё, как минимум, двадцать-тридцать человек абсолютно разных возрастов.

Навскидку младшему постояльцу было едва ли больше двадцати, тогда как старшие выглядели даже повзрослее его соседей по столику – восемьдесят? девяносто? сто? – они были уже вне возраста в паспортах. При этом, что поражало, ни один человек в столовой не демонстрировал признаков немощи. Молодые иногда помогали старым, да, но делали это не из-за того, что последние не могли позаботиться о себе или просили помощи, а как будто следовали каким-то внутренним программам.

Но больше всего поражала абсолютная тишина, разбавляемая разве что звуками посуды и движения мебели.

Люди садились за столики, молча употребляли пищу, заблаговременно самостоятельно взятую на тарелки с больших столов, на которых были расставлены большие подносы и чаши с едой, молча заканчивали процесс, молча вставали из-за столов, по возможности, задвигали стулья и в полной тишине покидали столовую.

Обескураженный наблюдаемым, молодой человек даже позабыл, что находится за столиком не один и поэтому вздрогнул, когда услышал, что кто-то называет его имя.

– Ну так что, мы договаривались обсудить условия твоего пребывания здесь. Не передумал?, – спросил портье, нарушая магию полной тишины.

– Не передумал, – ответил, смутившись, гость.

– Отлично, давай начнём с того, что ты расскажешь о себе. – Заметив, что гость сразу начал как-то затухать и уходить в себя, портье добавил, – Я имею ввиду не твою историю, а то, что ты умеешь. Мы тут не в рабство тебя берём, нам не нужно чтобы ты ненавидел своё дело и делал его лишь бы как. Нам надо понимать что тебе самому нравится и чем ты можешь быть полезен.

Немного просветлев после пояснения, молодой мужчина ответил:

– По образованию судовой механик, 3 года служил техником третьего класса, умею работать с электрикой и чинить двигатели. В целом, могу работать кем угодно – жизнь научила разным профессиям от поломоя до…, – прикусив язык, он не стал продолжать фразу.

– Понятно, значит технарь. Технарь это хорошо, – вклинился в беседу старец с причудливыми усами, не обращая внимания на оборванную фразу. – Смотри, расклад такой. Как таковых должностей и зарплат у нас тут не существует. Каждый из них, – на этой фразе заведующий хозчастью обвел весь зал широким жестом правой руки, – делает то, что может и тогда, когда может, а в качестве платы – жизнь здесь, пользование благами, которые дают остальные. Да, есть формальный персонал, ты с ним, наверное, уже успел познакомиться, но, в целом, жизнь гостиницы – дело рук её постояльцев. А, значит, теперь и твоих. Пока всё понятно?

– Да, – мотнул утвердительно мужчина, параллельно уплетая дивную пасту и непрестанно удивляясь тому, что абсолютно никто в зале, казалось, не проявлял ни малейшего интереса к беседе за их столиком.

– Это хорошо, – одобрительно произнес старец, отчётливо произнося каждый слог, – Тогда давай договоримся так: твоим первым заданием будет работёнка по твоей специальности. У нас тут есть определенные проблемы с перебоями электричества на пристани. Как думаешь, справишься?

– Давайте попробую, думаю, должен, – дожёвывая фрикадельку, ответил мужчина.

– Вот и договорились, – закончил разговор портье, за всё это время не проронивший ни слова и тоже усердно уплетавший свою порцию макарон.

Остаток трапезы прошёл в полной тишине, разбавляемый, разве что, периодическими всхлюпываниями соуса у соседей по столику.

Первым из-за стола встал пышноусый заведующий хозчастью. Заложив за ухо ещё во время трапезы скрученную папироску-самокрутку, он без лишних церемоний и слов пододвинул свой стул к столу и бодрым шагом покинул столовую. Следующим повторить трюк с молчаливым уходом решил было портье, однако его молодой гость решил задержать ещё одним вопросом. Послушно оставшись за столом, портье внимательно посмотрел на мужчину напротив и продемонстрировал готовность слушать.

– Я не хочу быть неправильно понятым, – начал неуверенно полушёпотом собеседник, – но мне всё-таки очень интересно: а почему тут все такие молчаливые?

– Да вроде обычные, – недоуменно подняв плечи, отреагировал портье. – Что-то ещё?

– Нет, спасибо, – прозвучал тихий ответ.

– Хорошо, тогда когда будешь готов – приходи, выдам тебе необходимые инструменты.

Недоуменно вскинутая бровь молодого гостя вызвала лёгкую улыбку на губах портье.

– Фонари на пирсе. Помнишь?

– Аааа, да, конечно, простите. Я подойду сегодня.

– Как удобно, – спокойно ответил портье и, наконец, удалился из столовой, тактично оставляя гостю шанс без лишних глаз насладиться второй порцией пасты.

12

Решив не затягивать с исполнением первого поручения, сразу же после обеда новоиспеченный гостиничный электрик поднялся к себе в номер чтобы переодеться в более пригодную для такой черновой работы одежду и не пачкать лишний раз пока что прилично выглядящие предметы гардероба. Сапог и водонепроницаемых штанов у него, к сожалению, не было, но он надеялся одолжить их у портье или у того, кому тот поручит его снабжение.

Завершив последние приготовления, мужчина спустился в холл, как и было договорено ранее, однако снова не застал никого у стойки. Реакции на несколько трелей звоночка так и не последовало, так что он решил не тратить впустую остаток короткого осеннего светового дня и пока что провести первичный осмотр самостоятельно, насколько хватило бы подручных материалов и опыта.

Покинув здание, он быстро прошёл по уже знакомой тропе к пляжу и оттуда ступил на хрустящую мелкой галькой рифлёную поверхность дощатого пирса, уходящего вдаль длинной полосой. Пользуясь случаем, мужчина решил быстро осмотреться и изучить ресурсы, предлагаемые этой локацией. Хотя многое уже было увидено из окна ранее, узнать как оно выглядит вблизи всё равно было интересно. Да даже просто снова, после стольких лет, оказаться на пирсе, иметь возможность законно взаимодействовать с судами и оборудованием, иметь возможность распоряжаться данными ресурсами – это почему-то ощущалось сейчас особенно остро желанным и так щедро воздавалось прямо здесь и сейчас.

Не смог молодой человек воздержаться и от изучения пришвартованного на том же месте катера – давал о себе знать интерес, когда-то приведший его во флот. Сколько себя помнил, он был одержим кораблями, хотя в детстве редко удавалось выбраться к водоёму и утолить жажду наблюдений. Сейчас же он имел запас времени чтобы оценить элемент гостиничного оборудования.

Вживую катер смотрелся ещё изящнее чем на картинке из окна.

Казавшийся издалека черным надувной баллон, располагавшийся по периметру верхней части надводного борта, на деле оказался тёмно-изумрудного цвета, отлично сочетающегося как с цветом воды в заливе, так и с белоснежностью корпуса и рубки. Два мощных мотора, сейчас поднятых из воды в сервисное положение, так и манили опробовать себя в деле.

С трудом оторвав взгляд от катера, бывший матрос прошёл дальше, пытаясь отыскать хоть что-то похожее на электрощиток. Однако, даже дойдя до конца пирса и осмотрев содержимое аварийного ящика на торце, он не смог найти никаких признаков источников электропитания. Так что, решив дожидаться конкретных указаний и инструментов от нового начальства, он вернулся к катеру, уселся неподалёку, свесив ноги к воде и ещё какое-то время в уединении любовался этим техническим совершенством.

Впрочем, компания не заставила себя долго ждать.

Скрип мелкой гальки, перемешанной с песком на первых досках пирса заставили повернуться и обнаружить неторопливо приближающегося усатого старика – заведующего хозяйственной частью гостиницы. Держа за ухом очередную самокрутку, тот шёл с довольно отстранённым видом, будто не замечая сидящего около лодки человека. Лишь поравнявшись с электриком, завхоз будто очнулся от каких-то своих мыслей и приветственно кивнул последнему.

– Любуешься?, – понимающе улыбнулся он собеседнику.