Тело в доме на окраине

— Почему вы так уверены, что сегодня? — спросил Кардон, подходя ближе к окну.

— Всё просто, — произнёс Адам, подходя к инспектору. — Элизабет. Юная девушка, которой я уделил немного внимания. Все эти дни она боролась с желанием встретиться со мной — и с гордостью, ведь дамам её статуса не позволено встречаться с мужчинами. Но сегодня она объявится в городе и обязательно зайдёт к нам. Думаю, в ближайшие минуты мы увидим её.

И Адам оказался прав. Кардон заметил Элизабет, идущую в сторону участка. Её грациозная походка была видна издалека. Она отличалась от местных девушек: те держались угрюмо и торопливо, словно стремились поскорее уйти с улиц, боясь заблудиться в городском тумане. Но не Элизабет — она будто наслаждалась каждым мгновением.

— Как вы это узнали? — удивлённо спросил Кардон, повернувшись к Адаму.

— Когда мы были у лорда в гостях, я заметил на его столе письмо, в котором он писал, что сегодня уедет в большой город. А это значит, что Элизабет останется одна: её мать прикована к постели, а прислуги можно пересчитать по пальцам. Скорее всего, всё их внимание будет сосредоточено на госпоже Горлан. Разве это не лучшая возможность сбежать из особняка в город? — сказал Адам, надевая пальто. — Что ж, теперь она расскажет куда больше. Позвольте, я встречу нашу гостью.

С этими словами он вышел. Кардон был поражён его наблюдательностью. Он видел не просто детектива — он видел талант замечать мельчайшие детали. Казалось, Адам знает всё, но не спешит делиться.

Когда Адам вышел на улицу, Элизабет уже была в паре метров от него. На мгновение он снова поймал себя на том, что не может отвести от неё взгляд. Она была такой миниатюрной и грациозной, что ему захотелось прикоснуться к ней, ощутить её хрупкость. Но тут же он одёрнул себя.

«Соберись, Адам», — тихо пробормотал он себе под нос, возвращаясь к своим мыслям.

— Детектив! — с улыбкой крикнула Элизабет, махая ему рукой. Пожалуй, красивее этой улыбки Адам ещё не видел.

— Мисс Элизабет, — поприветствовал её Адам, протягивая руку в знак уважения. — Неужели вы решили навестить нас?

— Да. Мой отец уехал из города, и я наконец-то могу посмотреть окрестности. Но прежде у меня есть к вам просьба.

— Вы хотите увидеть тело, верно? — тут же ответил Адам, не раздумывая.

— Как вы…?

— Как я понял? Она была вашей подругой. Будь я на вашем месте, я бы поступил так же, — произнёс он, беря Элизабет под руку, как подобает джентльмену. — Я отведу вас, но вы должны знать ещё кое-что.

Адам остановился.

— Мы нашли Джо. Бедному парню отрезали язык.

В этот момент Элизабет слегка отшатнулась.

— Как? Кто мог такое совершить?

— Сейчас из подозреваемых у нас только ваш отец, — спокойно произнёс Адам. — Но это не значит, что он виноват.

Элизабет посмотрела на него испуганным взглядом — будто она знала куда больше, чем готова была сказать.

Детектив сопроводил юную леди в участок, в кабинет Кардона. Инспектор вежливо поклонился в знак приветствия. Элизабет ответила тем же.

— Инспектор, — произнесла Элизабет, присаживаясь на стул, — могли бы вы показать мне тело моей подруги? Я бы хотела попрощаться с ней, — робко продолжила девушка.

— Вы вряд ли хотите видеть то, что с ней сделали. Поверьте, я и сам был в ужасе, — сказал Кардон.

— Отведите меня к ней. Мой отец не позволит мне присутствовать на похоронах, а я бы хотела в последний раз проститься с ней.

Инспектор ненадолго задумался. Он понимал, что от увиденного у юной леди могут подкоситься ноги. Но он также понимал и другое: лорд никогда не отпустит свою дочь, которую так оберегает, одну в город.

— Я попрошу доктора подготовить тело. Как только его приведут в порядок, детектив Адам отведёт вас к ней.

Элизабет едва заметно кивнула в знак благодарности.

— А можно увидеть Джо? — спросила Элизабет.

— К Джо пока нельзя: у парня шок. Но я дам вам знать, когда вы сможете его навестить, — сказал Кардон и бросил взгляд на Адама.

Адам аккуратно присел рядом с Элизабет. Он старался держаться сдержанно, но всё же невольно коснулся её руки. Девушка тут же залилась румянцем. Было ясно: она не равнодушна к молодому детективу.

— Элизабет, расскажите о своей семье, — произнёс Адам, внимательно наблюдая за девушкой.

Она тут же заёрзала и сжала руками платье.

— Моя семья родом из Лондона. Отец женился на матери, когда ей было пятнадцать лет, а ему — семнадцать. Он рано получил наследство от своего отца, потому что тот скончался от апоплексического удара.

— Что случилось с вашей матерью? — спросил Адам, не отводя взгляда. Он не просто задавал вопросы — он читал Элизабет: следил за каждым её движением, вздохом, за тем, как она подбирала слова.

— Моя мать… она заболела, — тихо произнесла девушка, склонив голову.

Адам положил свою руку поверх её руки. Он всё понял без слов.

Кардон с удивлением наблюдал за происходящим. Пусть он был всего лишь обычным инспектором провинциального городка, но и он догадался: юная леди ужасно боится своего отца и отвечает словно по шаблону — будто репетировала каждое слово. Кардон понял: она ничего не скажет, пока он будет рядом.

Когда инспектор уже собирался выйти, чтобы оставить Адама наедине с девушкой, в кабинет ворвался мистер Торренс.

— Инспектор! Ещё одно убийство! — прокричал он, и его слова прозвучали как приговор.

Адам и Кардон переглянулись. Детектив тут же подскочил и подошёл к инспектору.

— Убили! Ещё одну девушку! — произнёс Торренс.

— Где? — тут же спросил Адам.

— Там, в переулке недалеко от таверны.

— Выдвигаемся туда, — приказал Кардон.

Адам схватил свою трость.

— Можно с вами? — вдруг раздался женский голос.

Мужчины обернулись. Они и забыли, что в кабинете всё это время была Элизабет.

— Вы не боитесь? — спросил Адам.

— Нет, — уверенно произнесла девушка.

Адам протянул ей руку, и Элизабет твёрдо взяла его под руку. В её глазах разгорелся решительный огонь. Адам улыбнулся ей, и втроём они отправились в переулок.

Мрачный переулок за таверной, где стены поросли плесенью, теперь пропитался запахом крови. Тело девушки лежало прямо посреди дороги. Люди столпились вокруг, пытаясь рассмотреть труп. Балмор снова ожил: гул стоял по всей округе, все обсуждали увиденное. Когда Кардон, Адам и Элизабет прибыли на место, толпа тут же разбежалась.

Они подошли ближе. Элизабет прикрыла нос рукой, стараясь не вдыхать тяжёлый запах крови и разложения. Кардон пытался отвести взгляд. И только Адам пристально смотрел на тело.

— Элизабет, постойте там, — Кардон указал на место рядом со своими констеблями. — Там будет безопаснее.

Кардон подошёл ближе к трупу.

— Это точно он, — произнёс он. — Думаю, это сделал наш убийца. Посмотрите, Адам, — позвал он детектива.

Адам не сводил глаз с тела, но мысли его были где-то далеко. Вдруг его снова накрыла странная тишина. Он оглянулся. Туман, который нависал над городом, начал сгущаться, будто стремился добраться именно до него. Адам крепче сжал трость — его снова пошатнуло.

«Да как он смеет!» — вдруг яростно прозвучало в его голове. Адам пошатнулся.

— Адам! — женский голос окликнул детектива. Элизабет положила руку ему на спину. — С вами всё в порядке?

Адам повернулся к ней. Элизабет невольно отступила назад. Адам стоял с холодной улыбкой и смотрел на девушку так, словно превратился в хищника.

— Не беспокойтесь, я в полном порядке, — произнёс он и направился к телу.

— Что вы думаете? — спросил Кардон.

— Думаю, это не наш убийца, — резко ответил Адам.

— Объясните, — продолжил Кардон.

— Обратите внимание на тело, инспектор. Оно обнажено. Если присмотреться, на внутренней стороне бедра — кровь. Наш убийца, хоть и жесток, не позволяет себе такой грубости.

— Почему вы так уверены? — спросил Кардон.

Адам присел рядом с трупом.

— Присмотритесь, инспектор: удары ножом похожи, но они хаотичны. Наш убийца действовал впервые, в порыве страсти. Посмотрите сюда: на руках и шее девушки следы борьбы. Она сопротивлялась, и у неё под ногтями кровь и грязь. Самое очевидное — она голая. Наш новоиспечённый убийца раздел её не просто так: на её одежде было что-то, что могло его выдать. И если посмотреть на кровь — её мало. Это значит, что девушку убили не здесь. Убийца знал, что мы расследуем дело о теле в доме на окраине, и он был очень хорошо обо всём осведомлён.

Все с удивлением смотрели на детектива. Адам чувствовал себя так, будто держит весь мир в своих руках. Кардон же, напротив, всё больше напрягался из-за этой одержимости и подробного описания убийства. Казалось, Адам не столько раскрывает преступление, сколько отстаивает своё превосходство.

Кардон приказал опросить жителей: может, кто-то что-то слышал или видел. Адам остался рядом с трупом, не отрывая взгляда, пытаясь найти ту самую зацепку, но больше ничего не смог добавить.

— Адам, я поражён вашей находчивостью, — сказал подошедший Кардон. — Не каждый может так описать убийство, да ещё с таким энтузиазмом. Молодец! — Он хлопнул Адама по спине.

Адам тут же отступил, будто его обожгло. Внутри него всё горело, словно пламя.

— Детектив, — раздался голос Элизабет.

Адам поправил пиджак, взял трость и направился к девушке.

— Я вас напугал? — спросил он.

Элизабет растерялась. Да, Адам действительно напугал её своим поведением.

— Прошу прощения. Это моя работа — расследовать убийства и искать виновного, — произнёс он, поднося её руку к своим губам. Девушка снова покраснела.

— Инспектор! — выкрикнул Адам, даже не оборачиваясь. — Я провожу нашу юную леди в особняк.

Кардон лишь посмотрел ему вслед. «Он хромает?» — задумался инспектор.

Адам взял Элизабет под руку, и они вышли из кровавого переулка.

Глава 5. Кардон

Когда Адам и Элизабет скрылись за поворотом, Кардон ещё раз бросил взгляд в сторону трупа и жестом показал констеблям, что пора убирать тело: вокруг скопилось слишком много зевак, и их шёпот сливался в глухой, неприятный гул.

— Что же произошло с нашим городом… — выдохнул инспектор и направился в участок.

По пути он прокручивал в голове всё, что случилось за последнюю неделю: труп молодой девушки в заброшенном доме, покушение на бедного паренька Джо, а теперь — ещё одно убийство. Кардон снова и снова перебирал в мыслях каждое происшествие, будто пытался разглядеть между ними ту самую деталь, которую упустил. Словно где-то между строк пряталась подсказка, и он просто не умел её прочесть.

Вдруг перед его глазами всплыло лицо Адама. Кардон остановился посреди улицы, не замечая, как туман цепляется за полы его пальто. С первых дней Адам казался ему замкнутым и высокомерным юнцом, который приехал в их город, — высокомерным, но чертовски талантливым. Он всегда держался спокойно, уверенно, почти отстранённо. Но пару дней назад он ворвался в кабинет с таким растерянным видом, какого Кардон прежде не видел. Будто он видел убийцу, знал что-то важное — и не мог вспомнить. Тогда Кардон впервые увидел не детектива Адама, а просто парня, которого напугала собственная беспомощность.

«Оказывается, он может быть и не таким засранцем», — пронеслось в голове у Кардона, и он едва заметно улыбнулся. «Такой простой… Мне он нравится больше». Улыбка задержалась на губах лишь на мгновение, а потом тоска снова пронзила грудь — острая и привычная, как старая рана.

Воспоминания, которые он столько лет старался держать под замком, снова всплыли в сознании. Когда-то, в другой жизни, Кардон был молодым офицером. У него была жена и сын, который мечтал стать таким же, как отец. Мальчишка всё время крутился рядом, задавал вопросы, просил показать, как правильно держать револьвер, как читать следы на земле. Он так старательно повторял каждое движение, будто от этого зависела его судьба. Но судьба распорядилась иначе: сын не дожил и до шестнадцати лет — грипп забрал его за считаные дни. После этого жизнь Кардона навсегда изменилась. Жена не смогла справиться с горем и вскоре уехала в другую страну, словно пытаясь сбежать от каждого уголка, где ей мерещился смех сына. А Кардон остался совсем один. Тогда ему и предложили должность инспектора в Балморе. Город был спокойным, тихим, происшествия случались редко. Здесь он надеялся обрести хоть какой-то покой.

Адам напомнил ему сына. Не чертами лица и не повадками, а чем-то неуловимым — тем, как он смотрит на мир, как пытается удержать всё под контролем, как боится показать, что ему бывает страшно.

Кардон снова вспомнил тот холодный взгляд Адама, от которого по спине пробежал неприятный холодок, и эту внезапную хромоту. За всё время, что они работали вместе, он ни разу не замечал, чтобы Адам прихрамывал. Даже сам детектив как-то обронил, что трость ему просто нравится, она придаёт уверенности. И вот теперь эта неуверенная походка, будто нога вдруг стала чужой.

Шериф медленно шёл по улице, а туман, ставший уже привычным спутником Балмора, мягко обволакивал плечи, словно хотел укрыть его от собственных мыслей. Но спрятаться не получалось. Город, который когда-то казался тихим убежищем, теперь будто шептал о чём-то страшном, пряча правду в каждом переулке, в каждой тени.

В участке было непривычно тихо. Констебли разошлись по делам, и в коридоре слышался только отдалённый скрип половиц. Кардон прошёл в свой кабинет, сел за стол и положил ладони на холодную столешницу, будто пытаясь вернуть себе ощущение реальности. Перед ним лежал набросок переулка, который принёс Адам, — неровные линии, торопливые пометки, точка, обозначавшая капли крови. Кардон провёл пальцем по этой точке, словно хотел стереть её, сделать так, чтобы её никогда не существовало.

Он откинулся на спинку стула и закрыл глаза. В темноте под веками снова возник образ сына — тот самый, когда мальчишка впервые увидел настоящие следы на земле и смотрел на отца с таким восторгом, будто тот разгадал великую тайну.

— Если бы ты был здесь, ты бы всё понял, — тихо произнёс Кардон, сам не зная, к кому обращается. — Ты бы заметил то, что я упускаю.

Внезапно дверь скрипнула. Кардон резко выпрямился, прогоняя воспоминания, и увидел на пороге молодого констебля — того самого, который ещё недавно краснел при каждом прямом вопросе и боялся сказать лишнее слово.

— Инспектор, я опросил соседей у таверны, — торопливо заговорил констебль, сжимая фуражку в руках. — Никто толком ничего не видел, но одна старуха сказала, что слышала шаги в переулке незадолго до криков. Быстрые, тяжёлые, будто кто-то бежал, а следом — тишина. Она ещё добавила… — констебль запнулся, будто боялся произнести это вслух. — Сказала, что в ту ночь туман был гуще обычного. Будто кто-то нарочно его «напустил», чтобы скрыть следы.

Кардон молча кивнул, стараясь не выдать, как сильно эти слова отозвались внутри. «Туман как прикрытие… Или как сообщник».

— Хорошо, молодец, — сказал он спокойно, хотя голос чуть дрогнул. — Запиши всё подробно. И проверь, не было ли в тот вечер кого-то из приезжих у постоялого двора.

Констебль кивнул и исчез за дверью, оставив Кардона снова наедине с тишиной.

Инспектор снова посмотрел на набросок. Теперь точка на стене казалась ему не просто меткой — она была узлом, к которому сходились все нити. И где-то на другом конце этих нитей стоял Адам, который терял память, хромал и говорил о вещах, от которых становилось не по себе.

— Ты что-то знаешь, парень, — пробормотал Кардон, глядя на рисунок. — Или ты что-то делаешь.

И в этот момент он понял, что больше не может просто ждать, пока Адам раскроет карты. Если город действительно шепчет правду в каждой тени, Кардон должен услышать этот шёпот сам.