Праздник Жизни и Смерти

Я собираю факты, как бусины, – а нить всё равно ускользает из пальцев. Чего я ищу на самом деле: доказательство, что мы не гниём изнутри? Отец прав: предчувствия – не улика. Но именно они всегда приводили меня туда, где «случайностей» не бывает.

Эльазар шагнул в главный вход дворца, что дышал собственной памятью. Эти стены помнили войну так, как тело помнит старую рану: внешне всё зажило, а внутри – до сих пор ноет. Сквозняки в длинных коридорах шептали, как хор тысяч замученных душ. Но никто этого не слышал, не хотел вспоминать.

Дверь распахнулась. Внутри – тяжёлый, высокий силуэт. Мужчина, которого не сломили ни годы, ни распри, но придавило бесконечное недоверие ко всему живому – даже к себе.

– Ты появился на свет, чтобы свести меня в могилу, – голос его глухо отозвался под сводами.

Эльазар улыбнулся, склонив голову.

– Здравствуй, отец. Я патрулировал сектора и наткнулся на ваших людей. Что-то стряслось?

– Задание, что я поручил тебе. – Мужчина не двигался, только пальцы чуть сжались на подлокотнике кресла. – Докладывать нечего, я полагаю?

– Нечего, – с тем же сиянием в глазах, с дерзкой лёгкостью произнёс Эльазар.

Тишина на миг повисла – Лукрециан вплотную подошёл к сыну и вдруг его стальная рука резко ударила по лицу. Голова Эльазара качнулась вбок, рот наполнился вкусом железа. Молодой господин вытер кровь белоснежным рукавом и выдохнул ровнее, проверяя, не дрогнет ли голос. Улыбка вернулась на место: слишком спокойная для человека, которого только что унизили.

– Понял, что ваши шавки справляются не хуже. Особенно хорошо – в мастерстве перевоплощения.

Второй удар пришёлся тяжелее, но он даже не попытался увернуться.

– Кому ты служишь? Кому?!

– Разве у меня есть выбор? – Эльазар склонил голову, иронично театрально. – Конечно вам. Кто ещё вырастил бы такого прекрасного, преданного, но слегка избалованного наследника?

– Умойся, – короткий взмах рукой. Слуги метнулись к дверям.

Эльазар прошёл к ним, но, обернувшись, бросил взгляд через плечо. В глазах – всё то же весёлое спокойствие, но в уголках губ – тонкая насмешка.

– У нас нет времени на твои выходки, – продолжил Лукрециан, без тени эмоций в голосе. – Когда мне нужна твоя поддержка, поддержка моего сына, ты поступаешь бездумно, мешаешь вместо помощи.

– Вы так и не посвятили меня в свои планы. – Эльазар вернулся на место, речь прозвучала мягко, но колко. – Не вы ли учили меня сначала разбираться, а потом действовать?

– Всё, что требуется – исполнить приказ. Какие у тебя могут быть вопросы? Раньше рвения к сути я за тобой не замечал. Что изменилось? Устал от пьянства и разврата?

– Как можно! – театральный жест рукой, почти комический, но в глазах промелькнуло раздражение.

– Я знаю, что у тебя достаточно ушей в каждом углу, – отец подался вперёд, в тоне звенела сталь. – Где же они были, когда ты мне нужен?

Эльазар чуть склонил голову, тон стал осторожнее:

– Тогда просветите меня, отец. Для чего вам девушка? – он приподнял бровь и невзначай добавил: – Неужели наш великий дом обнищал настолько, что нуждается в чужих приблудных?

– Не прикидывайся дураком. – Глаза старика метнули холодный блеск. – В стране не прекращается беспредел. Пропадает продовольствие, на днях выкрали важные документы.

– Какие? У стражей порядка? Всё действительно «важное» решается в столице1.

1 Здесь имеется в виду Такталир – столица Йонукхара и негласный узел власти всего мира.

– Документы государственной важности. – Глухо, почти рыча, произнёс он. – Надвигается буря. Предатели рядом, и выйти на них нужно через неё.