Острый клинок Ванъюэ

— Радует, что можем отдохнуть, не думая о лишних тратах, — передразнивает он, прежде чем приступить к медитации.

***

На удивление Вон Ву и Чжу Вана, ужин оказывается не таким уж и поздним. Едва на небе появляются звёзды, как снаружи слышится шебуршение. С тихим скрипом отворяется дверь.

— Кушать будете? — раздаётся старческий голос, полный участия.

— Вечер добрый. Конечно... — простодушно соглашается практик.

Чжу Ван медитацию прерывает не сразу, потому отвечает чуть погодя: «Покушать я всегда готов, но нужно помыть руки...».

Поднявшись на ноги, алхимик берёт ковш и, подойдя к глиняному сосуду, черпает из него воду. В это время старая женщина, по всему виду служанка, накрывает на стол.

— Спасибо, — с лёгким поклоном благодарит Вон Ву работницу и опускает руки в посудину, похожую на таз из нержавеющей стали. Холодная вода колет пальцы и разгоняет по телу мурашки.

И пока практик жмурится, стараясь привыкнуть к ощущению, Чжу Ван садится за стол.

— Какой ты медлительный, — говорит он, смотря на Вон Ву.

Оценив трапезу, Вон Ву вздыхает и берёт палочки. Вместо изысканных блюд, подаваемых Ли Шунъю, стоят глиняные миски, наполненные ароматной похлёбкой — дымящейся, по цвету напоминающей осеннюю листву.

— Это что? Малатан*?! — с ужасом вскрикивает практик, будто ощутив на губах обжигающий вкус сычуаньского стрит-фуда.

— Малатан? — переспрашивает Чжу Ван, глядя на Вон Ву исподлобья. — Что это?

— «Ленивое хого», — растерянно отвечает парень, поняв: он прокололся.

— «Ленивое хо-о-ого», — тянет алхимик, — должно быть вкусно.

— Угу. Для ценителей острой еды, — не то соглашается, не то дополняет Вон Ву.

— Я тебя огорчу, — расслабленно, почти игриво произносит Чжу Ван, — но в этом супе перца нет.

— Тогда почему он красный? — удивляется практик.

— Из-за пасты, — отвечает алхимик.

Поверив на слово, Вон Ву берёт обычные бамбуковые палочки и осторожно вынимает из миски странного вида гриб.

— А это что? — спрашивает он, с подозрением глядя на красно-бурую шляпку.

— Хон шу мо гу*, — отвечает Чжу Ван. — Сладкий, как зимний опёнок*. Но ты не отвлекайся, ешь...

Вон Ву опускает гриб в бульон, водит по дну палочками, словно что-то выискивает, и достаёт кусок неизвестного, довольно крепкого корнеплода.

Не желая вызывать подозрений, Вон Ву мысленно обращается к Системе:

«Как называется?»

«Небесный корень Тяньгуа, — слышится холодный металлический голос. — Редкий плод из лесов Южного Хребта. Свойства: нежная мякоть с лёгкой карамельной ноткой. Эффекты: +10 к ХР, +5 к ускорению регенерации».

«Тогда, что прибавляет Красный древесный гриб?» — спрашивает Вон Ву.

«Хон шу мо гу, он же Красный древесный, или же Мангровый гриб, произрастает в Старых мангровых лесах на побережьях Восточного моря. Свойства: мясистая красная шляпка, которая имеет сладковатый вкус. Эффекты: +13 к укреплению иммунитета, +5 к регенерации и восстановлению жизненных сил. Поедание Мангровых грибов повышает устойчивость к токсинам», — механически отвечает Система.

...И когда та замолкает, Вон Ву сглатывает вязкую слюну. Он рад, что его губы не распухнут от обилия жгучего перца, и доволен тем, что блюдо действительно из этого мира.

— Как там говорится? — тихо произносит практик, подбадривая себя: — «Не войдя в логово тигра, не получишь тигрёнка». Ну что же...

Собравшись с духом, он отправляет корнеплод в рот.

Чжу Ван, наблюдая за Вон Ву, лишь качает головой. Он сразу понял, что парень не местный.

На вкус похлёбка оказывается очень наваристой, с лёгкой пряной ноткой и сладостью. Никакого мяса и рыбы, только грибы, корнеплоды и зелень...

Алхимик, словно читая мысли Вон Ву, говорит:

— Не ищи изысков. Супчик для тех, кто в духовный рост пошёл, а не в телесный. Такие простые трапезы помогают сосредоточиться, отсечь суету мира и восстановить здоровье.

— А ты в этом хорош, — отмечает Вон Ву.

— Ага... Я же алхимик. Мне необходимо знать, что из чего состоит, — отвечает Чжу Ван.

— А я думал, что травами разными ботаники занимаются, — усмехается практик.

— Ботаники? — удивлённо хлопает глазами Чжу Ван. — Кто это?

— Э-э-э-э, — в замешательстве тянет Вон Ву, а после выкручивается: — Травники...

— Они?! А то «ботаники»... Слово какое странное, — качает головой алхимик, не скрывая улыбки. — Да, травники изучают растения. Но и помимо них хватает вовлечённых.

— Понятно, — отвечает практик и с аппетитом проглатывает крупные куски Тяньгуа.

***

Покончив с ужином, Чжу Ван кивком указывает на циновки.

— Наши владения. По крайней мере, пока мы здесь, — с улыбкой произносит он.

— Да, — соглашается с ним Вон Ву, сытый, но не совсем довольный.

Практик ещё раз обходит комнату, прикасаясь к шероховатой поверхности стен. Его мысли мечутся между увиденной роскошью и этой привычной простотой. Вон Ву не чувствует облегчения, ведь впервые в жизни он хочет большего.

*Домушки — автор планомерно использовал букву «у» вместо «и». (Образовано от жаргонного: «домушник»).

*Думучжоу — тип судна: «лодка-долблёнка» или «каноэ». (Но у этого слова есть и другие значения).

*народ Ли — коренные жители горный районов острова Хайнань. Занимаются земледелием, славятся уникальной парчовой вышивкой, которая является наследием ЮНЕСКО.

*Хайнань — тропический остров на юге Китая.

*Пинфан — плоский одноэтажный дом. Тип: традиционная жилая постройка.

*Сюдунь — табурет, часто имеющий характерную бочкообразную или «барабанную» форму. Может быть как традиционным, так и современным садовым.

*Малатан — популярный сычуаньский суп, характеризующийся сильной остротой, пряным вкусом и эффектом онемения языка из-за сычуаньского перца. Относится к блюдам уличной кухни (стрит-фудам). Также известен как «Ленивое хого».

*红树林蘑菇 — Hóng shùlín mógū — Хон шу мо гу — Красный древесный гриб/мангровый гриб, придуманный автором, как и «корень Тяньгуан».

*Зимний опёнок — эноки, популярный съедобный гриб. В дикой природе растёт на деревьях с осени до весны, имеет оранжевую шляпку. Культивируемые эноки, которые выращиваются в темноте, выглядят иначе: они белые, похожие на длинные нити.

Глава 5. Друг

Вон Ву и Чжу Ван, помня об указаниях, проходят во внутренние дворы роскошных владений мадам Фа. Но как только сворачивают за угол, видят совершенно другую картину: вместо высоких террас с девицами, пьющими чай, стоят небольшие домушки*.

«Ну и противоположность», — думает Вон Ву, невольно оценивая скромные двухместные жилища.

И действительно, на фоне богатого павильона эти строения, похожие на «лодочные домики» острова Хайнань*, кажутся убогими, серыми, скучными.

Подобные жилища парень видел в реальном мире. И сейчас, глядя на них, вспоминает очередной урок истории. Учитель тогда говорил о символическом и фундаментальном. Например, о том, что форма напоминает перевёрнутые думучжоу*, в которых предки народа Ли* прибыли на Хайнань. Учитель даже дал домикам определение. Он назвал их «живым ископаемым», потому что конструкция не менялась три тысячи лет.

Естественно, жилища не были полной копией домиков Ли, но очень напоминали их.

«Удивительно, что на территории постоялого двора находятся полухижины, а не полноценные пинфаны*», — думает Вон Ву, переступая порог.

...Следом за ним в домик заходит Чжу Ван.

Оказавшись внутри, парни шумно вздыхают. Нет здесь резных балконов, шёлковых одеяний и яркого освещения. Только грубо оштукатуренные стены, узкие бамбуковые двери, простые утварь и мебель.

— А ты красавицу с яруса захотел, — «гогочет» алхимик, заметив разочарование в глазах Вон Ву.

— Зато ближе к истине, — отвечает парень, сбрасывая с ног сапоги.

Вон Ву осматривает своё новое «пристанище», оно кажется ему просторным и удобным, хотя аскетичность никуда не делась... Циновки лежат на полу напротив друг друга, деревянный стол стоит у небольшого окна, а бочкообразные сюдуни* — возле стены. Рядом с дверью, вместо платяного шкафа — дагуя, разместились плетёные короба, а над ними — широкие полки. В углу тускло мерцает желтоватый фонарь.

Алхимик, замечая выражение на лице Вон Ву, усмехается.

— Не ожидал, да? Думал, раз такое место, то и комнаты будут под стать. Но мадам Фа, как видишь, умеет разделять на «бедных» и «богатых», — произносит Чжу Ван и осторожно опускается на пол. Он садится в позу «лотоса» и замирает. Вон Ву подражает ему.

— Радует, что можем отдохнуть, не думая о лишних тратах, — передразнивает он, прежде чем приступить к медитации.

***

На удивление Вон Ву и Чжу Вана, ужин оказывается не таким уж и поздним. Едва на небе появляются звёзды, как снаружи слышится шебуршение. С тихим скрипом отворяется дверь.

— Кушать будете? — раздаётся старческий голос, полный участия.

— Вечер добрый. Конечно... — простодушно соглашается практик.

Чжу Ван медитацию прерывает не сразу, потому отвечает чуть погодя: «Покушать я всегда готов, но нужно помыть руки...».

Поднявшись на ноги, алхимик берёт ковш и, подойдя к глиняному сосуду, черпает из него воду. В это время старая женщина, по всему виду служанка, накрывает на стол.

— Спасибо, — с лёгким поклоном благодарит Вон Ву работницу и опускает руки в посудину, похожую на таз из нержавеющей стали. Холодная вода колет пальцы и разгоняет по телу мурашки.

И пока практик жмурится, стараясь привыкнуть к ощущению, Чжу Ван садится за стол.

— Какой ты медлительный, — говорит он, смотря на Вон Ву.

Оценив трапезу, Вон Ву вздыхает и берёт палочки. Вместо изысканных блюд, подаваемых Ли Шунъю, стоят глиняные миски, наполненные ароматной похлёбкой — дымящейся, по цвету напоминающей осеннюю листву.

— Это что? Малатан*?! — с ужасом вскрикивает практик, будто ощутив на губах обжигающий вкус сычуаньского стрит-фуда.

— Малатан? — переспрашивает Чжу Ван, глядя на Вон Ву исподлобья. — Что это?

— «Ленивое хого», — растерянно отвечает парень, поняв: он прокололся.

— «Ленивое хо-о-ого», — тянет алхимик, — должно быть вкусно.

— Угу. Для ценителей острой еды, — не то соглашается, не то дополняет Вон Ву.

— Я тебя огорчу, — расслабленно, почти игриво произносит Чжу Ван, — но в этом супе перца нет.

— Тогда почему он красный? — удивляется практик.

— Из-за пасты, — отвечает алхимик.

Поверив на слово, Вон Ву берёт обычные бамбуковые палочки и осторожно вынимает из миски странного вида гриб.

— А это что? — спрашивает он, с подозрением глядя на красно-бурую шляпку.

— Хон шу мо гу*, — отвечает Чжу Ван. — Сладкий, как зимний опёнок*. Но ты не отвлекайся, ешь...

Вон Ву опускает гриб в бульон, водит по дну палочками, словно что-то выискивает, и достаёт кусок неизвестного, довольно крепкого корнеплода.

Не желая вызывать подозрений, Вон Ву мысленно обращается к Системе:

«Как называется?»

«Небесный корень Тяньгуа, — слышится холодный металлический голос. — Редкий плод из лесов Южного Хребта. Свойства: нежная мякоть с лёгкой карамельной ноткой. Эффекты: +10 к ХР, +5 к ускорению регенерации».

«Тогда, что прибавляет Красный древесный гриб?» — спрашивает Вон Ву.

«Хон шу мо гу, он же Красный древесный, или же Мангровый гриб, произрастает в Старых мангровых лесах на побережьях Восточного моря. Свойства: мясистая красная шляпка, которая имеет сладковатый вкус. Эффекты: +13 к укреплению иммунитета, +5 к регенерации и восстановлению жизненных сил. Поедание Мангровых грибов повышает устойчивость к токсинам», — механически отвечает Система.

...И когда та замолкает, Вон Ву сглатывает вязкую слюну. Он рад, что его губы не распухнут от обилия жгучего перца, и доволен тем, что блюдо действительно из этого мира.

— Как там говорится? — тихо произносит практик, подбадривая себя: — «Не войдя в логово тигра, не получишь тигрёнка». Ну что же...

Собравшись с духом, он отправляет корнеплод в рот.

Чжу Ван, наблюдая за Вон Ву, лишь качает головой. Он сразу понял, что парень не местный.

На вкус похлёбка оказывается очень наваристой, с лёгкой пряной ноткой и сладостью. Никакого мяса и рыбы, только грибы, корнеплоды и зелень...

Алхимик, словно читая мысли Вон Ву, говорит:

— Не ищи изысков. Супчик для тех, кто в духовный рост пошёл, а не в телесный. Такие простые трапезы помогают сосредоточиться, отсечь суету мира и восстановить здоровье.

— А ты в этом хорош, — отмечает Вон Ву.

— Ага... Я же алхимик. Мне необходимо знать, что из чего состоит, — отвечает Чжу Ван.

— А я думал, что травами разными ботаники занимаются, — усмехается практик.

— Ботаники? — удивлённо хлопает глазами Чжу Ван. — Кто это?

— Э-э-э-э, — в замешательстве тянет Вон Ву, а после выкручивается: — Травники...

— Они?! А то «ботаники»... Слово какое странное, — качает головой алхимик, не скрывая улыбки. — Да, травники изучают растения. Но и помимо них хватает вовлечённых.

— Понятно, — отвечает практик и с аппетитом проглатывает крупные куски Тяньгуа.

***

Покончив с ужином, Чжу Ван кивком указывает на циновки.

— Наши владения. По крайней мере, пока мы здесь, — с улыбкой произносит он.

— Да, — соглашается с ним Вон Ву, сытый, но не совсем довольный.

Практик ещё раз обходит комнату, прикасаясь к шероховатой поверхности стен. Его мысли мечутся между увиденной роскошью и этой привычной простотой. Вон Ву не чувствует облегчения, ведь впервые в жизни он хочет большего.

*Домушки — автор планомерно использовал букву «у» вместо «и». (Образовано от жаргонного: «домушник»).

*Думучжоу — тип судна: «лодка-долблёнка» или «каноэ». (Но у этого слова есть и другие значения).

*народ Ли — коренные жители горный районов острова Хайнань. Занимаются земледелием, славятся уникальной парчовой вышивкой, которая является наследием ЮНЕСКО.

*Хайнань — тропический остров на юге Китая.

*Пинфан — плоский одноэтажный дом. Тип: традиционная жилая постройка.

*Сюдунь — табурет, часто имеющий характерную бочкообразную или «барабанную» форму. Может быть как традиционным, так и современным садовым.

*Малатан — популярный сычуаньский суп, характеризующийся сильной остротой, пряным вкусом и эффектом онемения языка из-за сычуаньского перца. Относится к блюдам уличной кухни (стрит-фудам). Также известен как «Ленивое хого».

*红树林蘑菇 — Hóng shùlín mógū — Хон шу мо гу — Красный древесный гриб/мангровый гриб, придуманный автором, как и «корень Тяньгуан».

*Зимний опёнок — эноки, популярный съедобный гриб. В дикой природе растёт на деревьях с осени до весны, имеет оранжевую шляпку. Культивируемые эноки, которые выращиваются в темноте, выглядят иначе: они белые, похожие на длинные нити.

«Ну и противоположность», — думает Вон Ву, невольно оценивая скромные двухместные жилища.

И действительно, на фоне богатого павильона эти строения, похожие на «лодочные домики» острова Хайнань*, кажутся убогими, серыми, скучными.

Подобные жилища парень видел в реальном мире. И сейчас, глядя на них, вспоминает очередной урок истории. Учитель тогда говорил о символическом и фундаментальном. Например, о том, что форма напоминает перевёрнутые думучжоу*, в которых предки народа Ли* прибыли на Хайнань. Учитель даже дал домикам определение. Он назвал их «живым ископаемым», потому что конструкция не менялась три тысячи лет.

Естественно, жилища не были полной копией домиков Ли, но очень напоминали их.

«Удивительно, что на территории постоялого двора находятся полухижины, а не полноценные пинфаны*», — думает Вон Ву, переступая порог.

...Следом за ним в домик заходит Чжу Ван.

Оказавшись внутри, парни шумно вздыхают. Нет здесь резных балконов, шёлковых одеяний и яркого освещения. Только грубо оштукатуренные стены, узкие бамбуковые двери, простые утварь и мебель.

— А ты красавицу с яруса захотел, — «гогочет» алхимик, заметив разочарование в глазах Вон Ву.

— Зато ближе к истине, — отвечает парень, сбрасывая с ног сапоги.

Вон Ву осматривает своё новое «пристанище», оно кажется ему просторным и удобным, хотя аскетичность никуда не делась... Циновки лежат на полу напротив друг друга, деревянный стол стоит у небольшого окна, а бочкообразные сюдуни* — возле стены. Рядом с дверью, вместо платяного шкафа — дагуя, разместились плетёные короба, а над ними — широкие полки. В углу тускло мерцает желтоватый фонарь.

Алхимик, замечая выражение на лице Вон Ву, усмехается.

— Не ожидал, да? Думал, раз такое место, то и комнаты будут под стать. Но мадам Фа, как видишь, умеет разделять на «бедных» и «богатых», — произносит Чжу Ван и осторожно опускается на пол. Он садится в позу «лотоса» и замирает. Вон Ву подражает ему.

— Радует, что можем отдохнуть, не думая о лишних тратах, — передразнивает он, прежде чем приступить к медитации.

***

На удивление Вон Ву и Чжу Вана, ужин оказывается не таким уж и поздним. Едва на небе появляются звёзды, как снаружи слышится шебуршение. С тихим скрипом отворяется дверь.

— Кушать будете? — раздаётся старческий голос, полный участия.

— Вечер добрый. Конечно... — простодушно соглашается практик.

Чжу Ван медитацию прерывает не сразу, потому отвечает чуть погодя: «Покушать я всегда готов, но нужно помыть руки...».

Поднявшись на ноги, алхимик берёт ковш и, подойдя к глиняному сосуду, черпает из него воду. В это время старая женщина, по всему виду служанка, накрывает на стол.

— Спасибо, — с лёгким поклоном благодарит Вон Ву работницу и опускает руки в посудину, похожую на таз из нержавеющей стали. Холодная вода колет пальцы и разгоняет по телу мурашки.

И пока практик жмурится, стараясь привыкнуть к ощущению, Чжу Ван садится за стол.

— Какой ты медлительный, — говорит он, смотря на Вон Ву.

Оценив трапезу, Вон Ву вздыхает и берёт палочки. Вместо изысканных блюд, подаваемых Ли Шунъю, стоят глиняные миски, наполненные ароматной похлёбкой — дымящейся, по цвету напоминающей осеннюю листву.

— Это что? Малатан*?! — с ужасом вскрикивает практик, будто ощутив на губах обжигающий вкус сычуаньского стрит-фуда.

— Малатан? — переспрашивает Чжу Ван, глядя на Вон Ву исподлобья. — Что это?

— «Ленивое хого», — растерянно отвечает парень, поняв: он прокололся.

— «Ленивое хо-о-ого», — тянет алхимик, — должно быть вкусно.

— Угу. Для ценителей острой еды, — не то соглашается, не то дополняет Вон Ву.

— Я тебя огорчу, — расслабленно, почти игриво произносит Чжу Ван, — но в этом супе перца нет.

— Тогда почему он красный? — удивляется практик.

— Из-за пасты, — отвечает алхимик.

Поверив на слово, Вон Ву берёт обычные бамбуковые палочки и осторожно вынимает из миски странного вида гриб.

— А это что? — спрашивает он, с подозрением глядя на красно-бурую шляпку.

— Хон шу мо гу*, — отвечает Чжу Ван. — Сладкий, как зимний опёнок*. Но ты не отвлекайся, ешь...

Вон Ву опускает гриб в бульон, водит по дну палочками, словно что-то выискивает, и достаёт кусок неизвестного, довольно крепкого корнеплода.

Не желая вызывать подозрений, Вон Ву мысленно обращается к Системе:

«Как называется?»

«Небесный корень Тяньгуа, — слышится холодный металлический голос. — Редкий плод из лесов Южного Хребта. Свойства: нежная мякоть с лёгкой карамельной ноткой. Эффекты: +10 к ХР, +5 к ускорению регенерации».

«Тогда, что прибавляет Красный древесный гриб?» — спрашивает Вон Ву.

«Хон шу мо гу, он же Красный древесный, или же Мангровый гриб, произрастает в Старых мангровых лесах на побережьях Восточного моря. Свойства: мясистая красная шляпка, которая имеет сладковатый вкус. Эффекты: +13 к укреплению иммунитета, +5 к регенерации и восстановлению жизненных сил. Поедание Мангровых грибов повышает устойчивость к токсинам», — механически отвечает Система.

...И когда та замолкает, Вон Ву сглатывает вязкую слюну. Он рад, что его губы не распухнут от обилия жгучего перца, и доволен тем, что блюдо действительно из этого мира.

— Как там говорится? — тихо произносит практик, подбадривая себя: — «Не войдя в логово тигра, не получишь тигрёнка». Ну что же...

Собравшись с духом, он отправляет корнеплод в рот.

Чжу Ван, наблюдая за Вон Ву, лишь качает головой. Он сразу понял, что парень не местный.

На вкус похлёбка оказывается очень наваристой, с лёгкой пряной ноткой и сладостью. Никакого мяса и рыбы, только грибы, корнеплоды и зелень...

Алхимик, словно читая мысли Вон Ву, говорит:

— Не ищи изысков. Супчик для тех, кто в духовный рост пошёл, а не в телесный. Такие простые трапезы помогают сосредоточиться, отсечь суету мира и восстановить здоровье.

— А ты в этом хорош, — отмечает Вон Ву.

— Ага... Я же алхимик. Мне необходимо знать, что из чего состоит, — отвечает Чжу Ван.

— А я думал, что травами разными ботаники занимаются, — усмехается практик.

— Ботаники? — удивлённо хлопает глазами Чжу Ван. — Кто это?

— Э-э-э-э, — в замешательстве тянет Вон Ву, а после выкручивается: — Травники...

— Они?! А то «ботаники»... Слово какое странное, — качает головой алхимик, не скрывая улыбки. — Да, травники изучают растения. Но и помимо них хватает вовлечённых.

— Понятно, — отвечает практик и с аппетитом проглатывает крупные куски Тяньгуа.

***

Покончив с ужином, Чжу Ван кивком указывает на циновки.

— Наши владения. По крайней мере, пока мы здесь, — с улыбкой произносит он.

— Да, — соглашается с ним Вон Ву, сытый, но не совсем довольный.

Практик ещё раз обходит комнату, прикасаясь к шероховатой поверхности стен. Его мысли мечутся между увиденной роскошью и этой привычной простотой. Вон Ву не чувствует облегчения, ведь впервые в жизни он хочет большего.

*Домушки — автор планомерно использовал букву «у» вместо «и». (Образовано от жаргонного: «домушник»).

*Думучжоу — тип судна: «лодка-долблёнка» или «каноэ». (Но у этого слова есть и другие значения).

*народ Ли — коренные жители горный районов острова Хайнань. Занимаются земледелием, славятся уникальной парчовой вышивкой, которая является наследием ЮНЕСКО.

*Хайнань — тропический остров на юге Китая.

*Пинфан — плоский одноэтажный дом. Тип: традиционная жилая постройка.

*Сюдунь — табурет, часто имеющий характерную бочкообразную или «барабанную» форму. Может быть как традиционным, так и современным садовым.

*Малатан — популярный сычуаньский суп, характеризующийся сильной остротой, пряным вкусом и эффектом онемения языка из-за сычуаньского перца. Относится к блюдам уличной кухни (стрит-фудам). Также известен как «Ленивое хого».

*红树林蘑菇 — Hóng shùlín mógū — Хон шу мо гу — Красный древесный гриб/мангровый гриб, придуманный автором, как и «корень Тяньгуан».

*Зимний опёнок — эноки, популярный съедобный гриб. В дикой природе растёт на деревьях с осени до весны, имеет оранжевую шляпку. Культивируемые эноки, которые выращиваются в темноте, выглядят иначе: они белые, похожие на длинные нити.

«Ну и противоположность», — думает Вон Ву, невольно оценивая скромные двухместные жилища.

И действительно, на фоне богатого павильона эти строения, похожие на «лодочные домики» острова Хайнань*, кажутся убогими, серыми, скучными.

Подобные жилища парень видел в реальном мире. И сейчас, глядя на них, вспоминает очередной урок истории. Учитель тогда говорил о символическом и фундаментальном. Например, о том, что форма напоминает перевёрнутые думучжоу*, в которых предки народа Ли* прибыли на Хайнань. Учитель даже дал домикам определение. Он назвал их «живым ископаемым», потому что конструкция не менялась три тысячи лет.

Естественно, жилища не были полной копией домиков Ли, но очень напоминали их.

«Удивительно, что на территории постоялого двора находятся полухижины, а не полноценные пинфаны*», — думает Вон Ву, переступая порог.

...Следом за ним в домик заходит Чжу Ван.

Оказавшись внутри, парни шумно вздыхают. Нет здесь резных балконов, шёлковых одеяний и яркого освещения. Только грубо оштукатуренные стены, узкие бамбуковые двери, простые утварь и мебель.

— А ты красавицу с яруса захотел, — «гогочет» алхимик, заметив разочарование в глазах Вон Ву.

— Зато ближе к истине, — отвечает парень, сбрасывая с ног сапоги.

Вон Ву осматривает своё новое «пристанище», оно кажется ему просторным и удобным, хотя аскетичность никуда не делась... Циновки лежат на полу напротив друг друга, деревянный стол стоит у небольшого окна, а бочкообразные сюдуни* — возле стены. Рядом с дверью, вместо платяного шкафа — дагуя, разместились плетёные короба, а над ними — широкие полки. В углу тускло мерцает желтоватый фонарь.

Алхимик, замечая выражение на лице Вон Ву, усмехается.