Полная версия:
Острый клинок Ванъюэ
Высказав то, что думал, Вон Ву замолкает и смотрит в окно. Через приоткрытые ставни он любуется плывущими облаками. Запах сандала слегка кружит голову. Напряжения больше нет.
— Это всё? — спрашивает Учитель, сложив руки за спиной. Встав возле окна, он окидывает взглядом Вон Ву. И непонятно, доволен Чэн Фанъюй ответом ученика или нет.
Вон Ву молчит ещё пару минут. Он не уходит и не отвечает. По всему его виду заметно: парень думает. Учитель не торопит — терпеливо ждёт. Ему нравится собранность ученика и ответственность, с которой тот подошёл к выполнению задания.
— Подобно тому как сын бережёт честь отца, бессмертный должен придерживаться догм и не нарушать их. Если подумать, то проявляется это в стремлениях, самопознании, самосовершенствовании и верности. Готовность отдать свою жизнь при исполнении долга тоже можно отнести к «сыновней почтительности», — завершает парень.
Учитель кивает, одобряя ответ. Его взгляд всё ещё направлен на Вон Ву, и можно подумать, что тот пытается заглянуть в его душу.
— Выводы твои верны, но идеализированы, — наконец произносит Чэн Фанъюй, но голос его уже не такой холодный. Теперь он подобен шелесту листьев. — Жизнь сложна и очень изменчива. Не нужно загонять её в строгие рамки. Ведь все эти предписания всего лишь условности. Истинный путь — это не следование догмам, а адаптация. А постоянное стремление к пониманию — всего лишь правильно сделанные выводы.
Учитель, взяв паузу, позволяет словам проникнуть глубоко. И тон его меняется снова. Он становится тёплым, участливым...
Вон Ву расслабляется полностью.
— Твои взгляды чисты, — продолжает Чэн Фанъюй, — а стремления непорочны. Они заслуживают похвалы. И я надеюсь, что ты не изменишь своему Пути. Было бы неплохо, если бы в нашем мире появился ещё один идеологический идиот.
Вон Ву не знает, как реагировать на слова Учителя. Он не понимает, было ли то похвалой или же осуждением? Однако на сердце его становится теплее, и парень кивает.
— Я постараюсь остаться таким, какой есть, — отвечает он и получает свою первую высокую оценку.
...И тут же голос подаёт Система. Механический тон выскрёбывает мозг и бьёт по нервным окончаниям. Но Вон Ву радуется, ведь теперь в его «копилке» +10 к жизненному опыту и +1 к Божественному Бездействию.
*Китайский язык интонационный. Всего 4 тона (и возможен пятый — нулевой или нейтральный): высокий и ровный, восходящий, нисходяще-восходящий, нисходящий. Один и тот же слог, произнесённый разными тонами, означает разные вещи. Так вот, какой бы из тонов ни использовал Учитель Чэн, окончания всё равно остаются «металлическими».
Часть 3. Узы зарождаются
Глава 1. Испытание одиночеством
Вон Ву сидит на прогретом солнцем камне. Погруженный в медитацию, он не замечает чужого присутствия. На парне только нижние одежды, но его это не смущает. После вынужденного купания в горном ручье Вон Ву развесил ханьфу на тонких ветвях и вошёл в состояние, близкое к просветлению. В эту минуту парень кажется частью бамбукового леса. Вокруг него молоденькие стволы, напоминающие копья, которые вонзаются внебо. И солнечный свет, пробившись сквозь густую листву, падает на землю причудливым узором.
В этом месте воздух пропитан ароматом влажной травы, и тишина нарушается лишь шелестом листьев да далёкими криками птиц.
Вон Ву дышит в унисон с лесом и ощущает, как по венам растекается поток жизненной силы, пронизывающий всё вокруг. Сознание Вон Ву расширяется и охватывает не только медитативную площадку, но и далёкие вершины гор, холодный ручей и бескрайнее небо. Он чувствует, как его собственная энергия сливается с местной Ци и напитывает тело и разум.
Вон Ву постигает Небесное Бездействие в одиночестве непросто так — это был совет Чэн Фанъюя.
Тот, заметив, как старшие ученики насмехаются над неудачными попытками Вон Ву, порекомендовал парню особый способ тренировки. Также он рассказал о делении практики на два вида: Путь Единения и Путь Самодостаточности. И объяснил:
— По первому Пути следуют те, кто ищет силы в союзе с другими. Они черпают энергию из коллективного потока. Но ты — Ван Нинин — принадлежишь ко второму типу заклинателей. Твоя стезя — обособленный Путь, в котором истинная мощь рождается из глубины собственного «я». И хотя направленность это трудная и высмеивается многими, однако силы даёт больше. Всё потому, что Обособленные Практики преодолевают немало трудностей на своём Пути.
Вон Ву, помня каждое слово Учителя, делает глубокий вдох и позволяет прохладному воздуху наполнить лёгкие. Парень понимает, что Путь Самодостаточности действительно труден, но... Вон Ву также вспоминает попытки слиться с коллективным потоком и все случившиеся неудачи.
«Что в реальном мире был одиночкой, что в этом», — с грустью размышляет он.
***
Вон Ву сжимает кулаки, и его ногти впиваются в нежную кожу ладоней. На бесстрастном лице появляется маска усталости. Но наблюдающий за ним практик видит лишь парня, медитирующего среди бамбукового леса, вдыхающего запах зелёных стволов, слушающего цвирканье насекомых.
Вот только когда Вон Ву поднимает веки, наблюдатель вздрагивает. Из-за пустоты в глазах, отразившей всю глубину одиночества, накопленного в душе...
«Жалко как-то», — проносится в голове практика.
Но, несмотря на минутное сострадание, подходить тот не собирается. Сам же Вон Ву, сосредоточенный на собственном мире, пропускает факт чужого присутствия.
Умиротворённое состояние длится недолго — до колокольного звона, оповестившего об окончании тренировки. И Вон Ву не рад этому, ведь он так ничему новому и не научился.
«Открыть интерфейс», — мысленно обращается парень к Системе. И та тут же выводит перед глазами до боли знакомую базу: интеллект — 30, духовный рост — 57, Божественное Бездействие — 1.
Взгляд парня устремлён на пылающую однёрку.
«Когда же ты станешь хотя бы десяткой?!» — мысленно фыркает он.
«...По завершении задания от NPС — сбора ростков Лотоса Духовного Пробуждения в Долине Духов», — почти вежливо отвечает Система.
«Что?! — взрывается парень. — Какого задания?!»
«Сбора ростков лотоса. От NPС Яо Фэна, — всё так же мило продолжает Система. — Проверь Доску Задач».
... И только теперь Вон Ву замечает стрелочку, указывающую на ещё одну опцию.
«Открыть Доску Задач», — командует парень.
Перед его внутренним взором тут же вспыхивает полупрозрачная панель. Она парит в пустом сознании, хорошо выделяясь на тёмном фоне. Обрамлённая причудливой вязью, выводит по центру ряд нефритовых табличек. На них отображаются новые задания. И именно там Вон Ву замечает уровень и степень сложности: от простых поручений смертных до квестов, способных отнять жизнь.
Верхние таблички подсвечены тускло. Но оно и понятно, ведь там всего лишь мелкие поручения, охота на духовных зверей низшего уровня и сбор трав в ближних лесах. Но Вон Ву хватается за них обеими руками.
«Почему?! Почему ты об этом мне не сказала раньше?!» — мысленно рычит парень.
«Запросов на данную тему не поступало», — механически отвечает Система.
«Чёрт! Я же мог прокачать навыки, — сокрушается он и медленно оседает. — Я бы давно повысил свой личный статус...»
«Нет причин переживать, — почти с улыбкой говорит Система. — Game over пока не случился. Игра продолжается».
...И с этим трудно поспорить. Потому Вон Ву делает глубокий вдох и успокаивается.
— Учитель Яо, значит, — тихо говорит он и смотрит в сторону корпуса. А после вновь обращается к Системе:
«Дай подробную информацию о задании».
И стрелка Системы сползает. Теперь она указывает на ярко выделенную нефритку, испещрённую алыми знаками.
«Задание от NPС — Яо Фэна — наследника Пурпурного Пиона — ордена Небесных Лекарей. Детали: собрать десять ростков Лотоса в Долине Духов. Награда: 200 очков духовного роста, нефритовый талисман «Защита Небес» и благосклонность главы клана Яо Сина. Срок: три дня. Уровень опасности: средний. Предупреждение: Долина Духов полна хищных тварей».
Вон Ву хмурится. Он не готов к такому заданию, но и отказаться не может.
Его духовное восприятие проникает глубже. А Система выводит параметры:
«Допустимый порог XP: 25. Реальные шансы на успех: 43%».
Вон Ву смотрит на «здоровье» и видит: 57.
«Хоть не по нулям», — фыркает парень, глядя на шкалу духовного роста.
«Не по нулям, — соглашается с ним Система. — И раз готов, то иди к NPС. Яо Фэн ждёт у ворот секты».
«А что будет, если я откажусь?» — решает уточнить парень.
«Отказ от основного задания: минус 100 едениц духовного роста».
«Но у меня только 57!» — напоминает Вон Ву.
«Поэтому отказ невозможен», — «радует» его Система, намекая на Game over.
После «общения» с Системой Вон Ву чувствует, как в его меридианах закипает Ци. И раздражение становится невыносимым. В глотке начинает жечь так, словно парень выпил два литра эссенции.
И тут снова голос подаёт Система:
«Божественное Бездействие активировано. Всплеск ярости подавлен. Статус Божественного Бездействия: 0».
— Что?! — срывается на крик парень. — Какой 0?!
«Навык Божественного Бездействия, установленный в профиле, не позволит вам сойти с ума, избавит от Искажения Ци, умерит агрессию», — поясняет Система.
«Ага, — тяжело дыша, выдыхает Вон Ву. — Значит, это стоп-кран для психов. Хорошо...»
Голос парня скрипит, а по лицу видно, что он недоволен. Но Вон Ву быстро берёт себя в руки и задаёт последний вопрос:
«Что, если Божественное Бездействие понадобится при выполнении квеста?»
«Статус навыка: 0. Единицы будут вычтены из духовного роста. Шкала ХР уменьшится. Здоровье снизится», — ровным тоном произнесла Система.
— Чёрт! — фыркает парень, даже не заметив, как ногти вновь впиявились в кожу.
Глава 2. Внешний вид
Вон Ву подходит к Учителю и отдаёт поклон. Тот смотрит сверху вниз, но во взгляде нет холода или высокомерия.
— Выпрямись, — делает замечание Яо Фэн и протягивает парню новенькие одежды. — Приведи себя в порядок, возьми необходимое и выдвигайся. Общий сбор на постоялом дворе госпожи Фа в Синчжао.
Вон Ву, не ожидая повышения, принимает одежды с почтением. Склонив голову в знак благодарности, он выпрямляется не сразу, а лишь когда Яо Фэн отходит.
Оставшись в одиночестве, Вон Ву с трепетом разглядывает подарок. Осторожно разворачивает светлую ткань, и пальцами скользит по плотному хлопку. Вон Ву сразу отмечает простоту изделия, но, ощутив текстуру, расплывается в улыбке. Верхние одежды мягкие и едва уловимо пахнут корицей.
«Видимо, перевозились в одной повозке со специями. Ну или хранились рядом», — думает парень, вдыхая приятный аромат.
Чуть позже, оказавшись в своей комнате, Вон Ву внимательно осматривает новое ханьфу. Взгляд касается аккуратных стежков, сложенных в незамысловатый узор.
...И тут парень мысленно переносится в свой изначальный мир и вспоминает, как года два назад посещал музей вместе с одноклассниками. Там он узнал, что ученики из небогатых семей, которые показывали хорошие результаты, носили совсем недорогие одежды из конопли, хлопка, льна, с минимальным набором украшений. Обычно на нарядах вышивали скромный узор, имевший значение. Например: бамбук, как символ стойкости, выносливости и внутренней силы; лотос — знак чистоты, духовного роста и просветления; петушиный гребень — усердие, мужество и стремление к знаниям; иероглифы, обозначавшие успех, удачу и талант; симметричные полосы и линии, подчёркивающие порядочность и дисциплинированность.
Теперь же эти знания Вон Ву пригодились. В случае чего он с лёгкостью мог определить качества человека, стоящего перед ним.
Глядя на себя, Вон Ву вздыхает. По сравнению с новым комплектом прежний костюм не отличается какими-то признаками. И парень думает о посредственности Ван Нинина, чьё тело он занял. Однако... Раскисать Вон Ву не спешит, ведь надетое ханьфу, подаренное Яо Фэном, изящно указывает на таланты.
— Невероятно, — шепчет Вон Ву, всё ещё не веря в удачу.
Его наряд по-прежнему прост, а из-за контраста с белым кожа выглядит более смуглой. Но это Вон Ву не смущает. Он бережно проводит руками по бокам и подмечает, как легко и свободно облегает фигуру новое ханьфу. А ещё ему нравятся рукава, суженные у запястий и украшенные горизонтальными линиями — их теперь не надо закатывать. И даже синий тонкий пояс идеально подчёркивает общий стиль, ведь он в точности повторяет узор на подоле...
Разглядывая свои ноги, Вон Ву вспоминает о сочетании цветов.
«Соблюдение баланса даже в пошиве, — мысленно фыркает он. — Белый — скорбь и сине-зелёный — жизнь. Как ни крути, а философии много».
...Но поразмыслить над этим не позволяют. Громкий стук в дверь возвращает парня к реальности.
— Общий сбор, — раздаётся голос старшего ученика, — встречаемся у ворот.
Затем слышится эхо быстрых шагов...
«А, с сопровождением в Синчжао», — додумывается Вон Ву и, перевязав пучок, выбегает на улицу.
***
Солнце слепит, заставляя Вон Ву щуриться. Но даже так он смог разглядеть знакомые лица.
У ворот собрались уже многие — от старших учеников до самых младших. И всё они в относительно одинаковом виде. Пока ещё непривычном, но отработанном по единому образцу. Однако... Даже в этой бело-синей палитре Вон Ву замечает различия: у кого-то ткань драпируется, а на ком-то пояс шире или же рисунок вышит. И всё же... Несмотря на скромную простоту и узкий рукав, собственный наряд кажется Вон Ву идеальным.
«По крайней мере, он служит отражением тех качеств, которые я ценю», — думает парень, находясь в стороне.
Вон Ву занимает место чуть позади. Не привлекая внимания, он наблюдает за другими учениками и слушает их разговоры. В предвкушении вылазки те громко обмениваются репликами и, даже не задумываясь, вываливают кучу информации. Из общего шума Вон Ву выхватывает главное: Синчжао — важное место. Туда редко пускают учеников, но в городе есть на что посмотреть. К тому же появляется шанс проявить себя, заявить о талантах и возможность получить одобрение влиятельных лиц.
«Связи — это хорошо», — делает вывод Вон Ву, чувствуя смесь волнения и решимости. И даже не замечает, как ажиотаж захватывает и его.
И всё же Вон Ву не забывает о личных навыках. Он знает, что его способностей пока недостаточно. Но парень уверен: это временно, ведь с открытием Доски Задач и отслеживанием квестов он сможет прокачать не только Божественное Бездействие, но и поднять другие показатели.
«Посмотрим, в каком наряде я буду через пару лет», — задирает нос Вон Ву и взглядом упирается в спину Цзюнь Ли.
С приходом более успешных учеников суеты становится меньше. А когда возле ворот появляется Ли Шуанъю — наступает полная тишина. Но это и не удивительно, ведь он имеет славу человека высокой морали, и внешностью обладает под стать...
Вон Ву сразу отмечает взгляд — уверенный, полный сознательности, и лицо с налётом аристократической бледности. Впрочем, одежды Ли Шуанъю всё такие же бело-синие. Хотя по ширине рукавов, вышивке и нефритовой подвеске сразу определяется высокое положение.
«А, ну да, — вспоминает Вон Ву слухи, — Ли Шуанъю из богатой семьи. Влиятельное лицо, чьи родичи спонсируют не только нашу секту».
Парень даже не надеется тягаться с именитым учеником. Ему просто интересно, сможет ли он достигнуть таких же высот с нуля.
«... Или меня ждёт Game over чуть раньше?» — гадает Вон Ву...
Глава 3. Арка Взросление открыта
...Утопающий среди горных хребтов городок кажется Вон Ву настоящим оазисом. Правда, спокойствия в нём нет. Но после всех пережитых неурядиц парень чувствует облегчение, находясь здесь.
Въехав в Синчжао, Вон Ву сразу отмечает царящую вокруг атмосферу: узкие улочки, вымощенные камнем дорожки, полные диковинностей торговые ряды и лавки с пёстрыми тканями... Осмотревшись, парень шумно втягивает носом воздух и чувствует букет ароматов из смеси специй и свежеиспечённого хлеба. Вот только когда взгляд падает на вывеску: «Арена», настроение улетучивается.
«Даже здесь, посреди суеты, я не могу избавиться от мыслей о прошлом», — думает Вон Ву, опустив голову.
...Но не успевает он погрузиться в пучину воспоминаний, как тишину нарушает резкий, металлический лязг. Парень вздрагивает от неожиданности и выныривает из флешбэчных глубин. Всего мгновение, но этого хватает, чтобы Вон Ву оценил обстановку.
С гордо поднятой головой и озорным блеском в глазах перед ним стоит парень. Его бело-голубые одеяния указывают на принадлежность к секте, но на поясе висят не ножны, а какие-то причудливые приспособления. От юноши исходит едва уловимый, но стойкий запах химических реагентов — смесь серы, трав и чего-то неопределённого.
— Кто ты? — спрашивает его Вон Ву.
— Чжу Ван, — отвечает алхимик. — А ты?
— Вон... — чуть не произносит настоящее имя Ву, но осекается и представляется здешним: — Ван Нинин.
— Ван Нинин? — удивляется Чжу Ван. — Странное имя для парня...
— Угу, — кивает практик. — Узнать бы, кто его дал...
— Так ты не знаешь, кто твой *крёстный?! — ещё больше удивляется Чжу Ван, хлопая своими глазищами.
— Не, — мотает головой Вон Ву и вздыхает. — Это семейная тайна...
— Вот как, — задумывается алхимик. Всего на мгновение. А после его лицо вновь озаряет улыбка. — Ну ладно... Идём на постоялый двор вместе?
— Угу, — кивает в ответ Вон Ву.
***
Дорога к постоялому двору мадам Фа недалёкая, и не успевает Вон Ву расспросить Чжу Вана о его деятельности, как оказывается перед вратами. Парень окидывает заведение взглядом и понимает: здешние комнаты по карману не каждому.
Постоялый двор встречает гостей статуей тигра, и Вон Ву сразу же вспоминает мифических зверей библиотеки. Ему кажется, что каменный хищник точно так же охраняет владения мадам Фа, а потому старается не смотреть в глаза кошке. Но сразу замечает красиво одетых дам. Те распивают чаи, устроившись на резных деревянных балконах, и бросают игривые взгляды на практиков.
«Куртизанки или женщины из богатых семей?» — думает парень.
Он помнит из уроков истории, что в некоторых чайных домах такие дамы оказывали интимные услуги. И ничего постыдного в этом не было, ведь профессия проститутки являлась легальной и приносила государству немалый доход.
...И вот, наблюдая за дамами в шёлковых одеяниях, Вон Ву ловит себя на мысли: можно ли в действительности купить их внимание?
Он смотрит на этих женщин, и сердце его начинает биться сильнее. Их красота отличается от современной и служит контрастом между гламурным фасадом и изысканностью.
«Я раньше таких особ только в маньхуа и дорамах видел», — думает парень, вспомнив сериалы и комиксы про улыбающихся бессмертных дев.
Ему нравится, как выглядят местные дамы, ведь в шёлковых ханьфу они действительно похожи на настоящих принцесс. На их лицах искусная маска благородства и утончённости, и Вон Ву теряется в догадках, пытаясь определить, кто они: красотки, искушённые в искусстве обольщения, или же именитые особы, ищущие развлечения вдали от дома?
Запах благовоний, смешанный с ароматом чая и цветов, витает в воздухе, дополняя атмосферу роскоши. И Вон Ву чувствует, как кровь приливает к лицу.
— Мы точно сможем потянуть ночь в этом заведении? — спрашивает он Чжу Вана, и тот с улыбкой кивает.
— Конечно! Секта «Десяти тысяч месяцев» уже всё оплатила. Или ты думаешь, что сыночек рода Ли будет ютиться в нищенской таверне? — произносит алхимик.
— Я смотрю, ты невысокого мнения о Ли Шуанъю, — делает замечание Вон Ву, всё ещё разглядывая прекрасных особ.
— Братец Ли неплохой, — отвечает Чжу Ван, — но очень уж родовитый. А ты сам знаешь, что у богатых свои причуды.
И с этим Вон Ву поспорить не может. Потому он тихо выдыхает и делает пару шагов по направлению к входу.
— Эй! Ты куда?! — одёргивает его алхимик. — Здесь пройти может как раз Ли Шуанъю, но не мы.
И парень кивает в сторону.
Взгляд практика тут же падает на ряд неприметных зданий. По сравнению с главным павильоном мадам Фа эти дома кажутся менее пафосными, более аскетичными. Оттуда не тянет желанием, наслаждением, обещаниями. И там нет женщин, чья красота сравнима лишь с «лисьей» красотой *Ян Ми.
Чжу Ван, заметив замешательство Вон Ву, усмехнулся.
— Понравились, да? — уточнил он, привалившись плечом к персиковому дереву.
— Угу, — по-простецки кивает Вон Ву.
— Мне тоже нравятся. Только их красота опасна. Быстро подсаживаешься и спускаешь ресурсы, — вздыхает Чжу Ван.
— Так значит, за углом наши комнаты? — уточняет парень, что-то решая в уме.
— Именно. Искушений там нет, зато можно отдохнуть без риска потерять голову, — подтверждает алхимик и первым скрывается в тени.
В это же мгновение раздаётся пронзительный писк, и начинает говорить Система:
— Арка «Взросление» активирована. Божественное Бездействие: +1. Потеря контроля: 0. Удачи на новом пути.
— Подожди, подожди! — вскидывается Вон Ву. — Какое «Взросление»?!
— Общее, в котором задача игрока пройти путь от новичка до взрослого, самостоятельного героя, — тут же отвечает Система.
— Так! — выставив руки вперёд, мысленно восклицает парень. — Расскажи о нюансах.
— В течение арки герой развивается не только физически, но и морально. Он учится принимать решения и нести ответственность, — поясняет механический голос, в котором слышатся нотки снисходительности.
— Ага, — облизывает пересохшие губы Вон Ву и делает вывод: — Получается, я здесь не просто выживаю, но и развиваюсь как личность.
— Всё верно, — подтверждает Система. — Арка завершится, когда психологический возраст персонажа будет соответствовать действительному возрасту игрока.
«Получается, встрял я надолго», — думает парень, чувствуя себя совсем маленьким.
* Крёстный отец — это не церковная, а социальная роль, означающая «приёмного» или «сухого» отца, который устанавливает с ребёнком родственную связь, часто в знак дружбы с настоящими родителями или для защиты ребёнка. Эта традиция отличается от христианского крещения, где крёстный выступает в роли духовного наставника или второго отца. Крёстные обеспечивают защиту, благословение и наставление в жизненных ситуациях, часто присутствуют на важных церемониях ребёнка, а в случае смерти кровных родителей становятся опекунами.
* Ян Ми — актриса, покорившая Милан. Она входит в топ-10 самых красивых китайских актрис. Японцы с восхищением называют её внешность «лисьей».
Глава 4. Сладкий хого
Вон Ву и Чжу Ван, помня об указаниях, проходят во внутренние дворы роскошных владений мадам Фа. Но как только сворачивают за угол, видят совершенно другую картину: вместо высоких террас с девицами, пьющими чай, стоят небольшие домушки*.
«Ну и противоположность», — думает Вон Ву, невольно оценивая скромные двухместные жилища.
И действительно, на фоне богатого павильона эти строения, похожие на «лодочные домики» острова Хайнань*, кажутся убогими, серыми, скучными.
Подобные жилища парень видел в реальном мире. И сейчас, глядя на них, вспоминает очередной урок истории. Учитель тогда говорил о символическом и фундаментальном. Например, о том, что форма напоминает перевёрнутые думучжоу*, в которых предки народа Ли* прибыли на Хайнань. Учитель даже дал домикам определение. Он назвал их «живым ископаемым», потому что конструкция не менялась три тысячи лет.
Естественно, жилища не были полной копией домиков Ли, но очень напоминали их.
«Удивительно, что на территории постоялого двора находятся полухижины, а не полноценные пинфаны*», — думает Вон Ву, переступая порог.
...Следом за ним в домик заходит Чжу Ван.
Оказавшись внутри, парни шумно вздыхают. Нет здесь резных балконов, шёлковых одеяний и яркого освещения. Только грубо оштукатуренные стены, узкие бамбуковые двери, простые утварь и мебель.
— А ты красавицу с яруса захотел, — «гогочет» алхимик, заметив разочарование в глазах Вон Ву.
— Зато ближе к истине, — отвечает парень, сбрасывая с ног сапоги.
Вон Ву осматривает своё новое «пристанище», оно кажется ему просторным и удобным, хотя аскетичность никуда не делась... Циновки лежат на полу напротив друг друга, деревянный стол стоит у небольшого окна, а бочкообразные сюдуни* — возле стены. Рядом с дверью, вместо платяного шкафа — дагуя, разместились плетёные короба, а над ними — широкие полки. В углу тускло мерцает желтоватый фонарь.
Алхимик, замечая выражение на лице Вон Ву, усмехается.
— Не ожидал, да? Думал, раз такое место, то и комнаты будут под стать. Но мадам Фа, как видишь, умеет разделять на «бедных» и «богатых», — произносит Чжу Ван и осторожно опускается на пол. Он садится в позу «лотоса» и замирает. Вон Ву подражает ему.
