Кто без греха...

Лев Семёнович театрально прикрыл лицо дубинкой:

— О, нет! Не буду Вашей ягодицей!

— Подите прочь! Всесильный Посейдон ввергает Вас в пучину!

Дикарь в шкуре ловко перепрыгнул через балкон и, швырнув дубинку в песок, с разбегу бросился в море. Я почувствовал, как пот со лба скатывается на лицо, кто-то взмахом полотенца вовремя вытер крупные капли, накрыл пледом с головой и я вновь потерял сознание. Последней мыслью было — вкололи морфий.

Проснулся на рассвете. Та же комната с кроватью из досок, небрежно побеленные стены и окна с видом на горы. Значит, не тифозный бред, не морфий. Надо встать, осмотреться, понять где нахожусь.

Дверь открылась с лёгким скрипом. Я вышел во двор. Усадьба с массивной полуовальной башней и двумя ярусами окон с видом на пляж. Поднялся по винтовой лестнице. Огромная мастерская художника, поэта или скульптора. Или всё вместе. Стены от пола до потолка заставлены книжными полками. В углу высокая лестница-циркуль. Французские и русские романы, толстые тома по литературоведению, философии, теософии, искусству, религии. Редкие издания. Много старых книг. Отдельный стеллаж с трудами по естествознанию. Меж полок пастельные пейзажи Коктебеля и портреты. Реалисты, кубисты… В нише гипсовый бюст египетской царицы. Куда я попал?.. Стеклянная дверь с золотисто-жёлтой шторой. Кабинет-спальня. Снова полки книг, бюсты и картины, на сей раз декадентов и формалистов. На кушетке вполголоса храпел ‘Посейдон’. У меня вновь появилось желание ударить его в лоб, но он перевернулся на живот, обнажив зад. Я поспешил за дверь.