Город Тысячи Солнц

– Да, так и есть. – сухо кивнула мисс Телон. – Мой муж погиб некоторое время назад.

– Примите мои соболезнования. – серьезно кивнул мужчина, а затем ухмыльнулся и слегка закатил глаза, словно бы вспоминая что-то. – Помню его, как он там говорил… Девочки с педагогического – самые лучшие!

На мой взгляд, это была достаточно оскорбительная сентенция, чтобы упоминать её в присутствии леди. Но, к моему легкому удивлению, мисс Телон ничуть не обиделась – напротив, гордо вскинув подбородок, женщина важно кивнула:

– Именно так, мы такие.

А затем они вместе рассмеялись – как добрые товарищи, что давно не видели друг друга.

– Через пару секторов отсюда есть хороший университет с кучей гуманитарных направлений. – весело подмигнул мне мужчина. – Там учатся в основном девушки разных рас… Мы иногда устраиваем развлекательные балы, общие экспедиции, и сотрудничаем на предмет совместной работы. Учителей и педагогов там и в самом деле выпускают высококлассных – в этом вашему приюту повезло, так что цените бедную, одинокую вдову, что взяла вас под свое крыло.

Мисс Телон тяжело вздохнула и приложила руку к лицу, словно бы смиряясь с наличием столь бесцеремонного существа во вселенной.

– На этой ноте, пожалуй, настало время мне исполнить свой долг и провести для юного гостя экскурсию, раз уж он остался здесь. – проигнорировал вздох воспитательницы мужчина. – Не возражаете? Полагаю, вы сами не откажетесь посетить зал памяти.

– Забирайте его и прочь с глаз моих. – вздохнула мисс Телон, махнув рукой.

Мне ничего не оставалось, кроме как зашагать за нарочито медленно идущим мужчиной – который, кажется, чувствовал себя немного некомфортно от того, что ему приходилось замедлять шаг. Видимо, с детьми ему приходится работать редко.

– Вы старые знакомые? – с любопытством осведомился я.

– Мы не были знакомы до этого дня. – покачал головой мужчина. – Но абсолютная память дает некоторые преимущества в жизни, а с ее университетом мы и правда часто сотрудничаем.

Некоторое время мы молчали, вышагивая по обширному коридору – а затем, резко завернув в небольшую аллею, где висели старинные картины неизвестных мне гуманоидов, мужчина резко развернулся ко мне, смерив меня легким, любопытствующим взглядом.

– Знаешь, я опытный и сильный маг, владеющий несколькими направлениями боевой магии. – окинул он меня оценивающим взглядом. – И потому у меня есть привычка всегда анализировать всех встреченных живых существ – полезно для выживания. В принципе, мне нет особого дела до того, что передо мной семилетний ребенок, чье ментальное поле больше соответствует взрослому или даже старику. Однако лёгкое любопытство присутствует – поэтому я предлагаю тебе два варианта. Я провожу тебе стандартную экскурсию для ребенка, довольно скучновато, на мой взгляд, но всё же информативно для тех, кто никогда у нас не был. Либо мы идём в мой кабинет, пьем чай со сладостями, где просто пообщаемся – ты поделишься своими секретами, а я, в свою очередь, отвечу на интересующие тебя вопросы, которые у тебя наверняка есть, ведь это по твоей просьбе организована эта экскурсия, верно?

Вот здесь я всерьез напрягся. Конечно, то что воспитательница приюта вполне спокойно восприняла наличие у меня памяти прошлой жизни – это хороший знак. Скрыть этот факт в столь высокоразвитом обществе мне бы вряд ли удалось, однако всегда следует учитывать уровень знаний собеседника. Одно дело – женщина, что опекает сирот, и другое дело – опытный и сильный маг, занимающий, вероятно, немалый пост в своём ордене. Что может женщина? Позвонить капитану местной стражи, допустим, выяснить, что со мной нет никаких проблем… Но вот знать секретные обычаи тайных магических орденов она точно не может. Как знать, вдруг у них тут принято подобных мне отправлять на перерождение по факту обнаружения? Или ссылать в какой-нибудь отстойник, дабы обычному цивилизованному обществу не мешал своими архаичными взглядами старой жизни. Маги умеют хранить свои тайны – и обычные горожане могут и не знать о том, что происходит за кулисами.

Стоящий передо мной маг не торопил меня – в его мерцающих глазах застыло лишь демонстративное лёгкое любопытство. Его одежда была простой и чёрной, навевая мне не самые лучшие воспоминания – в моём прошлом мире чёрный был цветом, что носили маги смерти. Здесь, конечно, такого обычая я не встречал… Хотя одежда была странная – я не встречал аналогов такой. Что-то среднее между робой, мантией и спортивным костюмом – лёгкая, и минимально сковывающая движения. На миг я задумался о том, как бы я сам поступил, встретив человека, подобного мне, в прошлой жизни. Такие моему ордену не попадались… Но, допустим, если бы это случилось?

В принципе, если так подумать, никакого преступления в этом не было – по крайней мере, по меркам моего прошлого мира. Конечно, маги Аркантракса могут иметь другие правила – но за семь лет моей жизни в приюте жестокости как таковой вокруг себя я вообще не встречал, и это немного расслабило меня. Если так подумать, я вообще её не встречал – даже в фильмах и книгах. Наверное, сцены баталий на демонстрационном обелиске были вообще первой зримой демонстрацией хоть какой-то битвы, что я видел.

Может быть, конечно, это ошибка – но, в любом случае, в ближайшие годы у меня нет никаких шансов противопоставить хоть что-то силовым структурам перекрёстка – армия здесь точно была, и если уж общество может строить огромные города, то и защитить их, очевидно, оно способно. Бунтующего одиночку оно переломит и не заметит – если тот не обладает силой бога. Поэтому, здраво поразмыслив, я решил рискнуть и поговорить. Не смерти же бояться во второй жизни, в самом деле? Вряд ли здесь будут пытать ребёнка… А ценной информации выудить можно – опытный маг точно может знать пару подходящих практик для начинающих, которые для него уже не представляют никакой ценности. А у меня самого не найдется особо интересной информации из прошлой жизни – уж то, что я был представителем менее развитого общества, я выяснил наверняка, а значит, и скрывать нечего.

– Я бы не отказался от чашки чая. – решительно кивнул я.

– Это важное выражение на лице семилетнего мальчика смотрится невероятно забавно, знаешь ли. – фыркнул мужчина. – Но ладно, не будем откладывать.

В следующий миг меня охватило странное, непонятное чувство – словно бы воздух вокруг меня сжался с небольшой силой, вызывая головокружение. А затем я с удивлением понял, что нахожусь в совершенно другом месте – мы мгновенно переместились в пространстве!

– Это… Впечатляющая магия. – наконец сказал я, открыв и закрыв рот.

– Ничего особенного, на самом деле. – улыбнулся мужчина, кивнув мне на большое кресло. – Присаживайся.

Мы находились внутри круглого, цилиндрического помещения – вероятно, внутри одной из башен академического комплекса. По стене шла простая, незамысловатая лестница, а само помещение было не слишком обитаемым – обеденный стол из красного дерева, пара кресел перед ним, несколько тумбочек и небольшая кухня рядом – своего рода неплохое место для встреч, но было совсем не похоже, что здесь кто-то всерьез работает. Хотя, может быть, работа этого мужчины и заключается лишь в том, чтобы проводить встречи?

Маг уселся с другой стороны стола, и, не делая никаких жестов, воспользовался интересной формой телекинеза – заставил большие чашки из тёмного стекла воспарить, воду в чайнике – мгновенно нагреться, но не до кипения, и заварил небольшой чайник. В прошлой жизни я владел воздушным телекинезом – но это была явно иная техника, хотя бы потому, что никаких завихрений потоков ветра я не заметил. Я внимательно рассмотрел его лицо – высокие скулы, средних размеров нос, немного острый, но органичный подбородок, темно-синие глаза и обычный ежик коротких темных волос.

– Пищевые синтезаторы в наше время могут производить любую еду. – сказал он, позволив чашкам опустится на стол перед нами. – Но я так много времени провел в путешествиях, что иногда люблю что-нибудь, приготовленное своими руками. Хотя, может быть, виновата сверхчувствительность? Иногда мне кажется, что во всей этой технической, механической обработке вещей теряется некая неуловимая, маленькая частица жизни, что присуща вещам, произведенным руками архаичных цивилизаций. Кстати, нам, пожалуй, стоит представиться. Меня зовут Виталиан Магнус, и я действующий ректор академии имени Гриммеля Тарсара.

– Эрнхарт Грицелиус. – представился я. – Впрочем, полагаю, вы уже знаете мое имя.

– Знаю, конечно. – ничуть не смутился ректор. – Но ты же не можешь винить мага в толике любопытства, правда? Развеешь моё сразу, или сперва поиграем в слова?

В голосе мужчины слышался легкий, веселый азарт.

– Я помню свою прошлую жизнь. – обломал его я, не став ничего скрывать. – Полагаю, это объясняет разницу в ментальном поле с обычным ребенком.

– Да, вне всяких сомнений, объясняет. – взгляд мага затуманился, словно он смотрел сквозь меня. – Впрочем, у меня всё ещё много вопросов, однако думаю, справедливым будет дать и тебе что-то.

– Этот факт мне чем-то угрожает? – немедленно спросил я.

– В общем-то нет… Если сам не полезешь куда не надо. – слегка удивленно посмотрел на меня маг. – Что вообще заставляет тебя думать, что перерождение – это нечто, угрожающее твоей безопасности?

– Барьер на входе в мир, обдирающий души, немного намекает на нежелательность гостей. – хмыкнул я.

В то же самое мгновение я понял, что крепко ошибся, сказав это. Фигура моего собеседника преобразилась в один миг – добродушное, легко любопытство и некоторая вальяжность хозяина положения словно испарились. Приветливый и гостеприимный волшебник замер на месте, не делая ни единого движения – а из его глаз на меня смотрел ледяной, безжалостный взгляд убийцы, готовый нанести удар в любую секунду.

В воздухе повеяло силой – могучим, пробирающим до глубины души присутствием, скорее подобающим богу, чем обычного магу. Я давно не испытывал настоящего страха – но это был тот самый миг, когда оказалось к месту вспомнить это чувство.

Виталиан медленно опустил кружку, не сводя с меня взгляда. А потом, словно убедившись в отсутствии угрозы, отвел взгляд, задумавшись. Я решил помолчать – кляня себя за длинный язык. Гостеприимство и в самом деле расслабляет.

– То, что ты сейчас сказал, является одним из защищённых государственных секретов. – наконец, прервал молчание после некоторых раздумий Магнус. – Это далеко не самое распространённое знание. Однако я подтверждаю свои слова о том, что тебе ничего не угрожает – скорее, это просто было для меня некоторой неожиданностью встретить подобного… Путешественника.

– Почему это так тайно? – слегка удивился я. – Во время путешествия по потоку я встречал множество огражденных барьерами миров. Не скажу, что это такая уж редкость.

Маг помолчал немного, заваривая новый чай. А затем задал немного неожиданный вопрос:

– Как много людей, по-твоему, способны сохранить сознание во время перерождения? Я имею ввиду, не память, а именно сознание. Осознать себя в потоке душ?

– Один из тысячи? – ответил я наугад. – В принципе, думаю, любой волевой разумный справится, я же смог, хотя и не был к такому готов.

– Один на сотню миллионов. – покачал головой Виталиан. – И долгая жизнь на это не влияет. Это требует развитого в совершенно определенном направлении сознания – специфических тренировок или длительного обучения. Мы, кстати, учим этому в академии, в числе прочего, но академия обучает тысячи людей из миллиардов желающих – конкурс у нас огромный. Как много ты помнишь из прошлой жизни? И кем ты был, если это не секрет?

– Я был мастером стихийной магии из ордена повелителей пламени. – не видел смысла скрывать это я. – И я помню всё.

Глаза мага вновь затуманились, словно он пытался что-то рассмотреть во мне.

– Это тайна, потому что слишком большое число людей, помнящих прошлую жизнь, разрушительно воздействует на общество. – ответил на мой старый вопрос ректор. – Собственно, поэтому мы, маги перекрёстка, возвели этот барьер. Он вообще-то не является непроницаемым и в определённых условиях пропускает людей с памятью прошлой жизни – в небольшом количестве они не повредят. Но, видишь ли какое дело, Аркантракс – это очень старый, невероятно древний мир. Поэтому к нам не существует постоянного потока душ. Души большинства людей, что рождаются здесь, порождены частью потока, что связана с нашим миром – они не приходят извне, из других миров. И я вот смотрю на тебя, и никак не могу понять, как ты вообще к нам попал. Твоя душа недостаточно сильна, чтобы самостоятельно двигаться внутри потока, а случайным течением тебя к нам занести пусть и могло, но это очень маловероятно.

– Эта тема вызывает у меня некоторое опасение. – честно признался я. – Может, сменим ее? Если ты не собираешься распотрошить меня на эксперименты для исследований прямо здесь, может, лучше ответишь на пару моих вопросов?

К моему удивлению, маг немного смутился.

– Прости, просто мне давно не попадалось столь любопытные аномалии. – хмыкнул Виталиан. – Хорошо, что ты хочешь знать?

– Меня интересует возможности обучения. – отхлебнул я чая. – Я был мастером магии в прошлой жизни, и не намерен менять профессию. Однако, смею предположить, что по стандартам Аркантракса мои прошлые знания не тянут даже на захолустного ученика. И, раз уж я получил новую жизнь, терять время на то, чтобы предаваться детским развлечениям, я не хочу – слишком уж я стар для этого, и предпочитаю более взрослый отдых. Однако я не нашел ни пособий, ни иной информации о том, как здесь обучают магии детей. Хотелось бы получить несколько упражнений или техник для стартового развития – чтобы не терять время. Детское тело и энергетика пластичны – это же идеальное время, разве нет?

Виталиан отставил свою кружку в сторону и серьезно посмотрел на меня, сцепив руки.

– И да, и нет. В нашем мире есть свои порядки и традиции. Мы не учим магии или иным другим опасным направлениям детей – потому что дети являются большой ценностью в нашем обществе, а это банально опасно. В Академию может поступить только совершеннолетний разумный, например, хотя этот возраст и отличается у разных рас. Магия – это очень опасное искусство, которое может быть могучим оружием даже в неумелых руках. Воспитывать детей-солдат в Аркантраксе считается варварством. Это тяжелое преступление, за которое ты гарантированно лишишься гражданства.

– Я не совсем ребенок. – заметил я.

– Разумом да, но телом – нет. – кивнул Магнус. – Открою тебе один секрет – на самом деле, тело существенно влияет на ментальную составляющую. У тебя крепкий и старый разум взрослого человека, однако ты со временем заметишь, что как будто бы… Помолодел. Сейчас это пока не особо заметно, организм только формируется, но вот в период взросления, когда наступит гормональный шторм – избежать импульсивных детских поступков будет очень сложно. Так что, в некотором роде, ты сейчас не совсем ребёнок, но и не совсем взрослый. Хотя отмечу, что мыслишь ты удивительно трезво – я встречал перерожденцев, который не справлялись с импульсивным поступками в детские годы.

– Некоторые не справляются с ними даже во взрослые годы. – хмыкнул я, намекая на бесцеремонность собеседника.

Виталиан развел руками.

– Аркантракс – свободный город! Я просто молод душой!

– Это вселяет в меня некоторую надежду на будущее. – улыбнулся я. – С обучением никаких вариантов? Только ждать? Какие требования к поступлению в академию, кстати?

– Идеальные оценки по общеобразовательным предметам, плюс экзамен. – пожал плечами маг. – В зависимости от факультета и направления обучения он разный – на нём отбирают лучших. Касательно же вариантов… Ты не возражаешь, если я наложу на тебя несколько сканирующих заклинаний?

– Валяй. – махнул рукой я.

Маг не сдвинулся с места, однако залип в неподвижной позе – словно бы отключив контроль над телом. Я же ощутил нечто вроде… Деликатной щекотки внутри?

– Очень интересно. – задумчиво произнес Виталиан. – На твоей душе два благословения первостихий, ты знаешь это?

– Первый раз слышу. – всерьез удивился я. – Что это вообще означает?

– Что-то вроде отслеживающей твою жизнь связи с определенными аспектами вселенной. Энергетическим слоями потока, если хочешь больше формализма. В твоем случае – с пламенем и светом.

– Звучит не слишком весело – получить за собой слежку. – нахмурился я.

– Это работает немного не так. – покачал головой ректор. – На самом деле, это почти исключительно положительная вещь. Дар, если хочешь – и очень дорогой дар. Некоторые и за сотню перерождений его не получают, у меня, например, такого нет. А уж две сразу… Чтобы ты понимал правильно – именно благодаря этому тебя пропустил барьер на входе в мир. Иначе он бы заблокировал твою память.

– Заблокировал? Не уничтожил? – уточнил я.

– Конечно. Мы же не звери, а перекрёсток не демонический мир. – удивился Магнус. – Барьер блокирует память прошлых жизней, помещая его в глубинные слои души. Полное уничтожение памяти возможно только с уничтожением части души, что за нее отвечает – и это весьма скверный поступок для любого разумного. Этим обычно демонические миры промышляют, обгладывая чужие души до основания – и за это их половина вселенной заслуженно ненавидит.

– Это несколько успокаивает. – задумался я. – Хотя, не будет ли кризиса личности по возвращению памяти?

– Пожалуй, здесь потребуется длительная лекция по магии разума. – улыбнулся маг. – лучше пока отложим это. У тебя есть идеи, как ты получил дары сразу от двух первостихий?

– Я был магом огня, сколько себя помню. – пожал плечами я. – Касательно же света – полагаю, в этом замешан дух, который привел меня сюда.

– Подожди, ты хочешь сказать, что тебя целенаправленно отправили через поток в наш мир? Выдав при этом благословение света? – нахмурился Виталиан.

– Что-то вроде того. – кивнул я. – После смерти мне встретился странный дух, состоящий из света, и он предложил мне загадать желание. По моим ощущениям, он был куда сильнее меня, хотя и выглядел подозрительно – так что я рискнул и загадал. По итогу он отправил меня сюда, сказав, что здесь у меня будет шанс его исполнить. Это такая редкость?

– Ты даже себе не представляешь, насколько. – всерьез удивился ректор. – Я даже и не слышал о таком, а я, поверь, весьма и весьма осведомленный человек. Я могу представить себе существо, способное на подобное – высшие лорды первостихий, в принципе, могут осуществить подобное перерождение, но это архисложная задача, которая не под силу и богам. Даже просто двигаться в потоке – задача экстра-класса, требующая знаний высшей магии, это куда сложнее, чем просто ходить между мирами. А уж отправить разумного в древний мир, обеспечив ему навигацию, закрыв его от опасностей, задействовав силу целого первоэлемента… Что ты такого сделал вообще? Существа, способные на подобное, не проявляют интереса к простым смертным волшебникам – они мыслят категориями галактик и миллиардов миров. Минимум!

– Я без понятия. – честно ответил я. – Может, наследие иной прошлой жизни, которую я не помню?

– Может быть, конечно. – задумался Виталиан. – А как ты вообще умер?

– Погиб на магической дуэли.

– Проиграл? Кому? – уточнил маг.

– Выиграл. – гордо фыркнул я. – Однако я использовал воплощение в стихию. Стал живым пламенем… Но вот вернуться обратно уже не смог, увы, так что по итогу просто выгорел – хотя и сохранил разум.

– Это может объяснять благословение огня. Ты же, фактически, принес себя в жертву огню таким образом. – во взгляде ректора впервые за весь диалог появилась толика уважения. – Хотя меня и удивляет, что в каком-то захолустном мире кто-то способен на подобную магию. Обращение плоти в стихию – это отнюдь не рядовое умение даже у нас.

– У вас таким приёмам учат? – оживился я. – Где? Когда?

– На четвёртом курсе факультета боевой магии практикуют подобное. – улыбнулся Виталиан. – Удобный прием, если надо полностью защититься от физических повреждений какого-либо типа. Будучи живым пламенем, например, можно спокойно нырнуть в звезду – хотя в ледяной океан, пожалуй, не стоило бы. Смотри.

Глаза ректора академии вспыхнули синим звёздным светом… и он растворился в пространстве вместе с одеждой, обращаясь в поток странной синеватой магии – облетев вокруг меня, он вернулся назад, в кресло, вновь принимая форму человека.

– Ты даже одежду превратил. – восхищенно цокнул языком я. – Как это работает?

– Всему своё время. – качнул головой он, загадочно мерцая глазами. – Это опасное оружие, а я законопослушный гражданин. Впрочем… Наше время подходит к концу. Ты честно ответил на все мои вопросы, не став ничего скрывать, и за это я благодарен. Давненько мне не встречалось подобных тебе людей – это, воистину, неожиданная и приятная встреча. Поэтому я хотел бы отдариться кое-чем, чтобы ты не чувствовал себя в обиде… Но прежде, чем я это сделаю, меня интересует последний вопрос. Он, конечно, личный, так что можешь не отвечать, я понимаю… Что за желание ты загадал духу света?

Виталиан поднялся из-за стола, и принялся набирать что-то на небольшой панели рядом с тумбочкой.

– Я не стыжусь своей мечты. – просто ответил я. – И желания у меня простые. Я волшебник – и люблю свое искусство. Поэтому я пожелал стать самым великим магом, каким только возможно, освоив всевозможные тайны и грани великого искусства магии. Он сказал, конечно, что ему не по силам исполнить моё желание – но по силам отправить меня туда, где у меня будет такой шанс.

Маг перекрестка замер на мгновение после моих слов – а в стене рядом с ним открылась потайная ниша. Он достал оттуда белый шар, смерив его странным, задумчивым взглядом.

– Это шар познания. – ответил он на мой немой вопрос. – Своего рода вместилище для новорожденного духа разума. Он не знает ничего нового, но, фактически, является собой искусственный интеллект на магической основе. Очень полезная штука для любого разумного, персональный ассистент, помощник, аналитик и друг в одном шаре. Я хотел подарить его тебе – помогло бы идеально сдать экзамены и существенно повысило шансы поступить к нам. Он стоит немалых денег, кстати – продав его, можно себе целый небоскреб на десятки тысяч жителей купить, сдавать квартиры, и жить припеваючи до конца своих дней. Думал устроить тебе эдакий тест на смекалку.

– И ты готов ради этого теста отдать такую кучу денег? – удивился я. – Я, конечно, не разбираюсь в вашей денежной системе и даже в руках валюту Аркантракса ещё не держал, но сомневаюсь, что целая гигантская башня стоит дешево.

– Я обеспеченный разумный. – кивнул Виталиан. – Однако, после твоих слов, у меня появилась идея получше.

С этими словами ректор положил белый шар на стол, и внимательно посмотрел на меня.

– Слушаю. – кивнул я.

– Я дам тебе выбор. Ты можешь взять этот шар, и делать с ним всё что захочешь – считай это подарком. Это и в самом деле очень ценная и полезная вещица – такую только мастер артефакторики сделать может, и сделать её очень и очень непросто. Либо… Ты можешь пойти тяжёлым путем. Ты говоришь, что хочешь стать великим магом – и так сложилось, что я как раз знаю одного такого, который мог бы взять тебя в ученики. Это серьезный и ответственный шаг… Однако обучение у него не будет легким – и наверняка будет опасным для жизни – к тому же, далеко не факт, что ты сможешь пройти его до конца. Возможностей свернуть по дороге будет предостаточно, и он будет постоянно испытывать тебя. Выбирай.

Я прищурился. Развилка, на самом деле, банальная – если вспомнить, что сам Виталиан представлял факультет боевой магии. Артефактор или боевик, да? Возьми шарик, и научись делать такие же. Блестящая карьера, мастерство, деньги… Или откажись. В попытке обрести величие, как ты его видишь. Взяв в руки белый, слегка теплый шар, я задумчиво взвесил его в ладони. Стоит целую башню, да? Самому себе я мог признаться – на самом деле, я не слишком хотел быть боевым магом вновь. Половина моей прошлой жизни прошла в битвах и сражениях, и снова окунаться в них не слишком-то и хотелось.

Где лежит тот самый шанс, о котором говорил дух света? Поднявшись из кресла, я подошел к окну башни, наблюдая за прекрасным городом, равных которому никогда не видел. В нем было необыкновенное величие – труд тысяч великих архитекторов, строителей, магов… Воистину, это было мистическое место, полное чудес – и тут в моей голове всплыла старая, потрескавшаяся стела обелиска на входе.

– Почему вы не заменили стелу? – тихо спросил я.

– Это практично. – спокойно ответил Виталиан. – Она всё ещё выполняет свою роль.

– Величие не рождается в лаборатории… – протянул я. – Но как и где родился этот город?

– Думаю, я позволю тебе самому найти ответ на этот вопрос.

Я ещё раз взвесил шар на руке, а затем вернулся к столу, аккуратно положив его рядом с ректором – и твердо посмотрел ему в глаза.