Жестокий кавказский бывший. Заберу тебя себе

Юлия Герман

Жестокий кавказский бывший. Заберу тебя себе

Глава 1

— Марго! — кричу я в трубку, стараясь перекричать гул, стоящий в метро. — Я опаздываю! Прикрой, пожалуйста, меня!

— Адель, ты серьезно? — шипит в динамике голос коллеги.

— У меня будильник не прозвенел, — чуть не плачу, потому что из всех дней в году я проспала именно тогда, когда это делать катастрофически нельзя. А ведь я полночи не могла уснуть, переживая о том, как все сегодня пройдет.

— Аделина-а-а, — в голосе приятельницы отчаяние, и я ее прекрасно понимаю.

— Можешь материть меня как угодно, потому что я так сама себя ругаю, что вряд ли кто-то справится с этим лучше.

— Просто поторопись, — она сбрасывает вызов, явно в шоке от моей подставы.

Да, потому что я ответственная за происходящее сегодня в компании.

В десять ноль-ноль я должна приветствовать иностранную делегацию, заинтересованную в инвестировании нашего предприятия, с целью дальнейшего экспорта продукции за границу.

На часах девять пятьдесят пять, а я только вышла из вагона метро.

Бегу, цокая каблуками по камню, и оббегаю людей на эскалаторе, стараясь подняться как можно быстрее. И вылетаю из турникета метро, как пробка от шампанского.

Апрельский ветер бьет в лицо, мелкая морось смешивается с городской гарью.

Черт, черт, черт!

Как я могла так опростоволоситься?

Ботильоны на шпильках скользят по мокрому асфальту. В одной руке портфель с документами, на плече сумка, а в другой руке телефон, который я не выпускаю, потому что Марго должна мне сообщить, приехала делегация или нет.

Успеваю перебежать дорогу на желтый, потому что ждать некогда и кажется, что перспектива оказаться под колесами авто не такая страшная, как опоздание.

Мне осталось всего лишь два квартала. Отсюда уже видно наш офис. Это высотное здание со стеклянным фасадом. Там, на первом этаже, уже наверняка собрались все: генеральный, отдел развития, переводчики. Только меня нет.

Я перехожу на бег, хотя ботильоны на шпильках для этого совершенно не предназначены. Сумка больно бьет по ребрам, портфель с документами скользит в потной ладони.

Остается перейти последний пешеходный переход, и я на месте.

Я вылетаю на зебру, даже не посмотрев по сторонам, думая лишь о том, что должна успеть. Иначе я буду человеком, который подставит всю компанию.

Слышу справа от себя рев мотора.

Я не успеваю испугаться. Просто вижу черную махину внедорожника, которая проносится прямо передо мной, проезжая огромными шинами по луже.

Мутное облако взлетает в воздух, и апрельская жижа оседает темными каплями на мое розовое пальто. Но худшее происходит далее. Следом за первым внедорожником несется еще два таких же, покрывая меня ровным слоем грязи.

— А-а-а! — вырывается у меня против воли. — За что?!

Я замираю посреди пешеходного перехода, раскинув руки. Мое любимое пальто теперь напоминает тряпку из помойки. Волосы слипаются мерзкими сосульками. И даже на губах я чувствую грязные капли.

Стою с открытым ртом, обтекая и шокированно смотря вслед дорогущему кортежу из машин с блестящими дисками. И ведь ни один из них даже не затормозил.

Слышу, как кто-то сигналит мне, и только тогда заканчиваю переходить дорогу, понимая, что этот день просто не может стать хуже.

Ведь самое страшное уже случилось. Я опаздываю на главную встречу года, на которую приду в таком виде, будто ночевала среди бомжей.

Но, видимо, я чем-то прогневала Вселенную, потому что, как только приближаюсь к нашему офисному зданию, замечаю проклятые внедорожники, окатившие меня из лужи. И все три машины паркуются прямо напротив стеклянных дверей моего офиса.

— Да чтоб тебя! — едва не плача, бормочу себе под нос.

Ярость придает сил. Сжимаю портфель, поправляю съехавшую набок сумку и бегу к зданию. Мне плевать, что я выгляжу как огородное пугало. Сейчас моя цель — успеть вовремя. А с внешним видом я как-то решу проблему.

Я равняюсь с кортежем в тот самый момент, когда двери внедорожников распахиваются и оттуда выходят мужчины в дорогих костюмах.

Это и есть та самая делегация.

И вот я готовлюсь прошмыгнуть в здание первой, но натыкаюсь взглядом на самую высокую фигуру, и сердце ухает в пропасть, а мир останавливается.

У меня перехватывает дыхание, и ноги наливаются свинцом. Потому что мой худший кошмар воплощается в реальность.

Я стою, мокрая, грязная, с разводами на лице, и смотрю на того, кого не видела долгих пять лет и кого ненавижу так же яростно, как любила однажды.

Но нет сомнений, это он… Азар. И он в составе делегации, с которой мне предстоит провести ближайшую неделю…

Глава 2

— Прошу вас! — говорит, указывая на вход в здание Женя, парень, приставленный для встречи делегации из аэропорта.

Я же не могу отвести взгляд от мужчины из моего прошлого.

Наблюдаю, как он поправляет пиджак, лишь мазнув по мне взглядом, даже не задерживая его. Будто я пустое место. А затем вместе с остальными направляется к входу в здание.

Провожаю его взором, чувствуя, как разрывается смартфон в моей руке.

Спохватившись, я понимаю, что должна опередить гостей и каким-то чудом успеть привести себя в порядок. Я ускоряю шаг, стараясь обогнуть делегацию, но охрана преграждает мне путь, пропуская их первыми через крутящиеся двери.

Тогда я прорываюсь следом, расстегивая сумку на ходу, чтобы подготовить пропуск. Пока достаю пластиковую карточку, двери подталкивают меня к выходу. Но из-за толкучки на проходной не успеваю выйти из дверей. Стеклянная створка пихает меня вперед, и каблук застревает в металлической решетке. Я спотыкаюсь и лечу вперед, прямо к посту охраны и к ногам гостей.

Стоя на четвереньках, смотрю на начищенные до блеска черные туфли, и кровь отливает от лица.

— Так меня еще нигде не встречали, — доносится сверху голос, от которого щеки вспыхивают и учащается пульс. — Сразу падать в ноги — это сильное признание.

Адреналин разливается по венам, и, будто получив невидимый толчок, я подскакиваю на ноги, сразу же встречаясь с темным взглядом своей самой жуткой тени из прошлого, что мучила меня годами.

Сердце замирает, когда я осматриваю лицо мужчины, которого любила когда-то больше жизни. Все те же глаза цвета горького кофе из-под густых бровей, прямой нос, плотно сжатые, четко очерченные, чувственные губы и спрятанные под аккуратно оформленной бородой щеки и подбородок.

Он кажется еще выше и мускулистее, чем я его помнила. И это не в состоянии скрыть даже дизайнерский костюм. А та мощная энергетика, что сносила с ног раньше, сейчас прибивает меня к месту.

Во рту пересыхает, потому что тот Азар, которого я помнила, по сравнению с этим заматерелым хищником с нечитаемым взглядом был просто мальчишкой. А теперь передо мной совершенно незнакомый человек, взирающий на меня как на насекомое.

Я чувствую, как он пробегает по мне равнодушным взором, и хочу поприветствовать его, но не успеваю, потому что кто-то подхватывает меня под локоть.

— Прошу прощения, — слышу голос своего прямого начальника. — Мне нужно украсть Аделину Дмитриевну.

Ирина Аркадьевна утаскивает меня через рамку металлоискателя, а затем утягивает в сторону.

— Аделина! Что ты устроила? — шипит она. — И вообще, что это за вид?

— Простите, пожалуйста, Ириночка Аркадьевна, — обычно она смягчается, когда я к ней так обращаюсь, но сегодня смотрит на меня волком.

— Ты хоть понимаешь, что сейчас произошло? — шипит Ирина Аркадьевна, встряхивая меня за плечи. — Это делегация из Штатов! Инвесторы, которых ты сама обрабатывала месяцами! А ты... ты вылетела им под ноги, как черт из табакерки, да еще и в таком виде!

Она окидывает мое грязное пальто, слипшиеся волосы и разводы на лице таким взглядом, будто своим видом я нанесла ей личное оскорбление.

— Я могу все объяснить, — начинаю я, но она перебивает:

— Объяснишь потом. Сейчас живо в туалет, — цедит сквозь зубы. — Быстро приведи себя в порядок. Через десять минут начинаем презентацию в конференц-зале. Ты мне нужна там как лицо, ведущее этот проект.

Она подталкивает меня к двери служебного коридора, сдирая с меня на ходу пальто и выкидывая его в мусорку.

— Бегом, Адель. Жду тебя в зале в подобающем виде. Не смей меня позорить!

Я срываюсь с места и лечу в туалет.

Взгляд в зеркало заставляет меня вскрикнуть. Потому что на меня смотрит настоящее чучело. Лицо в грязных потеках, тушь расплылась под глазами, на лбу темное пятно от асфальтовой жижи, а волосы висят сосульками.

И вот в таком виде я предстала перед бывшим?

Я включаю воду и быстро начинаю смывать с себя грязь. Хорошо, что бежевая блузка, спрятанная под пальто, осталась чистой. Смываю с лица остатки косметики и, достав из сумочки консилер, тушь и бальзам, делаю легкий макияж.

Отмываю грязь с волос и собираю их, закручивая в тугой пучок на затылке. Удовлетворенная результатом, направляюсь в сторону конференц-зала, стараясь не думать, что снова увижу своего первого мужчину.

Конференц-зал гудит голосами, когда я захожу внутрь.

— Добрый день! — здороваюсь с присутствующими.

Центр помещения занимает длинный стол из темного дерева, на нем бокалы с водой, планшеты, проектор с нашей презентацией.

Наш генеральный, Эдуард Борисович, уже что-то вещает мистеру Роджерсу, рядом с ними переводчица.

Но все это меня не интересует. Против воли я мгновенно нахожу глазами Азара. Потому что, где бы ни находился, он сразу притягивает к себе внимание.

Бывший расслабленно стоит у окна, держа руки в карманах брюк, и слушает нашего финансового директора.

Я прохожу к своему месту рядом с проектором, где установлен ноутбук. Ирина Аркадьевна кивает мне одобрительно, но я не чувствую облегчения. Кажется, что, наоборот, на меня наваливается невидимая бетонная плита. Марго сидит рядом с нашей начальницей, и я по ее лицу вижу, как она выдыхает с облегчением. Потому что если бы я не успела, то выступать пришлось бы ей.

Но моя былая уверенность в своем выступлении стремительно тает. Потому что, если бы я знала, что среди присутствующих будет находиться мой бывший, ни за что не взялась бы за этот проект.

— Дамы и господа, — Эдуард Борисович хлопает в ладоши. — Давайте начнем. Аделина Дмитриевна, вам слово.

Я встаю у проектора, поправляю микрофон на воротнике, даю знак Маргарите открывать презентацию.

Обвожу взором собравшихся и на пару мгновений застываю, запнувшись за внимательный взгляд единственного, кого не готова здесь видеть.

Он подходит к столу и, не сводя с меня глаз, медленно садится, откидываясь на спинку кресла, сцепляя пальцы домиком. На его губах появляется усмешка, явно намекающая на то, что я не справлюсь.

Я чувствую под ребрами толчок, от которого по венам разливается огонь, и делаю невозмутимый вид. Потому что Азар Гатоев больше не влияет на меня и мою жизнь, и я ему это докажу.

— Доброе утро, уважаемые гости, — начинаю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Меня зовут Аделина Серова. Я ведущий специалист отдела международного развития. Сегодня я представлю вам наш проект по расширению экспортной линейки...

До конца презентации я чувствую на себе его пристальный, тяжелый, давящий взгляд. Кажется, что он даже не моргает, слушая меня.

Но я не реагирую на него. Ведь он больше ничего не значит в моей жизни и не сможет навредить мне.

Но кажется, я сильно ошибаюсь на его счет. Стоить мне закончить презентацию и спросить:

— У вас есть вопросы?

— Есть, — звучит, как выстрел, голос Азара.

И все мгновенно поворачиваются к нему.

Глава 3

— Внимательно слушаю! — натягиваю милую улыбку, игнорируя то, как горит лицо и стучит где-то в горле сердце от волнения.

Мне казалось, что через столько лет я увижу его и лишь усмехнусь тому, какой дурой была. Потому что время лечит. И он не будет для меня ничем отличаться от других.

Вот только в реальности его взгляд обжигает, а присутствие вызывает дискомфорт, будто под кожей у меня поселился целый муравейник и не знающие покоя насекомые двигаются там без остановки.

Азар откидывается на спинку кресла, складывает руки на груди и смотрит на меня из-под полуопущенных век.

— Скажите, Аделина Дмитриевна, — он произносит мое имя так, будто пробует его на вкус, и у меня перехватывает дыхание от этой бестактности. — Какие гарантии окупаемости этой линейки? Или цифры красивые только на слайдах?

Повисает пауза. Слышен лишь тихий голос переводчицы, что синхронно транслирует своему боссу вопрос Гатоева.

— Прошу прощения? — переспрашиваю я, хотя отлично расслышала его, хоть и не поняла.

— Я спрашиваю, — он наклоняет голову к плечу, и я узнаю это движение, опасное и хищное. — Какие вы можете предоставить гарантии того, что проект принесет обещанную прибыль?

В зале повисает тишина. Я чувствую, как взгляды всех присутствующих прикованы ко мне. Боковым зрением замечаю Эдуарда Борисовича и Ирину Аркадьевну, которые готовы дыру во мне просверлить глазами.

Но я смотрю прямо на Азара. Он ждет внятного ответа, сидя так, будто он хозяин всего и вся вокруг. Одну руку Гатоев опускает на стол, а вторую закидывает на спинку кресла. Я понимаю, что он меня испытывает, но напоминаю себе, что в его вопросах нет ничего криминального и я могу ответить на них, потому что это моя работа.

— Гарантии, Азар Фаридович, — говорю я, делая шаг из-за трибуны, чтобы меня было лучше видно, потому что мне нечего скрывать, — прописаны в финансовой модели, которую вы получите в печатном виде. Там же — расчеты и сроки окупаемости с разными сценариями.

Он не отводит глаз.

— То есть вы можете дать личные гарантии, как ведущий специалист, под этот проект?

А вот это, кажется, не очень профессиональным и, скорее, провокацией.

Я улыбаюсь, хотя внутри все кипит.

— Моя личная гарантия? — на мгновение зависаю, не понимая, к чему настолько явные провокации. — Не думала, что достаточно сказать: “ Отвечаю, проект — пушка”, — по залу прокатываются смешки, — и этого будет достаточно для подписания договора. Ведь недостаточно?

— Нет, — усмехается бывший, продолжая неотрывно смотреть на меня так, будто у нас с ним дуэль. — Но когда человек, отвечающий за проект, готов лично поручиться за него, то это говорит о многом.

— Значит, вы хотите знать, насколько я верю в его успех?

Генеральный начинает кашлять. Кто-то из делегации перешептывается. И я ощущаю, как адреналин растекается по венам.

За всю свою профессиональную деятельность я не помню сколько-то похожих инцидентов на этапе подготовки подписания контракта. И поведение Гатоева меня злит, но в то же время заставляет активизировать все отделы головного мозга, чтобы принять вызов наглого бывшего.

— Я в нем уверена, — заявляю, приподнимая подбородок и не пряча глаз. — Потому что это не первый проект под моим руководством. Благодаря предыдущим я сделала себе имя в этом бизнесе. Моя репутация, — произношу я, чеканя каждое слово, — не нуждается в дополнительных залогах. За моей спиной пять успешно реализованных проектов. Если вам этого недостаточно — возможно, вы не тот инвестор, который нам нужен.

Тишина становится ватной. Марго прикрывает рот ладонью. Ирина Аркадьевна замирает.

Азар смотрит на меня долгую, тягучую минуту. Его лицо непроницаемо. А потом уголок его губ дергается вверх.

— Хорошо, — он медленно кивает. — Люблю сотрудничать с теми, у кого есть стержень.

Он переводит взгляд на Эдуарда Борисовича и добавляет уже другим, деловым тоном:

— У меня больше вопросов нет.

Я выдыхаю так, чтобы никто не заметил.

— Благодарю, — говорю я. — Другие вопросы будут?

Мистер Роджерс поднимает руку и спрашивает про логистические коридоры. Я отвечаю. Далее все идет своим чередом.

Но я чувствую взгляд Азара на себе до самого конца презентации.

Обсуждение проекта заканчивается через час с небольшим.

Рукопожатия, улыбки, общие фотографии на фоне логотипа компании. Делегацию уводят в банкетный зал, где накрыт обед и подготовлена развлекательная программа.

Я собираю ноутбук, папки, документы. Пальцы дрожат, но я делаю вид, что это от усталости.

— Адель, ты была великолепна, — Марго подходит и легонько сжимает мое плечо. — Особенно когда осадила этого… как его…

— Азара Гатоева, — сухо отвечаю я, не поднимая глаз.

— Ты его знаешь? — она округляет глаза.

А я замираю, не зная, что сказать, потому что его не было в списке состава делегации.

— Знакома с его деятельностью. Неважно. Пойдем, надо подняться на банкет. Только сначала заскочу к себе в кабинет.

Отношу ноутбук и документы. Беру пару минут, чтобы перевести дыхание, осмысливая случившееся. А потом поправляю макияж и выхожу из кабинета.

Но не успеваю дойти до банкетного зала, как меня ловят мужские руки.

Глава 4

— Поймал тебя, малышка! — в ноздри проникает знакомый аромат сладко-пряного мужского парфюма. — Прости, я не успел приехать к началу, — меня обнимают за талию и притягивают к себе.

Услышав голос Влада, я с облегчением выдыхаю. Потому что на мгновение успела представить, будто это совершенно другой мужчина. Хочется рассмеяться от собственных мыслей, потому что они даже в теории выглядят жалко и нелепо.

К чему бы моему бывшему, который сам разорвал нашу связь и молча укатил в другую страну, теперь зажимать меня по углам? Это даже мысленно кажется смешным, от того, насколько подобное развитие событий неправдоподобно.

— Я думала, тебя совсем не будет, — оборачиваюсь к парню.

— Мне пришлось очень, — целует меня в уголок губ, — очень сильно постараться ради тебя, чтобы завершить сделку на день раньше.

— Правда? — опускаю руки ему на грудь и смотрю в зеленые глаза, светящиеся гордостью. — Ты смог уломать их всего за день?

— А ты сомневалась? — он расплывается в улыбке и прижимает меня к себе, пряча лицо у меня в сгибе шеи. — Аделина-а-а! У меня все получилось, представляешь?

У меня в груди разливается тепло, и губы растягиваются в улыбке.

— У меня не было сомнений в том, что ты справишься, Влад. Ни единого.

Наши губы встречаются, и на пару мгновений у меня даже получается забыть о катастрофическом начале дня и бывшем, с которым нас разделяет лишь тонкая стена.

Поцелуй Влада, теплый, родной, пахнущий кофе и мятой, возвращает меня в реальность. Я чувствую его руки на своей талии, слышу его дыхание, и на секунду мне кажется, что все будет хорошо. Что этот день не был катастрофой. Что все именно так, как должно быть. И я со всем справилась.

Он отстраняется первым, но не убирает ладони.

— Пойдем, — говорю я, не забывая о том, что все мое начальство уже там и мне нельзя задерживаться.

— Я так скучал, малыш, что готов тебя украсть немедленно.

— Придется потерпеть пару часиков.

— Это будут самые долгие часы в моей жизни.

Мы приближаемся к двери. С каждым шагом мое сердце бьется все сильнее. Я успокаиваю себя тем, что самое сложное позади. Теперь моя задача — это улыбаться, поддерживать разговор и не ударить в грязь лицом.

— Расслабься, — пытается меня растормошить Влад. — Поддержишь непринужденный разговор — и они твои.

— Конечно, — улыбаюсь.

Он открывает передо мной дверь, и мы входим в зал с длинными столами, накрытыми белыми скатертями, где хрустальные горки шампанского и очень много разнообразной еды.

Гости уже сидят за столами. Эдуард Борисович во главе банкета. Рядом с ним Ирина Аркадьевна, Марго, начальники отделов и делегация.

А еще тот, кого я старательно стараюсь не замечать. Но он развалился в кресле так, будто он здесь хозяин, а все вокруг его гости.

Я спотыкаюсь о его взгляд, которым он впивается в меня, стоит нам оказаться в зале. Сердце пропускает удар.

Внутри все обрывается, а в животе появляется какая-то пустота.

— Адель? — Влад дергает меня к столу, заставляя отвести глаза, и ведет меня к свободным местам. Я иду на ватных ногах, чувствуя, что не должна здесь находиться.

— Влад! — Эдуард Борисович замечает сына и довольно кивает. — А мы уж думали, ты не успеешь.

— Успел, отец, — Влад улыбается, здороваясь со всеми за руки, и подводит меня к свободным местам. — Пришлось очень постараться.

— Садитесь, садитесь, — генеральный машет рукой. — Как раз вовремя.

Мы занимаем места, и я оказываюсь прямо напротив Азара.

Нас разделяет лишь стол и больше ничего.

Влад садится слева от меня. Я не могу поднять глаза, ощущая себя так, будто меня придавило бетонной плитой. Смотрю на скатерть, на бокал с водой, на край тарелки. И сцепляю пальцы в замок на коленях, чтобы вернуть себе ощущение контроля, но выходит хреново.

— Добрый день! — Влад поднимается на ноги, протягивая руку Азару. — Нас не представили. Влад Северов.

Я поднимаю голову, и у меня пересыхает во рту.

— Азар Гатоев, — бывший пожимает его руку. — Эдуард Борисович много о вас рассказывал. Говорит, вы перенимаете его дело.

— Стараюсь, — Влад улыбается.

— Так и должно быть. Дело должно оставаться в семье.

Азар отпускает его руку и только после этого переводит взгляд на меня. Всего на долю секунды. Но этого хватает, чтобы снова ощутить себя так, будто я тут лишняя.

— А это, — Влад приобнимает меня за плечи, — моя невеста, Адель.

— Невеста, значит, — говорит он задумчиво. — Что ж, — берет бокал, делая пару глотков сока, — ожидаю получить приглашение на свадьбу. Лично, — произносит хрипло и смотрит прямо на меня.

И я не вижу в этом взгляде искренней радости за нас, только тьму, не обещающую ничего хорошего.

Глава 5

— Спасибо за прекрасную встречу, — благодарит уже изрядно подвыпивший мистер Роджерс. — Я не ожидал подобного гостеприимства.

— Всегда пожалуйста, — улыбаюсь, стараясь не обращать внимания на то, как начальник отдела маркетинга, Мария Олеговна, громко смеется над какой-то фразой Гатоева.

Они стоят у окна. Он — с ослабленным галстуком, кончик которого она бесстыже накручивает на палец, призывно облизывая губы. А он, опершись на стену рядом с ее головой, смотрит так, будто между ними все решено.

Меня передергивает от этой картины. Потому что Мария из кожи вон лезет, чтобы ему понравиться. И, судя по заинтересованному взгляду Азара, он вполне не прочь продолжить знакомство.

Видимо, как только все распрощаются, они поедут к ней домой, или же к нему в гостиницу. Мне мерзко от всего этого.

В который раз за вечер думаю о том, есть ли у него постоянная женщина. Все же пять лет прошло и он должен был остепениться. Взять в жены подходящую девушку и нарожать с ней кучу детишек. Но, судя по отсутствию кольца на пальце, он до сих пор не женат.

Хотя это совершенно не показатель в наше время. Даже женщины порой не носят обручальные кольца. А для мужчин это и вовсе нежелательный атрибут. Особенно для таких, как Гатоев. Ведь с ободом на пальце не так просто клеить Маш, Глаш, Карин и Марин. Быть может, там, в Америке, у него есть бедняжка супруга и их трое ребятишек, которые ждут его, в то время как он здесь собирается залезть на первую попавшуюся подвыпившую девицу.

— А может… поедем в ночной клуб? — предлагает Роджерсу наш генеральный.

— Эдуард Борисович, — говорю ему, улыбаясь и понижая голос так, чтобы слышал только он. — У нас впереди еще целая неделя плотного сотрудничества. Давайте кутить будем после заключения сделки, хорошо? Или завтра мы вообще от него не сможем ничего добиться.

— Да, пап, успеется, — усмехается Влад, приобнимая меня.

— Влад, ваша невеста — само очарование, — целует мне руку Роджерс, и я вижу по его глазам, что ему немедленно нужно в гостиницу и как следует отоспаться. — Вам нужно ее беречь.

— Спасибо. Она у меня просто золото, — он притягивает меня к своему боку и целует в макушку. — Я никому ее не отдам.

Смех Марии Олеговны доносится до меня, мешая сосредоточиться на беседе. Я стараюсь не обращать на нее внимания, но ее, кажется, слишком много. А интерес к ней Гатоева слишком очевиден. И меня почему-то это нервирует. Потому что это совершенно непрофессионально! О чем они думают?

Гости начинают расходиться, обмениваясь рукопожатиями и обещаниями завтра встретиться снова.

— Ну что ж, — Эдуард Борисович хлопает в ладоши. — Благодарю всех за прекрасный вечер. Завтра нас ждет плодотворный день.

— Адель, — Влад наклоняется ко мне, обнимая за плечи. — Готова ехать домой?

— Да, — я киваю, чувствуя, как усталость наваливается на плечи. — Только забегу в кабинет за вещами.