Остров доктора Моро

Едва я о нём подумал, как он вошёл. Теперь на нём было белое, а в руках небольшой поднос с кофе и варёными овощами. Когда он, любезно склонившись, поставил поднос передо мной на стол, я с трудом подавил содрогание. А потом изумление просто парализовало меня. Из-под его жидких чёрных прядей вдруг выскочило ухо — прямо перед моим лицом. У этого человека были острые уши, покрытые тонким бурым мехом!

— Ваш завтрак, сэр, — сказал он.

Я уставился на его лицо и не нашёл, что ответить. Он повернулся и пошёл к двери, странно косясь на меня через плечо. Я проводил его взглядом, и в этот миг, по какому-то странному трюку бессознательной работы мозга, в голове у меня всплыла фраза: «Лощины Моро»… так, что ли? «Моро…» Ах! Память унесла меня на десять лет назад. «Ужасы Моро!» Фраза мгновение плавала в уме, а затем я увидел её красными буквами на маленькой серовато-жёлтой брошюре, от одного чтения которой пробирала дрожь. Тогда я отчётливо вспомнил всё. Давно забытая брошюра вернулась ко мне с поразительной живостью. Я был тогда совсем мальчишкой, а Моро, полагаю, было около пятидесяти — известный, властный физиолог, знаменитый в научных кругах необычайным воображением и беспощадной прямотой в спорах.

Тот ли это Моро? Он опубликовал несколько весьма поразительных фактов о переливании крови и, как говорили, вёл ценную работу над злокачественными опухолями. Потом его карьера вдруг оборвалась, и ему пришлось покинуть Англию. Один журналист проник в его лабораторию под видом лаборанта с заранее обдуманным намерением сделать сенсационные разоблачения, и по ужасной случайности (если это была случайность) его омерзительная брошюра получила скандальную известность. В день её выхода из дома Моро сбежала несчастная собака, заживо освежёванная и иным образом искалеченная. Дело было в мёртвый сезон, когда газетам нечем заполнять колонки, и один видный редактор, двоюродный брат временного лаборанта, воззвал к совести нации. Не впервые эта совесть восставала против методов исследования. Доктора попросту выжили из страны воплями. Быть может, он этого и заслуживал; но я по-прежнему считаю постыдной ту вялую защиту, которую он получил от коллег-исследователей, и то, что от него отвернулась большая часть учёного мира. И всё же некоторые из его опытов, если верить рассказу журналиста, были бессмысленно жестоки. Он мог бы купить себе общественный покой ценой отказа от своих изысканий, но, по-видимому, предпочёл изыскания — как предпочло бы большинство людей, однажды подпавших под всевластные чары науки. Он был холост и должен был считаться только с самим собой.

Я не сомневался: это тот самый человек. Всё на это указывало. Мне стало ясно, для чего предназначались пума и прочие животные, которых теперь вместе с остальным багажом перевели в огороженный двор позади дома; и какой-то слабый, странный запах, дыхание чего-то знакомого, державшийся до сих пор где-то на задворках сознания, вдруг выступил на первый план. Это был антисептический запах прозекторской. Сквозь стену донеслось рычание пумы, и одна из собак взвизгнула, словно её ударили.

И всё же, думалось мне, даже для другого учёного в вивисекции нет ничего столь ужасного, чтобы оправдать такую скрытность; и по какому-то странному скачку мысли острые уши и светящиеся глаза слуги Монтгомери вновь встали передо мной с резкой отчётливостью. Я смотрел на зелёное море, пенившееся под свежеющим бризом, и позволял этим и другим странным воспоминаниям последних дней гоняться друг за другом в моём сознании.

Что всё это могло значить? Запертая ограда на пустынном острове, печально известный вивисектор — и эти увечные, уродливо искажённые люди?

VIII

КРИК ПУМЫ

Около часу дня Монтгомери прервал клубок моих недоумений и подозрений. Следом за ним вошёл его уродливый слуга с подносом, на котором стояли хлеб, зелень и прочая снедь, фляжка виски, кувшин воды, три стакана, лежали ножи. Я искоса глянул на это странное существо и поймал на себе его беспокойный, диковинный взгляд. Монтгомери сказал, что позавтракает со мной, а Моро так занят работой, что прийти не сможет.

— Моро! — сказал я. — Это имя мне знакомо.

— Какого чёрта вы его знаете! — воскликнул он. — Каким же я был ослом, когда обмолвился о нём при вас! Мог бы сообразить. Впрочем, неважно: это даст вам некоторое представление о наших… тайнах. Виски?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

«Дейли Ньюс», 17 марта 1887 года.