Шах и мат: право остаться собой

Старик пристально всматривался в лица проходящих людей, силясь разглядеть того, кого долго ждал. Он иногда касался звезды на кокарде, словно ожидал помощи, если подведут старческие глаза.

Проводив взглядом очередного человека, он тяжело вздохнул и пробормотал:

— Снова нет.

Люди недовольно отворачивались под взглядом полковника. Они видели сгорбленного и дряблого старика, отчаянно цепляющегося за угасающий огонек жизни.

Взгляд старика метался от одного прохожего к другому, но всякий раз его обжигала мысль: «Не он». Сердце щемили досада и боль. Надежда встретиться таяла с очередным «не он».

«Неужели судьба разделила нас навсегда?»

На глаза навернулись слезы. Сдерживая порыв, скулы старика-полковника неприятно свело.

Он подождет. Еще немного подождет. Пока он жив — и жизнь пульсирует в теле от веры, что он непременно встретит того, кого пришел сюда ждать.

Вмиг кроны деревьев разомкнулись под порывом ветра. Солнечные лучи упали на фуражку — и звезда вспыхнула ослепительным блеском.

Полковник обернулся и увидел молодого человека, движущегося в его сторону. Осунувшийся, бледный, он шел из последних сил — каждый следующий шаг давался тяжелее предыдущего.

Молодой мужчина поднял к небу измученный взгляд, призывая прекратить его мучительное существование. Он устал за свою недолгую, но тяжелую жизнь.

Небо ответило молчанием.

Губы мужчины плотно сжаты — это говорили боль и досада. Он рухнул на колени, закрыв лицо руками. В отчаянном порыве досада вырвалась наружу, и мужчина заплакал.

Старик-полковник смутился. Одолеваемый сомнениями, он внимательно наблюдал за происходящим.

«Мог ли этот измученный мужчина быть тем, кого он ждал?»

Но блеск звезды не мог обманывать.

Старик-полковник поднялся со скамейки. Это далось ему нелегко — годы брали свое, но он не поддался слабости, и ни один мускул не дрогнул на лице. Надев фуражку, твердым и неспешным шагом направился к молодому человеку. Он должен был ему передать нечто важное. И свое последнее задание полковник намеревался выполнить — несмотря ни на что.

Слеза упала на лакированные уставные туфли. Молодой человек медленно поднял голову и увидел старика-полковника. Он протянул ему морщинистую руку, призывая подняться.

Их взгляды пересеклись: взгляд полковника — уверенный, молодого мужчины —уставший. И в этот миг морщины на лице старика разгладились. Осанка выпрямилась. Седые и редкие волосы стали густой черной шевелюрой. На лице бывшего старика заиграла искренняя улыбка.

Молодой человек оперся на поданную руку и поднялся.

Звезда снова ярко вспыхнула и потухла навсегда. Символ, питаемый верой полковника, отдал своему солдату последний долг.

— Дед?.. — на вдохе прохрипел Роден. — Смирнитский!

И он проснулся.