Опасная глубина: Избранная для Водного Дракона

Внутри Нериссы разгорелось смешанное чувство - раздражение и вынужденное смирение. Она знала, что согласие на условия вора не было её победой, но это было лучше, чем оказаться в руках королевской стражи. Всё-таки собирать вещи со дна воды - не то же самое, что воровать.

Собрав вещи, она глубоко вдохнула. Решимость была твёрдой: пока есть хоть малейшая возможность действовать по-своему, она не сдастся полностью.

На следующий день, ещё при первых проблесках утреннего света, Нерисса покинула своё временное пристанище. Она шла быстро, но без паники, держа мысли сосредоточенными. Цель была ясна - направиться в таверну «Дикая роза» и дождаться там вора.

Внутри царил привычный хаос. Кто-то смеялся до слёз, кто-то ругался, кто-то дрался, сталкиваясь плечами и переворачивая табуретки. Смесь криков, звона посуды и запаха дешёвого пива создавали почти живое, диким образом организованное море шумной энергии.

Для Нериссы это было странно притягательно и одновременно пугающе. Здесь, среди этого суматошного движения и невоспитанности, её точно никто не будет искать. По крайней мере, пока.

Ближе к обеду в дверь таверны вошёл знакомый ей вор. Увидев Нериссу, на его лице сразу появилась улыбка - широка и открыта, с лёгкой насмешкой, как у человека, который привык видеть во всём игру. Он шагнул к её столику уверенно, но с лёгкой игривой небрежностью: плечи расслаблены, руки свободно раскачиваются, в глазах - весёлый огонёк.

- Неужели надумала? - произнёс он с улыбкой, слегка наклонив голову, глядя на неё, будто проверяя, не шутка ли это.

- Да, - спокойно, ровно, без улыбки, ответила Нерисса. - Но сильно не обольщайся.

Он рассмеялся тихо, почти как ребёнок, и махнул рукой:

- Да куда уж мне.

Он сел напротив неё, слегка откинувшись на спинку стула, расслабленно поставил кружку на стол, руки свободно лежали на коленях, но взгляд остался острым, внимательным.

- Ну, раз мы договорились сотрудничать, пора уже и познакомиться, - сказал он с доброжелательной лёгкой интонацией. - Я Каин. А ты?

- Амелия, - холодно, уверенно, без малейшего колебания ответила она. Плечи расправлены, спина прямая, движения сдержанные и чёткие.

- Итак, Амелия, - он наклонился чуть вперёд, глаза блестят от интереса, улыбка не сходит с лица. - Прежде чем начать сотрудничество, я бы хотел узнать, на сколько глубоко ты умеешь нырять и как у тебя вообще это получается?

- На счёт глубины - сама не знаю, - сказала она спокойно, почти без эмоций, взгляд ровный и холодный. - Предлагаю начать с мелководья. А насчёт того, как я это делаю… ты был прав. Это магия.

Он слегка приподнял бровь, глаза загорелись ещё ярче, улыбка расширилась:

- А как простолюдинка может пользоваться магией?

- А ты посмотри внимательнее на меня, - её голос был тихим, уверенным, каждое слово точное, движения сдержанные, почти статичные. - Неужели такая красота могла родиться от простолюдина? Мой отец дворянин, но сволочь редкостная. Выгнал мою мать, служанку, беременную мной. Не знаю, кто мой отец, но магию я унаследовала от него. Для никого не секрет, что таких как мы много.

Он хмыкнул, чуть наклонил голову в сторону, с улыбкой, но без насмешки, скорее с лёгким удивлением и интересом, словно наслаждаясь историей:

- И ты как же поняла, как ей пользоваться?

Амелия медленно сжала пальцы на столе, глаза холодные:

- Моя мать, земля ей пухом, откладывала деньги, как могла, и накопила, аж на одно занятие с низшим магом, в надежде, что это поможет мне в жизни. Тот маг сказал: главное - чтобы такая дурочка, как я, не утонула, когда пьяная будет возвращаться из барделей. Научил заклинанию “дышать под водой”. Ограничено, конечно. Но мне больше и не нужно.

Каин рассмеялся, лёгкий, заразительный смех, раскачивая плечами, руки свободно вытянуты на стол - полная противоположность её холодной уверенности. Он весёлый, доброжелательный, игривый. Нерисса же оставалась собранной, каждая её линия - чёткая и выверенная, взгляд точный и внимательный. Контраст их характеров наполнял пространство между ними, делая разговор одновременно напряжённым и странно лёгким.

Глава 9

После того как все формальности обсуждения были улажены, Каин и Нерисса покинули таверну. Вечерний воздух города был влажным и прохладным, а улицы постепенно пустели, когда они шли к месту, которое он обещал. Темный переулок, куда она должна была отправиться, находился в самой отдалённой части города. Сразу бросалось в глаза - здесь словно остановилось время. Старые дома, едва державшиеся на старых кирпичных стенах, с провисающими ставнями и скрипучими дверями, создавали ощущение, что каждый шаг может вызвать падение чего-то старого и ненадёжного.

Крики и стоны доносились отовсюду - где-то ругались пьяницы, где-то спорили дети, а где-то странные шорохи заставляли волосы на затылке зашевелиться. Пахло сыростью, перегнившей древесиной и дымом от слабых очагов в подвалах. Мусор и старые бочки с остатками воды покрывали тротуар, а щели между зданиями казались тёмными червоточинами, в которых легко можно было бы потеряться.

Каин шёл рядом, спокойно указывая путь и обсуждая с ней детали будущих действий, а Нерисса шла тихо, движения выверенные, спина прямая. Холодный блеск её глаз внимательно считывал обстановку: здесь она должна была жить, но здесь её точно никто не станет искать. И хотя место было отвратительно и чуждо, оно давало ей шанс выжить.

В глубине переулка, почти у конца улицы, они остановились. Каин с лёгкой иронией посмотрел на неё:

- Вот твой новый дом. Не сказка, зато безопасно.

Нерисса сделала шаг вперёд, осторожно осматривая это странное, чуждое место. Каждый звук казался резче, каждое движение - потенциальной угрозой. И всё же она чувствовала странное облегчение: в этом хаосе, среди воров, пьяниц и заброшенных домов, она хотя бы могла быть сама собой.

Нерисса шагнула внутрь переулка, прислушиваясь к каждому шороху и крику, но не позволяя страху показать себя. Она шла уверенно, движения ровные, спина прямая - привычка держать себя собранной была крепче страха. Каин шёл рядом, его шаги были свободны и непринуждённы, а лёгкая улыбка на лице будто подбадривала её.

По скрипучей лестнице они поднялись на второй этаж одного из старых домов. Дверь её комнаты была простой, и Нерисса слегка коснулась ручки, прежде чем открыть её.

Внутри её ожидало небольшое, но удивительно уютное пространство. На удивление, обстановка была не такой жёсткой, как она себе представляла. Чистота бросалась в глаза - пол вымыт, постель аккуратно заправлена. Мебель была простая, местами обшарпанная, но тем не менее гармоничная: деревянный стол, стул, маленькая полка с несколькими книгами и скромная лампа на столе.

Нерисса медленно обошла комнату, присматриваясь к каждому углу. Здесь не было роскоши, привычной ей с детства, но почему-то воздух был лёгким, а пространство - удобным. Даже небольшие трещины на стенах и неровные половицы не раздражали, а скорее добавляли ощущение жизни и реальности. С минуту она стояла у окна, глядя на тёмные крыши переулка, затем осторожно села на постель, прислонившись спиной к стене. Её мысли бродили между тревогой и облегчением.

Внизу, на первом этаже, слышались спокойные шаги Каина, его голос иногда раздавался, когда он устраивал себе небольшие дела - привычный фон, который как будто защищал её присутствием. Его комната находилась прямо под её, и это знание добавляло странное чувство безопасности: хотя рядом был чужой, но он был знакомый, и её никто не потревожит.

Последующие дни они провели вместе, обследуя город, ища подходящее место для их совместного дела. Оно должно было быть не слишком людным, но достаточно оживлённым, чтобы вероятность того, что кто-то когда-то уронил сюда свою вещицу, была высокой.

Нерисса шла рядом с Каином, внимательно наблюдая за улицами и мостками, иногда наклоняясь к воде, чтобы проверить глубину, но держала это для себя. Хотя для неё глубина практически не имела значения, но это могло вызвать у Каина лишние подозрения - а она не хотела раскрывать свои возможности.

Причалы, лодки, тихий плеск воды под домами создавали ощущение, что каждый шаг может унести в поток воды.

После долгих поисков они наконец нашли подходящее место. Оно было открытым, чтобы случайно уроненная вещица могла попасть в воду, и в то же время достаточно укромным, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Решение было принято мгновенно: действовать с рассветом. Свет был мягким, улицы ещё полупустые, и вероятность встретить лишние глаза минимальна.

Утро было тихим, солнце лишь слегка отражалось в воде, окрашивая поверхность мягким золотистым светом. Нерисса сняла плащ, прислонилась к краю причала и с грацией, нырнула в прохладные глубины. Вода обволакивала её тело, смягчая каждое движение, словно сама природа помогала быть незаметной.

Вокруг неё плавали мелкие рыбы, скользили медленно подводные водоросли, а где-то вдали мелькали тёмные силуэты более крупных обитателей подводного мира. Всё это было привычно для Нериссы, её взгляд оставался сосредоточенным, а движения – точными и уверенными.

Она осторожно скользила к дну, не торопясь, но с решимостью. На песчаной и каменистой поверхности изредка встречались небольшие безделушки: медные монеты, старые цепочки, потертые бусы. Иногда попадались более дорогие вещи – металлические украшения, небольшие шкатулки, даже одинокая боковая серьга с драгоценным камнем. Нерисса аккуратно подбирала всё, что могла унести, и складывала в мешок.

Глубина не пугала её – она знала, что может оставаться под водой сколько угодно, дышать, двигаться, не теряя ни силы, ни контроля. Каждый новый предмет, каждый найденный кусочек прошлого, который кто-то утопил или потерял, прибавлял ей уверенности: здесь, под водой, в этом тихом и чуждом мире, она была хозяином собственной судьбы.

Принеся мешок с уловом, Нерисса поднялась по лестнице и вошла в комнату Каина. Его глаза сразу засияли, когда он увидел, сколько она принесла. Широкая, искренняя улыбка расплылась по лицу – он совсем не ожидал, что улов окажется таким большим.

- Вот это да… – сказал он, едва сдерживая удивление, – ты превзошла все ожидания.

Нерисса лишь кивнула и аккуратно поставила мешок у его стола. Так проходило каждое утро: она доставала со дна всё, что удавалось найти, перебирала находки и складывала их в мешок, а Каин с азартом и лёгкой иронией оценивал, что можно продать, а что оставить для себя. Вечером они честно делили заработанные деньги – без споров и недомолвок.

Со временем эти утренние ритуалы стали чем-то большим, чем просто работа. Они вместе завтракали: Нерисса готовила простую пищу, а Каин, словно заботливый отец, осторожно поправлял её привычки.

- Ты слишком худая, Амелия, – говорил он, накладывая на её тарелку ещё кусок хлеба или горячее блюдо. – Ешь больше, чтобы сил хватало.

Она на мгновение приподнимала бровь, но позволяла ему уговаривать себя, понимая, что в этом есть его искренняя забота. Иногда она улыбалась про себя, наблюдая за его добродушной неуклюжестью – несмотря на то, что он был вор и весельчак, в этих моментах проявлялась его настоящая человечность.

Так постепенно формировался их новый порядок: работа, совместные утра, доверие и забота. Каин был лёгким, весёлым, иногда шутил, слегка дразнил, а Нерисса оставалась холодной, уверенной и сосредоточенной. Но теперь в её строгой самостоятельности появлялось место для небольшой привязанности – тихой, скрытой, как светлая искорка в глубокой воде.

Глава 10

Спустя некоторое время после того, как Нерисса обосновалась в новом доме, между ней и Каином возникло необычное, но тёплое чувство доверия. Их совместные утренние вылазки на дно каналов стали рутиной, а вечера наполнились тихим уютом и смехом.

Нерисса уже не была той холодной, отстранённой девушкой, какой её видели в первый день. Она училась отпускать напряжение, позволять себе шутки и улыбки, которых раньше почти не показывала. По вечерам они вместе ужинали: простая еда, но разговоры были живыми. Каин постоянно дразнил её, шутил о её строгой осанке. Нерисса смеялась, иногда тихо, иногда открыто, и эти звуки наполняли комнату теплом.

Иногда, когда день подходил к концу, они позволяли себе лёгкое расслабление - открывали бутылку дешёвого пива и делили его поровну. Каин рассказывал истории о своих прежних похождениях, а Нерисса слушала, изредка вставляя свои комментарии, остроумные и точные. Он весёлый и непринуждённый, она всё больше позволяла себе откликаться на его шутки.

Со временем стало заметно, что их общение принимало особый оттенок. Каин заботливо следил за Нериссой, словно отец, который присматривает за дочерью, а она, в свою очередь, постепенно открывалась и позволяла ему быть рядом. Оба были черноволосыми, и это делало их образ ещё более гармоничным и убедительным со стороны - словно настоящие родные. Между ними постепенно выстраивалась настоящая связь - тихая, тёплая, похожая на семейную.

Они расставили кружки прямо на полу, присев рядом с мешками с находками. Пена слегка скользила по краям, и в комнате запахло тёплым пивом.

- Сегодняшний улов просто отличный, - сказал Каин, беря в руки одну из находок. - Посмотри, сколько монет! Даже я такого не ожидал.

- Да, - Нерисса кивнула, внимательно рассматривая принесённое. - Эта цепочка тоже неплоха. Можно хорошо продать.

Каин усмехнулся, слегка поддразнивая её:

- Ну что, мастер подводного поиска, думаешь, ещё что-нибудь спрятано в этих водах?

- Вряд ли, - сухо, но с лёгким блеском в глазах ответила Нерисса. - Хотя, кто знает… может, повезёт.

Он рассмеялся, наклоняясь ближе:

- Ладно, будем считать, что сегодня ты меня удивила. Но я не дам расслабляться - завтра снова нырять!

- Будем считать? - Нерисса слегка приподняла бровь, но улыбка вырвалась сама собой. - Да, ты почти радовался, как ребёнок.

Они посмеялись, и смех наполнил комнату. Шутки были лёгкими, разговор - непринуждённым. Иногда Каин слегка поддразнивал её, иногда она отвечала сухо, но оба понимали: эти моменты - маленькое окно их доверия, когда внешняя опасность не касалась их.

- Слушай, - начал Каин, опираясь локтем о стол, - думаю, наш улов стал сокращаться. Дно почти всё очищено, а аренду подняли. Денег катастрофически мало.

- Да, - сухо ответила Нерисса. - Видно, что с каждым разом находок меньше.

- Вот я и думал… - он слегка улыбнулся, глаза блестят озорством, но тон серьёзный. - Почему бы нам не попробовать другой вариант?

- Какой? - холодно, ровно, не показывая эмоций, спросила она.

- Богатые приходят в эти маленькие игорные дома для простолюдинов, - пояснил он. - Ставки высокие, украшения на виду, иногда кошельки прямо на столах. Скажем так, шанс урвать есть.

- А почему богатые вообще сюда приходят? - тихо спросила Нерисса, слегка наклонив голову.

- Ах, это просто им весело, азарт любят, - рассмеялся Каин. - Им нравится смотреть, как простолюдины пытаются выиграть у них. А ещё… им приятно хвастаться. Словом, глупо и опасно, но шанс есть.

- …И ты хочешь, чтобы я туда пошла? - переспросила Нерисса, взгляд ровный, спокойный.

- Не просто я хочу, - он пожал плечами, лёгкая улыбка, словно играет словами. - Мы вместе. Я подстрахую. Просто нужно действовать аккуратно, тихо.

Нерисса молча прикусила губу, быстро взвесила: меньше уловов, аренду подняли, денег почти нет… Решение заняло секунду.

- Ладно, - сказала она, ровно, без эмоций. - Попробуем.

- Отлично! - расплылся в улыбке Каин. - Завтра первый раз, только осторожно.

Вечер опустился на город, окрашивая воду мягкими отблесками фонарей. Нерисса шла за Каином, плечи напряжены, спина прямая, движения тихие и выверенные. Их цель была простой - богатый посетитель игорного дома, который даже не заметит, что потерял то, что им понадобится.

- Готова? - тихо спросил Каин, глядя на неё с лёгкой улыбкой.

- Да, - ответила Нерисса ровно, но внутри её терзало чувство… противоречия. Воровать - противно.

Они вошли в зал, где столы были усыпаны фишками, а посетители смеялся и спорили, погружённые в свои игры. Нерисса замерла на месте, следя за своим «объектом»: мужчина, явно богатый, держал кошелёк на поясе, не подозревая о надвигающейся тени.

- Спокойно, - прошептал Каин рядом, и его рука мягко коснулась её плеча, словно подтверждая, что он рядом и всё под контролем.

Нерисса кивнула, вдохнула глубоко. Сердце продолжало биться чаще, но страх постепенно уступал место холодной расчётливости. Она двинулась с грацией, движениями тихими и аккуратными, точно под водой, где она чувствовала себя хозяином.

Каин приблизился к столу, заводя лёгкую беседу с мужчиной, его улыбка и шутки привлекали внимание, удерживая хозяина кошелька в разговоре. Нерисса стояла чуть в стороне, наблюдая за движениями. Сердце билось быстрее, холодный холодок напряжения пробегал по спине, но разум оставался ясным.

Она медленно, почти незаметно скользнула пальцами к кошельку, каждое движение точное и выверенное. Мужчина был полностью погружён в разговор с Каином, не подозревая о том, что происходит рядом.

Нерисса почувствовала лёгкую дрожь - ей было неприятно, но внутри понимала, что для этого человека сумма ничего не значит, а для них - она могла облегчить жизнь. Лёгкий прилив удовлетворения смешался с волнением: поступок был чужд её моральным принципам, но реалистично необходим.

Когда кошелек оказался в её руках, она слегка отступила в тень, удерживая дыхание ровным, а глаза продолжали следить за мужчиной. Никто не заметил пропажи, и это знание давало тихую уверенность.

Нерисса аккуратно спрятала добычу, сердце всё ещё дрожало, но внутренний голос тихо говорил: «Выживание важнее».

Глава 11

Спустя месяц их совместные кражи становились всё более дерзкими и частыми. То, что когда-то было редкими вылазками, превратилось в привычный ритм: днём - обычная жизнь, вечерами - изучение уловок, планирование и реализация очередного «сделанного дела». Прибыль от таких операций оказалась гораздо выше, чем от поиска безделушек на дне каналов, и с каждым успешным вечером Нерисса всё больше понимала: выживание в этом городе требует гибкости и смекалки.

Моральные принципы, которые когда-то сдерживали её, постепенно отступали на второй план. Ещё вчера она сомневалась, сегодня же - уже действовала почти без тени колебаний. Не сразу, но постепенно чувство страха и осторожности уступило место точной и холодной расчетливости. Она научилась читать поведение людей: замечать малейшие признаки тревоги, улыбки, взгляды, движения рук. В каждом посетителе игорного дома, в каждом охраннике или богатом посетителе она теперь видела не личность, а потенциальную цель.

Каин был терпеливым учителем. Он показывал ей, как держаться в толпе, как отвлекать внимание, как работать с теми, кто слишком внимателен. Каждое движение, каждый жест - не случайность, а тщательно отточенная техника. Нерисса схватывала всё на лету. Она постепенно оттачивала ловкость рук, научилась скрывать добычу под плащом или за спиной, маскировать дыхание, подавлять резкие эмоции, которые могли бы выдать её.

Самое удивительное для неё было то, что страх постепенно исчезал. Когда раньше её сердце колотилось при малейшем шорохе, теперь оно билось ровно, когда она скользила рядом с богатым посетителем, тихо снимая кошелёк с пояса, словно это было естественное продолжение её движений. Радовало, что её пока никто не заметил. Каждая успешная операция давала уверенность и… странное удовольствие от собственной ловкости.

Нерисса чувствовала, как меняется её мышление. Она больше не оценивает происходящее через призму морали или страха, теперь она рассчитывает риски и анализирует выгоду. Она понимала, что её способности - редкий дар, и чем больше она тренируется, тем увереннее становится.

Медленно её отношение к королевству все больше ухудшалось. Её жизнь здесь была скрытой, свободной, и это открывало новые возможности. Раньше она ненавидела придворных аристократов, их холодные улыбки и постоянные попытки угодить ей, пока она была «избранной». Те игры, правила и высокие залы казались ей ложью и ограничением. Теперь же, когда она жила скрытно, эти воспоминания вызывали только злость: злость на королевство, которое пыталось навязать её судьбу, на тех, кто считал себя выше и могущественнее.

Почему бы не использовать эту злость? Если она могла действовать тайно и при этом получать выгоду, то воровство у самой элиты стало не просто способом выживания - это был маленький акт протеста. Каждая монета, каждый кошелёк, украденный у тех, кто когда-то хотел её контролировать, приносил не только средства, но и странное чувство освобождения.

В её движениях появилась уверенность: быстрые, тихие шаги по мягким коврам игорного дома, плавные скользящие руки, умение замаскировать любое действие под разговор или улыбку. Её глаза привыкли считывать малейшие детали: где спрятан кошелёк, кто внимателен, кто слишком расслаблен. Она уже не просто выживала - она училась владеть ситуацией, владеть людьми.

Так, шаг за шагом, Нерисса превращалась из тихой, скрытной девушки в настоящую воровку: расчетливую, ловкую, бесстрашную, чьи движения казались неприметными даже для самых внимательных наблюдателей. Она оставалась собой, но внутри - уже другая: более холодная к чужим страданиям, но более свободная в собственных действиях, полностью погружённая в искусство, которое теперь стало её жизнью.

Спустя ещё месяц их совместные кражи обрели системность. Каин и Нерисса выработали чёткую стратегию: он отвлекал женщин - лёгкий разговор, шутка, улыбка - пока Нерисса действовала с мужчинами.

Мелкая злость на королевство, которое когда-то пыталось её контролировать, росла в скрытое наслаждение: они воруют у тех, кто всегда считал себя выше.

Их сеть росла: появился информатор, готовый за вознаграждение сообщать, кто и когда приходит в игорный дом, кто носит больше наличных, а кто выставляет на показ свои украшения. С его помощью каждая операция становилась точной, почти хладнокровной.

Прошёл ещё месяц, и их стратегия достигла нового уровня. Благодаря связям Каина они устроились в игорный дом официально: Нерисса стала танцовщицей, а Каин - официантом. Это давало им удобный предлог находиться среди богатых гостей, не вызывая подозрений.

Зал был полон, смех и азарт игроков смешивались с мягким светом ламп. Нерисса, под лёгкой вуалью, танцевала на сцене. Её движения были плавными и завораживающими, привлекая взгляды посетителей. Она ощущала, как каждое движение удерживает внимание, позволяя Каину свободно перемещаться между столами.

Каин, официант, улыбался, подносил напитки и наблюдал за гостями, одновременно ловко обчищая карманы тех, кто слишком увлёкся игрой или вниманием к танцовщице. Нерисса чувствовала лёгкое напряжение, но волнение быстро сменялось азартом: каждая мелочь, каждый кошелёк или цепочка - маленькая победа.

Их действия были слажены: взгляд Нериссы мог направить Каина к нужной цели, его тихий жест подтверждал, что путь свободен.

Когда они покидали зал после смены, Нерисса скрывала лицо под вуалью, но в сердце чувствовала уверенность: теперь они не просто воры в тени, а профессионалы, работающие под видом сотрудников, чьи ум и ловкость позволяют им оставаться незамеченными среди тех, кто казался выше и недосягаемее.

Со временем уверенность Нериссы росла с каждым днём. Танцы на сцене давались ей легко, но теперь это было недостаточно - ей хотелось проверять свои границы. В один из вечеров, когда зал был особенно полон, она внезапно спустилась со сцены. Лёгким шагом, почти скользя между столами, она продолжала танцевать, её движения были плавны и завораживающи.

Посетители, завороженные грацией и загадочностью танцовщицы, не замечали, как она ловко срывает украшения с шей и рук гостей.

Кайн, официантом, оставался рядом, подбадривая взглядом и следя, чтобы её манёвры оставались незаметными. Он понимал, что сейчас Нерисса полностью раскрылась: от прежней холодной и осторожной девушки почти не осталось следа. Она превратилась в уверенную, ловкую и хитрую воровку, способную действовать прямо на виду у тех, кто казался выше её по статусу, и при этом оставаться невидимой.

Глава 12

В один из вечеров, когда игорный дом опустел, а мягкий свет ламп скользил по стенам, Каин тихо положил перед Нериссой резной кинжал в ножнах. Он был изящно украшен, с узором, который казался почти живым в мерцающем свете.

Нерисса осторожно взяла его в руки, пальцы скользили по холодному металлу.

- Это… для меня? - прошептала она, чувствуя необычное напряжение в воздухе.

Каин кивнул, глаза его стали серьёзными, почти тяжёлыми:

- Наши дела становятся всё опаснее. Этот кинжал тебе пригодится.