скачать книгу бесплатно
– Начальник – не такой простой человек, каким кажется. Птица высокого полета! Самый настоящий генерал-губернатор. Назначили всего месяц назад. По спецуказу президента.
Генерал-губернатор? У меня в голове сразу возникла какая-то ассоциация с царским временем. Славная эпоха завоевания новых земель, мундиры, балы, дамы в пышных платьях. Но сослуживец спьяну точно что-то лишнее добавил от себя.
– А губернатор какой области? – переспросил его я машинально, без всякого любопытства.
– Генерал-губернатор Новой Земли! – последовал ответ, вогнавший меня в ступор.
И я, мысленно представляя малонаселенный кусок суши в Северном Ледовитом океане, где едва ли единовременно находятся пять тысяч человек, все же шутливо проронил:
– Над кем же там начальствовать? Над белыми медведями?
Но Егор в это время уже оживленно болтал с Козловым. И ему было явно не до меня. Впрочем, как и всем остальным. В моей голове закипел бурный мыслительный процесс. Появилось осознание, что экспедиция действительно не так проста.
«Забудь ты про эти северные острова! – сказал я себе, – Новая Земля здесь, у нас. Правда, с чего вдруг нашим рулевым выделять новую область?»
Утоливший голод и уставший от галдежа, я встал и никем не замеченный вышел из штаба на свежий воздух.
Первым делом там меня встретило ворчание Палыча. Видимо, Абрамов тоже не выдержал атмосферы мероприятия.
– Какой-то парк развлечений тут у нас! Банкеты, водка днём. Купания, игры, – процедил он и указал в сторону озера, где, судя по звукам, жизнь била ключом.
Погруженный в тяжелые раздумья, я ничего не ответил и направился туда.
Над волейбольной сеткой, подолгу не опускаясь на землю, летал светлый мяч в полоску. Команды играли примерно одинаково, но в одной явно выделялась техникой черноволосая высокая девушка. Ей постоянно удавалось "глушить" удары. Высоко выпрыгивая вверх, она грациозно выгибалась назад, словно зависая в воздухе. Выпрыгнувшие блокировать её соперники не поспевали за ней. А её тонкая, как плеть, рука хлестко била спортивный снаряд, направляя его под самую сетку.
В отличие от остальных девушек, игравших в купальниках, на ней были белый топ и белые шортики, приятно контрастировавшие с ее чистой кожей сливочного цвета. Умелая волейболистка притягивала к себе взоры: каждый удачный финт вызывал громкое восхищение почти всех мужчин-зрителей.
Через минут десять активного противостояния игроки подустали и пошли искупнуться. Ноги так и несли меня в сторону озера. Неужели, стадный инстинкт?
Вдруг звезда игры поравнялась со мной и одарила меня сиянием своих огромных чёрных глаз, вызывав мурашки. Это заставило меня невольно остановиться на месте.
Спортсмены скрылись за зарослями раскидистых ив. Я постепенно пришел в себя, попутно ломая голову над причиной обращения внимания такой красавицы к моей скромной персоне.
На пляже было не протолкнуться. Людям не хватало места на песке, поэтому многие загорали прямо на стоптанной траве. Я залез в мутную, взбаламученную сотнями ног воду и, с удовольствием плескаясь в ней, поймал себя на мысли, что невольно рыщу по округе и среди сотен мокрых голов безуспешно пытаюсь отыскать одну-единственную.
После ужина меня снова потянуло к водоёму. Парень и девушка, играя в две гитары, красиво пели на английском языке знакомую мне песню, вероятно, какой-то хит из недалёкого прошлого. Расслабленный народ, качаясь в такт, душевно подпевал.
«Повернись налево! На девяносто градусов! Живо!», – наказал мне внутренний голос. Чувствуя чуть ли не физически осязаемое воздействие, я поддался и повернул голову.
Внутренний сенсор сработал: волейболистка стояла у костра совсем неподалёку. Отблески яркого пламени, переливаясь, отражались в её глазах. Казалось, что она искоса, как могут это делать лишь девушки, да и то не все, неотрывно смотрит мне прямо в глаза. Разум отказывался в это верить, но сердцебиение почему-то участилось.
У огня царила дружественная атмосфера. Весёлое потрескивание дров добавляло уюта. Умиротворение и спокойствие толпы передалось мне. Душа наполнялась сладостным ощущением, нарождавшегося во мне неизведанного чувства. Напрочь забылось, что я планировал позвонить Даше…
В новый день возле большой поляны на краю лагеря толпился народ. Слышалось ржание лошадей и гомон сотен голосов. Всё это напоминало ярмарку или веселый аттракцион. Люди занимали очередь, дабы поучиться кататься на лошади. Начальство решило выделить время на обучение участников похода умению держаться в седле. Со дня на день всем нам предстояло дальнее путешествие.
Проходивший мимо Атаган сообщил мне, что группа Палыча под неусыпным контролем охраны разобрала штабеля с секретным грузом, а затем пыталась прикинуть, как это добро перевезти за раз. Но всё оказалось проще простого: весь секретный груз был упакован в тюки, удобные для перевозки вьючным способом. Видимо, перед заводами, где это все производилось, изначально стояла такая задача. Это наводило на определённые мысли: теория о том, что груз предназначался какой-то другой экспедиции на севере полностью несостоятельна.
Не зная, чем себя занять, я решил отыскать Громова. В штабе его никто не видел. Пришлось идти в "спальный" район, где меня ждала удача. Егор одиноко стоял у входа в свою палатку. На нём сидела белая майка-алкоголичка, а ещё растянутые треники с протёртыми коленями. Не ожидаешь увидеть высокопоставленного военного в таком виде, передо мной был какой-то пьющий интеллигент.
– Здравствуй, дружище. Что стряслось? – озабоченно спросил он и выдавил из себя улыбку. Из-за опухшего лица это улыбка вышла плохо и скорее напоминала предсмертную гримасу.
– Здравствуй! Ничего, собственно. Хотел узнать, что мне делать. Указаний никто не даёт. У кого ещё спрашивать?
Он вытащил сигарету, поджёг её, затянулся и выдохнул в мою сторону клуб дыма. Лицо его несколько озарилось.
– А, так ты о работе беспокоишься! Сейчас для нас нет никаких задач, – покровительственным тоном выдал военный. – Ты не беспокойся пока. Занимайся, чем хочешь. Такой простой на зарплату не повлияет. Нужен будешь – найду.
Пользуясь случаем, я напомнил ему о вчерашнем разговоре о назначении Воронцова. Егор удивился этому, поскольку видимо, не до конца помнил происходящее вчера. А затем кратко рассказал о стратегическом значении тех островов и между Баренцевым, Печорским и Карским морями.
И объяснения эти больше походили на отмазку.
Чтобы не быть бесполезным, я решил присоединиться к группе, занимающейся обучением азам верховой езды. Учителя терпеливо помогали новичкам усаживаться в седло, придерживали стремя, а затем, держа под уздцы, водили животное по кругу. Горе-наездники с побелевшими лицами зачастую сидели, намертво вцепившись в луку седла. Но постепенно они втягивались, начинали смеяться, вести себя более уверенно. Обучение, совмещавшее приятное с полезным, превратилось в очередное развлечение.
Инструкторы, расспросив про мой опыт, лояльно отнеслись к этой затее. Я сам привёл из загона выбранную мною с виду спокойную лошадь.
Потратив на первого моего ученика, молодого человека, где-то с полчаса, я крикнул "Кто следующий?" и повернулся к ожидающим в общей очереди.
Тут меня снова покорил уже знакомый приятный мягкий взгляд красивых бездонных глаз.
– Привет! – сказала волейболистка, улыбаясь мне, словно давнему хорошему знакомому, – За меня, трусиху, возьмешься?
Растерявшись, я выдал что-то невразумительное и корявое на её приветствие и шутку. Но она, казалось, этого не заметила и продолжала о чём-то мило щебетать.
– Лена Петрова, – представилась она, почему-то сразу назвав и фамилию.
"Как будто актриса!" – подумал я, а затем проделал то же самое. Мы дружно расхохотались.
Постепенно первоначальная натянутость в нашем общении сама собой исчезла. Мы незаметно перешли на «ты».
Во время непринужденной болтовни с ней выяснилось, что она из семьи педагогов, родилась и выросла в Москве, а по основной специальности микробиолог. Попала в эту экспедицию случайно, узнав от подруги о наборе.
– Подруга, к слову, не прошла. От кандидатов требовалась ещё одна специальность, дополнительная. И у меня она была. По настоянию родителей после основной ещё отучилась на врача-фельдшера. Даже успела немного поработать на скорой, – рассказала Петрова.
Я в свою очередь поведал, что окончил биологический факультет по специальности "биолог-зоолог".
– Надо же, тоже биологическая специальность! – с восторгом произнесла она. – Совпадение, однако!
Далее мы всё же перешли к обучению. Лена, внимательно выслушав мои наставленья, лихо вскочила в седло пришпорила коня. Под её управлением смирное животное превратилось в ретивого скакуна. Она его постоянно горячила и несколько раз пускала в бешенный галоп, пугая тем самым других неопытных ездоков. Мы настолько увлеклись, что даже не заметили подступившего времени обеда. Прозанимались мы как минимум точно полтора часа.
Лишь когда эта эффектная девушка, поблагодарив меня, скрылась из виду, до меня дошло, что она – далеко не новичок в этом деле.
После обеда я продолжал занятия, но не мог сосредоточиться ни на чём, кроме мыслей о ней. По телу разливалась сладкая нега. Появились и фантастические, навязчивые варианты нашего совместного будущего, но мне приходилось гнать их прочь.
"Нет, она точно не захочет оставаться в нашей, так сказать, дыре"
Во время ужина объявили, что необходимо сдать на хранение свою личную одежду до окончания работы экспедиции, а взамен получить положенную спецодежду. Я собрал вещмешок и пришёл в указанное место около штаба, где уже образовалась довольно длинная очередь.
Палыч, обложенный грудой различных сумок и пакетов, сидя за выставленным на улице столом с несколькими своими помощниками, принимал на хранение личные вещи под запись, затем выдавая каждому довольно объемный типовой рюкзак.
Он работал, не покладая рук. Очередь продвигалась быстро. Настал мой черёд. Абрамов молча записал на лист информацию и сунул мне в руки рюкзак, перед этим черканув на отдельной нашивке мою фамилию и инициалы чёрным маркером. Я расписался, не проронив ни слова, и ушёл к себе.
В палатке, буквально сгорая от какого-то детского любопытства, открыл свой баул и принялся разглядывать специфически пахнущие новизной комплекты одежды на летний и зимний сезон. Непромокаемый плащ, мягкий свитер, термобелье, нижнее белье, спортивный костюм, кроссовки, резиновые сапоги, тёплая обувь. Вещи очень качественные и легкие, в красивой камуфлированной под горы расцветке.
Стал примерять – всё оказалось в пору. Это обстоятельство сначала удивило меня, но затем вспомнилось, как Абрамов звонил и спрашивал точные размеры.
К этому времени с обновками пришёл Атаган, а также другие ребята из нашей палатки. Кто-то из них в одном из многочисленных кармашков обнаружил теплую шапочку с прорезями для глаз, защитные очки, пояс альпиниста и мягкий, но прочный трос с комплектом карабинов.
– Вот так снаряга! – вырвалось у нашедшего.
– С таким снаряжением можно Эверест покорить! Не хватает только кислородного баллона, – заключил ветеринар, – Я вот не раз водил в горные походы туристов при деньгах из других стран. И знаете, вся эта одежда не хуже иностранной! Потратились знатно!
Глава 5
Голова каравана уже скрылась за горизонтом, а хвост всё выходил из ворот опорной базы. Сперва мы шли по заросшей старой дороге, а затем свернули на тропу, популярную у туристов. В огромной колонне рабочие ехали вперемешку с научным персоналом и другими специалистами. Видимо, для того, чтобы более умудренные житейским опытом могли при необходимости прийти на помощь.
Я находился примерно в середине каравана и ехал рядом с Егором. Громов неуклюже и смешно смотрелся верхом на своей лошади, которая из-за его роста напоминала мула. Ноги военного то и дело цеплялись за высокий кустарник. Между тем держался в седле он очень уверенно, словно тренировался несколько лет.
Первое время неопытная молодёжь радовалась красивым видам и даже пролетающим птицам. Многие старались сделать эффектное фото в движении, рискуя свалиться с лошади. Но вскоре я услышал жалобы на затекание ног и ноющую боль в пятой точке.
Мне бы радоваться живописным горам вдали, однако внутри снова предательски возникли подозрения и гнетущие мысли. Например, странно, что Артур руководит охраной без оглядки на моего сослуживца и совершенно с ним не контактирует, хотя последний должен над ним начальствовать.
Ещё меня удивило, что во время движения по одному из самых оживлённых прогулочных маршрутов района мы не встретили тех же туристов или жителей близлежащих селений. Я поделился своим наблюдением с Егором. И на это он невозмутимо ответил:
– Сейчас тут проводят закрытые войсковые учения. Исключение сделали лишь для нас.
"Ну вот, в этом уравнении теперь появилась армия!"
Вопросы только множились. Впрочем, спрашивать пока расхотелось.
Ближе к вечеру караван остановился на большой поляне. На её краю высилась горка из аккуратно сложенных тюков сена и мешков. Сюда это добро два дня назад привез Атаган с группой рабочих.
Наконец-то привал! Рядом с поляной светло-зелёной стеной листьев шелестела роща. В прохладной тени белоствольных красавиц журчал ручей. Осторожно ступая по камням и держась за тонкие ветви вербы, я спустился и умылся студёной водой.
Сама рощица наполнилась людьми: кто-то любовался на растения, кто-то собирал валежник для костра. Но уже к утру заповедное место изменилось до неузнаваемости: стоптанная трава, валяющийся мусор.
Со второго дня вдалеке замаячила, белея ледниками, высокая гора. Именно там должно закончиться наше путешествие. Постепенно лиственные леса уступили место хвойной тайге, а затем полыхнули яркими красками цветущие ковры альпийских лугов. Но и они вскоре сменились высокогорной тундрой.
На четвертый день мы без особых приключений достигли местечка под названием Вороний Камень, названного по огромному валуну с древними письменами. Но почему он именно "вороний", я вспомнить не мог.
Сотней палаток разметался по склону палаточный лагерь. Рабочие поставили и затопили походные бани. Отстояв к ним очередь, я с удовольствием помылся. После сытного ужина с осознанием, что трудный переход остался позади, пошёл поглядеть на главную достопримечательность этих мест. У камня, греясь от костра, в кругу сидело человек пятнадцать. Все – представители алтайских народов. Они внимательно слушали Атагана, вещавшего на своём родном языке.
Атаган происходил из семьи чабанов. Родители на полгода угоняли скот на дальние горные пастбища, оставляя детей на попечение стариков. Это отложило на нём отпечаток. В школе он отличался суждениями, присущими пожилым. За эту особенность сверстники мальчишку нещадно дразнили. Бабушка и дедушка его жили в традиционном быту и не пользовались плодами технологического прогресса. Даже электричества к себе не проводили. И телевизор мой друг приходил смотреть ко мне. Впрочем, у него был иной досуг: родственники поведали ему множество народных преданий и сказок.
Вот сейчас он, как неподвижный идол, сидел, пождав под себя ноги, и передавал эти сказания дальше. Языки пламени отражались в его полуприкрытых глазах, добавляя ему мистической таинственности.
Язык алтайцев местами очень схож с казахским, потому общий смысл его рассказа оказался мне понятен. Представители алтайского народа издревле верят в то, что где-то в этих краях находится вход в таинственную страну Шамбалу. В стародавние времена проход туда был открыт для всех путников. Но затем из-за людской алчности и неуёмной жажды власти разгорелась жестокая война между измерениями. Могущественным шаманам с помощью древней магии пришлось закрыть врата.
Но до сих пор существуют посвященные люди. Почувствовав близкий конец своей земной жизни, они с помощью древних карт и знаний уходят в другой мир и встречают смерть там.
Голос рассказчика то звучал тихо, то громогласно окатывал слушателей. Далее мой одноклассник упомянул своего дедушку, который всю жизнь уверял, что в молодости, охотясь на зверя, своими глазами видел настоящего шамана с бубном в сопровождении алмыстов, двух злых духов, выглядевших, как трёхметровые волосатые люди. Они безмолвно прошли мимо него, словно призраки из потустороннего мира, но оставили после себя следы и специфический запах.
Вскоре мы вернулись в палатку. Я залез в свой уютный спальник и под бубнёж соседей, поражённых услышанным историями, предался сну. Возникло видение: маленький Атаган, сверкая бусинками глаз, сидит в свете керосиновой лампы и, беззвучно шевеля губами, прилежно внимает каждому слову аксакала, седого старейшины. Далее появились образы шаманов, снежных людей.
Ещё приснилось, как мы с Леной играем в старинную казахскую игру кыз куу. Я преследую её верхом по степной равнине. Из-под мелькающих впереди копыт летят комья земли. На ветру развеваются хвост скакуна да распущенные девичьи волосы. Догоняю – она оглядывается и смотрит с хитринкой. Затем пришпоривает коня и легко уходит вперёд. Настаёт её черёд преследовать меня. В руках девушки свистит кнут. Отрываюсь, камча калёным огнём жжёт спину. Поворачиваю голову – позади уже не Лена, а незнакомая грозная воительница в доспехах. И держит она не кнут, а сверкающую дугой саблю.
Утром проснулся свежим и отдохнувшим. Только небольшая боль в мышцах напоминала о тяжёлых днях нашего похода.
Ослепительное солнце стояло высоко и ласково пригревало. Стояла тишина, – нам дали возможность спать до обеда. Я в одиночестве подошёл к древнему валуну весом в десятки или даже сотни тон. Моё воображение представило его вершиной непонятно зачем засыпанной скалы. На поверхности камня виднелись непонятные символы и рисунки. Чётко различался силуэт животного, похожего на оленя своими ветвистыми рогами. Знать бы, что было в голове у древнего художника, не пожалевшего времени и усилий на такой труд. Возможно, он запечатлел удачную охоту или пойманное животное. Может, получил задание изобразить тотем рода для привлечения удачи. А вдруг зашифровал обычную шутку? Наверное, через тысячи лет, после какого-нибудь катаклизма, наши потомки будут гадать над смыслом надписей по типу «Здесь был Вася».
Лагерь постепенно ожил. После приёма пищи я возвращался к себе и заметил, как несколько человек из экспедиции ходят туда-сюда с приборами вокруг валуна, сверяются с картой и оживлённо спорят. Среди них, возвышаясь на целую голову, находился и Егор. Мне стало интересно, чем же занимаются эти специалисты. Но стоило приблизиться, как исследователи замолчали, а Громов отвёл меня в сторону и сказал:
– Извини, дружище. Иди по своим делам. Учёным не стоит мешать. И вообще, их изыскания здесь – большой секрет.
Я не стал возражать и отступил, но подумал, что мой непосредственный начальник мог бы припахать подручных того же Артура отгонять зевак.
У палатки до меня донёсся нарастающий шум лопастей. В небе появились три больших транспортных вертолёта с грузом на внешнем подвесе. Они разгрузились по очереди на ровной площадке, поднимая облако пыли, и улетели, чтобы через несколько часов возвратиться с новой поклажей.
После обеда мы встретились с Атаганом и Палычем. Во время беседы ветеринар вдруг всмотрелся в горизонт и указал в одну точку туда пальцем.
– Там что-то двигается. Какие-то люди! – оживлённо выкрикнул он.
Абрамов, носивший на шее бинокль, моментально глянул в него, скривился и молча предложил посмотреть мне.
Через окуляры я увидел колонну солдат. Навскидку, не менее четырёх или пяти тысяч. И солдаты были облачены в настоящие экзоскелеты.
«Новые разработки? Прямо как в фантастическом голливудском боевике», – подумалось мне.
Они не дошли до нас примерно километр-два и после команды остановились, а затем принялись разбивать лагерь.
Насмотревшись на их манёвры, я сухо произнёс:
– Учения! Ну, Егор мне так сказал.
После ветеринара бинокль снова вернулся к Палычу.
– Ещё один повод для беспокойства. Теперь-то вы понимаете мои опасения?! – выпалил он, приложившись к устройству. Волнение тормозило его речь, вызывало заикание. – На этих вояках явно приблуды из секретных лабораторий. Сомневаюсь, что всё закончится подписанием бумажек о неразглашении. Знаете, мужики, к чертям моё будущее кафе, к чертям фантазии о больших деньгах. Хоть бы мы вернулись обратно в целости! Ясно же: нас ждут и другие неприятные открытия. Что же, не будем торчать на виду. А то ещё обвинят в чём-нибудь!
Вскоре мы разошлись.
– Наш городской друг зря горячится, – сказал мне в палатке Атаган, но без уверенности в голосе.
Я молча пожал плечами.
– Ладно, меня копытные подопечные ждут, брат.
Перед ужином алтаец вернулся и рассказал об одном происшествии. С того момента, как экспедиция ушла из опорного лагеря, начальство запретило вольный выпас лошадей. Они стояли на привязи во время стоянок и кормились фуражом, сеном. Но сегодня два жеребца подрались, а другие лошади разволновались. Начался переполох. Нескольким десяткам голов удалось освободиться и убежать. Животноводы, разделившись на несколько групп, немедля отправились на поимку. Всех беглых коней с трудом вернули. Отправленные на поиски же поделились наблюдениями: окрестности буквально наводнены войсками.
Во время ужина нам объявили, что завтра мы совершим еще один однодневный переход и уже там, на новом месте, окончательно обоснуемся до самого конца сезона. Правда, идти предстояло пешком, поскольку лошади повезут палатки, а также новый груз, доставленный вертолётами. Новость эта ошарашила всех и вызвала взрыв негодования в столовой.